Еще 24.9 командующий западным фронтом изложил начальнику штаба главкома свои соображения о действиях на стыке северного и западного фронтов. Он докладывал: "наступление 2-й армии хотя и развивается, но идет крайне медленно, противник упорно удерживается и, несомненно, будет стягивать к этому фронту значительные силы. На усиление 2-й армии уже двигаются в район Красное, Радошковичи 1-й арм. и 1-й сибирский корпуса. Наметил к выводу еще по одному корпусу из 1-й и 4-й армий и один или два корпуса из 10-й армии, но от 1-й и 4-й армий корпуса могут подойти через 6-8 дней. Если при содействии 20-го, 1-го арм. и 1-го сибирского корпусов 2-я армия принудит противника к отходу и займет указанную ей линию озеро Нароч, озеро Вишневское, Данюшево, то выполнение затем указаний гос. имп. и вывод 2-й армии на фронт Козяны, Поставы или даже Глубокое, Докшицы исполнить будет весьма трудно. Придавая громадное знамение занятию района к западу от Полоцк и Дисны на линии или Глубокое, Докшицы или, еще лучше, Козяны, Поставы, Кобыльник, я полагал бы выполнить это следующим образом. 2-й армии в ее настоящем составе четырех корпусов продолжать развивать свое наступление, усилить ее одним или двумя корпусами от 10-й армии, что полагаю возможным исполнить ввиду сокращения ее фронта почти вдвое. Находящиеся ныне 20-й корпус в районе Вязынь, Илия, 1-й армейский, прибывающий сегодня в Хохло, и 1-й сибирский, прибывающий 26.9 в Радошковичи, объединив под общим начальством временно ген. Плешкова, а затем, выделив для командования ими штаб 1-й армии, направить через Крайск, Плещеницы на Докшицы. С выходом затем на фронт Докишцы, Глубокое, эту армию совместно с 21-м корпусом впоследствии и присоединить к северному фронту. Независимо этого для упрочения этой группы и 2-й армии вывести из состава 1-й и 4-й армий еще по одному корпусу, которые и отвести в район Илия, Крайск. Оставшиеся корпуса 1-й армии присоединить частью к 10-й, а большей частью к 4-й армиям с выделением от последней одного корпуса в 3-ю армию. Прошу сообщить, признаются ли настоящие соображения соответственными и последует ли их одобрение. Прошу спешного ответа, так как с исполнением нельзя медлить".

[178]

Эти соображения вполне отвечали обстановке, так как немцы, в свою очередь, совершали подобную же перегруппировку своих войск к северу, что при замедлении со стороны русских могло снова поставить их перед возможным прорывом немцев на русские тылы, но на этот раз уже двумя конными корпусами (1-м Рихтгофена, собравшимся южнее Дрисвяты, и 6-м Гарнье, стянувшимся на Полоцкое направление).

[179]

Начальник штаба главкома, попрежнему не смогший охватить руководство армиями, должен был целиком одобрить инициативу командующего фронтом. Это подтверждается в соответствующей директиве начальника штаба главкома, который 25.9 писал: "Занятием Вилейки и фронта Курлишки, Купля, Чернишки, подходом 20-го корпуса и ожидаемым прибытием 1-го сибирского существенно важным является скорее твердо стать на линию Козяны, Поставы, Ковыльник, Мядзиол, Вилейка. По слагающейся обстановке эта задача, повидимому, может быть выполнена скорее и удобнее 20-м и 1-м сибирским корпусами. Ввиду этого гос. имп. ставит ближайшей задачей установление непосредственной пехотной связи между фронтами на операционном направлении от Свенцяны на Полоцк и Витебск, пользуясь для сего теми войсками, кои удобнее всего могут достигнуть этой цели, и имея в виду, что захождение правого фланга 2-й армии от Вилейки к озеру Нароч может потребовать продолжительного времени. При данной обстановке выигрыш каждого дня имеет важное значение как для общего положения, так и для обеспечения левого фланга 5-й армии. Окончательный состав 2-й армии будет определен, сообразуясь с обстановкой, по достижении указанной цели". Кроме того начальник штаба главкома отдельной телеграммой от имени царя одобрил целиком соображения командующего западным фронтом, добавив от себя: "....Полагал бы маневрирование, довольно сложное для выполнения этого плана, оставить на штабе 2-й армии, изменяя постепенно состав прочих армий в смысле увеличения протяжения по фронту 3-й, 4-й и 1-й. Вопрос этот, конечно, будет решен своевременно, думаю лишь, что 2-я армия проявляет более уменья руководить маневром".

Корректив начальника штаба главкома был справедлив, но по другим мотивам, чем те, которые он указал. 20-й, 1-й арм. и 1-й сибирский корпуса маршировали по тылам 2-й армии, пересекая все пути, ее подвоза и эвакуации. По характеру маневра корпуса, следовавшие уступом назад, должны были пристраиваться к правому флангу 2-й армии последовательно один за другим, прикрываясь с фронта конными массами, объединенными подкомандой командира 1-го конного корпуса Орановского. находившегося в то время в подчинении командарма 2. Таким образом штаб 2-й армии волей-неволей был призван прикрывать развертывание вновь выдвигаемых корпусов и регулировать их марши с точки зрения распределения дорог и районов, чтобы корпуса не мешали один другому и не нарушали работы армейского тыла. Эти мотивы, на наш взгляд, являлись основными. Что же касается умения штаба 2-й армии руководить маневром, то в этом вопросе начальник штаба главкома явно заблуждался, так как штаб 2-й армии в период подхода корпусов на фронт Молодечно, Сморгонь, Солы, а позднее с вводом в бой 14-го корпуса и 45-й пех. дивизии на своем правом фланге справился плохо, корпуса были плохо нацелены, не было выражено ни в одном пункте сгустка войск, наносивших главный удар, корпуса не маневрировали и штаб армии не направил их маневра во фланг противнику. Особенно неуклюже штаб руководил маневров конной массы на фланге своей армии, ставил

