В свое время мы оставили конный отряд Казнакова отступившим в район Дукшты для прикрытия фланга 5-й армии от предполагаемого глубокого обхода дай охвата германскими кавалерийскими массами, которые, как известно, направились не на северо-восток, чего более всего опасались начальник конного отряда Казнаков, командующий и штаб, 5-й армии, а на юго-восток. В период с 13 по 18.9 конному отряду Казнакова представлялся удачный случай двинуться на Свенцяны в тыл 6-му германскому конному корпусу, разбить прикрывавшую Свенцянский район 9-ю германскую кав. дивизию, разбросанную в огромном пространстве и выделившую значительное число отрядов для разведки в Полоцком направлении, под давлением которых отряд ген. Потапова из трех казачьих полков, как известно, бежал в Полоцком направлении. Однако командующий северным фронтом ген. Рузский упорно настаивал на необходимости своеобразного взаимодействия фронтов, которое, по его мнению, должно было осуществляться конным корпусом Орановского, а северный фронт для этого мог лишь выдвинуть "очень малые силы кавалерии", чего, впрочем, тоже не сделал, хотя и имел 81/2 кав. дивизий. Пока велась тяжба по вопросу организации взаимодействия между командующим северным фронтом и начальником штаба главкома, разрыв между Неманской армией и 10-й германской армией, а также фланг и тылы конного корпуса Гарнье успешно прикрывались 9-й германской кав. дивизией. Тем временем конный отряд Казнакова, занимая район Дукшты, был связан демонстрациями баварской кав. дивизии и правофланговыми батальонами 88-й рез. дивизии.

Этой деятельностью Казнаков занимался бы и далее, но 16.9 начальник штаба главкома отдал серьезную директиву о наступлении 2-й, 5-й и правого фланга 10-й армий и об отходе прочих армий западного фронта. Кроме того он в этот и последующий дни использовал все средства давления на командующего северным фронтом, понудив его, в конечном счете, отдать приказ о выдвижении кавалерии 5-й армии на юг для содействии 2-й и 10-й армиям.

17.9 конный отряд Казнакова (1-я гв., 5-я кав. дивизия и уссурийская конная бригада, всего 58 эскадронов, 36 орудий) предпринял наступление на Видзы и после боя с шволежерской бригадой баварской кав.

[159]

дивизии овладел местечком. Об этом первом успехе конницы Казнакова начальник штаба 5-й армии ген. Миллер доносил: "...Конный отряд Казнакова в районе Видзы, где противник ввел в дело бригаду конницы и шесть рот пехоты и ночью очистил Видзы. При преследовании отрядом Казнакова взято в плен 3 фурманки и 6 чел. прикрытия. Сегодня частями нашей конницы занята Тверечь и высланы сильные разведывательные партии...". Наштарм 5 ген. Миллер не постеснялся хвастаться такими скромными трофеями!

Но "сильные разведывательные партии", высланные конный отрядом Казнакова, представляли собой обычные разведывательные эскадроны, которые достигли линии Гуторы, Жудки и Новоселки и здесь 19.9 были остановлены германской кавалерийской завесой, выставленной баварской кав. дивизией, передвигавшейся на юг в район озера Нароч.

20.9 конный отряд Казнакова перешел в наступление на Козины частями уссурийской конной бригады и на Свилы частями 5-й кав. дивизии. Это наступление было выполнено успешно, однако этот успех объяснялся особыми причинами. Бывший начальник штаба 1-го конного корпуса М. Позек пишет, что "19.9 действовавшая в этом районе баварская кав. дивизия ушла к озеру Нароч, и после ее отхода между 10-й армией и правым флангом Неманской армии образовался широкий разрыв, создавший опасность прорыва русских, в первую очередь, конечно, конницей". Иначе говоря, наступление конного отряда Казнакова как раз пришлось в разрыв, о котором пишет Позек.

20.9 в районе Полоцка (на ст. Загатье) высадилась 3-я донская казачья дивизия, переброшенная с юго-западного фронта. Начальнику 3-й донской дивизии Белосельскому был подчинен конный отрад Потапова из состава западного фронта и проскочивший в свое время в Полоцк 2-й стр. полк (1-й стр. бригады 27-го арм. корпуса). Таким образом на Полоцком направлении образовалась конная труппа из шести казачьих и одного стр. полков. Этой группе командующий северным фронтом того же числа (20.9) поставил задачу: "прикрывать подступы к Двине на участке Полоцк, Дрисса". Тем же приказом конному отряду Казнакова было приказано "прикрывать подступы к Двине на участке Дрисса, Двинск".

Следовательно, 20.9 конный отряд Казнакова двумя дивизиями выдвинулся в разрыв между Неманской и 10-й армиями немцев, не имея перед собой ни одной части противника. Казалось бы, представился исключительный случай для действий русской конницы на тылы, но, как известно, того же числа конному отряду Казнакова дается задание не развивать удара по тылам противника, но прикрыть подступы к Двине на фронте в 100 км.

День 21.9 и ночь на 22.9 части конного отряда Казнакова провели спокойно, занимая: 1-я гв. кав. дивизия - Видзы, уссурийская конная бригада - Козины и 5-я кав дивизия в движении на Старая и Новая Шар-

[160]

[161]

ковщизна. На 22.9 начальник конного отряда поставил своей коннице задачу: 1-й гв. кав. дивизии перейти в Козяны, обеспечивая отряд с запада и северо-запада, уссурийской конной бригаде овладеть Поставы, 5-й кав. дивизии овладеть Воропаево, Дуниловичи, а 3-й донской казачьей (именуемой отрядом Белосельского) овладеть районов Глубокое.

