Вечером 28 августа центральные корпуса 2-й русской армии получили приказ об отступлении: 13-й арм. корпус - на Куркен, 15-й арм. корпус с частями 23-го арм. корпуса - на Нейделбург. Местность, по которой пришлось отходить русским войскам 13-го и 15-го корпусов, была покрыта озерами и лесами, которые не позволяли двигаться широким фронтом, а, наоборот, заставляли войска скучиваться на немногих дорогах и преодолевать ряд теснин.

В ближайшем тылу 13-го арм. корпуса лежали два больших озера - Гр. Плауцигер и Маранзен, - вытянутые на 13 км с севера на юг и соединенные двумя цепями малых озер. В 3-4 км восточнее находился второй ряд озер, состоящий из озера Ланскер (10 км) и длинной цепи малых озер, связанных болотистой р. Алле. Еще в 4-5 км к востоку лежало сильно разветвленное озеро Омулеф. Это озеро было окружено большими лесами, тянувшимися к югу и юго-востоку почти до шоссе Нейденбург, Вилленберг (д. Мушакен). Хорошие дороги через эти леса шли с юго-запада на северо-восток, а в направлении движения русских войск, т. е. с северо-запада на юго-восток, имелись только извилистые лесные дороги.

Отход был организован так: 2-я пех. дивизия должна была остаться на занимаемой к тому времени позиции западнее и северо-западнее Франкенау. Под ее прикрытием должны были двинуться к Янову все обозы, а за ними войска

[237]

15-го корпуса. Для прикрытия отхода 15-го корпуса с занимаемых позиций были оставлены Черниговский и Полтавский пех. полки: первый - северо-восточнее Ваплица, в лесу, а второй - в д. Ваплиц. По достижении района д. Орлау части 15-го корпуса должны были выдвинуться на фронт между деревнями Лана и Грюнфлис, т. е. фронтом на юго-запад. 2-я пех. дивизия должна была запять позицию правее 15-го корпуса. 13-му корпусу приказано было, отправив обозы на Куркен (озерное дефиле) и Хоржеле, двигаться вслед за ними по дорогам между озерами Гросс-Плауцигер и Ланскер, а затем к Грюнфлису для занятия позиции на фронте между Грюнфлис и д. Бартошкен фронтом на запад, удлиняя южный фланг 15-го арм. корпуса.

Таким образом, штаб 2-й русской армии предполагал повернуть фронтом на юго-запад сперва 15-й арм. корпус, а за ним и 13-й. При этом 15-й корпус, конечно, мог произвести предписанный маневр, но 13-й корпус был удален на 40 км от назначенного ему рубежа и мог подойти сюда не ранее, чем через сутки.

Следует заметить, что еще до принятия решения на отход командующий армией послал одного офицера генерального штаба в 1-й арм. корпус с приказанном корпусу во что бы то ни стало перейти в наступление в направлении на Нейдеибург.

Сделав все перечисленные распоряжения, ген. Самсонов в 20 ч. 00 м. 28 августа выехал из Надрау на Янов.

На 29 августа ген. Макензен заставил подчиненные ему войска 17-го арм. корпуса наверстать упущенное им время. Сам Макензон двигался с передовыми частями, составленными из конницы, пехоты на подводах, пулеметных рот и батарей.

На Ортельсбург был направлен отряд ген. Хан в составе одной стрелковой и одной пулеметной рот 176-го пех. полка, двух эскадронов 4-го конно-егерского полка и 2-го дивизиона 71-го арт. полка. Этот отряд прибыл в Ортельсбург около 4 ч. 00 м. утра 29 августа.

На Граммен маршировал отряд полк. Штейнкеллер в составе 80 стрелков на подводах, одной пулеметной роты,

[238]

эскадрона и двух батарей 81-го арт. полка. Отряд достиг Граммена в 1 час. ночи 29 августа.

На Пассенгейм следовал отряд ген. Кнобельсдорфа с несколькими ротами 21-го пех. полка на подводах, пулеметной ротой того же полка и батареей 71-го полка. Эгот отряд в 5 час. 29 августа достиг Пассенгейма.

На Пассенгейм также был направлен отряд полк. Барнекова в составе 21/2 эскадронов 5-го гус. полка и 2-й батареи 72-го арт. полка.

