|
Глава III
МАРШ-МАНЕВР 2-й РУССКОЙ АРМИИ ЮГО-ЗАПАДНЕЕ МАЗУРСКИХ ОЗЕР И ОТХОД ГЛАВНЫХ CИЛ 8-й ГЕРМАНСКОЙ АРМИИ
1. СТЕПЕНЬ ГОТОВНОСТИ ВОЙСК 2-й РУССКОЙ АРМИИ
В свое время, при рассмотрении планов сторон, мы уже имели случай отметить, что по расчетам главного командования к вечеру двенадцатого дня мобилизации войска 2-й армии заканчивали сосредоточение, кроме одного корпуса. По этому расчету выходило, что в состав 2-й армии войдут: 4-я, 5-я, 6-я и 15-я кав. дивизии, 2-й, 6-й, 15-й и 23-й арм. корпуса, а также 1-я стр. бригада. К этому времени только один 13-й арм. корпус не заканчивал еще сосредоточения. Если смотреть на степень готовности войск армии глазами главного командования, то можно, конечно, считать сосредоточение 2-й армии законченным. Однако, дело обстояло не так.
Прежде всего, 2-я армия, по решению главного командования, развертывалась на пространстве от Августова до Вислы и даже западнее этой реки, что составляло протяжение около 300 км. Кроме того, войска армии были эшелонированы в глубину от Авгуетова до Гродно и от Плавы до Варшавы, т. е. на расстояниях от двух до пяти переходов (от 50 до 120 км). При этом из состава войск 2-й армии выделены были гарнизоны в Гродно, Ломжу, Новогеоргиевск, Варшаву и ряд других пунктов обширного района сосредоточения войск 2-й армии, Что касается дивизионных, корпусных и армейских тылов, то последние или находились в процессе организации или еще не подошли к своим частям. По сути дела к вечеру двенадцатого дня мобилизации войска 2-й русской армии были рассредоточены на пространстве,
[60]
составлявшем в общем около 30 000 кв. км, что равнялось территории целого государства (в то время Бельгия занимала 29 465 кв. км). Можно ли в таком случае считать армию сосредоточенной?
Как известно, под окончанием сосредоточения армии понимается не только окончание перевозки войск для данной армии, по занятие этими войсками группировки, соответствующей выполнению ближайшей задачи армии, и подготовка тыла, т. е. наличие возимых запасов в войсках по положенным нормам, накопление в армейских складах запасов, обеспечивающих армию на первые семь - десять дней операции, а также формирование армейских и войсковых транспортных средств, допускающих снабжение армии всем необходимым на глубину ближайшей задачи армии. При отсутствии перечисленных признаков считать армию сосредоточенной вряд ли можно.
Как показал опыт 2-й русской армии, начать операцию без тылов, необходимых запасов и без транспортных средств - это значит рисковать не довести ее до конца или вести ее без хлеба, без сухарей, без огнеприпасов, без возможности наладить подвоз и эвакуацию.
2-я армия по существу не закончила своего сосредоточения к сроку, который определяло главное командование.
Кроме того, командующий 2-й русской армией ген. Самсонов не был согласен с планом главного и фронтового командования.
Он предлагал совершенно новую оперативную идею: всему северо-западному фронту вести операции юго-западнее Мазурских озер, одной армией - по восточному, а другой - по западному берегу Вислы. Между прочим, такой вариант представляет несомненный интерес. Если бы русские армии северо-западного фронта в 1914 г. развернулись и повели свои операции по плану, предложенному ген. Самсоновым, то для немцев была бы исключена возможность использовать свое преимущество - действовать по внутренним операционным линиям. Армии северо-западного фронта не были бы разобщены Мазурскими озерами и на широком фронте с примкнутыми флангами атаковали бы немцев западнее Мазурских озер и западнее Вислы. В этом случае задача обороны Восточной Пруссии для немцев еще более осложнялась, и, веро-
[61]
ятно, немцам пришлось бы самим разделить свои силы, имея одну часть их в Восточной Пруссии, а другую - в Западной и Познани, т. е. создались бы совершенно новые условия войны на восточнопрусском театре.
Однако, соображения ген. Самсонова не соответствовали плану войны. Армии северо-западного фронта, в том числе и армия Самсонова, сосредоточивались и развертывались, как известно, для операций в другом варианте, и изменить уже проводившийся в жизнь план было немыслимо. Чтобы действовать по плану ген. Самсонова, армиям фронта следовало сосредоточиваться в других районах, а именно: 1-й армии- в районе сосредоточения 2-й армии, а 2-й армии - западнее Варшавы. Иными словами, соображения ген. Самсонова были неприемлемы в данной конкретной обстановке. Иное дело, если бы опи были положены в основу плана развертывания от 1 мая 1912 г.
Соображения ген. Самсонова свидетельствуют о том, что столь ответственный военный деятель, как командующий армией, а до того командующий округом, видимо, не вполне понимал невозможность вести операции по одному плану, а сосредоточение и развертывание армий осуществлять по другому плану. Кроме того, генеральный штаб в мирное время должен был ознакомить будущего командующего армией с ближайшими задачами его армии. Если бы тогда определилось его несогласие с планом войны, то следовало назначить другого командующего, который с начала войны знал бы, что ему делать, и проникнутый идеями генерального штаба проводил бы операцию своей армии не против своих убеждений, как это имело место у ген. Самсонова.
В общем к двенадцатому дню мобилизации 2-я русская армия была разбросана в огромном пространстве, корпуса ее удалены один от другого на расстояния, исключавшие взаимодействие, сам же командующий армией держался иных взглядов относительна плана операций северо-западного фронта.
2. ЗАДАЧА 2-й РУССКОЙ АРМИИ
13 августа командующий северо-западным фронтом одновременно отдал подчиненным ему армиям те директивы, со-
[62]
держание которых нам известно из II главы. Войска 2-й армин должны были наступать с фронта Августов, Граево, Мышинец, Хоржеле на фронт Руджаны, Пассенгейм и далее к северу "во фланг и тыл линии озер". Кроме того, командующий фронтом требовал прочно прикрыть направление Августов, Гродно, главные же силы армии вести на фронте Мышинец, Хоржеле, имея в виду, что противник может со стороны Алленштейна атаковать левый фланг 2-й армии.