22.9 1-я гв. кав. дивизия благополучно перешла из Видзы в Козяны, не имея соприкосновения с противником. Уссурийская конная бригада атаковала Поставы и после боя с 19-м драгунским полком овладела местечком, захватив 44 пленных и 4 ручных пулемета. 5-я кав. дивизия оттеснила разъезды немцев и заняла Глубокое. 3-я донская казачья дивизия также вытеснила разъезды немцев и достигла Лужки и Подовилье.

Казалось, что конная масса вот-вот обрушится на фланг и тыл 10-й германской армии, спешно переходившей к обороне и находившейся под ударом 2-й русской армии. Но в это время 2-я германская кав. дивизия, переброшенная из района Ассери через Абели на правый фланг Неманской армии, была направлена за линию железной дороги Ново-Свенцяны - Дукшты с целью предварительного заполнения разрыва на фронте в 60 км. 2-я германская кав. дивизия достигла 22.9: 8-й кав. бригадой - Годуцишки, лейб-гусарской бригадой - Видзы, 5-й кав. бригадой - р. Дрисвята, до озера Дрисвяты, оттеснив завесу русской конницы. При этом 2-й эскадрон 2-го драгунского полка атаковал русских в конном строю в районе севернее Видзы.

Выдвижение 2-й германской кав. дивизии для предварительного, заполнения 60-км разрыва крайне обеспокоило командарма 5, его штаб и командующего северным фронтом. Поэтому утром 24.9 конному отряду Казнакова было приказано немедленно вернуться на север, о чем наштарм 5 донес по всем инстанциям: "Ввиду начавшегося движения неприятельской кавалерии на Дрисвяты, Видзы с угрозой левому флангу армии, отряд Казнакова оттягивается на север".

День 24.9 5-я кав. дивизия маршировала из Глубокое в Усяны (80 км), уссурийская конная бригада - из района Поставы в район Ахримовцы, Гурки (60 км) и 1-я гв кав. дивизия - из Козяны в Пеликаны (около 40 км). Прибыв в район Усяны, Пеликаны уже вечером, начальник конного отряда Казнаков получил здесь приказ командарма 5: "Разбить 2-ю германскую кав. дивизию и скорее двигаться на юг для нападения на тылы немцев в районе озера Нароч".

С утра 25.9 конный огряд перешел в наступление на фронте озеро Богинское, озеро Дрисвяты. Оборонявшая этот участок 5-я кав. бригада с ротой самокатчиков после полудня была отброшена на запад, оставив Гавранцы, Дрисвяты и Подкруше. Во время атаки на Дрисвяты русские захватили 44 пленных. Однако, по свидетельству Позека, по-

[162]

дошедшая лейб-гусарская бригада 2-й германской кав. дивизии перешла в контратаку, и части конного отряда Казнакова были отброшены за р. Дрисвята.

26.9 фронт разрыва между Неманской и 10-й армиями был завешен подошедшими с севера 8-й германской кав. дивизией и 3-й пех. дивизией в районе Поставы и 1-й кав. дивизией, прибывшей с фронта 10-й германской армии, южнее Поставы. Таким образов разрыв был закрыт 1-й, 2-й и 8-й кав. дивизиями и 3-й пех. дивизией. Но в этот день уссурийская конная бригада южнее озера Дрисвяты в районе Свекшаны прорвала завесу 2-й германской кав. дивизии и произвела набег на Дукшты, что порядочно взбудоражило немцев и произвело известный тактический эффект, которым, однако, русские не воспользовались, и бригада, произведя панику в германских тылах, вернулась назад. Этой единственной удачей закончилась самостоятельная работа конницы 5-й армии по обеспечению армейского фланга и стыка фронтов.

Мы оставили кавалерию Орановского в движении на Долгинов, предпринятом 24.9. Затратив время на бесцельный марш в Крайск, конница 2-й армии подошла к Вилии только в полдень 24.9. К этому времени небольшие конные части противника с пехотными поддержками организовали оборону переправ по правому берегу реки на фронте Погост, Костыки. Вечером разведывательные части русской конницы пытались продвинуться на правый берет реки, но были отражены. На ночь конница расположилась: 14-я кав. дивизия в .районе Избище, 8-я и 13-я кав. дивизии - на фронте Погост, Костыки и 6-я кав. дивизия - в районе Нестаневичи.

25.9 еще до рассвета три эскадрона 13-го Нарвского гусарского полка атаковали немцев на переправе у Каменка, сбили их и овладели переправой, а две сотни 2-го оренбургского казачьего полка после полудня овладели г. дв. Кародин. Утром же части 14-й кав, дивизии, отбросив мелкие конные части немцев, овладели переправами у Б. Чисти, Солоное и Мильча. В 12 час. части 8-й кав. дивизии овладели переправами у Погост и Стахи. В бою на северном берегу реки части 8-й кав. дивизии в конной атаке 12 эскадронов (две сотни 8-го донского казачьего полка, два эскадрона 8-го астраханского драгунского полка, четыре эскадрона 8-го Вознесенского уланского полка и четыре эскадрона 8-го лубенского гусарского полка) разгромили 18-й драгунский и 3-й конно-егерский германские полки, оставившие на поле боя много убитых и раненых, а также пленными 65 солдат, 6 офицеров и в качестве трофеев 2 пулемета.