[180]

ей нелепые задачи до вылавливания разъездов противника включительно. Если же говорить, какой штаб армии лучше справился с маневрированием, то пальму первенства следовало передать штабу 10-й армии, благополучно вытащившему свои корпуса из мешка севернее Вильны, и штабу 2-го арм. корпуса, работавшему в качестве штаба арм. группы Флуга, руководившему боями с перевернутым фронтом и также благополучно сумевшему отвести войска из полуокружения в районе Солы, Неменчин. За два дня до получения одобрения своих приказов развернуть 1-ю армию, т. е. 23.9, комфронта приказал: 20-му арм. корпусу 24.9 перейти в район Вязынь, Илия. Командарму 1 приказал направить из Ивенец, через Раков, Радошковичи 1-й сибирский корпус в два перехода и сосредоточиться в районе Радошковичи 26.9 1. На другой день командарму было приказано 1-й арм. корпус 24.9 перебросить в район Березовцы, Хохло.

Вместе с тем командующий фронтом сам вынужден был вмешаться в руководство боевыми действиями войск 2-й армии. Командарм 2 плохо разбирался в обстановке, маневрирования его корпусов вовсе не было. Это обстоятельство вызвало вмешательство комфронта. который писал командарму: "...разведка Вашей конницы совершенно не проявилась и дальше Вилии конница еще не пошла, и я считаю вопрос о том, имеются ли пехотные части в направлении на Кривичи, Будслав, совершенно еще невыясненным. Направление 20-го корпуса из Молодечно на Речки приводит к лобовому удару. Против Вас пока лишь 115-я дивизия. У Вас еще не введен в дело 14-й корпус и его направление на Речки должно еще сказаться, если он проявит такое же упорство и настойчивость, как и противник. Перебросить скоро и в значительном числе корпуса за правый фланг я не могу, и потому данное мною направление 20-му корпусу в район Илии оставляю в силе. Потребуйте от конницы вновь не лобовых ударов, а действий во фланг и тыл противнику".

24.9 командарму 10 было отдано приказание выделить немедленно не менее двух корпусов в резерв, чтобы направить их на усиление 2-й армии, а кроме того находившемуся в арм. резерве 5-му корпусу изготовиться к походу на усиление 2-й армии. При этом командующий фронтом писал, что это выделение независимо от собираемых им в резерв корпусов от других армий фронта.

Помимо всего 24.9 командующий фронтом приказал, командарму 1 вывести в резерв еще один корпус, "отнюдь не из числа слабых по составу", и в зависимости от обстановки сосредоточить его в районе или Ивенец, или в районе Воложин.

Таким образом командующий фронтом в течение 23 и 24.9 принял решение вывести в резерв фронта, кроме уже выведенных 20-го, 1-го сибирского и 5-го армейского - еще четыре корпуса по два из 10-й и 1-й армий.

[181]

24.9 командующий фронтом на основании указаний начальника штаба главкома отдал первую директиву о выдвижении головного 20-го корпуса: "На фронте 2-й армий противник упорно обороняется, переходя в контратаки на фронте 4-го сибирского корпуса, где значительно усилился. Против 10-й, 1-й и 4-й армий тихо. Против 3-й армии переходил в наступление на арьергарды, но успеха особенного не имел. 31-й корпус после двухдневного боя разбил у Логишина пять германских полков, вынудил их к беспорядочному отступлению и взял орудие, 7 пулеметов, 7 офицеров и 500 нераненых нижних чинов. Приказываю: 2-й армии настойчиво продолжать наступление, 10-й, 1-й, 4-й и 3-й совершенствовать свои позиции и упорно удерживать на них противника. 10-й армии направить 5-й арм. корпус на поддержку 2-й армии, и район по соглашению с командующим 2-й армии. 20-му корпусу, следуя в направлении через Долгиново на Докшищы, овладеть переправами на Вилии между Погост и Сосенка и сосредоточиться в районе Крайск, Заболотье. 1-му арм. корпусу перейти в район Красное, Карпицкая".

25.9 командующий фронтом отдает новую директиву, изменяющую замысел маневра: "Наступление 2-й армии, вследствие упорного сопротивления противника и усиления его сил, развивается медленно и на скорое занятие фронта озеро Нароч, озеро Вишневское, Данюшево и переброску затем 2-й армии согласно указаниям гос. имп. на линию Козяны, Поставы, Кобыльник рассчитывать трудно. Для скорейшего прикрытия направления на Полоцк и Диену и установления прочной связи с 5-й армией назначаю 20-й, 1-й арм. и 1-й сибирский корпуса, из коих 20-й к 25-му числу должен сосредоточиться в районе Крайск, Заболотье, овладев переправами на Вилии от Погоста до Сосенка, 1-й армейский к тому же времени - сосредоточиться у Красное, 1-й сибирский 26-го подойдет к Радошковичи. Корпуса эти с 12 час. дня 25.9 подчиняю командующему 2-й армией. Ген. Смирнову приказываю, отнюдь не притягивая этих корпусов к правому флангу армии, наступающему на фронт Нароч, Данюшево, направить непосредственно через район Крайск, Долгиново на фронт Докшицы, Глубокое.

С занятием этого фронта корпусам перейти в наступление на фронт Поставы, Кобыльник. Довольствие корпусов возлагается на попечение 2-й армии".

Командарм 2, получив приведенную выше директиву командующего фронтом, счел нужным доказывать необходимость пристроить эти корпуса к правому крылу его армии и направить не на северо-запад, на Полоцкое направление, а на запад, в лоб немцам, оборонявшимся перед фронтом 2-й армии, чтобы ускорить продвижение своего правого фланга, который все еще дрался недалеко от Вилейки, преодолевая сопротивление подошедших германских пех. дивизий.

