Русская армия в Первой мировой войне
Архив проекта -> Августовское сражение в Восточной Пруссии -> Глава 5
Русская армия в Великой войне: Августовское сражение в Восточной Пруссии

Глава V

БОРЬБА ЗА ФЛАНГ НА СЕВЕРНОМ КРЫЛЕ АРМИЙ С 20 ПО 27 АВГУСТА 1914 г.

1. ДЕЙСТВИЯ 2-го АРМЕЙСКОГО КОРПУСА С 20 ПО 24 АВГУСТА

После перехода германской границы 2-й и 6-й арм. корпуса могли встретить на своем пути лишь Лётценский отряд, арьергарды и разведывательные части 6-й ландв. бригады, а также вооруженных местных жителей и местную полицию, так как предпринятое этими корпусами наступление совпало по времени с принятием немцами решения об отступлении.
2-й арм. корпус 20 августа (в день Гумбинен-Голъдапского сражения) перешел границу и, тесня небольшие разведывательные части, 21 августа авангардами занял озерные дефиле на рубеже Юха, Клаусен, Розинко и одной бригадой - Лык.
Ввиду того, что штаб 2-го корпуса в этот день не получил сведений о сражении под Гумбиненом и Гольдапом, корпус не использовал выгодно сложившейся обстановки для удара во фланг и тыл 1-му герм. рез. корпусу и 3-й рез. дивизии, а также не получил приказа об изменении своей задачи от командования армии. Имея в виду задачу вспомогательного характера (прикрывать направление Августов, Гродно и наступать на широком фронте через озерные теснины), корпус предпочел овладеть Лётценом вместо другого образа действий. Об отходе немцев с фронта Гумбинен, Гольдап корпус не знал, почему
[113]
командир корпуса готовился к атаке Лётцена. Ввиду этого 22 и 23 августа частью сил корпус сближается с Лётценом, а другой частью сил содействует 6-му арм. корпусу. Тем временем немцы отошли от р. Ангерап, а также отвели из района Мазурских озер 3-ю рез. дивизию и 6-ю ландв. бригаду. 23 августа войска 2-го арм. корпуса сблизились вплотную с Лётценом, где, по сообщению командира 2-го арм. корпуса, происходило следующее:
"Разведка, направленная к стороне Лётцена, обнаружила небольшие пехотные части впереди крепости Лётцен, а также большую пыль в направлении к северо-западу от Лётцена. На городской кирке вывешены три белых флага; на двух видны красные кресты, а на третьем рассмотрена только синяя полоса. Появляющиеся по временам перед городом разъезды в 4 - 6 чел. при приближении наших разъездов отходят поспешно в город. 577".
24 августа части 26-й и 43-й пех. дивизий окружили Лётцен, в котором находился отряд Боссе в составе 41/2 батальонов. Коменданту крепости в 5 ч. 40 м. было послано предложение о сдаче крепости Лётцен.
Высланные с этим письмом русские парламентеры (2 офицера и трубач) были встречены огнем немецкого охранения. получили ранения и были взяты немцами вместе с письмом.
Комендант крепости полк. Боссе на полученное предложение ответил, что весьма сожалеет по поводу того, что высланные парламентеры были обстреляны, так как передовой пост не заметил парламентерского флага. Он сообщил, что раненые помещены в госпиталь и, как только позволит состояние их здоровья, они будут возвращены. Что же касается предложения сдать крепость, то оно отвергается. Крепость Лётцен сдастся только в виде груды развалин.
Капитуляция Лётцена не состоялась, равно как и разрушение его, которым угрожали русские. Крепость выдержала осаду до конца операции, не оказывая никакого влияния на ход ее, если не считать того, что русские отвлекли на блокаду 1-ю бригаду 43-й пех. дивизии. Остальные войска 2-го арм. корпуса, овладев районом севернее Мазурских озер
[114]
и Иоганнисбургом, с 23 августа пристроились к левому флангу 1-й армии и с того же числа были переданы в подчинение ген. Ренненкампфу. Последний, получив этот корпус на усиление армии, распространил на него полностью свое решение, по которому два корпуса должны были блокировать Кенигсберг, а прочие войска армии в это время должны были содействовать операции по обложению крепости.