Главные силы 17-го ары. корпуса были в 20-25 км позади своих передовых отрядов.

Ген. Белов организовал последующий марш 1-го рез. корпуса так; 1-я рез. пех. дивизия выступает в 3 час. на Грислинен, за ней следует 36-я рез. дивизия; отряд в составе двух егерских батальонов, пулеметной роты 18-го рез. полка, двух эскадронов и одной батареи направляется через Вутринен на Куркен.

Из состава 20-го герм. арм. корпуса для преследования русских были назначены: 3-я рез. дивизия - в направлении Куркен и 41-я пех. дивизия - на Орлау. В качестве передового отряда 3-й рез. дивизии был назначен 5-й драг. рез. полк с одной батареей. 41-я пех. дивизия оставалась небоеспособной и, утратив соприкосновение с русскими, приводилась в порядок.

Войска 1-го арм. корпуса были на фронте Ронцкен, Нейденбург в непосредственном соприкосновении с русскими.

Собственно организация преследования сводилась к выделению передовых отрядов от корпусов восточной группы, прочие же войска должны были продолжать наступление по сходящимся направлениям.

Боевые действия 29 августа не представляется возможным увязать между собой как вследствие раздробленности боевых усилий отдельных колонн и частей, так и вследствие разбросанности отдельных боев и стычек по довольно обширному пространству. Поэтому мы излагаем боевые действия 29 августа по отдельным боевым эпизодам, из совокупности которых можно будет впоследствии сделать нужные обобщения.

[239]

На участке между Мальга, где сходилось много дорог из лесов на путях отхода русских, и Вилленбергом должно было замкнуться кольцо, охватывающее 13-й и 15-й русские корпуса. Однако, на этом участке боевых действий в течение 29 августа не произошло. Обозы центральных корпусов 2-й русской армии в течение дня могли совершенно свободно отходить и частично отходили на юг и юго-восток.

В 23 часа 28 августа 3-й батальон 141-го пех. полка немцев достиг рубежа Шутшен, Рековница, где захватил русский полевой лазарет. Дальнейшее движение этого батальона на юг, по свидетельству Шефера, было невозможно ввиду переутомления частей. Но 11-я рота 21-го пех. полка (кап. Лашера) достигла Мальгаофена, а 1-й батальон с двумя взводами пулеметной роты 21-го пех. полка в 1 ч. 00 м. 29 августа достиг леса севернее д. Канвизен и, установив прохождение русской колонны, немецкий командир нашел более правильным отложить до рассвета обстрел ее и атаку.

К этому пока и свелось замыкание путей отхода у Мальга войсками 17-го арм. корпуса. Что касается решения командира батальона, то ясно, что нельзя в таких случаях подражать немцам - надо, не дожидаясь рассвета, стрелять и атаковать.

70-я пех. бригада в 23 часа 29 августа, не встречая русских, вполне благополучно прибыла в д. Мальга.

На долю частей 36-й герм, пех. дивизии за день 29 августа выпало также скромное участие в операции.

После полудня передовой отряд 36-й пех. дивизии - 5-й гус. полк с батареей 72-го арт. полка под командой полк. Барнекова - достиг района д. Шутшен. Здесь он обстрелял и привел в замешательство русские колонны. 3-й эскадрон атаковал у Гросс-Дембовица русский транспорт с овсом, но часть обоза свернула и ушла на д. Мальга.

Под вечер 4-й эскадрон того же полка атаковал русские обозы у Омулефофен.

5-й гус. полк ночью 29 августа достиг района Кальтенборн и здесь заночевал.

[240]

Наиболее значительным эпизодом было столкновение под Едвабно 5-го гус. полка, 129-го пех. полка и 2-го дивизиона 72 арт. полка.

В Едвабно располагался русский полевой лазарет. На этап в Едвабно 29 августа прибыли германские пленные 59-го пех. полка в составе более 400 чел., конвоируемые казаками, в составе, точно нам неизвестном, но, вероятно, около двух взводов.

