|
Глава X
ПОПЫТКИ СОДЕЙСТВИЯ ВЫХОДУ РУССКИХ ВОЙСК ИЗ ОКРУЖЕНИЯ И ЗАВЕРШЕНИЕ СРАЖЕНИЯ 30 АВГУСТА
1. РАСПОРЯЖЕНИЯ ФРОНТОВОГО КОМАНДОВАНИЯ
Командир 23-го арм. корпуса ген. Кондратович, бросивший подчиненные ему войска в бою без управления, в ночь с 29 на 30 августа телеграфировал о положении 2-й армии на-чальнику штаба фронта, который ввиду отсутствия связи со штабом 2-й армии, в течение 28 и 29 августа ничего не знал о ней и не проявил признаков беспокойства. Кондратович в ночь с 29 на 30 августа писал:
"С утра до поздней ночи 28 августа l3-й и 15-й корпуса, бригада 2-й дивизии с артиллерией и большая часть Кексгольмского полка с 1-й батареей гвард. артиллерии вели тяжелые и в общем успеш-ные бои на фронте Гогенштейн, Паульсгут, Франкенау, Нейденбург. Есть трофеи. 1-й корпус отошел после тяжелого боя в район Млава, 6-й корпус отошел вчера 28 августа под давлением противника в район Фюрстервальде, Росог, Ортельсбург. На ночлегах войска оставались на занятых позициях со штабами корпусов Куркен, Надрау, Франкенау; 1-й корпус - Млава. Сегодня около 15 ч. 00 м. дня конница противника с конной артиллерией от Нейденбурга захватила пути сообщения корпусов в районе Вилленбергского шоссе - Янов. Телеграф с Хоржеле пока действует. В Хоржеле моим распоряжением оставлен небольшой отряд от Эстляндекого полка с пулеметами. 301.
Кондратович".
[255]
Лишь после донесения Кондратовича в штабе фронта стали догадываться о катастрофе в центре 2-й русской армии, но ничего радикального предпринять не могли. На-чальник штаба фронта ген. Орановский в 5 ч. 40 м. 30 августа отдал приказание войскам армии, в котором писал:
"По имеющимся сведениям 29 августа 15 ч. 00.м. дня неприя-тельская кавалерия с конной артиллерией проникла восточное Heй-денбурга и заняла район Валлендорф, Янов, прервав сообщения ген. Самсонова с Хоржеле. Главнокомандующий приказал с получением сего всеми войсками армии оказать содействие ген. Самсонову, для чего ген. Душкевичу, оставив в Млаве достаточные силы дла обес-печения фланга со стороны Зольдау, со всеми остальными силами направиться на Нейденбург и постараться занять этот пункт. Всю имеющуюся в районе Млавы конницу, за исключением необ-ходимой разведки на Зольдау, направить на Янов с целью разбить конницу противника, появившуюся зa левым флангом 13-го и 15-го корпусов. Ген. Кондраговичу собрать все имеющиеся у него силы к Хоржеле, откуда в связи с 6-м корпусом действовать по обстоя-тельствам или на Янов, или на Вилленберг, имея целью обеспечить фланг и тыл ген. Самсонова.
Ген. Благовещенскому сосредоточить, корпус к Вилленбергу и действовать в связи с ген. Кондратовичем, имея целью обеспече-ние левого фланга и тыла ген. Самсоиова. 4-ю кав. дивизию, под-держанную частями пехоты, двинуть на Пассенгейм для обеспе-чения правого фланга 6-го корпуса. Всем отрядам ставится обя-зательным возможно скорое открытие связи с ген. Самсоновым. Кроме сего, главнокомандующий приказал выслать с рассветом лет-чиков вашего корпуса, которым пайти местонахождение 13-го и 15-го корпусов и штаба ген. Самсонова в районе Гогенштейн, Едвабно, Нейденбург и передать сему штабу словесно настоящее распоряжение по корпусам армии. Летчики не имеют права брать с собой никакой письменной записи о настоящем распоряжении, которое должно быть усвоено ими на намять. 2781.
Орановский".
В результате этого приказания можно было ожидать, что при должной энергии командира 6-го арм. корпуса и подчи-ненных ему войок, при понимании высшими начальниками оперативной важности возложенной на 6-й корпус задачи
[256]
этот последний в течение дня 30 августа из района Вавро-хен - Фюрстенвальде беспрепятственно продвинется одной дивизией через Шеманен на Мальга, другой - через Виллен-берг к Саддск. После полудня 30 августа у Мальга 6-й кор-пус мог атаковать части 17-го герм. корпуса с тыла, а одной дивизией мог встретиться с бригадой Шметтау и германской кавалерией, имевшей 6 эскадронов. Тем временем 4-я кав. дивизия дралась бы против заслона противника у Ортельс-бурга. Наступление 6-го корпуса на Мальга и Саддек ставило бригаду Шметтау и передовые отряды 17-го арм. корпуса в тяжелое положение. Шметтау мог отходить только на запад, открывая пути отхода 13-му и 15-му корпусам, но это ему трудно было сделать, так как с северо-запада надви-галась плотная масса русских. Отряд Шметтау в конечном счете, вероятно, был бы взят в плен или уничтожен. Такая же участь могла постигнуть и передовые отряды 17-го арм. корпуса. В этом случае центральные корпуса с большим успехом могли выйти из окружения.