Верный своему плану операции, командующий фронтом ответил: "Согласиться на это никак не могу. Такое назначение 20-го и 1-го кор-

[182]

пусов вело бы только к разрешению частной задачи успеха в районе Вилейка. Общее положение фронта требует прочного обеспечения направления на Полоцк, Витебск. Эта задача настолько важна, что она должна быть исполнена даже тогда, если бы это повлекло к отходу на линию Вилейка, Минск. Ввиду этого и согласно указанию гос. имп. вновь повторяю мое требование, чтобы подчиненные мною Вам корпуса 20-й, 1-й и 1-й сибирский отнюдь не притягивались к выполнению частной задачи, а выполнять ту, которая указана мною".

Но вместе с тем, внимая просьбам командарма 2 об усилении его правого фланга, командующий фронтом приказал командарму 10 направить в распоряжение командарма 2 34-й арм. корпус, а в резерв 10-й армии вывести новый корпус.

Насколько выдвижение 20-го, 1-го арм. и 1-го сибирского корпусов на Полоцкое направление соответствовало обстановке, настолько направление новых корпусов 10-й армии на фронт 2-й армии вызывает сомнение. Усиление немцев в районе Вилейка, озеро Нароч могло происходить и происходило за счет войск, снимаемых и перебрасываемых с фронта 10-й армии, о чем знал комфронта по данным войсковой, агентурной и авиационной разведки. Немцы растягивали свои войска перед фронтом 10-й армии, стремились упрочить свое положение на севере. к тому же стремился и командующий фронтом. Однако немцы делали это ввиду наступления 2-й русской армии и выдвижения трех новых корпусов на Полоцкое направление. Русские же свое усиление на фронте 2-й армии основывали на перегруппировке немцев. Получалось взаимное стремление обоих противников удлинять фланги на север. В этой обстановке корпуса 10-й армии могли сделать не меньше, если бы они вместо марша на фронт 2-й армии предприняли наступление против растянутого расположения немцев в полосе между рр. Вилия и Березина. Это крайне осложнило бы положение немцев, вынужденных парировать наступление русских на Полоцком направлении и по водоразделу между рр. Вилия и Березина.

Такое наступление, даже с ограниченной или просто демонстративной целью, могло дать более, чем лобовые атаки в озерных дефиле севернее Вилии. Но русские в этот период продолжали еще болезненно относиться ко всякому движению противника вдоль фронта и отвечали таким же передвижением.

Тем временем корпуса, предназначенные на Полоцкое направление, закончили свое сосредоточение, и командующий фронтом 26.9 отдал определенную директиву этим корпусам для их самостоятельных действий.

"Предназначенная для действий на операционном направлении Свенцяны, Глубокое, Полоцк, 2-я армия ведет ныне упорный бой на линии Сосенка, Вилейка, Данюшево, и продвижение ее в район Докшицы, Глубокое неосуществимо. Предназначенные вновь и уже отправленные в этот район 20-й, 1-й арм. и 1-й сибирский корпуса хотя временно и подчинены ныне командующему 2-й армией, но с выдвижением их в район Докшицы, Глубокое группа эта получит совершенно отдельную задачу, свою операционную линию, свой тыл и управление ею, поддержание

[183]

связи, организация тыла и довольствие для 2-й армии будут до крайности затруднены. Ввиду этого для управления этой группой предназначаю штаб 1-й армии с ген. Литвиновым во главе. Для сего приказываю: сводный, осовецкий и 38-й корпуса и 2-ю пех. дивизию включить в состав 10-й армии. 1-й туркестанский, 35-й арм. и 5-й сибирский корпуса и 5-ю донскую казачью дивизию - в 4-ю армию. 9-й корпус из 4-й армии передать в 3-ю армию. Разгранлинии устанавливаются: между 10-й и 4-й армиями: Делятичи, Налибок, Слободка, Чапля, Прилучки, Шейбики, Загорье, Руда-Черновская, р. Уша, Орешковичи, Купленка, Смолиговка, Дабрейка - все для 4-й армии включительно; между 4-й и 3-й армиями: Крошин, Снов, Кваче, Пасеки, Бобовые, Кучинка, Талька, Холуп, Свислоч, Ключев, ел. Каровчина, Седичи - все для 4-й армии включительно. Время перехода корпусов устанавливается 12 час. ночи с 26 на 27.9, к какому времени должна быть установлена прочная связь со вновь вошедшими в армии корпусами. Выделенные согласно ранее отданному приказанию из 1-й армии 4-й корпус и из 4-й армии 6-й сибирский корпус направить: первый из них - в район Красное, куда и прибыть ему 29.9, а второму направиться в Радошковичи, куда и прибыть 1.10. До прибытия в назначенные районы довольствие корпусов 4-й армии - попечением 10-й армии, а 6-го сибирского - попечением 4-й армии, а затем оба корпуса поступают на довольствие попечением 2-й армии. Штабу 1-й армии направиться 27.9, по сдаче управления корпусами, через Минск в Борисов, дальнейшее движение по обстановке или в Лепель, или в Полоцк".

Несмотря на обстоятельные задания корпусам, выделенным на Полоцкое направление, командующий 2-й армией пытается ввести их в бой возможно ближе к своему правому флангу, чтобы тем самым облегчить выполнение своей задачи. Это обстоятельство вновь заставляет командующего фронтом указывать командарму 2 порядок осуществления маневра. "Прошу настоятельно потребовать, - пишет командующий фронтом,- чтобы 1-й арм. и 1-й сибирский корпуса, не ввязываясь в бой, тем более за центром 20-го корпуса, а под прикрытием его, двигаясь восточнее, выигрывали фланг и наступали в направлении на Докшицы. С занятием указанного 20-му корпусу фронта Будслав, Кривичи и с продвижением 1-го арм. и 1-го сибирского корпусов на Докшицы 20-й корпус может развивать наступление в общем направлении на Поставы, одновременно с наступлением 1-го арм. и 1-го сибирского корпусов на фронт Волколатка, Дуниловичи".