Подошедший к Едвабно 5-й гус. полк был встречен огнем казаков, конвоировавших 400 пленных. Гусары не рискнули атаковать Едвабно, ожидая пехоту и артиллерию, а затем, когда развернулись 2-й арт. дивизион 72-го арт. полка и 129-й пех. полк, немцы общими силами атаковали Едвабно. В результате атаки был взят полевой госпиталь, 100 пленных, т. е. раненых, лежавших в госпитале и "много казачьих лошадей". Затем к боевому порядку прискакал майор Цихгарт, который вместе с другими о офицерами и 400 солдатами был брошен русским конвоем и таким обрамн был отбит. Немцы же до этого усиленно стреляли по своим землякам, принимал их за русских.

Не имея сведений об обстановке и действиях правофланговых частей своей армии, командир 17-го корпуса выполнял приказ командующего 8-й армией, согласно, которому в этот день выставил предписанный ему "заслон по линии озер" с севера на юг, т. е. вдоль путей отхода русских. Мимо этого заслона и отходили тылы 13-го русского арм. корпуса.

В арьергарде 13-го корпуса был оставлен 144-и Каширский полк с двумя батареями. Во время отхода 1-й Невский пех. полк задержался в лесу севернее Гогенштейна. Поэтому он присоединился не к главным силам, и к арьергарду 13-го корпуса.

Оба полка, оказавшиеся в арьергарде, на рассвете 29 августа были атакованы 1-м рез. корпусом с востока и северо-востока, а с запада и с северо-запада - ландверной дивизией Гольца, 3-й рез. дивизией и частями 37-й пех. дивизии.

[241]

В 10 ч. 30 м. немцы развернули 1-й дивизион 4-го peз. тяж. арт. полка восточнее Грислинепа и взяли под обстрел оборонявшийся арьергард. К этому времени между 1-й и 72-й рез. пех. бригадами в боевой порядок 1-й рез. пех. дивизии влилась 70-я рез. пех. бригада 36-й рез. пех. дивизии с 36-м рез. арт. полком. Германская артиллерия (16 тяжелых и более 70 легких орудий) обрушилась на две оставшихся русских батареи.

Под их перекрестным огнем русская артиллерия вскоре была приведена к полному молчанию, но отчаянно сопротивлялась пехота. Еще долго русские стреляли из леса городского казначейства по 3-му рез. пех. полку. Только около 14 час. сопротивление русских было сломлено, и войска 1-го рез. корпуса слились с войсками 20-го корпуса.

Бой же на западном участке, где русскому арьергарду пришлось сражаться с дивизией Гольца, 37-й пех. и 3-й рез. дивизиями, протекал так.

Утром 29 августа русские атаковали вокзал Гогенштейна, но были отбиты 6-й рез. пех. бригадой. В 5 час. утра 76-й ландв. полк обнаружил отступление русских через Шлага-М. Связи между германскими дивизиями не было. Не было также сведений о русских.

"...В 5 ч. 30 м. утра был назначен сбор 37-й пех. дивизии для наступления. Авангард должен был занять исходное положение у восточного выхода из Гогенштейна, главные силы - у западного. Но этому приказу не суждено было осуществиться. У вокзала Гогенштейн 150-й пех. полк подвергся обстрелу русской пехоты и артиллерии. Против Мёркена была направлена 75-я пех. бригада, а севернее 73-я бригада.

[242]

В 8 час. части 37-й пех. дивизии овладели д. Мёркен, захватив 1 орудие и 2 пулемета, но "сопротивление русских и перелеты батарей 1-го рез. корпуса затруднили продолжение атаки".

76-й ландв. полк, наступавший на озерное дефиле Шлага-М, в 10 час. овладел дефиле, понеся тяжкие потери, но тем самый отрезал пути отхода русскому арьергарду.

Таким образом, к полудню 29 августа шесть русских батальонов 13-го корпуса, оборонявшиеся в лесу севернее Мёркена, в д. Мёркен и в озерном дефиле у Шлага-М, окруженные 1-м рез. корпусом (18 батальонов), дивизией Гольца, 37-й пех. дивизией и 3-й рез. дивизией (тоже 18 батальонов), действительно отлично дрались и доблестно погибали.

Но храбрый арьергард, одиночные бойцы которого до вечера держались в зданиях Гогенштейна, не спас главных сил своего корпуса от разгрома, который ожидал их южнее Гогенштейна, куда они отошли во время боя прикрывавшего их арьергарда.