Но мы уже знакомы с оперативными и тактическими каче-ствами командира 6-го арм. корпуса ген. Благовещенского по боевым действиям 26 августа. Ввиду этого нельзя было ожи-дать от него решений, хотя бы в некоторой мере отмеченных знанием военного искусства или волевых качеств.
2. ДЕЙСТВИЯ 6-го РУССКОГО АРМЕЙСКОГО КОРПУСА
Боевым действиям 6-го арм. корпуса и приданной ему 4-й кав. дивизии предшествовала переписка между команди-ром корпуса ген. Благовещенским и командиром 4-й кав. ди-визии ген. Толпыго, характеризующая полное отсутствие оперативного кругозора высшего командного состава и недобросовестное отношение со стороны его к порученному делу.
В ночь с 29 на 30 августа командир 4-й кав. дивизии выдвигался в район западнее Ортельсбурга, но, встретив гер-манские заставы и не желая вступать с ними в бой, в 5 час. 30 августа вернулся, не выполнив возложенной на него задачи.
Едва части дивизии начали расседлывать коней, как от командира коряуса было получено распоряжение о наступлении корпуса и 4-й кав. дивизии на выручку окруженнных
[257]
центральных корпусов армии. Получив приказание командира корпуса, ген. Толпыго в 6 ч. 20 м. пишет пространный рапорт, в котором сообщает, что дивизия была под седлом с 13 час. 29 августа до 6 ч. 30 м. 30 августа, имела столк-новения с противником, что выполнить возложенную на дивизию задачу она не может...
Командир корпуса снова требует участия 4-й кав. дивизии в бою. В 7 ч. 35 м. ген. Толпыго вторично доносит, что ди-визия не может вести наступление. Лишь в 10 ч. 00 м. командир 6-го корпуса заставил 4-ю кав. дивизию изготовиться к выполнению боевой задачи.
В общем, для того чтобы заставить подчиненное войсковое соединение выполнить боевую задачу, требовались троекрат-ные приказы, уговоры и, наконец, угрозы.
Пока велась переписка между командиром корпуса и коман-диром 4-й кав. дивизии, части 16-й пех. дивизии в 7 час. 30 августа повели наступление на Ортельсбург.
Развернув все четыре полка в одну линию на фронте в 6 км и ведя артиллерийскую подготовку до 13 час., 16-я пех. дивизия в 14 час. выбила несколько рот пехоты, занимавших восточную окраину города.
Заняв Ортельсбург в 14 час., части 16-й пех. дивизии получили приказание командира корпуса отступить в Липовец, т. е. совер-шить отход на юго-восток от Ортельсбург а на 14 км, чтобы отсюда вести снова наступление, но уже в направлении на Вилленберг.
Чтобы понять способ тактического и оперативного мышле-ния командира 6-го арм. корпуса ген. Благовещенского, мы приведем его донесение, которое разъясняет сущность заду-манного им маневра, а также характер мер, принятых им для выручки соседей и командующего армией ген. Самсонова.
В 7 ч. 55 м. ген. Благовещенский послал начальнику штаба фронта следующее донесение:
"Для отыскания ген. Самсонова послан разъезд в Неиденбург, для связи с 13-м корпусом послан разъезд в Хоржеле. Сведений пока нет. Веду бой у Ортельсбурга, рассчитываю отойти на линию Липовец, Радзинен со штабом корпуса в Фюрстенвальде, чтобы
[258]
действовать в направлении на Видленберг. Пока со стороны Вил-ленберга противника не обнаружено".
Этот наивный документ свидетельствует не только об от-сутствии у ген. Благовещенского и его штаба умения вник-нуть в обстановку, организовать бой, но даже умения орга-низовать поиски соседей.
Между тем, 4-я пех. дивизия, направленная для наступле-ния на Вилленберг, после полудня овладела Реблау, Боркен, а в 19 час. подошла к восточной окраине Вилленберга. Зна-комый нам по панике в районе Менсгут командир бригады геп. Нечволодов, назначенный за начальника авангарда, на этот раз действовал хорошо.
Услышав гул боя прорывавшихся у Вилленберга войск, ген. Нечволодов с 16-м пех. полком и двумя батареями дви-нулся на выстрелы. По дороге к Вилленбергу ген. Нечволодов получил донесение от корнета Жуковского, сообщавшего из Вилленберга о наличии противника на северной окраине Вилленберга, а также о том, что он нашел несколько солдат 30-го пех. полка, 6-го драг. полка и казака из конвоя командующего армией.
Это донесение, очевидно, вдохновило ген. Нечволодова и дало ему импульс к действиям. Его колонна через несколько часов могла решительно облегчить прорыв окруженных войск, предотвратив капитуляцию остатков 13-го и 15-го арм. корпусов.