Но и этого оказалось недостаточно для командарма 2. Командующий фронтом 28.9 вновь вынужден был писать ему: "Директивой 1214 1-му арм. корпусу указано занять фронт Мал. Ситцо, Будслав. Такое положение этого корпуса, имея перед фронтом лесисто-болотистое пространство, считаю нежелательным. Оно притягивает этот корпус к сфере действий 2-й армии, удаляет от главного операционного направления от Полоцка на фронт Поставы, Кобыльник, делает его пассивным, лишая свободы маневрирования. В результате два корпуса - 20-й и 1-й армейский - будут отвлечены от основной их задачи. Если 20-й корпус благо-

[184]

[185]

даря нерешительным и медлительным действиям вовлечен в бой на Вашем правом фланге и временно вынужден оставаться в сфере действий 2-й армии, то по крайней мере 1-й арм. и 1-й сибирский корпуса должны быть обязательно выведены в район Глубокое, Докшицы, что дает им свободу маневрирования, обеспеченный тыл на Полоцк и возможность действовать наступательно или на фронт Поставы, Кобыльник, или во фланг противнику, если он будет теснить 2-ю армию. Поэтому вновь прошу Вас не задерживать остальные корпуса, притягивая их плечом к плечу к остановившемуся 20-му корпусу, а от последнего потребовать более решительного наступления, сильных резервов за своим правым флангом и не останавливаться на одних лобовых ударах, а решительно давить на фланг противника. Потребуйте от ген. Евреинова объяснений его нерешительных действий в течение минувших двух дней. Совершенно недопустимо, чтобы сильнейший на всем фронте корпус останавливался перед бригадой, много дивизией, противника, занявшей лишь накануне свободный фронт, и действовал менее решительно, чем спешенная конница. Если этому причиной отсутствие должной энергии, настойчивости и решительности начальников, то таковые должны быть отчислены от занимаемых должностей".

Справедливость требует, однако, заметить, что командующий 2-й армией и командующий западным фронтом были под впечатлением воображаемого обхода правого фланга западного фронта. Этому во многом содействовали командир 3-й донской дивизии - Белосельский и начштаба северного фронта, создавшие легенду об обходе правого фланга с Полоцкого направления.

24.9 наштарм 2 ген. Квецинский, разбираясь в обстановке и сведениях о противнике, писал командующему фронтом: "Донесение кн. Белосельского-Белозерского при детальном изучении представляется малодостоверным, оно основано на донесении одного лишь сотника Гольцева, указывающего, что представляемые им сведения получены от жителя. Из донесения не видно, где опрос их был произведен, откуда сами жители почерпнули сведения, кто они, сколько их и насколько они заслуживают доверия, наконец, вряд ли два полка пехоты имели бы при себе лишь два орудия. Только что полученное донесение того же кн. Белосельского в полной мере опровергает его же донесения. Из донесения видно, что в Докшицах была и прошла на Долгинов лишь 9-я кав. дивизия, с которой ведет борьбу со вчерашнего дня конница ген. Орановского и кн. Туманова. Изложенное приводит к заключению, что движение пехотных колонн неприятеля от Докшиц на Минск в обход правого фланга армии не существует...".

Кроме того 10.9 в районе Поставы уссурийской конной бригадой были захвачены в плен обозный солдат конной артиллерии 9-й германской кав. дивизии и вахмистр лейб-гусарского полка 2-й германской кав. дивизии, отбившиеся от своих частей. Обозный артиллерист при опросе показал, что "германская кавалерия должна связаться в русском тылу с Макензеном" (сообщение кап. Гюгенгебель от 11.9 № 5867).

[186]

На этом основании 12.9 начальник штаба северного фронта телеграфирует в штаб главкома и командующего западным фронтом: "По показанию пленных германских кавалеристов их группе поставлена была задача связаться с Макензеном в тылу русских".

Эти данные обусловили боязнь русских за свой правый фланг, хотя в штабе главкома и командующего западным фронтом отлично знали, что Макензен действует южнее Полесья и что для связи с ним вряд ли будет достаточно 5 - 6 кав. дивизий, брошенных в тыл русским. Если бы германская конница решилась на подобное предприятие, то вероятнее всего не далее северо-восточной опушки Полесья германским кавалеристам довелось бы сдаваться в плен.

В свое время мы уже имели случай говорить о боевой деятельности 20-го корпуса в связи со сменой им конных частей Орановского на переправах через Вилию.

25.9 командарм 2 поставил 20-му арм. корпусу задачу: "энергичным, решительным ударом выбить конницу противника и овладеть переправами на р. Вилии".

26.9 командарм 2 сделал упрек командиру 20-го корпуса, известный нам уже в другой связи (запоздание со сменой конницы).

27.9 командарм 2 приказал: "20-му корпусу, обрушившись всеми силами на противника 27.9 во что бы то ни стало, выйти на фронт Кривичи, Будслав". Кроме обычного приказа комкору 20-го армейского ген. Евреинову, командарм 2 писал личное обращение о необходимости выполнить поставленную боевую задачу.

В результате всего написанного комкору 20 части его корпуса в течение первой половины дня 27.9 продолжали вести огонь по немцам, занимавшим правый берег р. Вилия, хотя сосед слева - уральская казачья дивизия - в этот день овладел Сосенка и захватил даже 144 пленных. К вечеру же дивизии 20-го арм. корпуса переправились через Вилию и начали наступление на фронт Долгинов, Жары, Дземидки.