3-я герм. рез. дивизия получила приказ преследовать в направлении Куркена. Утром 29 августа эта дивизия занимала исходное положение в районе Лаутенса. За ночь 28-29 августа соприкосновение с русскими было утрачено. В 8 ч. 25 м. командир дивизии отдал приказ о наступлении. В авангарде был 5-й рез. драг. полк с 5-й батареей. За ним следовала 5-я рез. бригада через Шведрих, и 6-я бригада - через Шлага-М.

До 15 час. у этого дефиле шел бой. Немцы не дают описания этого боя, но известно, что он носил кровопролитный характер. 5-я рез. пех. бригада в бою у Шведриха потеряла около 200 чел. убитыми, 316 ранеными и 47 чел. без вести пропавшими.

Во всяком случае, 3-я рез. дивизия после боя у Шведриха, который затянулся до 15 час., последующее преследование вела слабо.

[243]

Под прикрытием арьергарда у Мёркена и заслона у Шведриха главные силы 13-го корпуса продолжали свой поспешный отход на юг.

Около 13 час, дня по этому поводу ген, Клюев пишет:

"Ожидая ген. Пестича с приказанием командующего армией - пишет Клюев - командир 13-го корпуса, полагая, что 15-й корпус уже отходит, на Янов, что и было в действительности, направил Софийский и Невский полки с артиллерией 1-й дивизии на Омулев и Хоржеле, а Можайский, Звенигородский и оставшиеся части Дорогобужского с артиллерией 36-й дивизии - на Яблонкен, чтобы в зависимости от положения направить их вслед за 1-й дивизией или же на поддержку 15-го корпуса. У Яблонкен присоединился Копорский полк и батальон Нарвского полка с тремя батареями, бывшими при 15-м корпусе с 27 августа. Полученное приказание командующего армией ставило главной целью скорейшее занятие позиции у Мушакена - к рассвету 30 августа. Это было возможно исполнить, только идя быстро кратчайшим путем по шocce Яблонкен, Мушакен. Командир 13-го корпуса, направив по шоссе Яблонкен 36-ю дивизию, повернул поэтому туда же и части 1-й дивизии. Надо сказать, что после последнего боя к западу от Куркена противник преследование прекратил.

[244]

Авангард 36-й дивизии выступил из Яблонкен около 18 час. У Лана слышна была сильнейшая канонада. Можно было рассчитывать поспеть к 24 час. в Мушакен и оттуда послать в 15-й и 23-й корпуса приказание отходить.

Когда авангард отходил к Мушакенскому лесу, было получено донесение, что по лесу отступает весь 15-й корпус. Как выяснилось после, 6-я дивизия стала отходить около 12 час. дня, т. е. вскоре после отъезда командующего армией и ранее получения вышеуказанного приказания командиром 13-го корпуса".

Таким образом, день 29 августа части 13-го корпуса провели в форсированном марше, а к вечеру слились с потоками уже отходивших на восток 6-й и 8-й пех. дивизий 15-го корпуса. С этого времени действия 13-го корпуса можно рассматривать лишь совместно с действиями 15-го корпуса.

В свое время мы оставили Калужский, Либавский и Кексгольмский полки на позициях западнее Франкенау - Ронцкен и бригаду 6-й кав. дивизии, отошедшую на восток. С наступлением темноты пехотные полки по приказу командира 2-й пех. дивизии ген. Мингина отошли к Лана и Орлау, где и закрепились для обороны. Тем временем 6-я пех. дивизии, занимавшая позиции восточнее д. Мюлен, и 31-й и 32-й пех. полки 8-й дивизии, прикрывавшие правый флаиг 15-го корпуса у Кюнхенгута и Паульсгута, скрытно оторвались от противника под прикрытием своего охранения и начали отходить на юг через Ваплиц на Лана и Орлау. Отход их с северо-запада прикрывала 1-я бригада 8-й пех. дивизии, которая в качестве арьергарда развернулась на фронте железнодорожной станции Ваплиц, д. Ваплиц.

Направленные для наступления против отходившего 15-го корпуса части 41-й герм. пех. дивизии действовали осторожню, так как, по мнению начальника дивизии, общее положение никоим образом не допускало натиска. Благодаря такому мнению командира 41-й пех. дивизии днем 28 августа 15-й корпус отходил без помехи со стороны этой ди-

[245]

визии. Что касается дивизии Унгера, то она равнялась по своим соседям, т. е. по 41-й пех. дивизии, стоявшей западнее Вронова, и 3-й рез. дивизии, находившейся у Гогенштейна, а потому также и дивизия Унгера не помешала отходу 15-го корпуса.