2. НАСТУПЛЕНИЕ 6-го АРМЕЙСКОГО КОРПУСА 21-25 АВГУСТА

В то время когда войска 2-го арм. корпуса успешно продвигались к озерным дефиле, войска 6-го арм. корпуса 21 августа перешли границу в районе Домброво. В ночь на 22 августа корпус получил задачу продолжать наступление к Ортельсбургу, обеспечив себя одновременно со стороны Иоганнисбургских лесов.
Выполняя поставленную корпусу задачу, части 4-й и 16-й пех. дивизий выступили из района Пелты, Домброво на Ортельсбург. Около полудня один батальон 62-го Суздальского пех. полка, следовавший в авангарде 16-й пех. дивизии, обстрелял германскую автомашину, обнаружил проволочные заграждения и отдельных бойцов на опушке леса южнее Ортельсбурга и остановился. Не организовав разведки, а лишь наблюдая проволоку и отдельных людей за ней, командование 16-й пех. дивизии остановило колонну дивизии. Последующие действия достаточно правдиво изложены в журнале военных действий 6-го арм. корпуса:
"Сведений о местонахождении 4-й пех. дивизии и ее действиях в это время не было никаких. Дабы избежать разрозненности в действиях колонн, командир корпуса послал старшего адъютанта штаба корпуса генерального штаба кап. Рудского к начальнику 16-й пех. дивизии с словесным приказанием наступающим частям колонны подтянуться и дальше занятой опушки леса не продвигаться до особого приказания. Вместе с тем посланному адъютанту было
[115]
приказано прозвести рекогносцировку позиции противника. Рекогносцировка обнаружила ряд проволочных заграждений впереди наших частей. Устоями для заграждений служили столбы из накатника, расположенные в три линии; вдоль столбов были протянуты стальные тросы, а по диагоналям и в разных направлениях между столбами - колючая проволока. Высота заграждений 5 фут. (1,5 м). Вдоль заграждений, несколько сзади них, видны были блокгаузы серого цвета, двухэтажные, около 31/2 саж. (7,5 м) по фронту и в глубину с рядом бойниц для ружей и пулеметов. Из одного блокгауза было произведено несколько выстрелов. Заграждения, блокгаузы и несколько окопов за ними имели очень внушительный вид. Тем не менее войска противника нигде себя не обнаруживали, что дало возможность начальнику авангарда правой колонны, командиру 62-го Суздальского пех. полк. Галицинскому перейти в наступление и овладеть без боя г. Ортельсбург. В 6 ч. 10 м. вечера было сообщено об этом в штабы армии и соседних корпусов. Штаб корпуса вошел в город в 7 ч. 10 м. вечера. Жители из города почти все бежали".
Командиры 16-й пех. дивизии и 6-го корпуса остановили наступление на пустые укрепления и с полудня до вечера держали подчиненные им войска в колоннах. Возможно, что они держали бы их и дольше, но командир 62-го пех. полка, нарушив приказ начальства, двинулся вперед и без выстрела занял пустой город. Этот факт показывает чрезмерную осторожность высшего командного состава, его неумение организовать своевременную разведку и надежную связь между колоннами, а также незнание старшими начальниками общепринятых задач авангардных частей, как известно, предназначенных для того, чтобы завязать бой с противником и боем уточнять полученные от разведки данные. В описанном эпизоде, надо полагать, дело происходило так. Разведчики шли в 1 - 2 км впереди головной походной заставы. Достигнув двухэтажных блиндажей серого цвета, они остановились, высматривая все их достопримечательности. Через два-три десятка минут к разведчикам присоединилась головная походная застава, а за ней батальон 62-го пех. полка, которые также остановились и продолжали совместное наблюдение. Обнаружив автомашину, они обстреляли ее и донесли о про-
[116]
исшедшем. Вследствие этого колонны остановились... Остальное уже известно.
Вечером 22 августа в покинутый немцами город собрался весь 6-й корпус в полном составе, т. е. все части 4-й и 16-й пех. дивизии, и расположился на ночлег. Едва стало светать, как в городе началась стрельба, якобы, поднятая кем-то из местных жителей. Кем и откуда, установлено не было, но стрельба распространилась на многие части корпуса, и только при энергичном воздействии офицерского состава была, наконец, прекращена. Только после беспричинной стрельбы командир 6-го корпуса понял неудобство расположения всех войск корпуса в маленьком городке.
На 23 августа была назначена дневка, но вместо дневки частям корпуса пришлось перемещаться: 16-я пех. дивизия была выведена в район Романен, а 4-я пех. дивизия - в район Эйхталь; тогда же было выставлено и сторожевое охранение.
В 19 ч. 00 м. 23 августа корпус получил сообщение об успешных действиях войск 1-й армии под Гумбиненом. В этом сообщении значилось, что 1-я русская армия "разбила 3 корпуса противника".
В 22 часа 23 августа корпус получил приказ о выдвижении 24 августа на фронт Пассенгейм, Лайс, а 25 августа на фронт Вартенбург, Алленштейн.
День 24 августа части корпуса маршировали двумя колоннами и заняли район Риббен, Гайсменген. К числу недоразумений этого дня можно отнести вмешательство армейского командования в разведывательную службу 6-го арм. корпуса. Командующий армией приказал назначить войскового старшину Ханженкова начальником передовой корпусной конницы в составе 3 конных и 1 пешей сотен с 2 ротами пехоты и 2 пулеметами из 4-й пех. дивизии, которая "должна была сосредоточиться у Домбровкен для освещения впереди лежащей местности и поддержания связи с частями корпуса". Обращаем внимание не только на то, что командующий армией должен был указывать корпусу на необходимость ведения разведки, но и на то, что для этого организуется отряд из двух сотен 22-го Донского каз. полка, двух сотен
[117]
пограничников и двух рот из 4-й пех. дивизии, т. е. отряд более пригодный для несения этапной службы, чем для разведки. Кроме того, штаб корпуса решил расширить обязанности этого передового отряда и помимо разведки возложил на него поддержание связи между частями корпуса. Вследствие всего этого передовой отряд ничего не знал о противнике и плохо поддерживал связь.
В 22 часа 24 августа командир 6-го арм. корпуса получил приказ армии, в котором была дана ориентировка о ходе боя 15-го корпуса на фронте Орлау, Франкенау и поставлена задача: "оставив заслон для прикрытия операции у Бишофсбурга, быстрым движением выдвинуться в Алленштейну для содействия наступлению остальных корпусов армии".
Ночью с 24 на 25 августа штаб 6-го арм. корпуса отдавал войскам приказание с изложением задач на 25 августа. Когда все распоряжения по корпусу были отданы, в 4 часа 25 августа было получено новое распоряжение армии, которым отменялся ранее посланный приказ. Вместо оставления заслона у Бишофсбурга и движения па Алленштейн корпусу было приказано - выдвинуться в район Бишофе, Бишофсбург, Ротфлис с целью обеспечивать правый фланг армии, наступающей на фронт Алленштейн - Остероде, а 4-ю кав. дивизию выдвинуть к Зенсбургу, указав полосу разведки между линиями Растенбург, Бартенштейн и Зеебург, Гейльсберг.
Ровно через два часа, т. е. в 6 час. 25 августа была получена телеграмма командующего 2-й армией, в которой давалась ориентировка об успешном ходе боя 15-го арм. корпуса, в связи с чем 6-му арм. корпусу приказано было оставаться в занятом районе для обеспечения правого фланга армии со стороны Растенбурга. При этом 4-я кав. дивизия, подчиненная командиру 6-го арм. корпуса, должна была вести разведку на фропте корпуса, разрушать железные дороги и поддерживать связь с 13-м корпусом.
Спустя некоторое время (точно установить трудно) был получен третий приказ выдвинуться к Бишофсбургу. Вследствие того что соответствующие приказы менялись, войска корпуса первую половину дня ждали получения приказа, согласно которому во второй половине дня выступили на Бишофсбург и заняли его в 1 час 26 августа.
[118]

3. ДЕЙСТВИЯ 4-й КАВАЛЕРИЙСКОЙ ДИВИЗИИ

23 августа согласно приказанию командующего армией 4-я кав. дивизия была направлена в Ортельсбург, занятый к тому времени войсками 6-го арм. корпуса. Так как тем же приказом на дивизию возложено было обеспечение связи со 2-м арм. корпусом и прикрытие тыла 6-го арм. корпуса, то командир 4-й кав. дивизии оставил для этой цели в Пупковщине 4-й драг. полк с двумя орудиями и двумя пулеметами, а с двумя полками и одной конной батареей выступил из Крысяки через Долистово на Ортельсбург. По дороге на Ортельсбург было получено приказание командира корпуса выслать 1 полк в Руджаны для занятия этого пункта и обеспечения связи со 2-м арм. корпусом. В результате этого, к вечеру 23 августа 4-й кав. дивизии не существовало: уланский полк был в 6-м арм. корпусе, драгунский полк в д. Дуды-Пущанские для обеспечения тыла 6-го арм. корпуса, 4-й каз. полк направлен в Руджаны для занятия этого пункта и обеспечения связи со 2-м арм. корпусом, а гусарский полк с батареей и взводом пулеметов под начальством командира дивизии прибыл в Ортельсбург.
Столь расточительное расходование стратегической конницы вовсе не вызывалось обстановкой. Обеспечение тыла корпуса не нуждалось в том, чтобы для этой цели расходовался кавалерийский полк: для подобных надобностей, как известно, существуют этапные войска. Так как в то время этапных войск в корпусе не было, то обязанности этапного батальона были возложены на 4-й драг. полк. Что касается использования уланского полка в качестве войсковой конницы, то оно также было ненормальным. До прибытия в корпус назначенных второочередных казачьих полков обязанности войсковой конницы могли выполнять пограничники, тем более что корпус совершал движение без боевых столкновений и даже без соприкосновения с немцами. Что касается назначения казачьего полка для связи со 2-м арм. корпусом, то и это также могло быть выполнено силачи пограничников, в лучшем случае отрядом в составе 1 - 2 эскадронов. Дивизия же в полном составе могла сделать много
[119]
более того, что делали ее распыленные полки, выполнявшие целый ряд задач второстепенного характера.
По прибытии гусарского полка 4-й кав. дивизии в Ортельсбург, на него была возложена задача вести разведку в полосе, ограниченной справа линией Растенбург, Гердауен, Алленбург, а слева - Рассель, Шиппенбейль, Домнау, и, кроме того, вести наблюдения в сторону Лётцена. Утром 24 августа предполагалось присоединение эскадронов уланского полка, но последние не прибывали до полудня. К 12 ч. 00 м. собрались не полностью только 2 эскадрона (1 эскадрон и 3 взвода). Однако, в 13 ч. 00 м. гусарский полк, 2 эскадрона уланского полка - всего 8 эскадронов и 1 батарея - выступили для разведки, следуя ядром отряда на Зенсбург. По дороге к Зенсбургу присоединились еще 2 эскадрона уланского полка. После одной стычки с германским разъездом отряд в 23 ч. 00 м. занял Зенсбург, где и заночевал.
25 августа, продолжая выполнять задачу по разведке на правом фланге армии, дивизия (2 полка и батарея) после полудня выступила ядром на Россель. В пути было получено (в 2 км севернее Багневена) приказание командира корпуса оставаться в Зенсбурге, и отряд вернулся в этот пункт, продолжая разведку данного фронта разведывательными эскадронами. В 21 час того же числа к Зенсбургу подошел 4-й Донской каз. полк, прибывший из Руджаны, и присоединился к дивизии.
К удивлению командира 4-й кав. дивизии и его штаба, утром 26 августа было получено приказание командира 6-го арм. корпуса оставаться в Росселе (в действительности дивизия по приказу того же командира была в Зенсбурге).
Пока делались соответствующие распоряжения, было получено повое приказание командира корпуса - направить один полк на Россель, а прочим частям дивизии двинуться на Алленштейн для разведки путей северо-востока. На Россель направился командир бригады ген. Каяндер с уланским полком; командир дивизии с двумя другими полками двинулся на Бишофсбург, а 4-й драг. полк этой дивизии охранял корпусный тыл, замещая отсутствовавший этапный батальон. По поводу этой деятельности командир 4-го драг. полка 27 августа обратился к начальнику штаба 2-й армии с жалобой на то, что считает свое пребывание в Дуды-Пущанские не отве-
[120]
чающим положению, так как тыловые учреждения корпуса идут к Ортельсбургу и в районе Мышинец никого не осталось. Так использовывалась стратегическая конница.