28.9 командарм 2 в боевом приказе армии писал: "20-му корпусу энергично продолжать наступление и непременно выйти на фронт Алжутки, Малышки..." и снова писалось особое обращение к комкору 20 о необходимости выполнить боевую задачу. После длинного перечисления важности стоящей перед корпусом задачи командарм 2 писал: "Ввиду изложенного приказываю Вам вести наступление решительно и выйти во что бы то ни стало на фронт Алжутки, Малышки, это тем более возможно, что на фронте Долгинов, Каменка против вас спешенная конница".

[187]

И на этот раз приказ командарма 2 не подействовал на комкора 20, но последнему посчастливилось. В этот день немцы отошли перед фронтом 20-го, 14-го, 5-го и 27-го арм. корпусов. Поэтому части корпуса заняли Долгинов, Колоново, Юдавцы и Поляны.

Ввиду этого командарм 2 на 29.9 поставил 20-му корпусу задачу: "энергично наступать в полосе к северо-востоку от линии Манишки, Альсеевичи, Стар. Мядзиол, включая эту линию, с щелью выйти на фронт Черняты, озеро Нароч". Тем же приказом армии, вопреки неоднократным указаниям командующего фронтом, командарм 2 ставил такие задачи корпусам: "1-му арм. корпусу, выступив в 4 часа утра, следовать в направлении Мал. Сицо, Бол. Сицо, Лабыгово, выйти и занять фронт Верхние, озеро Вешнянское, по занятии этого фронта немедленно приступить к укреплению его. 1-му сибирскому корпусу, выступив в 6 час. утра, перейти в район Парафианово, выслав вперед всю корпусную конницу со вселми командами конных разведчиков для обеспечения фронта озеро Вешнянское, Мал. Сицо. По занятию района Парафианово обеспечивать сверх того фронт Мал. Сицо, Будслав". Мы привели, задания 1-му арм. и 1-му сиб. корпусам как дополнительную иллюстрацию оперативного заблуждения командарма 2, который, будучи призван распорядиться временно тремя корпусами соседней армии, имеющей активную задачу по наступлению, ставит двум из них задачи строго пассивные.

29.9 без встречи с немцами части 20-го арм. корпуса выдвинулись в указанный район. Этим закончилась боевая деятельность 20-го арм. корпуса впереди фронта новой 1-й армии.

Командарм 2, втянув 20-й арм, корпус в движение за отходившими немцами на фронте своей армии и держа в резерве 14-й арм. корпус, в конечном итоге получил удовлетворение своих желаний. 20-й корпус был оставлен в составе 2-й армии, но зато 14-й корпус был включен в 1-ю армию, кроме того в ее состав был включен и 4-й арм. корпус.

1-й и 10-й корпуса, назначенные в состав 1-й армии, сосредоточились: 1-й арм. корпус - в районе Верхние, озеро Вешнянское, 1-й сибирский корпус - в Парафианово, 14-й арм. корпус - в районе Бояры (14 км южнее Парафианово).

2.10 на ст. Сеслаино развернулся штарм 1, и тогда же командарм 1 отдал первый боевой приказ о наступлении.

[188]

я могу рассчитывать на успех наступления двумя корпусами, а ввиду их утомления назначил маленький переход. Думаю, что этим помогу продвинуться и 2-й армии, в особенности, если наша конница опередит наконец мою пехоту. Не признается ли возможным подчинить мне Орановского, тогда я отделил бы от него одну дивизию на Видзы, а самому ему предложил бы двигаться на Свенцяны, оставив мне перед фронтом хотя бы одну бригаду, которую я, преимущественно, направил бы перед своим левым флангом в тыл немцам, действующим против 2-й армии". Изложенные выше доводы командующего армией малоубедительны. Если противник перед его фронтом имеет две дивизии пехоты, четыре батальона егерей и четыре кав. дивизии, то этого вполне достаточно, чтобы остановить два слабых и не менее серьезно измотанных маршами русских корпуса.

Командующий фронтом сделал еще предостережение, указав, что силы противника вероятно больше, чем это кажется командарму, отказал в просьбе о подчинении конной массы Орановского и пожелал ему успеха в наступлении, которое, как мы увидим ниже, не состоялось.

Приводя часть доклада командарма 1 о плане использования им каваларийской массы, мы имели в виду показать, как он понимает задачу оперативного применения кавалерии. Читатель видит, что командарм 1 довольно оригинально представляет себе действия конницы. Он бросает одну дивизию на Видзы. т. е. во фланг и тыл немцам, действующим на Двинском направлении, одну бригаду - на фланг и тыл немцам, действующим на Молодеченском (направлении, а всю остальную конницу - на Свенцяны. Иначе говоря, командарм хочет сразу отделить Неманскую армию от 10-й армии, разобщить их, как это сделали немцы с западным и северным фронтами, охватить их внешние фланги, как немцы охватили фланг 10-й русской армии; это последнее сделают одна дивизия и одна бригада. А между тем он сам же минутой раньше жалуется, что конница не может опередить пехоту. Уж не говоря о том, что у командарма 1 разошлись доводы, с выводами, у него столь примитивное понятие о действиях конницы на флангах и тылах, что можно только, пожалеть бедного русского генерала.

Как бы то ни было, а корпуса 1-й армии уже 2.10 получили боевые задачи: 1-му арм. корпусу "переправившись через р. Мядзиолка, быстро пройти лесную полосу и овладеть фронтом Гелуты, Годуцишки включительно, имея уступом за правым флангом полк, действующий на направлении Козяны, Твереч". 1-му сибирскому корпусу "овладеть фронтом Годуцишки, Комай, озера Бол. Швакшта". Границей между корпусами была установлена линия: Забродье (севернее Поставы), Годуцишки, Свенцяны - все включительно для 1-го арм. корпуса. Тем же приказом масти 14-го арм. корпуса сосредоточивались в районе Липовка, Савки, Куриловичи, Пуховка, Слобода, а части 4-го арм. корпуса - в районе Васево, Кукишки, Дуниловичи. В порядке восполнения пробелов в организации наступления командарм 1 издал вдохновляющий приказ: "Горжусь командовать такой чудной армией. Державный вождь наш гос. им. требует, а родина ждет от вас новых подвигов. Разверните же свои

[189]

победные знамена, бессмертные полки славных корпусов 1-й армии, и пусть они вновь увидят доблести своих сынов, богатырей. Враг начинает сдавать, и нужно еще немного усилий, чтобы сломить его. Порадуем же государя и утешим нашу родину".