Так как отход корпуса протекал планомерно, то командующий армией поехал в Янов.

Около часу ночи 29 августа ген. Самсонов со штабом прибыл в Вольку, где нашел бригаду 6-й кав. дивизии, отступившую по приказанию ген. Мингина, и узнал об отходе 1-й бригады 2-й пех. дивизии к Орлау.

Ввиду этого ген. Самсонов разослал офицеров своего штаба с распоряжениями об очистке дорог от обозов для ускорения отхода войск 15-го корпуса и об ускорении марша 13-го корпуса, а сам лично отправился в д. Орлау, где дал указания ген. Мингину о занятии и удержании позиций у Орлау и Лана.

К 7 час. к Орлау стали подходить части 15-го корпуса, которые ло приказанию геи. Самсонова стали развертываться на фронте Радимин, Грюнфлис. Так как командиров корпусов Кондратовича и Мартоса не было, то ген. Самсонов принял на себя обязанность распоряжаться частями 15-го и 23-го корпусов.

Наступление полков 15-го корпуса было встречено огнем противника, и части залегли на фронте Радимин - Грюнфлис.

Отдав распоряжение ген. Клюеву объединить командование всеми войсками под Грюнфлисом, Самсонов после полудня выехал из Орлау в Янов.

До полудня тревожных сведений с фронта не поступало, но 13-й корпус все еще не подходил. Прибыл лишь началь-ник штаба этого корпуса ген. Пестич с докладом о том, что происходило в корпусе в течение 28 августа. О положении частей корпуса 29 августа ген. Пестич доложить не мог, так как уехал из района действий его накануне.

Послав с ген. Пестичем приказание командиру 13-го кор-пуса объединить в своих руках управление боем в районе д. Орлау, ген. Самсонов лично приказал начальнику 8-й пех. дивизии ген. Фитингофу сделать это до прибытия ген. Клюева, а сам, как было намечено раньше, решил отправиться в Янов.

Около 13 час. ген. Самсонов со штабом выехал из д. Орлау.

[246]

Между тем, положение дел в 15-м и частях 13-го корпусов после полудня стало быстро ухудшаться. Противник посте-пенно накапливался у Нейденбурга, все глубже и глубже охватывая эти корпуса и зажимая их в огневые клещи. На-чалось отступление, принявшее вскоре беспорядочный харак-тер. Части войск перепутались и где колоннами, а где и от-дельными группами стали прорываться сквозь смыкавшуюся цепь немецкой пехоты, поддерживаемой артиллерией и бро-нированными автомобилями.

Действия немцев на фронте Орлау, Лана, Нейденбург днем 29 августа на участке 41-й пех. дивизии свелись к следую-щему. После 8 час. утра в штаб 41-й пех. дивизии было до-ставлено донесение, что холмы вдоль железной дороги между Франкенау и Лана заняты слабыми силами русских. 41-я пех. дивизия развернула свою артиллерию и до полудня вела об-стрел расположения 1-й бригады 2-й пех. дивизия русских. До полудня русские также вели артиллерийский огонь по пе-редовым частям немцев. В полдень же русские прекратили артиллерийский огонь. Командир бригады ген. Рейзер, бывший начальником авангарда, предложил командиру 41-й пех. ди-визии атаковать русских, но ген. Зонтаг не согласился на это предложение. Он решил дожидаться подхода и открытия огня тяжелых гаубиц. В 15 ч. 15 м. гаубицы открыли огонь по расположению русских, но к этому времени разведчики донесли, что русские оставили Буякен и что в лесу восточное этой деревни находятся крупные силы русской кавалерии. В 13 час. был отдан приказ об атаке. Тем временем было получено новое донесение, что русские в 13 ч. 45 м. отошли с позиций, занимаемых ими в 3 км восточнее Лана и что снаряды германской артиллерии делают недолеты в 2 000 м. Но и это не могло вывести 41-ю лех. дивизию из инертного состояния. Только в 19 час. дивизия достигла, Орлау, не войдя в соприкосновение с русскими.

Действия войск 1-го арм. корпуса и отряда Шметтау носили в этот день наиболее активный характер.