Тем временем части 6-й кав. дивизии, наступавшие на фронте Етинцы, Костыки, встретили упорное сопротавление германской пехоты, и наступление дивизии успеха не имело.

К вечеру 14-я кав. дивизия передовыми частями овладела районом Речки, Румянки, выбросив 2 эскадрона на г. дв. Вытковщизна. Части

[163]

же 8-й кав. дивизии заняли Гришкевичи, но контратакой были отброшены за реку, также не получив поддержки от соседей.

Пока кавалерия 2-й армии дралась на переправах, для ее смены были направлены головные части 20-го арм. корпуса, выдвигаемого командующим западным фронтом на правый фланг 2-й армии.

Днем 25.9 командарм 2 приказал комкору 20-го армейского "энергичным, решительным ударом выбить конницу противника и овладеть переправами на р. Вилии. Коннице ген. Ораиовокого по мере подхода передовых частей 20-го корпуса, не втягиваясь впредь в тягучий стрелковый бой, обходить фланг противника и выйти ему в тыл и, кроме того, возможно скорее войти в непосредственную боевую связь с частями северного фронта. Доносите чаще о положении дел армейской конницы".

Но командир 20-го армейского корпуса для "энергичного и решительного удара" и смены кавалерии направил всего одну пех. бригаду, которая, в силу малочисленности и медлительности, своевременно сменить конницу не смогла. Командир 1-го конного корпуса не решился бросить переправы и двинуться на север до подхода пехоты, вследствие чего конница задержалась на целые сутки. Возмущенный этим обстоятельством, командарм 2 писал командиру 20-го корпуса Евреинову: "....приказываю отрешиться от медлительности, точно исполнять мои приказания и донести, почему приказание, сообщенное телеграммой № 1142, Вами не было исполнено".

Только к утру 26.9 конница частично была сменена и получила возможность продолжать выдвижение на север. На 26.9 командир 1-го конного корпуса поставил подчиненной коннице следующие боевые задачи: 14-й кав. дивизии с бригадой полк. Мамонтова (6-й кав. дивизии) наступать из Солоное, Речки на Долгинов; 8-й кав. дивизии оставаться на переправах до смены частями 29-й пех. дивизии (20-го корпуса), а после смены сосредоточиться у Избище и следовать через Мотеево, М. Чисти в район Сивцы; сводному конному корпусу к 11 час. сосредоточиться в Избище, Соковичи, Драгомичи". Командир корпуса имел в виду всей конной массой наступать на фронт Парафианово, Будслав и далее на северо-запад, где предполагалось наличие германской кавалерии. Однако в 11 ч. 20 м. 26.9 командир 1-го конного корпуса получил сообщение, что части 3-й донской казачьей дивизии и конный отряд Потапова еще 25.9 заняли Докшицы, имея впереди разведывательные части у Будслав и севернее. Кроме того командир 1-го конного корпуса получил сообщение от командира 20-го арм. корпуса, что части 29-й пех. дивизии имеют задание атаковать фронт Будслав, Долгинов. Таким образом, имея выдвижение соседа справа к Докшица, а соседа слева на фронт Будслав, Долгинов, надо было расположить конную массу 2-й армии уступом назад относительно ее соседей, причем пространство между соседями, т. е. перед фронтом корпуса, было свободно от противника.

Ввиду благоприятно сложившейся обстановки командир 1 -го конного корпуса изменил поставленные задачи частям конницы и приказал:

[164]

"Сводному конному корпусу занять Будслав, двигаясь через Избище, Мильча, Сивцы, Бубны, Колями и по всем дорогам к югу от них. 8-й кав. дивизии следовать на Вороны и ночевать в районе Парафианово. 14-й кав. дивизии по занятии Долгинов пехотой перейти в район Турки".

Выполняя поставленную задачу, конные части 2-й армии только поздно ночью и на рассвете вышли: 8-я кав. дивизия - в Парафианово, 14-я кав. дивизия - в Турки, оставив 14-й гусарский полк в районе Долгинов для содействия 29-й пех. дивизии, а сводный конный корпус собрался в районе восточнее Будслав.

[165]

С утра 27.9 части сводного конного корпуса повели наступление на фронт Волколатка, Будслав, причем подошедшие в этот район части 3-й донской казачьей дивизии опередили конницу 2-й армии и вели наступление северо-западнее Будслав на Веребы. Выслав для поддержки 3-й донской казачьей дивизии 13-й гусарский полк, сводный корпус продолжал наступление в северо-западном направлении, на фронт Волколатка, Будслав и южнее и к полудню части 6-й кав. дивизии заняли Дземидки и Волколатка, вытеснив из этих пунктов разведывательные части 8-й германской кав. дивизии, о чем, впрочем, русские не знали. Пока 3-я донская каз. дивизия и сводный конный корпус наступали на фронт Волколатка, Будслав, части 8-й и 14-й кав. дивизий выступили в направлении на Думиловичи, и к вечеру 8-я кав. дивизия достигла Заполяны, а 14-я кав. дивизия - района Квачи (15 км юго-восточнее Дуниловичи), не встретив противника.

В этот день командир 1-го конного корпуса получил следующую директиву: "Гос. имп. благоугодно было указать, что коннице ген. Орановского предпочтительно действовать на Поставы, Козяны".