На наш взгляд командарму 1 следовало отложить на будущее время свое обращение к войскам армии и вместо этого обдумать организацию взаимодействия своих двух корпусов с тремя кав. корпусами, наступавшими на том же фронте. А между тем в приказе по армии по поводу конницы не было сказано ни слова. Если бы у командарма 1 было столько же оперативно-тактических знаний, сколько монархического духа, то он, наверное, свои корпуса нацелил бы на более узкий фронт, привлек бы к нанесению главного и вспомогательного ударов конницу Орановского, подготовил бы ее для развитая прорыва, поставив во второй эшелон атаковавших корпусов. Если бы эти усилия были; организованы командармом, то его поспешное наступление имело бы в этом свое оправдание. Сосредоточив два корпуса на фронт 10-12 км, командарм мог прорвать германский фронт и бросить в прорыв лучшие кав. дивизии. Ничего этого не было сделано. Развертывались знамена, наступали, как против татарских орд в достопамятные времена, - вот чем гордился командарм 1.

В предыдущей главе мы уже указывали, что к 3.10 на фронт южнее Поставы были выдвинуты пехотные дивизии немцев из состава 10-й, а севернее - из состава Неманской армий, которые, частью сменив конницу, заняли фронт достаточно плотно и с присущей немцам энергией укрепили свои позиции. Мы также в общих чертах коснулись первых наступательных предприятий войск 1-й армии, излагая действия конных масс на стыке фронтов. Небезынтересно рассмотреть некоторые подробности наступательных боев корпусов 1-й армии, брошенных неорганизованно против организованного противника.

В 5 час. 3.10 части 1-го арм. корпуса на всем фронте начали артиллерийскую подготовку и в 10 час. начали атаку. Атака полков 24-й пех. дивизии увенчалась успехом, и полки дивизии в штыковых атаках овладели фронтом Боровые, Барсучина, Баранишки, Теляки, Козлы. Но в полдень немцы ввели в бой свежие батальоны и контратакой отбросили 93-й и 95-й пех, полки к Детково. Однако полки 24-й дивизии настойчиво вели атаки и после тяжелых потерь, причиненных немцам, и, потеряв сами еще больше бойцов, овладели вечером Русаки.

Тем временем части 22-й пех. дивизии, предприняв наступление на фронте Можайки, Дуки, сразу же встретили упорное сопротивление, и атаки ее полков были отражены. 1-й сибирский корпус, усиленный 18-й пех. дивизией, в 4 часа утра повел наступление на фронте от г. дв. Поставы до озера Мядзиол. Части 2-й сибирской стр. дивизии овладели фронтом Овлади, Ширки, но далее продвинуться не могли. Прочие части 1-го сибирского корпуса, встретив упорное сопротивление противника, до ночи вели огневой бой. Атаки 1-й сибирской дивизии, повторные

[190]

атаки 2-й сибирской дивизии в озерных дефиле (первой - между озером Споры и Свито и второй - Споры и Загач) успеха не имели. 18-я пех. дивизия в этот день вовсе не атаковала.

Когда вечером 3.10 командарм 1 стал подводить итоги первого дня наступательного боя, то констатировал: "Сегодняшнее наступление 1-го арм. и 1-го сибирского корпусов хотя и медленно, но развивается, несмотря на энергичное сопротивление неприятеля, и корпуса имели частичные успехи. Данные войсковой разведки указывают, что перед фронтом армии действуют у Козины части 4-го ландверного полка 3-й дивизии, далее на юг - части 4-й, 1-й, баварской, 3-й и 9-й кав. дивизий, поддержанные отдельными батальонами. На фронте Поставы, Черняты, озеро Мядзиол обнаружена 42-я дивизия 21-го корпуса, части 88-й и 58-й пех. дивизий. 6 районе Дворочаны замечен подход неприятельской пехоты. Приказываю завтра 4.10: 1) Ген. Душкевичу и Плешкову продолжать наступление для овладения указанным им фронтом. Скорейшее занятие этого фронта до подхода к неприятелю подкреплений я нахожу совершенно необходимым. 18-ю пех. дивизию оставляю во временном подчинении ген. Плешкову до занятия 1-м сибирским корпусом фронта Годуцишки, озеро Швакшта. 2) Ген. Алиеву сосредоточить свой корпус к вечеру 4.10 в районе Новоселки, Григоровщина, Андроны, Черемухи...".

Независимо от того, что наступление 3,10 явно успеха не имело, командарм 1 решает продолжать его 4.10.

Ради ли подражания Суворову, ради ли поддержания своего собственного оптимизма, командарм 1, вместо организации усилий по прорыву германского фронта в том или другом пункте полосы наступления, телеграфирует подчиненным войскам: "По всем признакам германцы, действующие перед нашей армией, изнурены от усталости и голода, конные части их измотаны. Командующий армией требует от Вас развить при атаке неприятеля высшую степень настойчивости, быстроты и решительности".

4.10, продолжая выполнять задачу командарма, 1-й арм. и 1-й сибирский корпуса с 18-й пех. давизией весь день лежали у проволочных заграждений немцев под дождем ружейно-пулеметного и шрапнельного огня, причем некоторые полки уже понесли такие потери, что утратили боеспособность (233-й полк 59-й пех. дивизии 1-го арм. корпуса). Атаки всюду отражались. Ночные атаки некоторых полков также были отражены. Все брошенные в бой на широком фронте шесть пехотных дивизий истекали кровью. И только теперь командир 1-го арм. корпуса ген. Душкевич догадался организовать наступление своего корпуса на более узком фронте, а именно на фронте Теляки, Русаки, Сивцы.