В штабах 6-го корпуса и 4-й пех. дивизии держались, однако, других взглядов на роль корпуса. Капитан Рудский в журнале военных действий так описывает эти взгляды:
"Ввиду отсутствия значительных сил противника бой был прекращен, в корпус начал отходить от Ортельсбурга двумя колоннами: 16-я пех. дивизия через Липовец, а 4-я через Радзинен. После начала движения получено было приказание, требующее движения на Мышинец, почему 16-я пех. дивизия в остановлена в районе д. Липовец, а 4-я у д. Радзинен, имея авангард у Клейн и наблюдение на Гросс-Шиманен.
4-я пех. дивизия была остановлена тогда, когда ее походная застава подходила к г. Вилленберг, потеснив заставу противника.
[259]
Штаб корпуса остановился в д. Фюрстенвалъде, куда прибыл в 9 ч. вечера".
Однако, ген. Нечволодов, понимая правильно обстановку, потребовал от начальника колонны главных сил 4-й пех. дивизии немедленного движения к Вилленбергу, но последний, прежде чем исполнить это приказание, запросил ко-мандира дивизии ген. Комарова. Ген. Кома-ров, не вникая в суть вела, приказал глав-ным силам оставаться на месте, а ген. Неч-володову с авангардом отойти от Виллен-берга. Получив это приказание ген. Комарова, Нечволодов с негодованием вернулся к Ленску.
Что же касается действий 4-й кав. дивизии, по поводу которых было много исписано бумаги, то они свелись к тому, что с 15 час. дивизия развернулась в боевой порядок у Вав-рохен с целью прикрытия отхода 16-й пех. дивизии, спокойно маршировавшей от Ортельсбурга. Простояв у Ваврохен до наступления темноты, дивизия с разрешения командира кор-пуса ушла в район Радостовен, Келбасин, Зеленый Грунд, т. о. за линию своей пехоты, прибыв туда на ночлег после полуночи.
В общем 6-й арм. корпус вследствие неправильного использования, начав помогать выходу 13-го и 15-го корпусов из окружения, свою задачу завершил предательски. Корпус не пошел на выручку, хотя авангард 4-й пех. дивизии ген. Неч-володова достиг цели действий, но был остановлен у Вилленберга и возвращен назад.
3. ДЕЙСТВИЯ 1-го РУССКОГО АРМЕЙСКОГО КОРПУСА
Ночным маршем с 29 на 30 августа отряд гон. Сирелиуса преодолел значительное пространство, и в 9 час. 30 августа голова колонны подошла к Кандиен (5 км южнее Нейден-бурга). Наблюдавшие русскую колонну германские летчики засекли хвост ее в 1 км севернее Млавы, т. е. колонна имела глубину 35 км.
[260]
Но ввиду того, что все войска 1-го арм. корпуса двигались одной колонной, а последняя за ночь растянулась, требова-лось около суток, пока подойдет и вступит в бой хвост ко-лонны. Появление отряда Сирелиуса под Нейденбургом было для немцев внезапным, и командир 1-го арм. корпуса ген. Франсуа был поражен сперва донесением летчиков, а вслед затем и гулом артиллерийского огня.
Франсуа немедленно же развернул против русских свой корпусный резерв - два батальона 41-го пех. полка под командой майора Шлимм. Русские же вследствие усталости после 35-км ночного марша наступали вяло, поджидая под-хода сзади следующих войск.
Тем временем Франсуа спешно покинул Нейденбург и пе-решел в Модлькен, откуда и продолжал распоряжаться боем. Поставленный перед необходимостью вести бой на два фронта, Франсуа принял следующее решение: 2-й пех. дивизии в со-ставе семи батальонов с одним артиллерийским полком и двумя тяжелыми артиллерийскими дивизионами из района Грюнфлис передвигаться в район Грегерсдорф; сюда же стя-гиваются разрозненные батальоны и батареи 1-й пех. дивизии (5 батальонов, 9 легких и 7 тяжелых батарей).
Кроме того, ген. Франсуа приказал командиру 5-й ландв. бригады ген. Мюльману наступать от Зольдау на Нейденбург во фланг 1-му русскому арм. корпусу.
В свою очередь, армейское командование, крайне обеспокоенное положением корпуса Франсуа, отдало приказ срочно направить на Нейденбург дивизию Унгера из Мюлена, дивизию Гольца от Гогенштейна, 41-ю пех. дивизию из Куркена и 3-ю рез. дивизию через Орлау.
Всего против 1-го русского корпуса было выдвинуто ген. Франсуа 14 батальонов и свыше 100 орудий, т. е. половина 1-го герм. корпуса, в то время как другая половина корпуса продолжала наступать на восток против частей 13-го и 15-го русских корпусов.
Повернутые распоряжением Франсуа части находились ближе к полю боя, чем русские, и поэтому к полудню соот-ношение сил под Нейденбургом изменилось в пользу немцев, так как они раньше, чем русские, успели развернуться.