Получив это "благоугодное" указание, командир 1-го конного корпуса на 28.9 поставил коннице задачей: 14-й кав. дивизии наступать из района Квачи на Циуны и овладеть районом Циуны, Крутики; 8-й кав. дивизии из района Заполяны, Христово наступать на Дуниловичи, Тешилова и овладеть районом Пуховка, Тешилова. Так как сводный конный корпус своей задачи к тому времени все еще не выполнил, продолжая вести бой в районе Будслав, а также ввиду неопределенности дальнейших отношений к сводному конному корпусу, командир 1-го конного корпуса задания ему не дал, а для того, чтобы обеспечить свой левый фланг, привлек 3-ю донскую казачью дивизию. По согласованности с начальников 3-й донской дивизии она должна была наступать на Волколата, Бояры. Кроме того был выслан эскадрон 8-го астраханского драгунского полка в направлении Константиново, Бояры для разведки на левый фланг.

Приступив к выполнению этого приказа, части 14-й и 8-й кав. дивизий, оттеснив разъезды германской кавалерии, благополучно заняли районы: 14-я кав. дивизия - Циуны, Крутики, 8-я кав. дивизия - Пуховка, Тешилова. Ввиду того что по донесению посланного в направлении Константиново, Бояры разведывательного эскадрона у Константиново и Бояры были обнаружены конные части немцев, был направлен через Лужки астраханский драгунский полк с двумя орудиями, имевший задание выбить немцев из занимаемых ими деревень, чего, впрочем, полк не выполнил.

В результате четырехдневной работы 51/2 кав. дивизий были вытеснены конные части немцев с Полоцкого направления, причем ни одна из пяти дивизий не знала, какие части немцев действуют на этом направлении, если не считать того, что 8-я кав. дивизия 25.9 потрепала два полка 4-й кав. дивизии (18-й-драгунский и 3-й конно-егерский) у переправ через р. Вилия.

[166]

Получив донесшие наштарма 5 об отводе конницы 5-й армии в район озера Дрисвяты для уничтожения 2-й германской кав. дивизии, начальник штаба главкома с недовольством телеграфировал командующему северным фронтом: "Из телеграммы ген. Миллера 24.9 видно, что конница 5-й армии перешла 23.9 Пеликаны, Усяны, Ахримовцы, Гурки. Район, важность которого гос. имп. отмечена в телеграмме 23.9 № 4249, предоставлен на волю противника, хотя Ваши указания требовали продвижения конницы южнее направлении Глубокое, Свенцяны. Полагаю, что задача, возложенная на конницу 5-й армии, имеет столь важное значение для всей русской армии, что жертвовать этой задачей во имя частных интересов не следует".

Эта телеграмма принудила командующего северным фронтом и командарма 5 повернуть конницу 5-й армии на юг. Оставив заслоны южнее озера Дрисвяты, конный отряд Каэнакова 27.9 двинулся на Поставы.

Если верить начальнику штаба конного отряда Матковскому, то 28.9 части конного отряда успешно выбивали противника из Поставы, а "немцы перешли в контратаку, направив две роты на Козяны, поддерживая их огнем тяжелой артиллерии; что за ними (т. е. за ротами.- Н. Е.), пока не выяснено. Наступление это встречено наступлением 5-й кав. дивизии, направленной на Годуцишки. Предположено оставить заслоны и итти далее на юг в район Кобыльник, Мядзиол". Так писал начальник штаба конного отряда Казнакова.

Однако "успешное" выбивание немцев из Поставы успехом не увенчалось. Как пишет Позек: "2-я кав. дивизия, усиленная 4-м ландверным полком, одним эскадроном и одним отделением полевой артиллерии 3-й пех. дивизии, отбросила 28.9 фронтальной атакой противника и достигла р. Лучай. Отряд Мумма (8-я кав. бригада) выдвинулся даже до Курсевичей. 28.9 у Козяны противник отбросил слабые охраняющие части 5-й кав. бригады, но при участии 3-й пех. дивизии были заняты Козяны и Головок и высота восточнее них".

В итоге боевой службы конного отряда Казнакова за день 28.9 "около шести рот немцев, поддержанных тяжелой и легкой артиллерией, оттеснив левый фланг бригады 5-й кав. дивизии на линию между Козяны, Боровые, заняли частью сил западную окраину Козяны, направив остальные на г. дв. Головск. Часть гвардии действует с юга во фланг наступающему противнику. Против Поставы оставлен уссурийский полк, а ген. Крымов (командир уссурийской бригады) с приморцами и кирасирами ее величества едет на Мядзиол...". - Так сообщает в донеснии начальник штаба отряда.

Сопоставляя данные двух начальников штабов: германского конного корпуса полк. Позека в его труде "Германская конница в Литве и Курляндии" и конного отряда 5-й армии полк. Матковского в его официальных донесениях штабу 5-й армии, мы невольно обращаем внимание на их существенную разницу, при этом разница скорее не в пользу русских, хотя и Позек не свободен от погрешностей.

[167]

Однако суть не в этом. С выходом конного отряда Казнакова в район Поставы, Козяны, а конницы 2-й армии в район Дуниловичи, Будслав была, наконец, установлена боевая связь между северным и западным русскими фронтами, утраченная с утра 9.9, когда Казнаков отходил на северо-восток, а Тюлин - на юго-восток.

28.9 начальник штаба северного фронта телеграфировал начальнику штаба главкома: "Конные отряды Казнакова, Белосельского, Орановского, Туманова вошли а соприкосновение друг с другом, части их сталкиваются на одних и тех же путях. Эти конные отряды получают приказания от командующих армиями разных фронтов. Едва ли можно рассчитывать на то, что начальники этих конных отрядов согласятся между собой для дальнейших действий, так как сообщение между ними медленно. Во избежание путаницы от недостатка управления прошу сообщить, какие задачи и районы для действий даны отрядам Орановского и Туманова, дабы в соответствии с этим можно было поставить задачи и указать районы отрядам Казнакова и Белосельского".