4. МАРШ-МАНЕВР 1-го РЕЗЕРВНОГО И 17-го АРМЕЙСКОГО КОРПУСОВ ДО БИШОФСБУРГА

24 августа войска 1-го рез. и 17-го арм. корпусов возобновили марш: 1-й рез. корпус с 1-й рез. дивизией на Швансфельд и 36-й рез. дивизией на Шиппенбейль, а 17-й арм. корпус - на Фридланд.
В течение 24 августа из перехваченных русских радиограмм немцы узнали группировку и намерения 1-й и 2-й русских армий. Однако, данные войсковой разведки не вполне подтверждали русские радиограммы.
От своей воздушной разведки 1-й рез. и 17-й арм. корпуса имели 24 августа такие донесения:
"1. Дороги Пассерн - Ангербург, Станкен - Ангербург, Инстербург - Клешовен, Даркемен - Норденбург свободны от противника. Разведка не была произведена так далеко на восток, чтобы установить местонахождение кав. дивизии противника близ Ангербурга. Под Венцкен она не была замечена.
2. В 10 ч. 10 м. в районе Динглаукен, Кёнигсфельд, Даркемен на бивуаках не менее одной кав. дивизии с артиллерией и пулеметами. Обозы - близ Гавайтен.
3. В 14 ч. 20 м. колонна из всех родов войск в наступательном марше от Немерсдорфа; голова в 1 км восточнее Зоденен. Повидимому, авангард корпуса диной 6 км. Значительные силы пехоты на бивуаках восточное и западнее Немерсдорфа. Сила примерно, один корпус.
4. В 9 ч. 45 м. колонна из всех родов войск силой, примерно, в одну пехотную дивизию на марше из Гумбинена на Инстербург. Голова под Краупишкеном, хвост под Лушеном (2 км западнее Гумбинена).
Донесения конницы о сегодняшней утренней разведке штабом корпуса еще не получены.
17-й арм, корпус марширует на Фридланд.
5. Запрос капитана Вальдова у 1-го корпуса относительно сведений о противнике.
[121]
Донесений от конницы еще не поступало. О кав. дивизии, обнаруженной вчера на р. Ангеран, ничего неизвестно. Разведывательные эскадроны выброшены на Будерн, Ольшавен. Паульсгнаде горит: там пехота, повидимому, команды охотников".
В общем данные германской воздушной разведки на фронте 1-й русской армии отвечали действительности, если не считать того, что они страдали неполнотой.
Что же касается германской разведки на правом фланге 2-й русской армии, то немцы, кроме русских радиограмм, располагали:
а) Сообщением корпусного округа из Кенигсберга к 15 ч. 30 м. 24 августа о том, что по дорогам, ведущим из Ортельсбурга на север через Рейнсвейн и Менсгут, наступают пехотные колонны противника; разъезды противника установлены близ Менсгута и Румлина. Местечко Эрбен и Рейнсвейн, по слухам, заняты пехотой противника.
б) Донесение штаба 1-го рез. корпуса около 13 ч. 00 м. 24 августа штабу армии о том, что 23 августа в 8 ч. 00 м. утра в Менсгуте находилась конница противника (по сообщениям местных жителей), в 6 ч. 00 м. утра в Лайпау были незначительные силы пехоты. Под Гроссе-Шанамерау противник окапывается. На казармах в Ортельсбурге развеваются русские флаги. По донесениям жандармов, кавалерийская дивизия, обнаруженная под Зенсбургом, продвигается на Вартенбург. Разъезды противника дошли до Бишофсбурга. Лётценский местный житель сообщает, что дорога Лётцен - Растенбург - Бартенштейн свободна....
Вечером 24 августа Людендорф на основе русских радиограмм в разговоре по телефону с Кобленцем, сообщил, что 6-й русский арм. корпус достиг района севернее Ортельсбурга.
В общем к вечеру 24 августа немцы от своей разведки не имели никаких данных о положении 6-го русского корпуса. Если допустить, что немцам не удалось бы получить русские радиограммы, то они были бы в неведении о противнике так же, как и русские.
[122]
В 21 ч. 30 м. 24 августа командование 8-й герм. армии приняло решение силами 1-го рез. и 17-го арм. корпусов атаковать 6-й русский арм. корпус. Однако, группировка корпусов не соответствовала их замыслу. Корпуса группировались в уступном порядке с юго-запада на северо-восток, что соответствовало выполнению оборонительных задач против 1-й и правого фланга 2-й русских армий, так как немцы ожидали преследования со стороны первой и флангового удара со стороны второй.
Директивами командования 8-й герм. армии, переданными между 21 ч. 30 м. и 22 час., корпусам были поставлены следующие задачи;
"1-му рез. корпусу выступить 25 августа на рассвете через Зеебург и атаковать противника там, где он будет встречен. При этом корпусу, по возможности, обратиться тылом к Гутштадту. Подчиненная корпусу 6-я ландв. бригада сегодня в Растенбурге двинута на Бишофштейн. 17-й арм. корпус выдвинет одну дивизию на Бишофштейн. Она подчиняется 1-му рез. корпусу. Другая дивизия 17-го арм. корпуса следует на Гросс-Швансфельд. 1-я кав. дивизия переходит в Гердауен".
17-му арм. корпусу было приказано: ... "1-й рез. корпус выступает на рассвете из Гросс-Швансфельд через Зеебург, чтобы атаковать противника, следовавшего от Ортельсбурга на север, там, где он его встретит. Рассчитывают на содействие 17-го арм. корпуса. 17-му арм. корпусу 25 августа дойти одной дивизией до Бишофштейна, другой - до Гросс-Швансфельд . ...".
Приведенные директивы германского командования страдают тем, что ранее непредвиденный маневр двумя корпусами с северо-востока неизбежно должен был пройти с рядом осложнений, так как 17-му арм. корпусу требовалось совершить форсированный марш в 50 км, при этом одна его дивизия передавалась в подчинение командира 1-го рез. корпуса, о чем командиру 17-го корпуса даже не было сообщено.
Ошибки командования должны были исправлять войска усиленными переходами, 17-му герм. корпусу пришлось 25 августа сделать 50-километровый суточный переход, 1-му рез. корпусу - 35-километровый переход.
[123]
Марш-маневр германских корпусов протекал в большом беспорядке. Части перемешались, было много отставших и отбившихся от своих частей.
Несмотря на все это, войска 1-го рез. корпуса вечером 25 августа достигли района Зеебург, имея в первом эшелоне 1-ю рез., а во втором эшелоне 36-ю рез. дивизии. Сюда же подошла 6-я ландв. бригада из Растенбурга, включенная в состав 1-го рез. корпуса. Бригада расположилась в Лаутерн.
Вечером 25 августа войска 17-го герм. корпуса, растянувшиеся на десятки километров и перемешавшиеся между собой, головными частями достигли: 36-я пех. дивизия Бишофштейна, а 35-я пех. дивизия - Гросс-Швансфельд.