Несмотря на это, головные части 1-го русского корпуса в полдень атаковали немцев и отбросили их за Нейденбург,
[261]
но ввиду превосходства немцев в артиллерии, равенства сил в пехоте, медленного подхода частей 1-го корпуса от Млавы успех развит не был. Вечером русские вторично атаковали немцев.
"Благодаря героической атаке русские отбросили 5-ю и 3-ю бригады, произведя в этой части фронта относительный беспорядок, что заставило некоторые части сражавшихся там немецких войск стремительно покинуть поле сражения".
Отряд Шлимма, достигавший численности в три батальона с двумя батареями, атакованный в штыки, отступил к Лана, т. е. на 10 км к северу от Нейденбурга. Но утомленные мар-шем и боем части 1-го арм. корпуса не могли преследовать немцев. Немцы же, в свою очередь, не посмели атаковать русских восточнее Нейденбурга.
С наступлением темноты в 21 ч. 00 м. бой под Нейденбургом затих. Все 100 германских орудий смолкли.
Атака 1-го арм. корпуса не могла уже оказать влияния на судьбу окруженных корпусов.
4. ПРОДОЛЖЕНИЕ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ В ЦЕНТРЕ АРМИЙ
На 30 августа командование 8-й герм. армии издало приказ войскам армии следующего содержания:
"Неприятель окончательно разбит и рассеян...
17-му арм. корпусу, наступающему с севера, замкнуть фронт на линии Пассенгейм, Мальга, собрав свои главные силы у Пассен-гейма. Необходимо, чтобы 17-й арм. корпус вслед затем перешел на левый фланг армии и развернулся на линии Алленштейн, Гутштадт. Тыловые сообщения через Локен и Морунген.
1-му арм. корпусу, оставив отряд у Вилленберга, наступать от Нейденбурга на фронт Мальга, Едвабно. Тыловые сообщения через Нейденбург, Уздау, Неймарк.
41-я пех. дивизия, как только 1-й арм. корпус, выдвинувшись вперед, закроет ее, должна быть собрана у Куркена в распоряжение 20-го корпуса.
3-я рез. дивизия вслед за окончательным уничтожением находящегося перед ней врага должна быть собрана распоряжением
[262]
20-го корпуса у Вутринен. Она должна восстановить вслед затем свои тыловые сообщения на Виттигвальде, Дейч-Эйлау.
37-я пех. дивизия двигается 30 августа на Гросс-Бертунг и далее по непосредственному указанию командира 1-го рез. корпуса на фронт озеро Лейнауер, озеро Сканда, Алленштейн. Тыловые сообщения - через Мюлен, Марвальде, Лобау, Бишофсвердер.
1-й рез. корпус двигается 30 августа на Алленштейн и распо-лагается вдоль дороги Алленштейн, Остероде, Либемюлъ. Он укре-пляет, примыкая к 37-й пех. дивизии, позицию Алленштейн, Гросс-Варкален; 6-я ландв. бригада двигается к Алленштейну и подчиняется 1-му рез. корпусу.
Ландверная дивизия ген. Гольца 30 августа занимает район Ландсгут на южном берегу озера Эйсинг, с тем чтобы 31 августа занять фронт между озерами Эйсинг и Морунг, эшелонируясь уступами на Морунген.
Войска, взятые из крепостей, ц 70-я ландв. бригада остаются у Мюлена, где получают особые указания. Снабжение их возла-гается на 20-й корпус.
Отряд Мюльмана выдвигается из Зольдау для занятия Млавы.
Гарнизоны крепостей Торна и Грауденца высылают свою разведку через границу.
1-я кав. дивизия под давлением противника отходит к Ортельсбургу".
В 9 час. 30 августа ген. Людендорф донес верховному командованию об одержании 8-й армией крупнейшей победы.
Однако, через полтора часа в штабе армии были получены донесения утренней разведки, указывавшие, что от Млавы на Нейденбург марширует колонна длиной в 36 км, голова которой находится недалеко от Нейденбурга. Едва успели передать это сообщение штабу 1-го арм. корпуса, как связь с Нейденбургом порвалась.
Другой летчик тем временем сообщил, что к Ортельсбургу наступала одна пехотная и одна кавалерийская дивизии.
"Не могло быть никаких сомнений в том, что русские задумали новое грандиозное наступление, - говорит автор II тома "Миро-вой войны". - Новый тяжелый кризис обнаружился совершенно не-ожиданно".
[263]
Опасаясь русских, собравшихся в лесном массиве севернее Нейденбурга, командование 8-й армии распорядилось двинуть 37-ю пех. дивизию на поддержку 17-го корпуса — с севера и 35-ю пех. дивизию 17-го корпуса навстречу 1-му корпусу с востока.
Затем командование 8-й герм. армии посылает офицера генерального штаба в Зольдау с приказанием срочно повернуть 5-ю ландв. бригаду на Нейденбург. Ген. Грюнерт поехал к дивизиям Унгера и Гольца, чтобы двинуть их в наступление на юг. 20-му арм. корпусу по телефону было приказано повернуть на юг 41-ю пех. дивизию и следом за ней направить туда же 3-ю рез. дивизию через Орлау. Самолетом была послана ориентировка об изменении приказа армии командиру 1-го корпуса ген. Франсуа.