Этими обстоятельствами можно объяснить хлопоты командира 1-го конного корпуса, командармов 2 и 5, командующих обоими фронтами, пытающихся объединить действия конной массы в одних руках. На этом основании, отказавшись от уже известной нам точки зрения о нецелесообразности объединения 4-5 кав. дивизий под начальством одного лица, начальник штаба главкома отдал директиву: "Гос. имп. повелел на ближайшее время операций впредь до дальнейшего распоряжения объединить под начальством ген. Орановского действия 1-го кав. корпуса, сводного корпуса ген. Туманова, конного отряда ген. Казнакова, 3-й донской дивизии и отряда ген. Потапова. Задача конницы - отбросить действующие против нее силы немцев, прорвать их расположение на Свенцяны, Подбродзе для последующих действий или в тыл Двинской группы противника или более глубокое вторжение на Поневеж, Вилькомир...".

Таким образом была создана целая конная армия в составе трех конных корпусов, 1-я гв., 5-я кав. дивизии и уссурийская конная бригада отряда Каэнакова, 8-я и 14-я кав. дивизии 1-го конного корпуса, 6-я и 13-я кав. дивизии сводного конного корпуса Туманова, 3-я донская казачья дивизия и конный отряд ген. Потапова, а всего 41 конный полк или 246 эскадронов и сотен с 17 конными батареями (117 орудий).

Вечером 28.9 командир 1-го конного корпуса получил сведения о действиях конного отряда Казнакова в районе Поставы, а кроме того извещение от начальника уссурийской конной бригады ген. Крымова. Он довольно точно ориентировал командира 1-го конного корпуса, что на фронте Мядзиол, Козяны действуют три кав. и одна пех. дивизии. Передовыми частями корпуса и разведкой конного отряда Казнакова

[168]

было установлено движение крупных колонн пехоты и конницы с артиллерией от Поставы на Погарцы (восточнее Поставы) и от Маньковичи на Тешилова. Передовые части 1-го конного корпуса еще вечером 28.9 были потеснены наступавшими в этом направлении немцами. Это маршировали 3-я и 4-я кав. дивизии немцев.

Ввиду этого командир 1-го конного корпуса приказал на ночь занять оборонительные участки: 8-й кав. дивизии от Мацуры до озера Лучай, 14-й кав. дивизии от г. дв. Старый до Мацуры, 3-й донской казачьей дивизии обеспечить левый фланг корпуса и занять фронт Константиново, Красна, Кузьмичи, Бояры. Однако обнаруженные неприятельские колонны следовали на смену завесе 1-го конного корпуса Рихтгофена, который с частями своего корпуса принимал к северу, и на Поставское направление вышли части 6-го конного корпуса Гарнье. В занятом оборонительном положении 1-й конный корпус, конный отряд Казнакова, 3-я донская казачья дивизия находились до полудня 29.9, когда произошел неприятный эпизод.

В 11 час. 29.9 в м. Дуниловичи вошла, "возможно случайно забрела", германская кав. бригада, которая частью рассеяла, а частью

[169]

и захватила расположенные здесь обозы 8-й кав. дивизии. Узнав о постигшем обозы 8-й кав. дивизии несчастьи, командир 1-го конного корпуса лично скачет в штаб 8-й кав. дивизии в д. Лучай и отдает устный приказ начальнику 8-й дивизии ген. Киселеву "собрать дивизию и через Лисицы наступать на Дуниловичи с запада". Одновременно начальнику 14-й дивизии было приказано с частями дивизии наступать с фронта ф. Алешино, г. дв. Ясиневичи, действовать на Дуниловичи с севера. Начальник 8-й кав. дивизии ген. Киселев лично на рысях двинулся с дивизией на Лисицы, здесь свернул на северо-восток на Ажины и далее на Мышки и Черная, т. е. в обход м. Дуниловичи с севера, открывая германской коннице дорогу в западном направлении на соединение со своими частями. Пока 8-я кав. дивизия двигалась на Черная, т. е. 10 км севернее объекта действий, немцы ушли и увели с собой часть захваченных обозов. Автор журнала военных действий 1-го конного корпуса так объясняет это происшествие: "Неприбытие дивизии Белосельского (3-й донской казачьей) и уход с назначенного направления 8-й кав. дивизии, зашедшая, возможно - случайно, конница противника ушла безнаказанно".

Мы оставляем на совести командира 1-го конного корпуса его утверждение, что в Дуниловичи прорвалась германская кав. бригада, но во всяком случае М. Позек не преминул бы написать об этом в своей работе "Германская конница в Литве и Курляндии в 1915 г.". Можно допустить, что какой-нибудь германский эскадрон мог действительно появиться в Дуниловичи, вызвать здесь панику и исчезнуть, что же касается целой бригады, да еще с захваченной частью обозов 8-й кав. дивизии, то, сдается, что такое соединение не могло быстро появиться и бесследно исчезнуть. Не подлежат сомнению следующие факты: что в Дуниловичи имела место паника, что начальник 8-й кав. дивизии ген. Киселев заблудился с дивизией, наконец, что 1-й конный корпус в полном составе принял участие в поисках бесследно исчезнувшей германской кав. бригады. Как бы то ни было, а этими печальными событиями началась деятельность молодой конной армии ген. Орановского.