Командующий 2-й армией, действуя по этой директиве, должен был разбросаться со своей армией на широком фронте, вследствие чего снижалась плотность группировки на главном направлении.
Помимо этого, управление армией крайне осложнялось. Было бы предпочтительнее часть войск, в данном случае 2-й армейский корпус, действовавший на направлении Августов, Гродно, изъять из подчинения 2-й армии, оставив его в подчинении фронту, имевшему в то время только две армии, и тем самым освободить 2-ю армию от задачи прикрытия гродненского направления, а командованию армии облегчить управление подчиненными ему многочисленными войсками при ограниченных средствах связи.
В этой директиве обращает внимание то обстоятельство, что командующий фронтом нацеливает 2-ю армию на определенное пространство, а не на определенную группировку войск противника, который, как известно, может перемещаться в пространстве. Предпочтительней было бы сформулировать задачу армии, указав определенные объекты, а не местность, в данном случае поставить задачей поражение тех сил немцев, которые окажутся западнее Мазурских озер. При подобной формулировке задачи командующий армией должен был на основе конкретпой обстановки перед фронтом армии группировать свои войска таким образом и в таком месте, как он находил бы это более целесообразным.
Приказом до 2-й армии от 14 августа корпусам было приказано к 18 ч. 00 м. 17 августа сосредоточиться: 2-му арм. корпусу - в районе Августов, 6-му арм. корпусу - в районе Ломжа, 13-му арм. корпусу - в районе Остроленка, 15-му арм. корпусу - в районе Рожан, 23-му корпусу без 3-й гвард. дивизии и 1-й стр. бригады - в районе Новогеоргиевск. Данная группировка армии вполне отвечала приказу фронта, т. е. три корпуса (6-й, 13-й и 15-й) были сосредоточены в груп-
[63]
пировке, допускавшей возможность начать операцию, а фланговые корпуса, особенно правый (2-й арм. кирпус) были оторваны от главных сил армии. Корпусам были даны следующие полосы разведки;
- 2-му арм. корпусу: справа-от границы с 1-й армией, а слева - Долистово, Руджаны.
- 6-му арм. корпусу-западнее 2-го арм. корпуса, а слева - Мясткова, р. Шква, Зееданциг;
- 13-му арм. корпусу - западнее 6-го корпуса, слева в общем по р. Оржиц;
- 15-му арм. корпусу - оправа - от р. Оржиц, а слева - по линии Псары, Китки, Кослау.
6-я и 15-я кав. дивизии, объединенные иод командованием командира l5-й кав. дивизии ген. Любомирова в районе Цеханов, назначались для обеспечения левого фланга армии.
На последней задаче следует остановиться особо. Как известно, 2-й арм. корпус должен был обеспечивать направление Августов, Гродно; 23-й арм. корпус обеспечивал район Новогеоргиевск, Варшава; копный отряд, т. е. конный корпус, обеспечивал левый фланг армии. К этому нужно добавить, что 4-я кав. дивизия обеспечивала разрыв между 2-м и 6-м арм. корпусами. Таким образом, получается, что для обеспечивающих действий назначены были 2 армейских корпуса (41/2 пехотных дивизии) и 3 кавалерийских дивизии из общего числа 101/2 пехотных и 3 кавалерийских дивизий, т. е. более 40% пехоты и 100% конницы шли на обеспечение операции.
По сосредоточение 2-й армии еще не заканчивалось занятием корпусами указанных выше районов. Дивизии 23-го корпуса еще не были собраны в районе Новогеоргиевск, из 2-го корпуса одна бригада была оставлена в Гродно, из 6-го корпуса - один полк в Ломже, батальон в Визне и т. д., т. е. затрачивались еще силы на всякого рода обеспечения.
С теми или иными трениями корпуса 2-й армии собирались в назначенные им районы, ведя посильную борьбу с армейским и фронтовым командованием, требовавшим от корпусов оставления бригад, полков, батальонов, батарей в тех или иных пунктах для их охраны, отстаивая каждую роту. Расточительность армейского, а особенно фронтового командования в распоряжении подчиненными войсками, казалось, не имела
[64]
предела: из состава 15-го корпуса, например, было выделено 151/2 рот для охраны железных дорог и мостов.
Корпуса 2-й армии еще подтягивали хвосты своих частей, когда в состав этой армии был включен 1-й арм. корпус, сосредоточиваемый в Варшавском районе. Он получил также задачу обеспечивать левый фланг 2-й армии. 1-й арм. корпус заканчивал сосредоточение к 17 августа. В связи с усилением армии этим корпусом командующий фронтом еще удлинил левый фланг 2-й армии, включив направление Млава, Зольдау для 1-го арм. корпуса, а конный отряд Любомирова придвинув непосредственно к р. Висла. В результате этого фронт 2-й армии растягивался на протяжении около 400 км, состав ее усиливался до 6 армейских корпусов и 3 кавалерийских дивизий, а задачи армии представляли весьма сложный комплекс, содержание которого ярче всего выражено в директиве командующего армией, приводимой ниже.
3. РЕШЕНИЕ КОМАНДУЮЩЕГО 2-й РУССКОЙ АРМИЕЙ
16 августа, когда корпуса 1-й армии уже маршировали к восточнопрусской границе, командующий 2-й армией принял решение и отдал войскам такую директиву.
"Положение противника на фронте 2-й армии без перемен, лишь на фронте Репки - ст. Нуттен (между Бялой и Иоганнисбургом обнаружено около дивизии пехоты 17-го корпуса (?!), Нейденбург сильно укрепляется.
17 августа 1-я армия переходит в наступление с линии Вержболово, Сувалки на фронт Инстербург, Ангербург. Левофланговый корпус (4-й) направляется на Ангербург, имея заслон к стороне Летцена.
2-й армии, усиленной гвардейскими и 1-й арм. корпусами, перейти в наступление на фронт Летцен, Руджаны, Оргельсбург, Пассенгейм (на 10-верстке Шауфельсдорф), направляя главный удар в обход Мазурских озер с запада с целью разбить противника, действующего в заозерном пространстве, и отрезать его от Вислы.
2-му арм. корпусу обеспечивать правый фланг армии от покушений противника, могущего дебушировать из проходов Мазурской озерной полосы. Дла сего наступать на фронт Лётцен, Иоган-
[65]
нисбург, действуя энергично против фронта Арис, Иоганнисбург, прикрывая себя от ударов со стороны Лётцена. Наступление начать 17 августа.