Тем временем окруженные русские войска готовились к выходу из окружения.
Ген. Клюев разделил войска на три колонны и направил правую ген. Глобычева на Мушакен, левую ген. Преженцова — на Валлендорф, Хоржеле и среднюю ген. Угрюмова между ними.
Вследствие скученности и общего беспорядка артиллерию не удалось развернуть, пехота вне связи с артиллерией пыталась прорываться отдельными небольшими отрядами.
Части левой колонны во главе с 1-м Невским полком имели успех в лесу у Валлендорфа, разбили здесь отряд немцев, захватили было 22 орудия, но затем встретили более упорное сопротивление подошедших частей 17-го корпуса и рассыпались на партии, никем не управляемые.
Бой у Пухалловена, где прорывалась средняя колонна ген. Угрюмова, протекал так.
Во время перехода разных (перемешавшихся) частей 1-й герм. пех. дивизии к Пухалловену через эту деревню с севера, а также по обеим (западной и восточной) окраинам проникли сильные русские колонны с артиллерией. В темноте, т. е. перед рассветом 30 августа, русские отряды двигались между отдельными германскими отрядами.
«Таким образом, в разное время и в разных местах возникали ожесточенные ночные перестрелки, во время которых даже свои части обстреливали друг друга. С рассветом перестрелка прекратилась».
[264]
Утром 3-й грен. полк под Пухалловеном после упорного ночного боя с большими потерями захватил 6 орудий, 14 пулеметов и более 1 000 пленных.
Около 6 час. у Пухалловена снова произошел бой с русским отрядом, который после короткого сопротивления сдался. Под Адлерсхорстом части 2-й пех. дивизии имели также серьезный бой, принесший огромные потери той и другой сторонам. В результате его русские сдались. Части 2-й пех. дивизии взяли 8 орудий, 4 пулемета и 3 000 пленных.
В полдень 30 августа между Мушакен и Валлендорфом произошел упорный бой частей 1-й пех. дивизии с русской колонной. Немецкая пехота (42-го пех. полка) ходила в атаку на русскую батарею, но была расстреляна. После ввода в бой германской артиллерии была подавлена и захвачена одна русская батарея. О пехоте же немцы не пишут; вероятно, она ушла.
Части 1-й герм. пех. дивизии около 16 час. достигли Ретковена, двинулись на Мальгаофен, «по пути захватили много пленных». В 1 км юго-восточнее Мальгаофена части ген. Тротта (командира бригады 1-й пех. дивизии) сделали привал. В Канвизене и Мальгаофене были уже части 17-го арм. корпуса. Во время привала какой-то русский отряд атаковал части ген. Тротта. Ген. Тротта был убит. Его бригада была совершенно разгромлена и разбежалась.
Шефер приводит потери двух батальонов: 3-й батальон 33-го полка потерял 109 чел., 1-й батальон 41-го пех. полка — 109 чел. В могиле на месте боя было похоронено 146 немцев и 209 русских. Эти краткие сообщения Шефера показывают, что на путях отхода русских были тяжелые бои, которые оканчивались иногда капитуляцией русских, иногда взаимным уничтожением сталкивавшихся противников, иногда прорывом русских.
Касаясь действий частей 17-го корпуса, Шефер сообщает, что в 4 час. 1-й батальон и пулеметная рота 21-го пех. полка обнаружили движение русских на Канвизен. По ним был открыт огонь, батальон пошел в атаку, но «был уничтожен (расстрелян)». Была вызвана поддержка из отряда ген. Кнобельсдорфа. В 6 ч. 20 м. направлен был 3-й батальон 21-го пех. полка и дивизион 71-го арт. полка, которые у Мальгаофена натолкнулись на русский отряд из всех родов
[265]
оружия, двигавшийся через лес с юго-западного направления (возможна ошибка, так как русские шли с северо-запада. Н.Е.). Ружейным, пулеметным и артиллерийским огнем русские были остановлены. К 9 ч. 00 м. сдалось 800 чел. с 16 орудиями.
После этого отряд Кнобельсдорфа стал перегруппировываться к югу на Гросс-Данкгейм, где вошел в связь с частями 1-го арм. корпуса.
Тем временем русские продолжали движение от Валлендорфа и Ретковена на Саддек и Реушвердер. Эти отряды русских были взяты под огонь дивизионом 71-го арт. полка, но русская артиллерия заставила немцев превратить огонь и оставить Канвизен.
Русские сопротивлялись здесь до рассвета 31 августа. Относительно потери артиллерии немцы таят молчание, а между тем именно в этих боях они потеряли 22 орудия, о чем писал ген. Клюев и что подтверждают другие русские офицеры.
На участке отряда Шметтау в 5 ч. 30 м. 30 августа русские колонны пытались прорваться в южном направлении, но были остановлены. Завязался бой, который длился до 9 час. утра. В 9 час. утра, русский поп с белым флагом заявил о желании русских сдаться. Ген. Шметтау согласился на это при условии, что русские выйдут из леса у Валлендорфа до 10 ч. утра. Русские выполнили это требование. Здесь был взят в плен и командир 13-го корпуса ген. Клюев.