5. РЕШЕНИЕ КОМАНДИРОВ 1-го РЕЗЕРВНОГО И 17-го АРМЕЙСКОГО КОРПУСОВ НА 26 АВГУСТА

25 августа командиры обоих германских корпусов, по утверждению Шефера, вступили в связь друг с другом, чтобы договориться о совместных действиях. Германские корпуса имели сведения о русских только из перехваченных радиограмм, в правдивости которых они могли и сомневаться. Так как их разведка никаких данных попрежнему не давала, им все же приходилось только на радиограммах и основывать свои решения.
По свидетельству авторов II тома "Мировой войны", изд. Рейхсархива, 25 августа штаб 8-й герм. армии не имел связи с этими корпусами. Поэтому командиры корпусов должны были договориться между собой относительно совместных действий, что еще раз невыгодно характеризует деятельность германского армейского командования.
Командир 1-го рез. корпуса ген. Белов принял решение 28 августа двинуться широким фронтом на юг в общем направлении на Бишофсбург, западнее озер: Гросс-Лаутерн, Гросс-Бессауер, Дидей, предложив 17-му корпусу наступать восточнее перечисленных озер. Но это решение он отложил до подхода 17-го арм. корпуса. Приказом же по войскам 6-го корпуса ген. Белов назначил наступление в 10 час. Командир 17-го арм. корпуса, ген. Макензен приказал выступить в самые ранние часы (около 4 час.), чтобы своевременно при-
[124]
строиться к левому флангу 1-го рез. корпуса, для чего приказал корпусу двигаться через Лаутерн на Бишофсбург в одной колонне.
Из решений командиров германских корпусов следует отметить, как положительное их качество, соглашение о районах наступления, но вместе с тем у обоих командиров не было определенного тактического замысла. Оба корпуса нацеливались для удара на юг, не предусматривалось обходов, охватов или окружения, хотя превосходство сил позволяло использовать маневр. Не было согласовано и время наступления.
С этими решениями германские корпуса завязали бой против 6-го русского арм. корпуса под Гросс-Бессау и Ротфлис, известный больше под названием боя у Бишофсбурга.

6. ЗАВЯЗКА БОЯ ПОД БИШОФСБУРГОМ

Утро 26 августа таило много неожиданностей для обеих сторон. Ни германская, ни русская разведка попрежнему не дали никаких сведений о противнике, хотя главные силы сторон сблизились на расстояние досягаемости охранительной разведки. У немцев не было связи между корпусами, что вызвало немало трений.
Согласно приказу командующего 2-й русской армией войска 6-го арм. корпуса днем 26 августа должны были остаться в районе Бишофсбурга для обеспечения правого фланга армии. Поэтому командир 6-го арм. корпуса ген. Благовещенский назначил корпусу дневку со всеми вытекающими из этого последствиями.
Авангард 36-й герм. пех. дивизии 17-го арм. корпуса 26 августа в 4 ч. 15 м. выступил из Бишофштейна.
Между тем, 6-я ландв. бригада, прикрывавшая марш 17-го корпуса с юга, еще ночью была поднята по тревоге и покинула Лаутерн, якобы под натиском русских. При этом командование бригады о своем отступлении не сообщило авангарду 17-го арм. корпуса, который не встретил этой бригады на своем пути в Гросс-Бессау.
По поводу столкновения русских и их ночных действий против 6-й ландв. бригады мы располагаем лишь одним
[126]
документом русской стороны - журналом военных действий 6-го арм. корпуса, в котором значится, что к 1 ч. 00 м. ночи 26 августа части корпуса заняли район Бишофсбурга, где и остановились на ночлег. Сторожевое охранение от 13-го Белозерского пех. полка было выставлено у Гросс-Бессау и без каких бы то ни было попыток к сопротивлению со стороны немцев заняло д. Тейштиммен, где безмятежно провело остаток ночи. 6-я ландв. пех. бригада, вследствие излишней впечатлительности принявшая сторожевое охранение за натиск, лишилась сна в эту ночь, в то время как 4-я пех. дивизия русских спала совершенно спокойно и, вероятно, ничего не знала о немцах.
Командир 36-й герм. дивизии ген. Гейнеккиус, бывший с авангардом, предполагал расположиться на отдых у Лаутерна, но в 6 ч. 10 м. офицерский разъезд 5-го гус. полка, направленный на разведку, попал под обстрел из перелесков между Кекиттен и Геркендорф, т. е. в непосредственной близости от авангарда (2 км). Двигаясь без разведки, авангард 36-й пех. дивизии неожидапно натолкнулся на русское охранение и остановился.
На русской стороне, по описанию журнала военных действий 6-го арм. корпуса и реляции 4-й пех. дивизии:
"К утру 26 августа новых сведений о противнике получено не было, хотя начальник 4-й кав. дивизии ген. Толпыго и доносил накануне, что он выступает в Россель для проверки сведений о проходе значительных сил немцев через Растенбург".
Утром 26 августа части 4-й пех. дивизии располагались в районе Клейзах, Тейштиммен, Гросс-Бессау, Ротфлис, а 16-я пех. дивизия - в районе Бишофсбург.
Наткнувшись внезапно на русских, авангард 36-й пех. дивизии в 6 ч. 10 м. развернулся против сторожевого охранения 4-й пех. дивизии: 5-й гренад. полк - южнее Лаутерна, а 5-й гус. полк - юго-восточнее. Командир 36-й пех. дивизии растерялся в сложившейся обстановке и приказал авангарду организовать разведку и расположиться для обороны. 5-й гус. полк, выдвигаясь на юго-восток от Лаутерна, также натолкнулся на охранение русских у Геркендорфа. Между сто-
[126]
рожевым охранением русских и германским авангардом завязалась оживленная перестрелка.
Командир 36-й герм. дивизии ген. Гейнеккиус развернул 71-ю пех. бригаду с 72-м арт. полком для действий в направлении на Тейштиммен. Тем временем части 4-й русской пех. дивизии также развернулись и заняли следующее расположение: 15-й Шлиссельбургский пех. полк, не развертываясь, располагался у Клейзах. От Краузен до Тейштиммен - 6 рот 16-го Ладожского пех. полка, от Тейштиммен до озера Гросс-Лаутен - батальон 13-го Белозерского пех. полка. Эти части и составили первый эшелон 4-й пех. дивизии, развернувшейся против 71-й лех. бригады немцев. 14-й Олонецкий пех. полк был направлен от Гросс-Бессауер на запад, между озерами Гросс-Бессауер и Дидей, а 2 батальона 13-го Белозерского пех. полка оставались в Гросс-Бессау. Приданный 6-му корпусу тяжелый артиллерийский дивизион, мортирный дивизион корпуса и артиллерия 16-й пех. дивизии располагались в районе Ротфлис.
72-й арт. полк 36-й пех. дивизии открыл огонь по занимавшему д. Геркендорф охранению русских, которое продолжало держаться в занятом расположении, сдерживая огонь и пехоту немцев, развернувшуюся, но избегавшую продвигаться в сферу ружейного огня. В этом положении стороны находились до 9 час., когда командиры 4-й русской и 36-й герм. пех. дивизий и командир 17-го арм. корпуса приняли последующие решения.