Остальным корпусам, кроме 1-го, начать наступление 18 августа. При этим для наступления 6-му, 13-му и 15-му корпусам предоставляются полосы, указанные в приказе 2-й армии от 14 августа № 1, как район разведки (см. карту № 1).
23-му корцусу, без 3-й гвард. пех. дивизии и 1-й стр. бригады, предоставляется дорога Новогеоргиевск, Покржевница, Пржеводово, Голымин, Опинагура Грудуск, Куклин.
1-му арм. корпусу начать наступление 17 августа. Дорога - Новогеоргневск, Насельск, Цеханов, Млава и пути к западу от нее. 6-му, 13-му и 15-му арм. корпусам 18 августа дойти до линии Добрыляс, Убоина, Грабувск, Ружецк, Маков, Помаски, Соньск (р. Сана); 19 августа Пупковизна, Липники, Воля Блендовска, Еднорожец, Пpacныш, Пнево; 20 августа Домброво Пелты, Монтвиц, Хоржеле, Кржиповлога, Жабоклик, Млава, 23-му корпусу дойта 19 августа до Пржеводово, 20-го до Муравы.
Гвардейскому корпусу сосредоточиться в paйoнe Варшава, Новогеоргиевск.
4-й кав. дивизии (без 4-го улан. полка) обеспечивать правый фланг 6-го корпуса со стороны Maзypcкиx озер и связь его со 2-м арм. корпусом, действуя в районе между 2-м и 6-м корпусами, 6-й кав. дивизии разведывать в полосе, ограниченной справа линией Прасныш, Янов, MОЛИСК; а слева - шоссе Новогеоргиевск, Млава (включительно), 15-й кав. дивизии обеспечивать левый фланг армии, ведя разведку в полосе, ограниченной справа шоcce Новогеоргиевск, Млава (исключительно), а слева линией Плонск, Дробин, Бежунь, Гуржно, Страсбург.
Штаб армии 18 августа переедет в Остроленка.
Командующий армией генерал-от-кавалерии Самсонов".
Возвращаясь к директиве командующего фронтом от 13 августа, следует обратить внимание на то обстоятельство, что 2-й армии была поставлена задача наступать главными силами на фронт Руджаны, Пассенгейм, а между тем командующий 2-й армией за счет усиления его армии гвардейским и 1-м арм. корпусами удлинил фронт наступления на запад
[66]
(от Хоржоле до Млавы), направляя на Млаву 1-й арм. корпус, что отвечало задачи и обстановке. Наступление 1-го арм. корпуса на левом крыле 2-й армии отвечало и замыслу фронтового командования, ставившего себе задачу окружения немцев в Восточной Пруссии. Чем более удлинялся фланг 2-й русской армии к западу от Мазурских озер, тем глубже был бы охват немцев левым флангом 2-й армии; кроме того, наличие этого корпуса на левом фланге облегчало мапевр армии. При наступлении на север 1-й корпус мог служить заслоном с запада, при повороте армии на запад или северо-запад он являлся осью такой перегруппировки. Но это назначение 1-го арм. корпуса вызвало возражения командующего фронтом, который запретил командующему армией выдвигать коpпyc на север и северо-запад от Млавы, превратив его тем самым в неподвижный заслон.
Сведения о противнике, данные в директиве командующего 2-й армией, оказались неверными. 17-й арм. корпус немцев, по предположению штаба 2-й армии находившийся перед фронтом армии (значительно восточнее его действительного положения), в день отдачи директивы уже начал переброску с планового направления на р. Ангерап в район южнее Гумбинена и Инстербурга. Задача 2-му арм. корпусу, а также всем трем кавалерийским дивизиям, сформулирована недостаточно ясно. Первый должен был наступать на фронт Лётцен, Иоганнисбург, а энергичные действия вести на фронте Арис, Иоганнисбург. Очевидно, речь шла о направлении главного удара 2-го корпуса его левым флангом, что было сказано без должной ясности и при перечислении задач по принятию мер обеспечения в значительной степени смазывалось. Что касается использования кавалерии, то ей предназначалась весьма пассивная роль: одна дивизия назначалась на поддержание связи между корпусами, точнее на заполнение разрыва; одна - для разведки и одна - для обеспечения, между тем как от кавалерийских дивизий можно было потребовать большего. Правда, командующий высказывал в своей директиве лишь общие пожелания в духе требований строевого кавалерийского устава, но конкретной задачи пе поставил.
Не сделал этого и ген. Самсонов, остававшийся на идейных позициях печальной памяти русско-японской войны, где конница, в том числе и Сибирская каз. дивизия, которой
[67]
командовал ген. Самсонов, подвизалась на задачах подобного рода. Конницу следовало сгруппировать целиком на левый фланг армии и в качестве конного корпуса первоначально вести во втором эшелоне за левым флангом, чтобы в нужный момент бросить ее для захлестывания путей отхода немцев, что предполагалось русскими по идее операции 2-й армии, или же бросить ее во фланг немецкой группировки западнее Млавы, уступом вперед относительно фронта армейских корпусов.
4. ПОГРАНИЧНЫЕ СТОЛКНОВЕНИЯ ЗАПАДНЕЕ МАЗУРСКИХ ОЗЕР
Боевые действия войск 2-й армии начались с того, что части 4-й кав. дивизии в стычке с немцами потеряли часть своей артиллерии.
В то время, когда воинские эшелоны частей Московского военного округа следовали еще на театр военных действий, располагавшаяся у германской границы 4-я кав. дивизия призвана была разведывать противника в Мазурских озерах.
Еще 5 августа около 7 ч. 00 м. части 4-й кав. дивизии перешли германскую границу, двигаясь на Швидерн. Немецкие пограничники и вооруженные обыватели встречали русские передовые части ружейным огнем. При этом немцы жгли запасы фуража и свои деревни. В этот день 4-я кав. дивизия достигла г. Бяла, где эскадроны 4-го драгунского лодка с дивизионной саперной командой и сотней 4-го Донского каз. полка разрушили железнодорожную станцию, а на ночлег отошли в Щучин.