Части 2-й пех. дивизии с утра 29 августа были развернуты в выжидательном положении (предварительном боевом порядке) для обороны на фронте Ронцкен, Салускен, т. е.

[247]

на том же рубеже, которого они достигли накануне. Дивизия в течение ночи имела тесное соприкосновение с русскими.

Командир 2-й пех. дивизии ген. Фальк первоначально предполагал выжидать начала наступлении 1-й пех. дивизии, но, установив связь с 41-й пех. дивизией и выяснив, что послед-няя, якобы, вела уже наступление, в 9 ч. 15 м. также отдал приказ о переходе в наступление. Наступавшие части 2-й пех. дивизии, почти не встречая сопротивления, в 11 ч. 30 м. до-стигли железной дороги западнее Радомина.

Держась равнения на 41-ю пех. дивизию, части 2-й диви-зии к 17 ч. 30 м. достигли Радомина и Грюнфлиса. Не полу-чив никаких приказов на достигнутом рубеже, 2-я дивизия расположилась на отдых.

Части 1-й герм. пех. дивизии предполагали в 8 час. утра 29 августа двинуться на восток от Нейденбурга, но в 6 час. командир 1-й пех. дивизии ген. Конта получил донесение от разведки, что несколько русских колонн наступают с севера на Нейденбург. Доложив о полученных сведениях командиру корпуса, ген. Конта с согласия последнего развернул свою дивизию севернее и северо-восточнес города, решив остановить здесь наступление русских (колонна 15-го корпуса).

Около 10 час. перед фронтом дивизии появилась русская пехота, развернувшаяся на широком фронте. Германская артиллерия, в том числе один тяжелый дивизион, открыла огонь по русской цепи, которая отошла в лес на север. Но вскоре обозначилось наступление русских восточнее Нейденбурга. У командира 1-й пех. дивизии сложилось впечатление, что русские намереваются прорваться через лес и уйти в юго-восточном направлении. К тому времени в штаб 1-го корпуса поступили донесения о том, что крупный русский отряд направляется от Грюнфлиса на Янов.

Ввиду таких сведений командир 1-й пех. дивизии оставил 1-ю бригаду на позициях северо-восточнее Нейденбурга и под прикрытием ее стал выводить 2-ю бригаду на восток, вдоль дороги на Вилленберг. Таким порядком 2-я пех. бригада достигла Мушакена.

Сводная бригада Шметтау выполнила главную роль, вы-павшую на 1-й корпус 29 августа. После четырехчасового привала, в 1 час 29 августа, ген. Шметтау поднял свой отряд и выступил на восток от Нейденбурга.

[248]

В 5 час. отряд Шметтау достиг Мушакена, где был сделан трехчасовой привал. Во время этого привала к Мушакену подошла какая-то колонна обоза с войсками. Произошла стычка, в результате которой отряд Шметтау понес значи-тельные потери. Русские оставили обоз и 600 чел. пленных, но колонна их прорвалась.

В Мушакене были оставлены 2 роты 18-го пех. полка, а остальные части отряда в 8 ч. 00 м. выступили далее на восток.

Под Пухалловеном и Гросс-Данкгеймом отряд обстреливал артиллерийским огнем отходящие русские колонны.

После полудня отряд достиг Вилленберга, где соединился с 10-м конно-егерским полком, прибывшим в Вилленберг не-сколько раньше отряда Шметтау. Отряд же в полном составе сосредоточился в Вилленберге только в 20 час.

На долю германской кавалерии (9-й улан., 10-й конно-егерский полки и несколько эскадронов разных частей) вы-пала важная роль. Германские эскадроны разгромили не-сколько русских обозных колонн и согнали с аэродрома у Яново 3 русских самолета.

Выходом отряда Шметтау в Вилленберг путь отхода русским на юг и юго-восток до известной степени сужался, но не замыкался. 6 батальонов, 8 эскадронов с 18 пушками были слабым барьером против двух, хотя бы и серьезно разбитых корпусов.