7. ХОД БОЯ ПОД БИШОФСБУРГОМ ДО 16 ч. 00 м. 26 АВГУСТА

В это время в штабе 6-го арм. корпуса (около 10 ч. 00 м.) была получена директива командующего 2-й армией, согласно которой 6-му корпусу на 26 августа надлежало, "оставив заслон в Бишофсбурге для обеспечения тыла армии с правого фланга, двинуться к Алленштейну". Не подозревая, что войска корпуса стоят лицом к лицу перед двумя корпусами немцев, командир 6-го арм. корпуса на основании полученной директивы решил оставить заслон от 4-й пех. дивизии против наступавших немцев, а с войсками корпуса двигаться на Алленштейн, о чем отдал соответствующие распоряжения. Командир 16-й пех. дивизии, в свою очередь, отдал распоря-
[127]
жение о выступлении в поход, почему части этой дивизии и начали изготовление к походу.
Но, отдав приказ о движении на Алленштейн, командир 6-го арм. корпуса ген. Благовещенский решил ознакомиться с положением 4-й пех. дивизии, на участке которой дошло уже до сильной артиллерийской канонады. Для ознакомления с обстановкой в 4-ю пех. дивизию был послан штабс-кап. Сторожев, который уведомил командира корпуса, что "противник двигается мимо левого фланга 4-й пех. дивизии, повидимому, на Зеебург; от д. Кекиттен южнее озера видно движение какой-то колонны".
После получения этого донесения выяснилась невозможность вывести из боя 4-ю пех. дивизию, части которой к тому времени вели уже бой с главными силами 36-й герм. пех. дивизии. Поэтому было отменено и приказание о движении 16-й пех. дивизии па Алленштейн.
Развернув 71-ю пех. бригаду против охранения 4-й пех. дивизии, командир 36-й герм. дивизии в 8 ч. 45 м. 26 августа отдал приказ 69-й пех. бригаде развернуться восточнее 71-й бригады, имея резервы за левым флангом.
К тому времени прибыл командир 17-го арм. корпуса ген. Макензен, который одобрил решение командира 36-й пех. дивизии. Он приказал 35-й пех. дивизии развернуться восточ-нее (левее) 36-й в направлении на Гросс-Келлен и сам расположился па высотах восточнее Лаутерна.
Несмотря на имевшееся соглашение между командирами корпусов о совместном наступлении, взаимодействия между корпусами установить не удалось.
Командир 1-го рез. корпуса ген. Белов, хотя и располагал некоторыми сведениями о русских, но знал в сущности не более того, что знали командиры 6-го русского и 17-го герм. корпусов. Ген. Белов на рассвете имел донесение 1-го рез. улан. полка о том, что неприятельские соединения двигаются в направлении Бишофсбурга, Гросс-Бессау, Лаутерн. Другие донесения, полученные несколько позднее, не столько уточняли, сколько затуманивали первое, привлекая внимание командира корпуса к более широкому фронту.
[128]
Во всяком случае, войска 1-го рез. корпуса, маршировавшие с севера на юг, к 10 час. находились: 6-я ландв. бригада- в Бюргерсдорфе, 36-я рез. дивизия - в Киршдорфе и 1-я рез. дивизия - головой у Алът-Фирцигбутена, т. е. левым флангом к своему противнику, что и наблюдали штабс-кап. Сторожев и начсостав 4-й русской пех. дивизии. Правда, германские авторы пытаются объяснить эту группировку 1-го рез. корпуса как проявление особого тактического таланта ген. Белова, но в действительности это следует объяснить иначе. Дело в том, что командир 1-го рез. корпуса ожидал фронтального столкновения с русскими западнее озер Лаутерн, Дидей, почему он и вел корпус в рассмотренной группировке. 6-я ландв. бригада оказалась во втором эшелоне за 36-й рез. дивизией помимо воли и желания командира корпуса, так как она ночью с 25 на 26 августа, опасаясь натиска русских, отступала из района восточнее озера Лаутерн на запад, обнажив фронт 17-го арм. корпуса и даже не сообщив никому об этом своем движении. Кроме того, разведка 1-го рез. корпуса давала смутную картону группировки русских.
Шефер так объясняет происхождение этой несоответствующей положению группировки 1-го рез. корпуса:
"6-я ландв. бригада ген.-майора Крамера, эшелонированная слева в тыл, достигла Бюргерсдорфа со стороны Лаутерна. Эта бригада, поднятая ночью по тревоге после 12-км марша, была утомлена больше других... Предложение о плане наступления, сделанное в 12 ч. 00 м. ген. Макензеном, соответствовало также намерениям ген. Белова, который и ранее усматривал свою главную задачу в движении в обход озера Дидей на пути отступления противника".
Принимая все сказанное о 6-й ландв. бригаде и не возражая против того, что Белов согласился с планом Макензена, нельзя, однако, согласиться с тем, что у Белова были намерения покушаться на пути отхода русских, чему совершенно не соответствовали ни ход маневра, ни группировка 1-го рез, корпуса.
[129]
После того как ген. Макензен принял решение развернуть 35-ю пех. дивизию восточнее 36-й, он приказал войскам 36-й пех. дивизии окопаться. По утверждению Шефера, это было необходимо потому, что русские снайперы, скрывавшиеся в кронах деревьев, брали каждое движение немедленно под огонь, с другой стороны, немецкие войска находились еще под впечатлением Гумбиненского сражения 20 августа.
Следует отметить, что в русской армии снайперов в точном смысле этого слова не существовало, а были лишь отличные стрелки. Кроме того, для меткой ружейной стрельбы не нужно стрелять с дерева, а лучше лежа с упора из-за закрытия. К тому же против 36-й герм. дивизии действовало только 10 рот русской пехоты (4 роты 13-го и 6 рот 16-го пех. полков, поддержанных полутора батареями, т. е. 12 орудиями), в общей сложности менее полка пехоты и менее двух батарей против четырех германских пехотных полков, двух артиллерийских полков и одного кавалерийского полка. В отношении оценки морального состояния 17-го арм. корпуса Шефер, конечно, прав. Но были у немцев и другие причины пассивности. Дело в том, что командир 1-го рез. корпуса считал своей задачей продолжать движение на юг, т. е. мимо русских, а командир 17-го арм. корпуса не решался одним своим корпусом атаковать русских. Ввиду этого командир 17-го арм. корпуса в 12 ч. 00 м. предложил командиру 1-го рез. корпуса двинуться с ландверной бригадой в направлении Кунцкейм, Гросс-Бессау.
Несмотря на то, что ген. Макензен как старший по чину сделал ген. Белову императивное предложение о направлении действий 1-го рез. корпуса, последний это предложение воспринял по-своему.
Ген. Белов главные силы 1-го рез. корпуса (полторы дивизии) хотел повернуть фронтом на юг, но в свою очередь командир 36-й рез. дивизии ген. Круге вопреки желанию ген. Белова свернул свою дивизию и 6-ю ландв. бригаду на восток, как и просил командир 17-го арм. корпуса. Поворот главных сил 1-го рез. корпуса привел к тому, что части 4-й русской пех. дивизии теперь должны были сражаться фронтом на север - против 36-й и 35-й герм. пех. дивизий и фронтом на запад - против 6-й ландв. бригады и 36-й рез.
[130]
дивизии, В то же время 1-я рез. дивизия, направленная командиром 1-го рез. корпуса южнее озера Дидей, столкнулась с авангардом 16-й русской пех. дивизии, в то время свернувшейся было в колонну для марша на Алленштейн, по ни та, ни другая не перешли в решительное наступление, ограничившись перестрелкой.
Части 4-й русской пех. дивизии, развернувшиеся против превосходного противника, располагали 151/2 батальонами с 72 орудиями на фронте, представлявшем форму полукруга общим протяжением 12 км, имея против себя 42 батальона, 10 эскадронов и 192 орудия немцев, т. е. при тройном превосходстве в силах на стороне немцев.
В 15 ч. 30 м. ген. Макензен, убедившись в том, что его сосед будет наступать согласно сделанному ему предложению, отдал приказ 35-й пех. дивизии начать наступление в общем направлении на Банзен, т. е. для охвата правого фланга 4-й русской пех. дивизии.
В то время, когда командиры 1-го рез. и 17-го арм. корпусов согласовывали свои действия, командир 6-го арм. корпуса ген. Благовещенский распорядился о возвращении в Бишофсбург 16-й пех. дивизии и о том, чтобы 4-я кав. дивизия следовала также к Бишофсбургу. Что же касается привлечения 16-й пех. дивизии для участия в завязавшемся бою, то командир 6-го арм. корпуса ничего не сделал, оставив эту дивизию в районе Бишофсбурга до выяснения обстановки, которую он и после полудня не мог попять. Более того, в 14 ч. 10 м. ген. Благовещенский в своем приказании командиру 4-й кав. дивизии предлагал быстро двигаться на Зеебург, где, по его мнению, части 4-й пех. дивизии вступили в бой с незначительными силами противника.
Это позволяет утвержать, что ген. Благовещенский и после полудня не разобрался в обстановке.
Между тем, завязавшийся бой заставил командира 4-й пех. дивизии геи. Комарова развернуть в период от 13 час. до 15 час. вместо десяти рот десять батальонов и всю артиллерию. Один батальон 15-го пех. полка удлинил правый фланг дивизии, развернувшись у Клаусен; от Клаусен до озера Гросс-Бессауер развернулись 3 батальона 13-го пех. полка, а 14-й и 16-й пех. полки без двух батальонов дрались на фронте Клейн-Бессау, Зауербаум. В распоряжений ко-
[131]
мандира 4-й пех. дивизии оставались 3 батальона 15-го пех. полка в Клейзахе за правым флангом, батальон 13-го пех. и 2 батальона 16-го пех. полков в Гросс-Бессау. Обрушившись всей массой своей артиллерии и взяв под перекрестный огонь боевой порядок 4-й пех. дивизии, немцы наносили серьезные потери русским. Несмотря на это, русские продолжали оказывать довольно стойкое сопротивление, удерживая свои участки.
Около полудня охранение русских было сбито артиллерийским огпем и отошло на главные силы, а наступление немцев и после полудня протекало поирежнему вяло и нерешительно.
Командир 35-й пех. дивизии ген. Гениг, желая подтянуть колонну главных сил дивизии, остановил авангард, уклонившись от выполнения приказа ген. Макензена о наступлении.
6-я ландв. бригада (ген. Кремер) развернулась в лесу западнее Клейн-Бессау и повела наступление изолированно, без предварительной разведки и ориентировки своих соседей. Вследствие этого бригада внезапно наткнулась на 14-й Олонецкий полк, под огнем которого произошло замешательство. К тому же артиллерия 17-го корпуса, приняв 6-ю бригаду за русских, интенсивно вела огонь по пей. В конечном счете части 6-й ландв. бригады были отражены русскими ружейным и артиллерийским огнем при содействии артиллерии 17-го герм. корпуса, ошибочно стрелявшего по своим. Следует добавить, что собственная артиллерия 6-й ландв. бригады не умела стрелять раздельной наводкой, а только прямой.
Наступление 36-й рез. дивизии протекало тоже недостаточно организованно.
Поддерживавший наступление 36-й рез. дивизии 4-й рез. тяж. арт. полк развернулся поздно, далеко от целей и не имел достаточного наблюдения, почему огонь его 1-го дивизиона не столько содействовал, сколько мешал наступлению.
Однако, взятые, под жестокий огонь германской артиллерии части 4-й русской пех. дивизии не только держались против огня германцев и густых боевых порядков их пехоты, располагавшейся на расстояниях предельной дальности русских ружей, но и сами предпринимали атаки. Атака нескольких рот 13-го Белозерского пех. полка, начатая по инициа-
[132]
тиве частных начальников против левого фланга 36-й герм. пех. дивизии, поставила под угрозу 3 тяжелых гаубичных батареи. Немцам с трудом удалось отразить эту атаку.
К 16 ч. 00 м. немцам удалось ввести в бой все свои войска, предназначенные для наступления против 4-й русской пех. дивизии, части которой к тому времени были серьезно подавлены артиллерийским огнем. В это время командир 6-го русского корпуса направился на поле боя для выяснения обстановки. Здесь после доклада начальника дивизии командир корпуса отдал приказ об отступлении под прикрытием 62-го Суздальского пех. полка, стоявшего до сего времени у Бишофсбурга в резерве.
Но войска 4-й пех. дивизии не дожидались приказа об отходе. Бросая частью подбитые, частью исправные орудия, войска стали сами отходить. Во время отхода батальоны 14-го Олонецкого пех. полка с двумя батареями не успели отойти через озерное дефиле у Гросс-Бессауер. Прижатые к озеру, они бросились частью вплавь через него, а частью сдались немцам вместе с 16 пушками.