В последующие дни до 9 августа дивизия вела разведку разведывательными эскадронами, а 9 августа начальник дивизии ген. Толпыго принял решение выдвинуться с дивизией к г. Бяла, чтобы протолкнуть свои разведывательные эскадроны, задерживаемые немецкой завесой близ границы. Выступив в 6 ч. 00 м. 9 августа от Грабово на Пшиборово, Милево, Бельцонцен с 14 эскадронами и сотнями, 12 орудиями и 8 пулеметами, геп. Толпыго со своими частями без особых затруднений оттеснил германские разъезды и достиг рубежа в 1,5 - 2 км южнее Бельцонцен. На этом рубеже авангард 4-й кав. дивизии (4-й Донской каз. полк с 4 орудиями и 4 пулеметами под командой геп. Мартынова) ввязался в пеший
[68]
бой с германской пехотой, оборонявшейся по опушке леса. Ген. Толпыго свернул главные силы дивизии (4 эскадрона драгун и 4 эскадрона гусар с 8 орудиями и 4 пулеметами) и направил их в обход правого фланга противника в общем направлении между Бельцонцен, Скоден, ближе к последнему. К 10 ч. 00 м. дивизия вышла на фланг противника; немцы сперва отошли, но дивизия была охвачена с флангов немецкой пехотой, выдвинувшейся по шоссе Иоганнисбург, Бяла, Ввиду бесполезности продолжения боя, а также превосходства немцев ген. Толпыго около 12 ч. 00 м. приказал начать отход, но к этому времени германская артиллерия пристрелялась по русским копным батареям 4-й кав. дивизии, "вследствие этого, - объясняет журнал военных действий, - не удалось снять артиллерию с позиции, несмотря на геройские усилия артиллеристов и гусар".
В общем 4-я кав. дивизия покинула ноле боя, оставив 6 конных орудий, и отошла в Едвабно. Столкновение довольно дорого обошлось русским, потерявшим 35 чел. убитыми, в том числе 2 офицеров и 84 чел. ранеными, в том числе 11 офицеров; кроме того, было убито 59 коней и 59 коней ранено.
До 13 августа дивизия располагалась в Едвабно, приводя себя в порядок после неудачного первого боя.
Столкновение 4-й кав. дивизии, вероятно, с частями 6-й ландв. бригады, помимо потерь, понесенных дивизией, имело также неблагоприятные последствия и в том отношении, что дало повод фронтовому и армейскому командованию, опасавшемуся удара немцев на Августов - Гродно, предполагать в районе Мазурских озер сосредоточение крупных сил немцев. Это, несомненно, оказало впоследствии свое влияние на решение командования и дало основание предполагать, что целая дивизия немцев находится в районе Иоганнисбурга.
12 августа 36-я пех. дивизия 17-го германского корпуса (Макензена) предприняла наступление от Зольдау на Млаву с целью произвести разведку. Прикрывавшие район Млава 6-я и 15-я кав. дивизии после столкновения с немцами отошли в район Цеханов, не оказав сопротивления противнику. Но если 4-я кав. дивизия не могла установить, с ка-
[69]
кими частями она имела неудачное столкновение, то 6-я и 15-я кав. дивизии точно выяснили расположение 36-й герм. пех. дивизии. Но и это столкновение не столько дало разведывательных данных, сколько ввело в заблуждение русских и немцев. Русские полагали, что 17-й корпус Макензена продолжает располагаться в районе Зольдау, в то время как этот корпус был переброшен на гумбиненское направление, а немцы предположили, что на млавском направлении у русских нет крупных сил, кроме двух кавалерийских дивизий, так что впоследствии для немцев было большой неожиданностью появление на млавском направлении 1-го арм. корпуса.
Двумя изложенными эпизодами закончились первые боевые столкновения войск 2-й русской армии, если не считать поиска отряда Гурко 14 августа, в котором принимали участие передовые части 2-го арм. корпуса.
5. МАРШ КОРПУСОВ 2-й РУССКОЙ АРМИИ ДО 22 АВГУСТА
Все корпуса 2-й армий в назначенные им дни выступили из районов сосредоточения, и 19 августа 2-й арм. корпус занял Лык после небольшой перестрелки с ландштурмистами и вооруженными обывателями; 6-й арм. корпус тогда же достиг района Мышинец, Пелты, 13-й арм. корпус - района Хоржеле, 15-й арм. корпус - района Кржиновлога и 1-й арм. корпус с 6-й и 15-й кав. дивизиями - района Млава.
Расстояния, покрытые корпусами армии, выражаются в следующих цифрах: 2-й корпус прошел расстояние 75 км, 6-й-60 км, 13-й-70 км, 15-й-80 км и 1-й-около 100 км. Таким образом, темп марша корпусов армии-30 км в сутки. Если принять во внимание, что движение производилось по плохим дорогам, с песчаным грунтом, при перебоях в питании, то надо признать, что армия заслужила положенный отдых. Однако, армейское командование, по требованию фронтового командования, не принимало во внимание усталость корпусов.
Два следующих дня армия продолжала свой марш. К вечеру 22 августа корпуса достигли: 2-й - Мазурских озер, 6-й - района Ортельсбург, 13-й - Вилленберг, 15-й - Нейденбург, 2-я пех. дивизия 23-го корпуса - Кослау, 1-й арм. корпус - Зольдау.
Переход германской границы войсками 2-й армии вызвал большое беспокойство в штабе германского главного коман-
[70]
дования и в штабе 8-й армии. 21 августа в 9 ч. 40 м. командующий 8-й армией ген. Притвиц в своем донесении начальнику генерального штаба докладывал о наступлении, по крайней мере, трех корпусов от Варшавы, Пултуска и Ломжи, передовые части которых перешли уже на германскую территорию. "Известия с юга явились довольно большой неожиданностью, - как писал ген. Притвиц. - Район к западу от линии Ортельсбург - Ломжа и к северу от линии Ломжа - Новогеоргиевск был свободен от крупных сил. Все сведения о сосредоточении русских войск между Брест-Литовском и Варшавой указывали на сосредоточение против Австрии. До сих пор никакой угрозы нашему правому флангу не было, и мы имели полное основание быстро провести наступление на р. Ангерап".
Немцы, как это видно из донесения полк. Гелля от 22 августа, так оценивали положение ла фронте западнее Мазурских озер:
"Левофланговая группа противника установлена пока у Млавы. Сила, повидимому, не болee одной пехотной дивизии, раньше предполагалось больше.
Между Млавой и Нейденбургом - незначительные силы. Противник у Прасныша вчера свернул через Янов на Нейденбург.