Но еще далеко не все русские части сдались или были взяты в плен.
Последний бой разыгрался в ночь на 31 августа под Пухалловеном, где стоял 3-й грен. полк... Остатки русских в значительном количестве находились еще в лесу севернее этого селения. Около 10 час. вечера подошли русские, которые до 3 час. утра 31 августа вели обстрел немцев, а на рассвете сдались (150 бойцов).
5. ПОСЛЕДНИЕ ДЕЙСТВИЯ КОМАНДУЮЩЕГО 2-й АРМИЕЙ И ЕГО ШТАБА
После отдачи приказа об отходе центральных корпусов командующий армией с группой штабных офицеров напра-
[266]
вился через Мушакен в Янов. Последующие действия командующего и его штаба так описаны офицерами штаба армии.
«В лесу выяснилось, что д. Мушакен занята артиллерией и пулеметами противника. Тогда штаб с конвойной сотней свернул на д. Валлендорф, откуда продолжал движение на д. Ретковен и далее на д. Саддек. При выходе из д. Саддек ехавший впереди разъезд казаков конвоя был обстрелян пулеметами. Конвой командующего армией состоял из донских казаков, частью второй, частью третьей очереди. Пока казаки готовились к атаке, командующий армией решил свернуть со своим штабом к северу с целью пробиться в направлении на Вилленберг, Хоржеле.
Обойдя д. Канвизен с юга, Самсонов со штабом выехал на шоссе Вилленберг, Канвизен, на котором и остановился верстах в четырех от Вилленберга. Здесь выяснилось, что Вилленберг также занят отрядом противника с артиллерией.
Таким образом, командующий армией со своим штабом оказывался отрезанным: все направления отхода в тыл были заняты противником. Оставалось либо пробиваться силой, либо пробираться скрытно. От первого решения командующий армией отказался, так как, не имея под рукой никаких войск, кроме остатков наполовину разбежавшейся сотни, рассчитывать на успех открытого прорыва было трудно. «С такой ордой мы не пройдем» — говорил он.
С другой стороны, представлялось сравнительно нетрудным пробраться сквозь неприятельские отряды, расположенные на путях отхода армии, пользуясь темнотой, лесистой местностью, а также и расположением к нам местных жителей-поляков. Командующий армией, остановившись на этом решении, приказал казакам пробираться отдельно от штаба.
В исходе 8-го часа вечера командующий армией со своим штабом, отделившись от казаков, перешел пешком в лесок к югу от шоссе Вилленберг, Канвизен, где было решено дождаться наступления темноты. Вместе с ген. Самсоновым находились генералы Постовский и Филимонов, полковники Вялов и Лебедев, подполк. Андогский, штабс-кап. Дюсиметьер, пор. Кавершенский, а также есаул Донского войска, фамилия коего неизвестна, и канонир 11-й конной батареи Купчак, состоявший при Самсонове вестовым.
С наступлением темноты все двинулись в путь в направлении на Хоржеле. Двигаясь гуськом, преимущественно лесом, иаправле-
[267]
ние держали по компасу. Во втором часу ночи дошли до леса, что у д. Каролиненгоф; здесь решили сделать привал и отдохнуть.
После получасового отдыха все встали и двинулись в путь. Ночь была совершенно темная. Ни луны, ни звезд на небе из-за туч не было видно. Все шли друг другу в затылок, причем ген. Самсонов шел обыкновенно в середине. Вследствие темноты приходилось часто останавливаться для проверки по светящемуся компасу правильности направления, причем все обыкновенно собирались к идущему в голове, где и совещались о дальнейшем движении. Тут же происходила и перекличка. На одной из таких остановов было замечено отсутствие командующего войсками. Немедленно все пошли обратным путем по направлению к месту привала. По пути негромко звали командующего армией, подавали свистки. Таким образом прошли весь путь обратно до места привала, но ген. Самсонова не нашли. Тогда повернули обратно. Снова прошли весь путь до места последней остановки, а затем вторично вернулись к месту привала, но поиски все оставались безуспешными. Тогда решили остановиться у валежника, находившегося около места привала, и оттуда продолжать искать группами в разных направлениях, но так как при этом чуть не потеряли друг друга, то поиски было решено отложить до рассвета.
На рассвете снова принялись искать. Бесплодные двухчасовые поиски были прерваны огнем противника, открытым с опушки леса с двух сторон. Пришлось сперва укрыться в лесу, а затем и отойти, по указанию местных жителей-поляков, в том направлении, которое оставалось единственно свободным от немецких патрулей.
Преследуемые огнем то с той, то с другой стороны и обстрелянные пулеметом с автомобиля, крейсировавшего по шоссе, чины штаба подошли к д. Монтвиц, где встретили 2 эскадрона 6-го Глуховского драг. полка и 2 сотни 6-го каз. полка, прорывавшиеся со штандартами обоих полков к д. Зарембы, Присоединившись к ним, чины штаба и продолжали дальнейшее движение».