4.10 командующий фронтом, ознакомившись с делами 1-й армии, указал: "...противник занимает сильную по природе и укрепленную позицию. Ваше равномерное на всем фронте наступление едва ли может привести к успеху. Между тем, удерживая (Вас) с небольшими сравнительно силами, противник через некоторое время может подвезти под-

[191]

крепления, поэтому необходимо решительное наступление и сосредоточение сильной артиллерии и кулака там, где Вы будете наносить удар. Без этого Вы не достигнете успеха".

Но командарм 1 находит этому причину: "Имея целью наносить удар сосредоточенными силами, я не мог это выполнить до настоящего времени. Это сделает подошедший 4-й арии, корпус совместно с правофланговыми частями 1-го корпуса на фронте Козяны, Москалишки. Атака предположена на завтра".

Командарм 1 забыл, что за 48 часов до начала наступления его предупреждал командующий фронтом о нежелательности спешить, но беда не в этом. Командарм, как мы видели, был убежден в своей правоте, решив, что два корпуса не могут нанести сосредоточенный удар и что для этого нужны три-четыре корпуса.

Но в течение 4.10 сосредоточился 4-й арм. корпус; посмотрим, как организовал сосредоточенный удар командующий 1-й армией, выполняя указания командующего фронтом. 4.10 после полудня командарм отдал очередной приказ армии с задачами на 5.10. "Неприятель продолжает оказывать упорное сопротивление нашему наступлению на укрепленном им фронте от Козяны до озера Мядзиол. Приказываю войскам 1-й армии с полным напряжением всех усилий и воли сломить упорство неприятеля и ударом с направлении на Свенцяны сбить его, не давая времени создать новую оборонительную линию и подвезти подкрепление. Для чего: 1) Ген. Алиеву овладеть фронтом Козяны, Москалишки и, обеспечивая себя справа, наступать на фронт м. Твереч, Петрашуны включительно. 94-й и 93-й полки, действующие на фронте Козяны, Москалишки, временно подчиняются ген. Алиеву. 2) Ген. Душкевичу, кроме 94-го и 93-го полков, настойчиво продолжать развивать наступление и выдвинуться на линию Петрашуны, м. Годуцишки включительно. 3) Ген. Плешкову, сменив 8 ночь с 4 на 5.10 части 18-й пех. дивизии с позиции, продолжать выполнение поставленной корпусу задачи. Части 18-й пех. дивизии по смене их с позиции направить на присоединение к своему корпусу. 4) Ген. Жилинскому с 70-й пех. дивизией, оставаясь в прежнем районе Слобода, Липовка, Савки, составить арм. резерв. 5) Начало перехода в решительное наступление с фронта Козяны, Теляки, з. Дюшки, Ширки, з. Должа, озеро Мядзиол в 11 час. утра, к каковому времени должны быть закончены артиллерийская подготовка и занятие, всеми частями армии исходного положения. 6) Разграничительными линиями между 4-м и 1-м арм. корпусами устанавливаю Детково, Москалишки, Петрашуны, м. Меленгяны - все пункты включительно для 4-го корпуса".

Тогда же было приказано из 14-го арм. корпуса на усиление передать 14-й мортир. арт. дивизион и 2-й дивизион 3-й тяжелой арт. бригады в распоряжение командира 4-го арм. корпуса. Таким образом корпус усиливался 12 тяжелыми орудиями и 12 легкими гаубицами. Однако несчастный командарм 1, так и не понявший командующего фронтом, направил 4-й корпус для атаки широкого фронта, причем командиры

[192]

1-го арм. и 1-го сибирского корпусов также должны были атаковать на всем занятом ими фронте. Снова потребовалось вмешательство командующего фронтом, который писал: "Направление 4-го арм. корпуса после прорыва на фронт Твереч, Петрашуны еще более удлиняет Ваш фронт по сравнению с предположением Гелуты, озеро Бол. Швакшта и выводит 4-й арм. корпус на линию остальных". Но было уже поздно. На рассвете 5.10 части 4-го арм. корпуса заняли исходное положение. К 9 час. артиллерия корпуса закончила пристрелку и начала артиллерийскую подготовку. Полки 40-й пех. дивизии развернулись на фронте з. Барсуки, Поддесенники, готовясь атаковать фронт м. Козяны, ф. Марианово. Два полка 30-й пех. дивизии южнее 40-й пех. дивизии готовились к атаке фронта ф. Марианово, Москалишки. Едва пехота 4-го корпуса сблизилась на дистанцию пулеметного огня, как немцы открыли сильный ружейно-пулеметныи артиллерийский огонь по готовившейся атаковать русской пехоте. После целого дня взаимного огневого воздействия поредевшие полки 4-го арм. корпуса пошли в атаку. В 18 час. 157-й пех. полк овладел окопами севернее и северо-восточнее г. дв. Головск, но, обессиленный потерями и встреченный организованным огнем из окопов с западного берега р. Дрисвята, далее продвинуться не мог.

Около 24 час. роты 158-го полка атаковали м. Козяны. Ночная атака увенчалась некоторым успехом: были захвачены три линии окопов противника, роты ворвались в местечко, захватили около полусотни пленных и 2 пулемета, но в местечке попали под жестокий пулеметный огонь и отошли в захваченные германские окопы. На фронте Ракаты, Москалишки полки 30-й пех. дивизии отбросили противника за р. Мядзиолка, некоторые роты ворвались на западный берег р. Мядзиолка и там закрепились перед окопами противника.