Части из Остроленка находятся также на шоссе Вилленберг, Нейденбург и, судя по опыту, выступления их для дальнейшего марша можно ожидать только около полудня. По длине колонн силы эти оценивались прежде в один корпус.
От Мышинца противник, силою не больше одной пехотной дивизии, скорее меньше, продвинулся вчера вечерам только на 12 км к юго-востоку от Ортельсбурга.
Связь с Ортельсбургом сегодня прервана.
Иоганнисбургский отряд отошел перед превосходными силами противника на Руджаны".
Командир 20-го корпуса о своем решении доносил (шифром) следующее:
"Корпус, усиленный двумя ландвнрными бригадами, занимает удобную позицию, намереваясь, если представится случай, перейти
[71]
в наступление, обеспечив свой левый фланг приданной ему резервной дивизией".
Чтобы закончить рассмотрение деятельности немцев в связи с наступлением 2-й русской армии, необходимо привести интересный документ, рисующий качество германской авиационной разведки того времени, т. е. эпохи детства военной авиации.
"Донесение от авиации из Грауденца 1.15 пополудни.
1. В 9 ч. 00 м. из Млавы и западнее в перелесках не менее 1 дивизии занимает широко расчлененное исходное положение для наступления. Фронт - на Зольдау.
2. Колонны из всех родов войск на наступательном марше:
а) В 9 ч. 10 м. утра - по шоссе Цеханов, Млава. Голова у самой Млавы, в юго-востоку от нее; хвост у Воен... Пехота частью в двойной походной колонне.
б) В 9 ч. 15 м. утра авангард - на шоссе Прасныш, Млава. Голова - 1 км западнее Ключева. Главные силы - на дороге Цеханов, Грудуск: голова - 1 км южнее Грудуск, хвост на опушке леса южнее Грудуск.
в) В 9 ч. 20 м. утра - на дороге Шумск, Дзержговка, Дзержгово. Голова - у Дзержгово, хвост - под Шумском.
г) В 9 ч. 30 м. утра - на дороге Прасныш, Кралово. Авангард - в 1 км южнее Кралово: глубина - 500 м. Голова главных сил - на линии Сое.
д) В 9 ч. 45 м. утра - на дороге Цеханов, Млава две колонны. Первая колонна - под Пинском, глубина - 1 500 м. Вторая колонна головой у переезда через железную дорогу в 2 км северо-западнее ст. Цеханов. Глубина - 1000 м.
е) В 9 ч. 45 м. утра - колонна - на дороге Насельск, Цеханов; голова - близ Цеханова. Видны облака пыли до опушки леса восточнее Лопалина.
ж) В 9 ч. 55. м. утра - небольшая колонна на дороге Гудзь, Журоминск. В 10 ч. 15 м. утра несколько эскадронов в 3 км северо-восточнее Лелуна, то же в 10 ч. 23 м. утра западнее Журоминска.
Примечание. Все колонны сильно растянуты. Большие дистанции. Мнение наблюдателя: главные силы наступают по дороге
[79]
Насельск, Млава. Восточнее и западнее второстепенные отряды. Сила, в общем, около 2 корпусов.
Примечание. Немедленно передано по телефону через капитана Ф. В. в штаб 20-го корпуса в Мюлен майору Ф. К. Подпись Гофман".
Эти результаты разведки германской авиации, вероятно, относятся к 20 августа, когда русские войска действительно находились на рубежах, отмеченных германской авиаразведкой.
Донесение полк. Гелля показывает, что немцы не вполне правильно определяли силы и группировку 2-й русской армии, в частности на млавском направлении. Это подтверждает и донесение, а также и решение командира 20-го корпуса ген. Шольца. У всех у них заметно пренебрежение к русским. Вместе с тем, считая дивизию русских у Млавы, небольшие силы между Млавой и Нейденбургом, от Остроленки - корпус и у Ортельсбурга менее дивизии, ген. Шольц и полк. Гелль могли рассчитывать на успех, имея 37-ю, 41-ю пех. дивизии, 3-ю рез. дивизию и 2 ландверных бригады, т. е. всего 4 пехотных дивизии против предполагаемых 4 русских пехотных дивизий.
22 августа радиостанция штаба 8-й армии приняла первую русскую радиограмму штаба 1-й русской армии в таком виде:
"Радиостанция Кенигсберг, 22 августа 5 часов. Получена штабом 22 августа в 10 часов. Подана 21 августа 20 час. 33 мин. 2.12 часов. 22 августа от Бск в Нпт. Задержана молчанием Бск. Бск. генералу Дессино. Гольдапская армия (следует шифр) и переход в наступление. Приказ для наступления доставлен курьером на автомобиле, отправить который 22 августа утром прибудет в Гольдап. Кроме того, об этом будет вам сообщено радиотелеграммой. Я есть ЭПТ Байов".
"Примечание. Через 10 мин. после получения этой радиограммы была принята шифрованная, которая, по всей вероятности, содержит сообщение, обещанное в конце".
[73]
Хотя из содержания этой радиограммы можно было извлечь только о присутствии какой-то русской части 22 августа в г. Гольдап, но важен был самый факт перехвата русских распоряжений.
Эта первая удача с перехватыванием русских радиограмм вдохновила германских связистов к слежке и перехватыванию русских радиограмм в последующие дни операции. На долю этих связистов выпала наибольшая, на наш взгляд, заслуга в Августовской операции.
Вечером 22 августа приказом фронта 2-й арм. корпус и крепости Гродно и Осовец с их гарнизонами были включены в состав 1-й армии, что облегчило командующему 2-й армией управление, но осложнило взаимодействие с 1-й армией.
6. ОТХОД 8-й ГЕРМАНСКОЙ АРМИИ С р. АНГЕРАП
Мы оставили 1-ю русскую и 8-ю герм. армии на рубеже Гумбинен, Гольдап, где после встречного сражения русские нанесли частичное поражение немцам, разбив здесь вместе с войсками 17-го корпуса Макензева лучшие надежды командующего 8-й армией ген. Притвица на успешную оборону Восточной Пруссии.