Потерянный своими спутниками и коллегами по управлению армией ген. Самсонов застрелился в лесу у фермы Каролиненгоф (4 км юго-западнее Вилленберга и 2 км северо-западпее Гросс-Пивниц), где он и был похоронен немцами.
[268]
В свое время мы признали неправильным решение ген. Самсонова о выезде из Нейденбурга в Надрау. На этот раз мы также считаем ошибочным его решение пробиться с сотней казаков из окружения.
Командующему армией следовало вернуться к корпусам и осуществить свое первоначальное намерение, ради которого он выехал из Нейденбурга, а именно «объединить действия корпусов».
Обладая мужеством и авторитетом, командующий 2-й армией со своим штабом мог собрать и объединить остатки своих полков, кадры которых еще сохранили боеспособность, в частности остатки Невского, Софийского, Калужского, Муромского, Симбирского, Черниговского, Алексеевского, Кексгольмского, Можайского, Звенигородского и Дорогобужского пех. полков. Став во главе их, ген. Самсонов должен был вести свои части в наступление с целью выйти из окружения.
Только такое решение и можно было принять командующему 2-й армией, после того как часть его армии и он сам оказались окруженными. Такое решение, возможно, привело бы к тому, что остатки двух корпусов прорвались бы, как это и случилось с отдельными частями, точнее с остатками отдельных частей.
Уходя же от окруженных корпусов с намерением покончить с собой, чтобы не влачить «куропаткинского» существования, командующий 2-й армией ген. Самсонов пошел по линии наименьшего сопротивления. После того как он уклонился от руководства боевыми действиями окруженных войск, решив застрелиться, а командир 15-го корпуса ген. Мартос попал в плен при попытке прорваться из окружения, старшим остался командир 13-го корпуса ген. Клюев, у которого не оказалось достаточного мужества, чтобы руководить боем прорвавшихся войск. Войска остались без управления. Никто более ими не командовал. Более того, старший из генералов Клюев растерялся и утратил мужество. В то время когда полки, батальоны, отдельные батареи и роты еще сражались, громя и сокрушая германские заслоны, ген. Клюев приказал бросить оружие и поднять белые флаги. По его приказанию,
[269]
вахмистр Чернявский поднял на пике нательную рубаху вместо белого флага. Сам. ген. Клюев достал из кармана белый носовой платок и начал махать. Находившиеся при штабе корпуса офицеры, солдаты и казаки, считая поступок ген. Клюева малодушным, стали протестовать, требуя, чтобы гев. Клюев руководил боем и вел войска для прорыва. На это ген. Клюев ответил: «Пусть спасаются, как умеют».
Многие малодушные исполнили приказ перетрусившего генерала. Этот приказ ген. Клюева и его личное поведение сыграли крупную роль. Прямой приказ старшего начальника положить оружие, в конечном счете, и позволил немцам вместе с ген. Клюевым взять в плен тысячи русских бойцов.
Но многие тысячи не последовали примеру ген. Клюева, не выполнили его приказа, а поступили, как того требовало оскорбленное самолюбие воинов, веривших в свои силы. Протестуя против трусости и бездарности ген. Клюева, офицерская молодежь, старики — подпрапорщики, унтерофицеры, казаки, солдаты, врачи и чиновники не желали сдаваться. Предоставленные самим себе русские войска ротами, батальонами, сборными отрядами продолжали прокладывать себе путь на русскую территорию.
Командир 15-го арм. корпуса ген. Мартос, выгодно выделявшийся из общего состава русских генералов, попал в плен в ночь с 29 на 30 августа. Покинув свой корпус ночью 28 августа, ген. Мартос со штабом направился в Нейденбург, но, узнав, что город занят немцами, направился на юго-восток, где предполагал выбрать позиции для корпуса. Однако, двигаясь северо-восточнее Нейденбурга, штаб корпуса подвергся неоднократному обстрелу со стороры немцев. После полудня 29 августа был убит начальник штаба корпуса ген. Мачуговский, а штаб корпуса разбежался. Ген. Мартос остался с кап. Федорчуком и двумя казаками. В ночь с 29 на 30 августа ген. Мартос со своими спутниками еще раз попал под огонь немцев и был взят в плен. Пленение ген. Мартоса и кап. Федорчука произошло севернее д. Модлькен (как утверждает ген. Франсуа). По другим данным (Шефер), ген. Мартос был взят в плен под Рейшвердер 1-м батальоном 43-го пех. полка при попытке на автомобиле прорваться из окружения.
[270]
Независимо от того, при каких обстоятельствах был взят в плен ген. Мартос, является совершенно очевидным, что в течение целых суток ген. Мартос и его штаб держались в стороне от русских войск. При этом они не проявили стремления присоединиться к войсковым массам, собравшимся в Коммузинском лесу, а, наоборот, делали настойчивые попытки проскочить небольшой группой через кольцо окружения.
Если бы ген. Мартос и его штаб направляли свои попытки не с целью ретироваться с поля боя, а с целью так или иначе управлять войсками, то они могли бы без особого труда взять северное направление движения и присоединиться к войскам корпуса.