8. ЗАВЕРШЕНИЕ БОЯ ПОД БИШОФСБУРГОМ

Командир 6-го русского арм. корпуса решил отвести не только 4-ю пех. дивизию, но вместе с ней и части 16-й пех. дивизии вместо того, чтобы развернуть 16-ю дивизию и принять на нее отходившие части 4-й пех. дивизии, затем подтянуть 4-ю кав. дивизию и продолжать бой на подступах к городу или силами этих двух дивизий атаковать немцев. На основании приказа, командира корпуса дивизии начали отходить: 16-я пех. дивизия - на Кобультен, Тервишволька, а 4-я пех. дивизия - на Менсгут. Но отход совершался неорганизованно. Обозы и часть строевых подразделений (в особенности 22-го Донского каз. полка) отходили в большой спешке, в то время как часть разных подразделений 4-й пех. дивизии продолжала вести бой с немцами под Гросс-Бессау до наступления темноты.
Сдерживаемые разрозненными ротами и взводами русских, немцы крайне медленно продвигались, вовсе не представляя себе того, что русские, по приказу командира корпуса, добровольно покидают поле сражения.
[133]
По свидетельству Шефера, завершение боя немцами протекало таким образом. Первые сведения об отступлении русских были сообщены наблюдателями с привязного аэростата в 17 ч. 30 м., что, вероятно, не было известно дравшимся войскам. Вечером перед наступлением темноты авиаразведка подтвердила эти наблюдения с добавлением, что русские имеют укрепленную полосу южнее Бишофсбурга, приблизительно на линии Рашунг, Гросс-Баркен (ширина фронта- 10 км).
Только в 19 час. части 17-го арм. корпуса предприняли атаку, но по пустому пространству, так как русские давно покинули поле боя.
Около 19 час. ген. Макензен отдал приказ о продолжении наступления через лес Гросс-Бессау и Гросс-Волька. В наступивших сумерках, двигаясь через лес, войска 17-го корпуса сильно перемешались и только около полуночи достигли назначенных им целей наступления.
После 16 час. и до наступления темноты на поле боя оставались разрозненные подразделения русских, которые и сдерживали наступление двух германских корпусов до ночи. С наступлением же темноты храбрые взводы и роты русских отошли.
В результате боя русские потеряли 16 орудий, на поле боя 1-й рез. корпус похоронил 310 своих и 220 русских бойцов, и 17-й арм. корпус - 116 русских. Общие потери 1-го герм. рез. корпуса: 69-я пех. бригада - около 1 000 чел., 6-я ландв. бригада - 470 чел., из них офицеров 38 чел.; потери 17-го арм. корпуса не приведены. По данным Шефера, немцы взяли около 2 000 пленных. По данным 6-го арм. корпуса, общие потери 4-й пех. дивизии в бою составляли: офицеров 73, нижних чинов 5 283. Оставлено на поле сражения: орудий полевых - 16, пулеметов - 18, зарядных ящиков - 37 и ружей - 4 048. В 21 ч. 00 м. штаб 6-го арм. корпуса покинул Бишофсбург, а войска еще оставались севернее города.

9. БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ 27 АВГУСТА

Утро 27 августа принесло новые неожиданности для обеих сторон. Германская авиация доносила о движении русских колонн к Гердауен, куда немцы, основываясь на русских ра-
[134]
диограммах, ожидали подхода 4-го русского арм. корпуса. Русские же радиостанции старательно восполняли пробелы германского командования в деле организации им разведывательной службы. По перехваченным радиограммам немцы знали о том, что 4-й арм. корпус должен был установить связь со 2-м корпусом, обходившим Мазурские озера с севера. 4-й арм. корпус, наступая от Дренгфурта (западнее Ангербурга) в направлении на Зенсбург, должен был примкнуть своим южным флангом к северному флангу 2-й русской армии.
Немцы предполагали южнее Бишофсбурга встретить на воображаемой укрепленной позиции весь 6-й русский арм. корпус. Если бы командир 6-го арм. корпуса ген. Благовещенский 27 августа приказал корпусу обороняться под Бишофсбургом, то весьма вероятно, что серьезно потрепанные германские корпуса не смогли бы преодолеть его сопротивление, по крайней мере до тех пор, пока левофланговые корпуса 1-й русской армии навалились бы на фланги и тылы германских корпусов, связанных боем 6-го арм. корпуса.
Опасаясь именно такого хода событий, германские командиры еще ночью 26 августа не приняли определенного решения по поводу последующих действий, хотя и предполагали продолжать наступление против 6-го русского арм. корпуса.
Только около 10 ч. 00 м. 27 августа командир 1-го роз. корпуса ген. Белов отдал приказ о наступлении 1-й рез. дивизии на Вартенбург, а 36-й рез. дивизии - на Рашунг. Командир 17-го арм. корпуса на рассвете приказал частям продвинуться только до Бишофсбурга.
Во избежание осложнений в тылу и на фланге командир 17-го арм. корпуса направил отряд из двух батальонов 141-го пех. полка с двумя эскадронами 4-го конно-егерекого полка, с дивизионом 71-го арт. полка в Гросс-Келлен. Командир 1-го рез. корпуса с подобной же целью оставил в Лаутерне 6-ю ландв. бригаду, общее состояние которой после боя 26 августа он оценивал в следующих выражениях:
"Бригада, особенно отличавшаяся во вчерашнем бою и штурмовавшая столь усиленную позицию, вследствие больших потерь больше не в состоянии продолжать наступление вместе с корпусом".
[135]
В 7 ч. 00 м. 27 августа командиру 17-го корпуса было доставлено новое донесение авиаразведки, в котором сообщалось, что никаких укрепленных позиций южнее Бишофсбурга у русских нет и что их две колонны численностью в один корпус маршируют одна от Бишофсбурга на Кобультен, а другая на Менсгут. Однако, командир 17-го корпуса не доверял полученному донесению и все еще опасался встретить русских на укрепленных позициях.
В то время, когда, командиры германских корпусов колебались относительно решения на 27 августа командир 6-го русского корпуса остался при прежнем своем решении- отходить всем корпусом без сопротивления, не считаясь с общей обстановкой, требовавшей от 6-го корпуса иных действий.
Распорядившись с вечера 26 августа прикрывать отход корпуса силами 62-го пех. полка, командир 6-го корпуса воспользовался для этой цели и подошедшими частями 4-й кав. дивизии (от которой осталось 2 полка и 1 конная батарея), приказав ей выдвинуться к Банзен для прикрытия отхода. 4-я кав. дивизия уже в сумерках подошла к Банзену, и здесь ее передовые части и завязали перестрелку с передовыми частями немцев. Попытка дивизии обойти восточный фланг 17-го арм. корпуса успеха не имела вследствие наступившей темноты. Ввиду этого части дивизии отошли по направлению на Бишофсбург с целью заночевать восточное него, но дороги были загружены отходившими обозами. Поэтому командир 4-й кав. дивизии свернул свои части к востоку на Станислово и около 24 ч. 00 м. 26 августа расположил их на ночлег в 2 км западнее названного пункта.
Утро 27 августа застало командира 6-го арм. корпуса ген. Благовещенского в Менсгуте, куда он с трудом добрался в потоке войск и обозов вверенного ему корпуса, отходивших без помехи со стороны немцев, но неорганизованно.
Пользуясь нерешительностью немцев, части 4-й пех. дивизии к 7 ч. 00 м. 27 августа сосредоточились: 13-й, 14-и и 15-и пех. полки с двумя легкими батареями, 6-м мортирным и 2-м тяж. арт. дивизионами - в районе Щепанкен, Ваппендорф, оставив в авангарде 16-й пех. полк с двумя батареями севернее названных пунктов. Отход строевых частей протекал в порядке, несмотря на то, что части были
[136]
перемешаны. Около 13 ч. 00 м. 27 августа арьергардный полк установил наступление германских колонн по обеим сторонам озера Дидей. Во избежание отдельного поражения арьергарда командир 4-й пех. дивизии приказал ему отойти в Менсгут в резерв, а прочие части дивизии к тому времени начали укрепляться на рубеже Щепанкен, Ваппендорф, предполагая на этом рубеже обороняться. 16-я пех. дивизия к 10 ч. 00 м. сосредоточилась в районе Гродзискен, Тервишвольке, имея арьергард у Пфафендорфа.
Части 4-й кав. дивизии в 7 ч. 00 м. были направлены из Станислово в Кобультен для совместных действий с 63-м пех. полком в качестве корпусного арьергарда. Под Кобультеном дивизия находилась до 11 ч. 00 м. В 11 ч. 00 м. дивизии было приказано обеспечивать, главным образом, левый фланг корпуса, почему дивизия перешла к Диммерн, прикрыв собою расположение 4-й пех. дивизии, где простояла до 16 ч. 00 м. В 16 ч. 00 м. командир 4-й кав. дивизии ген. Толпыго принял решение "отходить с целью расположиться на ночлег в районе Самплаттен, Раушкен", т. е. обнажить фронт 4-й пех. дивизии и пристроиться к левому флангу 6-го корпуса.
Если командиры германских корпусов размышляли в общем до 10 ч. 00 м. 27 августа о том, что им предпринять, то командир 6-го русского корпуса размышлял значительно большее время и до 18 ч. 00 м. 27 августа не отдавал никаких приказов корпусу. Части корпуса оставались в положении, которое указано выше, не зная, что они будут делать дальше, т. е. обороняться, отступать или наступать.
Пока командир корпуса размышлял, разведывательные части обеих сторон вошли в соприкосновение. Около 16 ч. 00 м. 3-я сотня 22-го Донского каз. полка, якобы, имела столкновение с превосходными силами германской кавалерии у Пассенгейма и под давлением противника отошла к Мальшовену. Посланный с донесением командира сотни казак 22-го Донского полка прискакал в Менсгут, на юго-западной окраине которого располагалась другая сотня того же полка с полковым знаменем, и прокричал этой сотне, что "идут немцы". Ввиду этого сотня бросилась через деревню. С этого началась паника. Подъесаул 22-го Донского каз. полка Пузанов, увидев скакавших казаков своего полка недалеко от диви-
[137]
зионного лазарета, принял их за немецкую конницу и прибежал с этим известием в штаб корпуса, увеличив своим ложным сообщением уже воцарившуюся там панику. Охранявшие штаб корпуса в д. Менсгут две роты (по одной от Казанского и Олонецкого полков) были направлены под общим начальством подъесаула Пузанова на воображаемых германских кавалеристов.
К этому времени в Менсгут подошел 16-й пех. полк, направленный командиром 4-й пех. дивизии в дивизионный резерв, но штаб корпуса не знал об этом. Появление 16-го пех. полка явилось настолько неожиданным, что вызвало тревогу у штаба и командира корпуса. К тому же на вопросы, куда направляется 16-й пех. полк, офицеры отвечали, что отходят на Ортельсбург, хотя такого приказания полк не имел и оно, видимо, явилось следствием ложных слухов.
Вскоре после описанных происшествий передовые части немцев подошли к охраняющим частям 16-й и 4-й пех. дивизий.
Около 16 ч. 00 м. немцы открыли артиллерийский огонь по расположению 4-й пех. дивизии. Только теперь ген. Благовещенский принял решение. После паники в штабе корпуса ген. Нечволодов (командир бригады 4-й пех. дивизии) явился к командиру корпуса и убедил его в нецелесообразности обороняться на позициях в районе Менсгут. Под влиянием совета ген. Нечволодова командир корпуса приказал отступать.
Начальнику 4-й кав. дивизии было приказано медленно отходить на д. Ваппендорф, Мальшовен, Кукуксвальде (на шоссе по направлению к Пассенгейму), Граммен (на шоссе между Ортельсбургом и Пассенгенмом) и далее по шоссе на Ортельсбург, оставив драгунский полк при 4-й пех. дивизии.
4-й пех. дивизии приказано было отходить на Менсгут, Ортельсбург, а 16-й пех. дивизии - на Тервиш, юго-восточные пригороды Ортельсбурга.
Распорядившись об отходе командир корпуса со штабом сел в автомобиль и поспешил по пути общего отступления на Ортельсбург. Проезд был возможен только с помощью скакавших впереди казаков.
[138]
Когда 4-я пех. дивизия проходила д. Лейнау, сзади раздались ружейные выстрелы. Казаки, скакавшие по бокам шоссе, были приняты за неприятельскую кавалерию. Задние части с криком "неприятельская кавалерия" бросились вперед. Началась беспорядочная ружейная стрельба по своим. Артиллерия в беспорядке понеслась вперед. В результате были потери в людях и в лошадях.
Так, гонимые паникой, войска 6-го арм. корпуса в полном беспорядке отступили в Ортельсбург. Лишь отдельные части корпуса отходили в порядке, оказывая сопротивление передовым германским частям.
Опасаясь удара во фланг и тыл со стороны 4-го русского арм. корпуса, немцы осторожно продвигались на юг. В 9 ч. 00 м. 27 августа спешенные гусары 5-го гус. полка заняли Бишофсбург, вытеснив из него разъезды 22-го Донского каз. полка и захватив в плен отставших и отбившихся от своих частей русских пехотинцев. Заняв Бишофсбург, немцы получили полное представлепие о положении своего противника, отошедшего в район Менсгута, что придало последующим их действиям больше смелости.
После полудня пемцы выбросили 5-й гус. и 4-й конно-егерский полки, усиленные пехотой, самокатчиками, пулеметами и артиллерией, для преследования русских. У д. Пфафендорф имел место бой 62-го Суздальского пех. полка с 141-м и 176-м пех. полками 35-й пех. дивизии. Около 18 ч. 00 м. 27 августа части 35-й герм. пех. дивизии были остановлены на фронте Пфафендорф, Щепанкен бывшими в арьергарде 62-м и 15-м пех. полками. Остановившись перед фронтом этих двух полков, 35-я герм. пех. дивизия развернула свою артиллерию и до "наступления полной темноты вела артиллерийский огонь, не проявляя никаких признаков намерения атаковать русских. Около 22 ч. 00 м. части 15-го Шлиссельбургского пех. полка, по приказу командира 4-й пех. дивизии, благополучно отошли, не потеряв ни одного орудия. Части же 62-го Суздальского пех. полка отошли позднее, потеряв 19 чел. убитыми, 83 ранеными, 36 без вести пропавшими и 1 походную кухню, разбитую германским снарядом.
В течение 27 августа германские корпуса выдвинулись в район Вартенбург. Пассенгейм, при этом 1-й рез. корпус на
[139]
основании сведений о занятии Алленштейна русскими и приказа командующего армией свернул 1-ю дивизию и часть 36-й рез. в направлении Алленштейка, а 17-й арм. корпус сохранил пока направление на Ортелъсбург.