Еще на разных участках фронта гремел гул завершавшегося сражения, когда ген. Притвиц отдал следующий приказ войскам армии:
"Штаб армии № 6349, секретно. Крупные силы - 3 корпуса- наступают от Варшавы и с Нарева против линии Млава-Ортельсбург. Успех, достигнутый на фронте, не может быть использован. Отход в Западную Пруссию начнется немедленно, еще ночью. Транспорты и обозы двинуть немедленно по следующим дорогам.
17-му корпусу. Обозы и транспорт немедленно отправить в тыл через Немерсдорф на Луговен. Но возможности еще в темноте оторваться от противника и отойти за р. Ангерап.
Дальнейший отход в направлении на Тремпен, Луговен, Алленбург. Батальон тяжелых полевых гаубиц из Кенигсберга немедленно двинуть через Немерсдорф в направлении на Норкиттен. По этому шоссе отходит дивизия Бродрюка и 1-й арм. корпус.
Штаб армия завтра в Бартенштейне. Командующий Притвиц". Отравлено 20 августа 22 ч. 20 м.
"1-му рез. корпусу. Обозы и колонны немедленно двинуть в тыл через Даркемен по шоссе на Норденбург. Войскам еще в темноте оторваться от противника в выступить в направлении на Даркемен для использования в другом месте. Всеми средствами известить 3-ю рез. дивизию, что она должна отходить одной бригадой на Ангербург, а другой - на Норденбург, откуда предполагается перевезти их по железной дороге. 17-й арм. корпус известить об этом с добавлением, что он должен отвести свои обозы через Немерсдорф, Луговен. Послать для этого капитана Менжинского. Штаб армии завтра - в Бартенштейне. Командующий армией Притвиц".
2. 17-му арм. корпусу. Батальон тяжелых полевых гаубиц крепости Кенигсберг немедленно двинуть через Немерсдорф в общем направлении на Норкиттен.
Штабу 1-го арм. корпуса по телефону приказано отвести транспорты и обозы на Кенигсберг. Просим известить штаб 17-го арм. корпуса, что он должен итти на Немерсдорф, Луговен. Подпись". Отослано 20 августа.
Примечание. 3-я рез. дивизия - через Ангербург, чтобы оттуда направиться по железной дороге.
1-й рез. корпус - через Даркемен, Норденбург.
17-й арм. корпус - через Немерсдорф, Тремпен, Луговен на Алленбург.
1-й арм. корпус - на Кенигсберг, а именно: 1-я пех. дивизия и дивизия Бродрюка - через Инстербург, 2-я пех. дивизия - севернее Цулькинерского леса и по северному берегу р. Прегель. Обозы двинуть немедленно. Оторваться от противника и завтра 21 августа утром отойти за р. Ангерап. Кав. дивизия должна держаться в связи с 17-м корпусом".
Из этих документов видно, что штаб 8-й герм. армии в ходе Гумбиненского встречного сражения не был связан со штабами подчиненных ему войск, несмотря на то, что
[75]
восточнопрусский театр был соответственно оборудован связью, которая в критический момент не была использована. Германские авторы не дают объяснений причин отсутствия связи штаба 8-й армии, поэтому приходится основываться на предположениях, что в связи с вторжением русских в Восточную Пруссию, а также в связи с неудачей 8-й герм. армии во встречном сражении потоки беженцев, видимо, увлекли работников связи с их постов.
Отсутствие связи и даже сведений о местонахождении штабов корпусов и отдельных дивизий (17-й арм. корпус и 3-я рез. дивизия) после сражения 20 августа не свидетельствует о высокой организованности немцев. Те же документы показывают, что командование 8-й герм. армии оказалось излишне чувствительным к угрозе оперативному флангу, из чего можно заключить, что ученики и последователи Шлиффена были далеко не на высоте положения, как это представляется некоторым нашим авторам.
Уже в темноте германские войска получили приведенные выше приказы об отступлении. Командованию корпусов и дивизий, а также потрепанным германским войскам представлялось, что отход их на запад может привести к новому поражению. Грозовой тучей казалась им русская конная масса Хана-Нахичеванского, угрожавшая броситься на параллельные пути отхода, вцепиться в разрозненные колонны и громить их. Командующий 8-й армией ген. Притвиц в этом смысле высказал свои опасения начальнику генерального штаба и, очевидно, предостерег 1-й и 17-й арм. корпуса.
Поэтому, когда был получен приказ об отступлении, германские войска поспешно свернулись в колонны и не менее поспешно начали отход. Ряд очевидцев свидетельствует, что отход немцев протекал не только в суете, но и в большой поспешности. Путь отхода немцев по сообщениям очевидцев был обозначен не только брошенными предметами вооружения и снаряжения германских пехотинцев и брошенным обозом, но и зарядными ящиками. Уже оторвавшись от русских, немцы маршировали, не свертываясь на ночлег, а спали в колоннах, сходя, а иногда и не сходя с дорог.
[76]
В 14 ч. 00 м. 21 августа штаб 1-го арм. корпуса из Инстербурга с чувством облегчения донес, что противник на фронте 1-го арм. корпуса не ведет преследования и находится еще у Каттенау.
С еще большим чувством облегчения и успокоения штаб 17-го корпуса около 6 ч. 00 м. 22 августа доносил, что отход корпуса двумя колоннами прошел без помехи со стороны противника.
Большой помехой для планомерного отхода германских корпусов и отправки войск по железным дорогам были беженцы. Местное население, напуганное слухами о воображаемом варварстве русских войск, почти поголовно бежало из пограничных районов, загромоздив железные и грунтовые дороги.
22 августа около 13 ч. 00 м. комендант Кенигсберга донес, что 2-й русский корпус свернул от Лыка на север, повидимому, на Гольдап.
Штаб 17-го арм. корпуса тогда же доносил, что отдельные эскадроны противника следовали в направлении на р. Ангерап и к 8 ч. 00 м. перешли дорогу Гумбинен, Буйлен.
Эти донесения подтверждают, что в течение 21 и 22 августа русские войска, если не считать отдельных эскадронов, появившихся на р. Ангерап, не преследовали немцев. Более того, на основе этой пассивности русских командование 1-го герм. арм. корпуса было уверено, что и 23 августа русские не помешают погрузке и отправке эшелонов с частями 1-го арм. корпуса.
7. ПРОДОЛЖЕНИЕ ОТХОДА НЕМЦЕВ И ДНЕВКА 23 АВГУСТА
Пока в штабе 1-й русской армии и в штабе северо-западного фронта праздновалась победа под Гумбиненом, немцы продолжали свой отход с р. Ангерап.