Из изложенных выше действий 41-й пех. дивизии и ди-визий 1-го герм. арм. корпуса мы уже видели, что все три германских пехотных дивизии днем 29 августа ограничились в сущности артиллерийским обстрелом расположения войск 15-го корпуса. Однако, последний не выдержал обстрела и отошел. Причину отхода, казалось бы, ничем не вызванную, нужно искать в поведении части высших начальников. Вече-ром 28 августа командир 23 корпуса ген. Кондратович поки-нул свой пост и уехал в Янов. Примеру Кондратовича после-довал командир 6-й пех. дивизии ген. Торклус, некоторые командиры бригад и многие командиры полков. Уход части

[249]

высших начальников обусловил утрату веры в свои силы у подчиненных им войск. Первыми покинули позицию те части, начальники которых покинули свои посты. Те же части, где начальствующий состав сохранил верность воинскому долгу, оставались на своих позициях.

Первой начала отход 6-я пех. дивизия (ген. Торклус), следом за ней части 8-й дивизии. 1-я бригада 2-й дивизии (ген. Мингин) до наступления темноты прикрывала отход 15-го корпуса.

Войска перемешались с обозами, штабы исчезли, царил хаос.

Из высших начальников налицо остались ген. Клюев, Фитингоф и Мингин.

В этой обстановке ген. Клюев приказал частям 15-го и 23-го корпусов пробиваться на Мушакен, а частям 13-го корпуса на Омулефофен.

К этому времени немцы успели замкнуть пути отхода.

29 августа непосредственными приказами командующего северо-западным фронтом удалось, наконец, заставить флан-говые корпуса 2-й армии проявить некоторую активность по оказанию содействия центральным корпусам 2-й армии.

Первой подвижной силой на правом флапге армии была 4-я кав. дивизия. Дивизии было приказано наступать в на-правлении Пассенгейм, Вартенбург. Дивизия выступила из района восточнее Ортельсбурга в 13 ч. 00 м. Только в 18 ч. 00 м. она обошла Ортельсбург с юга и двинулась двумя ко-лоннами: одной в составе гусарского и казачьего полков с 2 пулеметами - на Граммен; другой колонной в составе драгунского полка с 8-й конной батареей и 4 пулеметами на Иоганнисталь. Георгенсгут, Пассенгейм.

В 21 ч. 30 м. головные части правой колонны миновали имение Давидсгоф, а главные силы втянулись в деревню. Пропустив дозоры, немцы внезапно обстреляли пачечным огнем походную заставу и голову авангарда.

После получасовой перестрелки двух спешенных эскадронов, командир бригады геи. Мартынов оставил эти эскадроны с пулеметами в качестве заслона, а сам с главными силами свернул на юг на Иоганнисталь, где присоединился к левой колонне.

[250]

Что касается левой колонны, то она вечером 29 августа вошла в соприкосновение с противником у Георгенсгута, где установила наличие пехоты с артиллерией.

Это, вероятно, были части 141-го герм. пех. полка, дви-гавшегося в это время на Рековницу. Казалось, следовало вступить в бой, независимо от обстановки, по крайней мере с целью ее выяснения. Командир 4-й кав. дивизии ген. Толпыго принял, однако, иное решение. В донесении по этому поводу он пишет:

Поведение начальника 4-й кав. дивизии ген. Толпыго и подчиненных ему частей заслуживает строгого порицания.

Этим 4-я кав. дивизия ограничила свое содействие войскам центральных корпусов 2-й армии, между тем как она могла серьезно облегчить положение их, по крайней мере, отвлечь на себя часть войск 17-го арм. корпуса.

В то же время, прочие войска 6-го арм. корпуса стояли на месте.

В журнале военных действий 6-го арм. корпуса за 29 августа значится такая запись:

[251]

Этот автомобиль принадлежал штабу 36-й пех. дивизии, в нем ехал командир дивизии ген. Генниг.

Командование 6-го арм. корпуса не сделало никаких выводов из захваченных документов, продолжая пассивно созер-цать происходившее окружение соседних корпусов своей армии. Иначе поступил командир 1-го арм. корпуса.

Утром 29 августа он получил приказ командующего армией о наступлении на Нейденбург. Тогда же был образован сборный отряд в составе 11/2 полков 3-й гвард. пех. дивизии и других полков 1-го корпуса, всего из 15 батальонов, 12 эскад-ронов и 48 орудий под общим начальством командира 3-й гвард. пех. дивизии ген. Сирелиуса.

В 18 час. 29 августа отряд ген. Сирелиуса выступил из Млавы и ночным маршем, совершенным с большим напря-жением, утром 30 августа появился южнее Нейденбурга, вызвав немалую тревогу командира 1-го арм. корпуса ген. Франсуа и в штабе 8-й герм. армии.