После долгих поисков германской кав. бригады на своих тылах конный корпус поздно ночью, а некоторые части только к утру, закончили бесплодные розыски и расположились в окрестностях Дуниловичи: 14-я кав. дивизия в районе Свидица, Анкуды, г. дв. Ясиневичи, 8-я кав. дивизия - в районе Дуниловичи, Петровичи, штакор 1-го конного - Сороки.

На 30.9 командир 1-го конного корпуса приказал наступать: 14-й кав. дивизии - вдоль железной дороги на Поставы, а 8-й кав. дивизии - южнее, в общем направлении на Маньковичи. Предпринятое поздно утром наступление к 13 час. привело 1-й конный корпус на рубеж Пуховка. Тешилова, Симоны, где части корпуса встретили окопавшегося противника и далее продвинуться не могли.

Тем временем конный отряд Казнакоза имел боевые столкновения северо-восточнее Поставы, а сводный конный корпус Туманова в районе Сергеевичи, Гули (схема 22) вел успешные бои с конницей немцев, потрепал 4-й кирасирский полк, захватил свыше 100; повозок из обо-

[170]

за 3-й германской кав. дивизии и 50 пленных. С подходом к Волколата и Будслав передовых пехотных частей, сводный конный корпус перешел в район южнее 1-го конного корпуса в дд. Вороны, Поселово и ф. Смыч.

Вечером 30.9 командир 1-го конного корпуса, взваливший на себя непосильную ношу командования, отдал приказ о наступлении 1.10. Сводному конному корпусу с 3-й донской казачьей дивизией было приказано наступать на фронт Шурпики, Черняты, "стремясь прорвать расположение противника и отбросить его на запад". 14-й кав. дивизии с от-

[171]

рядом Потапова (всего 7 конных и 1 стр. полк) наступать к северу от железной дороги на Поставы и "выйти на линию Хоцилы, Новый Двор". 8-й кав. дивизии наступать южнее железной дороги на Поставы, "содействуя сводному конному корпусу на Задевье". Конному отряду Казнакова, гв. кав. дивизией и уссурийской конной бригадой "форсировать р. Мядзиолку на фронте Свилы, Хоцилы, а бригадой 5-й кав. дивизии удерживать наступающего противника от Козяны".

Всем конным частям было приказано: "выбросить 9 разведывательных эскадронов для производства беспорядков в тылу противника".

Таким образом конная армия Орановского 81/2 дивизиями кавалерии атаковала фронт около 30 км, не имея сколько-нибудь выраженного направления главного удара, более или менее равномерно распределив полосы наступления подчиненных войск.

Перед фронтом наступавшей конной армии Орановского оборонялись на участке конного отряда Казнакова части 3-й пех. дивизии, 3-я кав. дивизия оборонялась у Поставы, а 4-я кав. дивизия - на участке р. Дисна, Чорты. 30.9 немцы имели приказ по армии, "ставивший 3-й и 4-й кав. дивизиям задачу выступить на Лучай навстречу русскому кав. корпусу Казнакова, обнаруженному севернее. Приказ этот не мог быть выполнен ввиду большого расстояния и плохих дорог". Почтенный автор, видимо, чего-то не договаривает, как и журнал военных действий 1-го конного корпуса. Расстояние до места расположения отрада Казнакова определялось не далее орудийного выстрела, во-первых; во-вторых, в районе Лучай находился не конный отрад Казнакова, а целая конная армия Орановского, чего не знали немцы по причине плохо организованной у них разведки, как и у русских. Вероятно, для невыполнения дивизиями приказа о наступлении были иные причины, как увидим ниже.

Едва рассвело, как на всем фронте конной армии русские перешли в наступление. К полудню, преодолевая сопротивление немцев, части 5-й кав. дивизии овладели Озерявы и Боровые, 1-я гв. кав. дивизия заняла Детково, Свилы, а уссурийская конная бригада - Русаки, отбросив части 4-й германской кав. дивизии. Тем временем части 14-й каз. дивизии и конного отряда Потапова успешно преодолевали лесной массив западнее Костени, Черенки, а 8-я кав. дивизия достигла восточной окраины Поставы и Шурпики, встретив здесь до 11/2 батальонов пехоты и спешенные части 3-й германской кав. дивизии. Сводный корпус ген. Туманова также продвигался на своем участке, оттеснив передовые части немцев с фронта Маньковичи, Черняты.

В то время когда на всем фронте конной армии шел бой, к полю боя подходили передовые части 1-го арм. и 1-го сибирского корпусов, выдвинутые из резерва западного фронта. Появление пехоты вызвало дополнительно приказ Орановского "действовать более решительно и по форсировании р. Мядзелка и перешейков между озерами энергично продвигаться вперед". К вечеру 30.9 части конного отряда Казнакова очистили от немцев пространство восточнее р. Мядзиолка, но на запад-

[172]

ный берег речки им продвинуться не удалось, так как по западному берегу речки проходила хорошо укрепленная и упорно обороняемая позиция немцев. К вечеру дивизии 1-го конного корпуса были на расстоянии 800 шагов от м. Поставы, упорно обороняемого пехотой и спешенной конницей немцев. Части 14-й кав. дивизии охватили местечко с северо-востока, а 8-я кав. дивизия - с юго-востока. Сводный конный корпус тем временем был контратакован частями баварской и 9-й кав. дивизии и оставил Черняты, но контратака немцев на Маньковичи была русскими отражена. Подошедшей пехоте командующий западным фронтом приказал сбить немцев, а коннице Орановского - развить успех

[173]

пехоты и продолжать выполнение ранее поставленных задач. В течение ночи в боевые порядки спешенной кавалерии влились части 24-й пех. и 2-й сибирской стр. дивизий.