К 23 августа войска 8-й герм. армии достигли: 17-й арм. корпус - района Алленбург; 1-й рез. корпус - Гердауен, Шиппенбейль; 3-я рез. дивизия - Аллепштейн; войска 1-го арм. корпуса грузились на станциях все ближе и ближе к Кенигсбергу и увозились ва Кенигсберг, Мариенбург, Дейч-Эйлау. Отход немцев прикрывали: 2-я ландв. бригада (8 батальонов) - на р. Дейме; дивизия Бродрюка (16 батальонов) - в районе Норкиттен (западнее Инстербурга); 1-я кав. дивизия
[77]
с егерским батальоном (8 рот) - в 20 км юго-западнее Инстербурга и части 6-й ландв. бригады (6 батальонов) - в районе Мазурских озер, откуда 22 августа следовали на Ангербург для погрузки и переброски ее в Дейч-Эйлау.
Таким образом, перед фронтом 1-й русской армии оставалось 32 германских батальона и около 30 эскадронов кавалерии и в Лётцене - отряд полк. Боссе в составе 41/2 батальонов.
Кроме того, имелись многочисленные отряды ландштурмистов, частью примкнувшие к войсковым частям, частью действовавшие самостоятельно. Только в районе действий 1-го арм. корпуса ген. Франсуа отряды ландштурма и военных добровольных обществ несли полевую службу по охране границ и железных дорог в 45 пунктах. Русские части отмечают вооруженное сопротивление, оказываемое частью местного населения русским разведывательным и охраняющим частям.
В районах, достигнутых 1-м рез. и 17-м арм. корпусами, последние, как известно, устроили дневку, происхождение которой ген. Лгодепдорф склонен отнести к собственному оперативному творчеству, которая на самом деле произошла помимо него, в чем мы уже имели случай убедиться из германских документов, но чего еще раз коснемся в другой связи.
В 22 ч. 15 м. 22 августа дежурный по штабу 8-й герм. армии кап. Вальдов записал следующий разговор со штабом 17-го арм. корпуса:
"Запрос о согласовании с 1-м рез. корпусом. Сведения переданы через кап. Колькрейт и майора Шверен. Шгаб корпуса остается и 23 августа в Луговен, корпус остается в сегодняшнем районе расквартирования. Передовые части - на линии Плендловен - Иодлаукен. Об этом будет донесено и завтра в Мариенбург. Противник церед фронтом 17-го арм. корпуса и сегодня нерешительно выдвигал за р. Роминте только слабую конницу. Донесение авиации 17-го арм. корпуса о разведке перед фронтом 1-го рез. корпуса: в 18 ч. 00 м. в Клешовене, Гавайтене, между Гавайтеном и Курвененом, а также в Курненене, замечены пехотные бивуаки. Пликенские горы и лес юго-западнее Карклинена свободны от противника. В Даркемене - пожар. У юго-восточного выхода из Даркемена - повозки. Войск не замечено.
[78]
17 арм. корпус 23 августа выбросит вперед усиленные разведывательные эскадроны. 1-й рез. корпус - в Гердауен (дивизии - одна за другой). 1-й арм. корпус продолжает медленно грузиться. Было ужо много задержек. 17-й арм. корпус просил 1-й арм. корпус не отдавать завтра Инстербурга. 1-я кав. дивизия также должна оставаться завтра восточнее р. Инстер. Эту просьбу в 1-м арм. корпусе обдумывают, решение еще не принято. 17-й арм. корпус пополнился огнеприпасами, корпус использовал этот день, чтобы привести себя в порядок. Настроение хорошее".
Этот документ не только еще раз опровергает сообщение ген. Людендорфа, но и дает сведения о продолжающейся стоянке 1-й русской армии, что, собственно, и позволило немцам устроить дневку 23 августа, заслуженную их войсками, покрывшими в течение двух суток расстояние в общем около 80 км. С другой стороны, факт дневки сам по себе заслуживает внимания. Русские войска 2-й армии маршировали без дневок, чтобы отрезать пути отхода немцам, а немцы устраивали в это время дневку. Короче говоря, одна русская армия (Самсонова) крайне торопилась, хотя это для нее было не только не обязательно, но даже нежелательно, другая же армия (Ренненкампфа) в это время стояла, хотя для нее было не только желательно, но и обязательно энергично преследовать немцев после их поражения под Гумбиненом. Отсутствие руководства армиями по рубежам со стороны ген. Жилинского внесло эту несообразность в действия армий.
8. ОБОРОНИТЕЛЬНОЕ РАСПОЛОЖЕНИЕ ГРУППЫ КОМАНДИРА 20-го ГЕРМАНСКОГО КОРПУСА ген. ШОЛЬЦА И ХОД СОБЫТИЙ НА ЮЖНОМ КРЫЛЕ ГЕРМАНСКОГО ФРОНТА
Из доклада начальника штаба 20-го арм. корпуса полк. Гелля ген. Мольтке в Кобленц нам известно о пламенной готовности войск 20-го корпуса "дорваться до 2-й русской армии". Но это высказывалось только в разговоре с высоким начальством; полк. Гелль и ген. Шольц в ином тоне сносились со штабом 8-й армии, руководству которого они, якобы, не доверяли.
[79]
В то время когда русские войска 2-й армии брели уже с потертыми ногами, неся казенные сапоги на плечах, питаясь сухарями, командир 20-го герм. корпуса настоятельно просит выгрузить 3-ю рез. дивизию не в Дейч-Эйлау, а в Алленштейне, где присутствие ее может привести к большому успеху.
20-й арм. корпус, кроме 37-й и 41-й пех. дивизий, располагал дивизией Унгера, в составе 20-й ландв. бригады, 70-й ландв. бригады и бригады Земмерна, подвозившейся 3-й рез. дивизией, а затем 5-й и 6-й ландв. бригадами, первой в Страсбурге, а вторую ожидали в Дейч-Эйлау. Без двух последних, по данным германского Рейхсархива, командир 20-го арм. корпуса вечером 22 августа располагал 55 батальонами, 25 эскадронами и 248 орудиями, а с подходом двух названных бригад силы корпуса достигали 67 батальонов, 30 эскадронов и 288 орудий. Против корпуса, по расчетам и докладу полк. Гелля, ожидались 3-4 русских пехотных дивизии, которые могли выставить 64 батальона и 216 орудий. В действительности русские имели значительно большие силы, о которых штаб 20-го корпуса не имел сведений.