10. ВЫВОДЫ

Бой у Гросс-Бессау обе стороны в тактическом отношении вели крайне неудачно. Немцы, обладая подавляющим превосходством, вели бои неорганизованно, без всякого взаимодействия между корпусами и дивизиями. Германские части показали себя пассивными, особенно 17-й корпус. Русские вводили в бой батальоны разных полков, вследствие чего была нарушена организация всех полков 4-й пех. дивизии, и части разрозненно подставлялись под огонь немцев. Русские выказали большое упорство в ведении оборонительного боя, но не провели никакого маневра. 1-я рез. герм. и 16-я русская пех. дивизии не были введены в бой. Русские отошли без помехи со стороны противника. Преследование было организовано поздно. В общем командиры трех участвовавших в бою корпусов не управляли боем. Бой протекал стихийно. Отход русских от Менсгута был крупной ошибкой, последствия которой неблагоприятно отразились на общем оперативном положении 2-й русской армии.
Добровольный отход 6-го русского корлуса из района Менсгут и медленное наступление 2-го и 4-го арм. корпусов 1-й армии севернее Мазурских озер позволили 1-му рез. и 17-му арм. корпусам немцев повернуться главными силами на Алленштейн против центральной группы 2-й русской армии.
Что касается управления корпусами со стороны штабов армий, то у немцев отсутствовала организующая роль штаба армии в руководстве маневром корпусов Белова и Макензена. Штаб же 2-й русской армии вовсе не управлял 6-м корпусом.
Между 1-й и 2-й русскими армиями в период продвижения их внутренних флангов также не было взаимодействия, так как штаб фронта со своей стороны не управлял подчиненными ему армиями.
Оперативный самотек вместо управления у русских и неорганизованность у немцев, составляют отличительную особенность хода операции на восточном фланге сражавшихся армий.
[140]












Пользовательского поиска
 
Архив проекта -> Августовское сражение в Восточной Пруссии -> Глава 5
Designed by Alexey Likhotvorik 21.07.2012 02:44:45
copyright (c) 2003 Alexey Likhotvorik