На рассвете 1.10 части 24-й пех. дивизии и конного отряда Казнакова атаковали немцев на фронте Козяны, Русаки, переправились на западный берег р. Мядзиолка и прорвали фронт немцев. Но конница Казнакова, вследствие усталости, медлительности и отсутствия инициативы начсостава, не использовала успеха атаки и даже не преследовала немцев.

После огневой подготовки части 1-го конного корпуса в 7 час. 1.10 атаковали Поставы и овладели местечком после упорного уличного боя. Но успех атаки на Поставы, как и успех 24-й пех. дивизии, не был использован, противник не преследовался. Вместо того чтобы преследовать отброшенные и расстроенные боем германские части, русская конница начала приводить себя в порядок и занялась передачей обоих боевых участков подошедшей пехоте, чем воспользовались немцы для организации сопротивления на восточной опушке лесного массива за р. Мядзиолка и по высотам западнее Поставы.

Напрасно Орановский приказывал Казнакову броситься с конницей на Москалишки, Барсучина, Болотовельцы, Годуцишки для действий в тыл противнику. Конный отряд и его начальник не двинулись с места. Не двинулись вперед и части 1-го и сводного конных корпусов.

К вечеру пехота заняла исходное положение для наступления, сменив части конной армии, которые, воспользовавшись этим, по старой привычке отошли на восток за свою "вонючую пехоту", расположившись: гв. кав. дивизия - Теплые, уссурийская конная бригада - в районе Боровки, 5-я кав. дивизия - Дубровка, 1-й конный корпус - Костени и южнее, сводный конный корпус - в районе Должи, 3-я донская - восточнее Черняты.

В этом положении конница провела два следующих дня, ожидая прорыва германского фронта пехотой.

Вечером 2.10 командующий западным фронтом с упреком писал командарму конной Орановскому: "Действия конницы за минувшие три дня до крайности вялы и нерешительны. От семи дивизий можно было ожидать, что они разобьют отходившие разрозненные конные дивизии противника, прорвутся в направлении Свенцяны... Пехотные корпуса уже догнали Вашу конницу...".

Командарм конной вынужден был написать длинное объяснение по поводу постигших его конницу боевых невзгод, ссылаясь на условия местности, превосходство противника, его артиллерии, и притом неизменно тяжелой, которая во всех случаях была "козлом отпущения", хотя артиллерии тяжелых калибров могло и не быть. Чтобы смягчить гнев командующего фронтом, Орановский заключил свое объяснение традиционным заклинанием: "Все помыслы кавалерийских начальников направлены к тому, чтобы проникнуть в тыл к противнику, и они приложат к этому все усилия". Если говорить объективно, то одного желания

[174]

русских кав. начальников было далеко недостаточно для удара по германским тылам. И если уж говорить правду, то в германских тылах русским генералам вообще не часто доводилось бывать.

На 3.10 командующий фронтом поставил задачу 1-му арм. и 1-му сибирскому корпусам прорвать фронт Твереч, Гелуты, Годуцишки, Комай, озеро Большая Швакшта. Этот удар для прорыва фронта почти в 50 км двумя слабыми корпусами заранее был обречен на неудачу. Предпочтительно было атаковать фронт 8-10 км с расчетом на успех прорыва, но этого не сделал ни командующий фронтом, ни низшие инстанции. Таким образом дивизии, построившись равномерно на отведенном фронте, пошли в наступление. Конные части содействовали этому наступлению на всем фронте атаки от Волоцки до Черняты, оказывая поддержку огнем конных орудий.

К этому времени фронт немцев севернее озера Мядзиол заняли уже 42-я и 58-я пех. дивизии, вперемежку с частями 3-й, 4-й, 9-й и баварской кав. дивизий, а южнее озеро Дрисвяты оборонялись 88-я рез. и 3-я пех. дивизии и 1-й конный корпус Рихтгофена, т. е. соотношение сил было почти соответственное с превосходством в коннице на стороне русских на две кав. дивизии. Таким образом наступление русских 3.10, в общем, успехом не увенчалось, если не считать отличных действий отдельных полков 24-й пех. дивизии.

Ночь с 3 на 4.10 конница провела во втором эшелоне своей пехоты на линии Василина, Деткоз, Ляпоси, Сивцы, Поставы, Черняты. Вечером 3.10 командующий фронтом дал следующие указания командарму конной Орановокому: "Если Вы не рассчитываете прорваться в направлении на Свенцяны, то считаю соответственным собрать Вам большую часть Вашей конницы на правом фланге 1-й армии, и отсюда развить действия в тыл Двинской группе противника, что окажет влияние на оборону Двинска и обеспечит правый фланг 1-й армии, если противник начнет перебрасывать силы с Двинского направления на Полоцкое".