22 августа западнее Мазурских озер, т. е. на южном крыле 8-й герм. армии, немцы занимали следующее расположение: в районе Алленштейн высаживалась 3-я рез. дивизия, 37-я пех. дивизия оборонялась в районе Едвабно, 41-я пех. дивизия - в районе Нейденбург, дивизия Унгера - в районе Уздау, 5-я ландв. бригада стягивалась в Страсбург, а эшелоны 1-го арм. корпуса ожидались в Дейч-Эйлау.
Против фронта перечисленных войск выдвигались 6-й, 13-й, 15-й и 1-й арм. корпуса, 2-я пех. дивизия, 6-я и 15-я кав. дивизии, имевшие номинально 144 батальона, 48 эскадронов и 504 орудия. Силы русских вдвое превосходили немцев, но последние занимали заранее подготовленные оборонительные позиции в своей стране, что давало им основание рассчитывать на успешную оборону против русских.
По мере сближения русских сил с германскими, несмотря на прирост сил немцев, у командования 20-го арм. корпуса и подчиненных ему войск постепенно понижалось настроение. Это видно из хлопот командира корпуса о выгрузке 3-й рез. дивизии в Алленштейне и 1-го. арм. корпуса в Дейч-Эйлау.
К тому же начальник штаба 8-й армии ген. Вальдерзее сообщил командиру 20-го корпуса:
"С больший удовлетворением принято к сведению намерение вашего высокопревосходительства держаться на указанной вами позиции. Очень важно силой отразить оттуда наступающего противника. Однако, выдвижение вперед на слишком большое расстояние нарушило бы общий план намеченной здесь операции. Этого особенно надо избегать на левом фланге. Наконец, мне поручено просить строжайше внушить войскам при всяких обстоятельствах избегать фронтальных атак на окопавшуюся русскую пехоту... Под Гумбиненом слишком стремительная атака правела к ненужным тяжелым потерям. Вальдерзее".
Судя по этой телеграмме 22 августа командование 8-й германской армией (Притвиц и Вальдерзее) намечало операцию по охвату фланга 2-й русской армии западнее Мазурских озер силами 1-го резервного и 17-го армейского корпусов, почему в этом смысле специально предостерегало командование 20-го армейского корпуса, которое, надо полагать, своими действиями могло скорее повредить намеченной операции, чем содействовать ей. Такое опасение Вальдерзее было основательным, так как командир 20-го корпуса и его начальник штаба, не доверявшие своему армейскому командованию, не могли подняться выше корпусной инстанции, и можно предполагать, что без соответствующего предостережения со стороны Вальдерзее, "дорвавшись до русских", они могли испортить всю операцию, так же как это 17 августа сделал командир 1-го арм. корпуса ген. Франсуа под Сталюпененом.
Если допустить, что 20-й герм. корпус бросился бы навстречу русским корпусам 2-й армии, то его постигла бы худшая участь, чем ген. Франсуа и его корпус. Если допустить, что Шольц предпринял бы встречный удар всеми силами с фронта Алленштейн, Уздау против русских, то на этом фронте завязались бы фронтальные бои, направленные для фланговых ударов, 1-й рез. и 17-й арм. корпуса удлинили
[81]
бы фланг группы Шольца на северо-восток против 6-го и 13-го русских корпусов, а 1-й арм. корпус удлинил бы фланг группы Шольца на юго-запад против 1-го русского корпуса. Все это вместе взятое означало бы срыв операции по нанесению флангового удара. К тому же 2-я русская армия могла разбить немцев по частям, т. е. сперва 20-й корпус, усиленный 3-й рез. дивизией и дивизией Унгера, а затем фланговые корпуса.
Русским было бы выгодно, если бы немцы поступили так, как намеревались ген. Шольц и полк. Гелль, т. е. нанесли бы встречный удар 2-й русской армии с фронта 37-й, 41-й дивизиями и дивизией Унгера, а с фланга 3-й рез. дивизией. Русские, безусловно, разгромили бы немцев, и тогда, конечно, повторился бы второй Гумбинен, но с более тяжелыми для немцев оперативными последствиями. 1-й рез. и 17-й арм. корпуса, лишенные опоры с юго-запада, были бы вынуждены или принимать бой со 2-й армией или отходить на северо-восток за Вислу; сосредоточение 1-го арм. корпуса пришлось бы пемедленно отнести за Вислу, чтобы спасти корпус от разгрома.
Но благодаря своевременному вмешательству командующего 8-й армией (Притвиц) и его начальника штаба, оперативный промах Шольца и Гелля был предотвращен.
Что касается предостережения относительно фронтальных атак, то в этом мы находим еще одно подтверждение того факта, с которым немцы не соглашаются или соглашаются только отчасти, что в бою под Гумбипеном они понесли серьезные потери от огня русской пехоты.
9. ОБСТАНОВКА НА ГАЛИЦИИСКОМ ТЕАТРЕ
В то время когда на территории Бельгии и северной Франции маршировали густые колонны германских корпусов, а русские войска северо-западного фронта вторглись в Восточную Пруссию и уже успели порядочно потрепать 8-ю герм. армию, на галицийском театре передовые части обеих сторон еще вели пограничные стычки.
22 августа главнокомандующий австро-венгерской армией отдал приказ о выдвижении 1-й армии на восточную опушку Таневских лесов. 4-й армии было приказано содействовать
[82]
операции 1-й армии, 3-й армии и частям 2-й армии - отражать наступление русских.
С 18 августа левое ударное крыло из 8-й и 3-й русских армий начало свое наступление в предположении, что австро-венгерская армия расположена за пограничной канавой, но так как последняя развернулась на два-три перехода к западу от границы, то наступление этого ударного русского крыла привело за этот период лишь к преодолению свободного от противника пространства.
К 23 августа на галицийском театре стороны сблизились на такое расстояние, что на следующий день должно было произойти решительное встречное столкновение.
Таким образом, с 23 августа на восточноевропейском театре войны наступает период сражений, которые должны были завязаться на пространстве от Мазурских озер до Днестра.
В рамках этой общей стратегической обстановки завязалось и "Танненбергское" сражение.
[83]
|
|
|
Пользовательского поиска