Видимо, и ген. Мартое утратил необходимые в таких случаях качества военачальника.
Несмотря на отсутствие руководства сверху, из состава окруженных частей пробились на русскую территорию из 13-го арм. корпуса — около 3 000 бойцов и офицеров, из 15-го арм. корпуса — около 7 000 бойцов и офицеров, 2-й пех. дивизии — 6 077 бойцов и офицеров, Кексгольмското полка — 200 бойцов и офицеров и 6-й кав. дивизии — около 1 500 бойцов и офицеров, из приданных корпусам казаков, пограничников и сапер — около 600 чел., а всего около 18 000 чел.. Около 7000 чел. пали на поле боя, около 20 000 остались ранеными на поле сражения. Примеру ген. Клюева последовало, примерно, 30 000 бойцов и офицеров. Немцы же исчисляют пленных в 92 000 чел., что совершенно не соответствует действительности, так как всего в окруженных частях было около 80 000 чел.
Потери немцев исчислены Шефером в 13 500 чел. без 3-й и 35-й рез. дивизий. Шефер сам признает неполноту этих данных. Надо полагать, общие потери немцев достигали цифры не менее 20 000 убитых и раненых.
После полудня 30 августа русские войска уже не представляли войскового соединения. На поле сражения дрались разрозненные отряды обеих сторон. Но армейская операция закончилась. В этом сражении русские разбили 6-ю и 70-ю ландверные бригады у Гросс-Бессау и Мюлена, ландверную ди-
[271]
визию Гольца и 3-ю рез. дивизию под Гогенштейном, 41-ю пехотную дивизию под Ваплицем, 37-ю пех. дивизию под Лана, Орлау, Франкенау; наконец, они нанесли поражение 2-й пех. дивизии под Уздау, но отдельные успехи русских не были увязаны в общую победу. Цепь победоносных боев отдельных русских полков и дивизий вылилась в поражение шести дивизий (одной под Гросс-Бессау и пяти в Коммузинском
Немцы терпели ряд жестоких поражений в рамках отдельных боев, но выиграли операцию в Восточной Пруссии.
Однако, на поле сражения еще продолжался гул завершавшихся боев... Русские сражались.
Части 13-го, 15-го корпусов и 2-й пех. дивизии разбились на отдельные группы, составленные из разных войсковых частей пехоты, артиллерии и казаков (дивизионной конницы), и продолжали еще вести бой 30 к 31 августа. Немногим удалось пробиться, по большей частью эти группы, оставшиеся без руководства старших начальников, пробирались наугад по лесным дорогам и при встрече с противником оказывались не в состоянии организовать успешный прорыв. После первой же неудачи они разбивались на более мелкие кучки, которые стремились разными путями обойти заслоны противника и найти безопасный путь к русской границе.
Журналы военных действий очень кратко описывают действия прорвавшихся групп, так что на основании этих источников нет возможности сделать выводы о действиях отдельных частей при их попытках прорваться из окружения.
Что касается возможности 2-й армии выйти из окружения, то следует признать следующее:
1) части при наличии мужественных начальников могли пробиваться;
2) русские войска были способны вести бои в невероятно тяжелых условиях;
3) кольцо окружения могло быть прорвано, если бы войска имели управление сверху; так, например, нескольким отрядам удалось пробить свободный путь, который немцы не могли уже закрыть и которым могли воспользоваться и другие части, если бы ими управляли;
4) русские войска были до крайности изнурены, что снижало их боевую активность.
[272]
В тактическом отношении из опыта выхода русских из окружения крайне трудно сделать обобщение. Представляется, что при выходе противника на пути отхода предпочтительно сохранять за собой широкий фронт, так как, чем более будут скучены войска, тем легче их окружить, и, наоборот, чем более широкий фронт будут занимать окруженные войска, тем длиннее фронт, а, следовательно, тем меньшая его плотность будет у противника. Наличие же широкого фронта позволит окруженным легче маневрировать.
Однако, в пункте прорыва должен быть создан ударный кулак, способный проложить дорогу окруженным.
Ген. Клюев направил окруженные русские части в наступление не на широком фронте от Нейденбурга до Вилленберга, а на фронте в 5 км от Мушакена до Валлеидорфа. Вследствие такой скученности колонны войск просто не могли развернуться. Скученность массы войск, примерно, в 50 000 на 5-км фронте превратила затем колонны ген. Клюева в толпу, нарушила управление а позволила немцам сжимать окруженные войска более плотно, чем это они могли сделать при более нормальном расположении русских. Колонны ген. Клюева, ведя наступление на широком фронте, могли скорее прорваться и прорвали бы завесу 17-го корпуса, отряда Шметтау и 1-й пех. дивизии, так как войска сохранили бы организацию, возможность маневра, могли развернуть свою артиллерию и вообще нормально вести бой. Но в конечном счете неудачу прорыва из окружения нужно отнести к вине высших начальников, в первую очередь ген. Клюева, показавшего собранной им толпе личный пример трусости.
[278]
|
|
|
Пользовательского поиска