Выполняя это указание, командарм конной вечером же отдал приказ на 4.10, дав коннице следующие задания: конному отряду Казнакова перейти в район Ок. Артимовичи, 1-му конному корпусу - сосредоточиться в районе Ставрово, сводному конному корпусу - двигаться через Черемухи и сосредоточиться 6-й и 13-й кав. дивизиям Боровые и 3-й донской - южнее Боровые. Штарм конной - в г. дв. Полово. Весь день 4.10 конные корпуса маршировали в указанные им районы, перерезая тылы 1-го сибирского и 1-го арм. корпусов. Так как маршировать конница была более обучена, чем драться, то марш прошел успешно. Вечером 4.10 командарм конной дал следующие боевые задания подчиненной ему коннице: "Форсировать р. Дрисвятица с целью действовать в тыл Двинской группе противника, для чего конному отряду Казнакова наступать через Купишки, форсировать реку и затем наступать на Рымшаны, Дукшты. Выслать четыре отряда по три эскадрона каждый с одним орудием в направлениях: первый - на Жигунцы, Дрисвяты,

[175]

второй - на Рымшаны, Вишнев, третий - на ст. Дукшты и четвертый - на З. Иваново". Задача всех четырех отрядов "внести беспорядок в тылах противника". 1-му конному корпусу наступать по дорогам к востоку от озера Богинское, переправившись через него у Филинское, или обойти его через ф. Хвосты, далее переправиться через Дрисвятицу между Буби и Юрши и, заслонившись в сторону Видзы, наступать на Кочергишки. Сибирский казачьей бригаде оставить один полк в Дубровке, а прочим следовать через Ставрова, переправиться у Ковшиники, Ковали и наступать на Ошкаричи для содействия 1-му конному корпусу и атаковать Видзы. Сводному конному корпусу наступать через Полово, Ок. Артемовичи. В дальнейшем занять переправы, имея в виду двигаться на Видзы. 3-я донская казачья дивизия должна остаться на Козянском направлении для содействия 1-му арм. корпусу.

Высланной с вечера разведкой было установлено, что в районе Дрисвяты действуют одна кав. дивизия и одна рота пехоты. На самом же деле перед фронтом конной армии Орановского оборонялась группа Рихтгофена в составе 1-го конного корпуса и двух пехотных дивизий.

Наступательные действия русской конницы и на этот раз закончились неудачно.

1. Командование северного фронта, 2-й и 5-й армий продолжало весьма неудачно распоряжаться вверенной им конной массой, действовавшей на стыке фронтов. Конница вместо удара на юг со фланг и тыл 10-й германской армии в наиболее благоприятный момент разрыва между германскими армиями и в период их перегруппировок тянется на север для обеспечения локтевого взаимодействия с пехотой 5-й армии, оборонявшей Двинские позиции. Действия самой конницы по-прежнему не отличаются боевой активностью, если не считать уссурийской конной бригады, успешно прорвавшей германский фронт и учинившей панику действиями в германском тылу. Что касается задачи прикрытия фланга армии в подобной обстановке, то представляется, что лучшим средством прикрытия будет не плечевая связь с пехотой, а действия на фланг и тыл противника, пытающегося охватывать армейский фланг.

2. Кавалерия западного фронта, вследствие задержек на Вилии, происшедших по вине командарма 2, командоров 1-го конного и 20-го арм. корпусов опоздала нанести решительное поражение германским кав. дивизиям на Вилии, что русская конница могла сделать и, как мы видели, в чем она имела частные успехи, своевременно не поддержанные дивизиями Орановского. Вследствие промедления главная масса русской конницы вышла на Полоцкое направление одновременно с правофланговыми пех. частями западного фронта и позднее кавалерии северного фронта.

3. Объединение конной массы из трех корпусов под одним командованием представляется целесообразным, так как в этом случае конница в массе обретает особую ударную способность, однако, при том условии, если со главе управления будет поставлен толковый кав. начальник, способный выбрать направление для действий и объединить усилия своей

[176]

конницы на избранном направлении, как это имело место у нас с 1-й конной армией. Если же такое объединение носит скорее административный, нежели оперативный характер, как это было у Орановского, то от такого объединения предпочтительнее отказаться, так как оно не дает преимуществ. В то время когда кав. дивизии дерутся на Вилии, они в разных пунктах в разное время имеют успех, но ни одна из дивизий не поддерживает успешных действий соседа, а когда соседа контратакуют, то другой не приходит на помощь, а высший кав. начальник не руководит действиями дивизий в динамике боевых действий. То же самое повторяется и в дальнейшем.

Начальник конной массы занимался, как мы видели, отдачей очередных приказов с постановкой суточных задач корпусам.

4. Действия конницы обычно на широком фронте предпочтительнее перед действиями на узких фронтах для маневрирования. Однако русские кав. начальники, действуя на широком фронте, предпочитали распылять в пределах отведенного пространства свои силы, вместо того чтобы выбрать объект их приложения, маневр к нему (скрытый и быстрый), а затем нанести удар сообща на узком фронте. Прорыв фронта обороны германской кавалерии в районе Поставы мог иметь успех в том случае, если бы Орановский сосредоточил на узком фронте два корпуса, а одним парализовал силы противника на широком фронте: Наступление же на растянутом фронте, естественно, не давало решительного успеха. А в тех случаях, когда напряжением усилий такой успех достигался в том или ином пункте, конница часто бывала настолько перенапряжена, что оказывалась не в состоянии преследовать отходившего противника.

5. Конница упускала случай использовать успешные действия пехоты. Причиной этому являлось отсутствие умения выбрать время и место развития успеха пехоты. У русских часто конница ждала прорыва в том месте, где его не совершалось, и отсутствовала там, где прорыв был. Более того: конница бросалась для развития успеха, когда еще не было достаточного надлома противника, и встречая его губительный огонь, отходила или, выжидая в нерешительности, стояла тогда, когда надо было развивать успех. Гарантией своевременного по времени и месту ввода кавалерии для развития успеха могут быть соответствующая группировка ее и быстродействующая связь, а определение места и времени броска для развития успеха должно быть предоставлено командирам дивизий.

[177]