В 11 час. дивизии 1-го арм. корпуса перешли в наступление, но встретили сильное огневое сопротивление, и только к вечеру полки 24-й пех. дивизии выбили противника из окопов западнее Мамули, Койры, но при этом сами понесли тяжкие потери. В полках, еще три дня назад достаточно полнокровных, осталось всего по 300 штыков. Части 59-й пех. дивизии сблизились с укрепленной позицией противника у Русаки, но днем ввиду губительного огня атаковать не могли, отложив атаку на ночь.

С 9 час. утра дивизии 1-го сибирского корпуса после короткого артиллерийского обстрела окопов противника пошли в наступление. Части 2-й сибирской дивизии овладели окопами у г. дв. Загач, но, ввиду того, что артиллерия из-за недостатка снарядов вначале ослабила, а затем вовсе прекратила огонь, атаки полков 2-й сибирской дивизии к западу от г. дв. Загач успеха не имели. 1-й и 3-й стр. полки, атаковавшие озерное дефиле Споры и Свито, понеся тяжелые потери, тоже успеха не имели. В большинстве полков 1-го сибирского корпуса, до того достаточно полнокровных, осталось также по 300 штыков, снарядов не осталось вовсе, поэтому части корпуса отошли в свое исходное положение, чтобы спасти от огня жалкие остатки сибирских стрелков.

[193]

Таким образом из-за ошибок командарма 1 его корпуса понесли большие потери, до 50 проц. состава, или до 15 000 чел. Но командарм 1 еще не разбил своего 14-го корпуса, ожидавшего своей очереди.

Вечером 5.10 командарм 1 отдал очередной боевой приказ: "Воздушной разведкой 2-й армии, произведенной вчера и сегодня и подтвержденной войсковой разведкой, определено движение больших сил неприятеля из района западнее озеро Свирь через м. Сырмеж и Комаиск к Годуцишки. Поэтому возможно ожидать в течение самого ближайшего времени появления перед фронтом нашей армии двух-трех неприятельских дивизий, передвигаемых с Виленского направления. Тем необходимее скорее развить решительные действия до подхода к неприятелю подкреплений. Пока силы неприятеля перед фронтом армии определяются в три-четыре пехотных и четыре-пять кавалерийских дивизий. Приказываю завтра 6.10: 1) Ген. Алиеву развивать всемерно свое наступление, имея целью, пробив дефиле у Козяны и энергично по пятам наступая за неприятелем, выйти на фронт Гелуты, Якимяны. Для обеспечения своего правого фланга по выходе на эту линию иметь уступом, примерно в районе Твереч, озеро Аржвета, не менее полка пехоты. 2) Ген. Душкевичу продолжая решительное наступление, выйти на фронт Якимяны, Годуцишки. 3) Ген. Плешкову, развивая успех, намечающийся в районе г. дв. Загач, продолжать наступление и выйти на франт Годуцишки исключительно, озеро Швакшта включительно". Тем же приказом части 14-го корпуса выводятся за правый фланг армии, на стык 4-го и 1-го арм. корпусов. Но части корпуса пока не вводятся и бой, составляя резерв командарма.

Отдав приказ о продолжении наступления, командарм 1 отдает наконец себе отчет в том, что из состава армии остается пока нерастрепанным только один корпус, а между тем никакого успеха не было достигнуто. Поэтому тогда же он высказывает просьбу передать в состав армии 6-й сибирский корпус, чтобы бросить и его в район Поставы. При этом командарм 1 докладывает, что "армия, крайне ослабленная численно и растянутая по фронту, не соответствующему ее численности, остается совсем без резервов, что при создавшейся перед фронтом обстановке может грозить прорывом", т. е. командарм более трезво оценивает свое положение, но не останавливает своих бесплодных и бесцельных атак. Командир 1-го сибирского корпуса ген. Плешков делает представление командарму о сомнительности успеха и просит дать пополнения и снаряды, так как иначе кроме потерь армия ничего не получит. Командарм спокойно отвечает очередным требованием наступать, на том основании, что и "у немцев большие потери и вероятно мало снарядов". Еще до рассвета 6.10 возобновился бой на фронте всей 1-й армии. Перед рассветом 157-й пех. полк штыковой атакой ворвался в г. дв. Головск, но, понеся тяжелые потери, отошел в исходное положение. Атака Кутаисского и Гурийского

[194]

пех. полков на м. Козяны была отражена контратакой немцев, и полки с большими потерями отошли.

На участке Ракиты, Москалишки части 30-й пех. дивизии не только не могли продвинуться, что и роты Коломенского пех. полка, накануне перебравшиеся на западный берег р. Мядзиолка, пролежав около суток под проволочными заграждениями немцев и оставив на месте большую часть своего состава, отошли, утратив способность продолжать бои.

Части 1-го арм. корпуса вели огневой бой, а 59-я пех. дивизия, ходившая в ночную атаку на д. Русаки, понеся тяжелые потери, отошла в исходное положение.

Части 1-го сибирского корпуса вели огневой бой.

Армия не продвинулась за день боя ни на шаг. Дошла очередь, наконец, и до 14-го корпуса. 6.10 командарм приказал: "Всему 14-му корпусу к утру 7.10 занять исходное положение в районе Ставрово, з. Барсуки, с тем чтобы в 10 час. утра начать наступление на участок р. Дрисвяты, Петришки, г. дв. Головск для дальнейшего действия во фланг и тыл неприятеля, занимающего м. Козяны". Для сведения командарм 1 сообщил, что: "8.10 в район Пуховка, Тешилово, Заболотье подходит 6-й сибирский корпус".

7.10 было последним днем бессмысленной, отвратительной бойни, организованной командармом 1 ген. Литвиновым, уложившим свыше 20 000 чел.

Возмущенный человекоистребительной тактикой командарма 1 Литвинова и в то же время отсутствием хотя бы малых успехов, командующий фронтом приказал отменить приказ о наступлении на 7.10.

1-я армия перешла к обороне.

Что касается выводов о действиях 1-й армии, то мы предоставляем сделать их читателю.

[195]