Вечер 29 августа застал русские войска 2-й армии в следующем положении:

а) 6-й русский корпус продолжал оставаться восточнее Ортельсбурга, 4-я кав. дивизия выдвинулась западнее этого города, но ночью вернулась в исходное положение.

б) 13-й и 15-й арм. корпуса, точнее 17 пехотных полков трех корпусов (шесть полков 13-го корпуса, восемь полков 15-го корпуса, два полка 2-й пех. дивизии и один полк 3-й гвард. пех. дивизии) в беспорядке сгруппировались в районе Яблонкен, Орлау, Грюнфлисс, Коммузинский лес. Окруженные части русских имели следующий состав: 1-й Невский пех. полк - 4 роты; 2-й Софийский пех. полк - 61/2 рот; 3-й Нарвский пех. полк и 4-й Копорский пех. полк - около 2 батальонов; 5-й Калужский пех. полк, 6-й Либавский

[252]

пех. полк и Кексгольмский - по 1 батальону; 21-й Муромский пех. полк, 22-й Нижегородский пех. полк - примерно по 2 батальона; 23-й Низовский пех. полк и 24-й Симбирский пех. полк - по 2 неполных батальона; 29-й Черниговский пех. полк - менее 2 батальонов; 30-й Полтавский пех. полк - около 2 батальонов; 31-й Алексеевский пех. полк и 32-й Кременчугский пех. полк - по 2 батальона; 141-й Мо-жайский пех. полк и 142-й Звенигородский пех. полк - по 3 слабых батальона; 143-й Дорогобужский пехотный полк - около 2 батальонов; 144-го Каширского пех. полка уже не существовало. Всего в окруженных частях было не более 30 батальонов слабого состава, численность которых в общем достигала не более 20 000 штыков.

С этими войсками было 26 батарей, имевших 202 орудия. Многие батареи уже не имели снарядов, у всех лошади были измучены.

в) 1-й арм. корпус: 1-я сводная дивизия с кавалерийской бригадой находилась в движении на Нейденбург, a 11/2 дивизии с одной кавалерийской дивизией - севернее Млавы.

Войска 1-й русской армии вечером 29 августа были на рубеже Алленбург, Гердауен, Ангербург, конница Хана-Нахи-чеванского (6 кавалерийских полков) - на марше из Ста-бункена на Гутштадт и конный отряд Гурко (3-я кавалерийская дивизия) - на марше от Коршена на Алленштейн.

Войска 1-й армии были удалены от поля сражения на 100 км, конница же на 70 - 80 км.

Фланговые корпуса 2-й армии были удалены от центральных на полтора-два перехода.

Таким образом, 30 августа окруженным русским корпусам никто не мог оказать помощи. Помощь могла быть подана только 31 августа конницей 1-й армии, 1-м и 6-м корпусами. В течение же 30 августа окруженные войска должны были рассчитывать только на свои надломленные силы.

А, между тем, германские войска 8-й армии охватывали русских со всех сторон:

а) 17-й арм. корпус - с востока передовыми отрядами на фронте Ваплиц (восточный), Мальгаофен; к ним спешили главные силы корпуса;

б) 1-й рез. корпус с 3-й рез. дивизией - на фронте Куркен, Шведрих с севера;

[253]

в) 20-й арм. корпус - на фронте Ваплиц, Радомин с запада;

г) 1-й арм. корпус с отрядом Шметтау с юга сжимали окруженные остатки двух русских корпусов; 37-я пех. ди-визия, дивизия Унгера и ландверная дивизия Гольца были во втором эшелоне армии в районе Грислинен, Гогенштейн.

Обеспечение операции с востока попрежнему лежало на второочередных и вспомогательных войсках, а обеспечение с юго-запада - на 5-й ландв. бригаде (Мюльмана). Непосред-ственное же обеспечение со стороны 6-го русского корпуса выполнялось разведывательным отрядом. Наиболее слабым пунктом охватывающего кольца был участок Вилленберг, Мушакен, менее плотно занятый отрядом Шметтау и право-фланговыми частями 1-й пех. дивизии. На этом участке рус-ские могли легче прорваться и выйти из окружения.

[254]