Оценки последствий описанных событий весьма рознятся, что естественно в силу производимого ими впечатления. Если до начала боев германские штабы не были уверены в том, что им удастся удержать Восточную Пруссию, хотя и очень на это рассчитывали, то их противник был уверен как раз в обратном. Доступные документы говорят, что русская ставка полагала исход операции в Восточной Пруссии уже заранее решенным через простое соотношение сил, которое давало русской стороне безусловное и весьма значительное превосходство. Строились планы по развертыванию операций на левом берегу Вислу и наступления оттуда вглубь Германии. Поэтому столь тяжелое поражение 2-й армии было для русской ставки чрезвычайно неприятным сюрпризом. Тем более неприятным, что казалось ничто его не предвещало, ибо первые столкновения, в том виде, в каком они стали известны в ставке, не создавали ощущения о превосходстве противника. Ближайшим последствием такого итога боев стало перенацеливание прибывающих корпусов (3-й Сиб., 22-й арм. корпуса) с Варшавы, на гораздо более восточные пункты и срыв всех планов активности русских войск на левом берегу Вислы

Но гораздо более значимы моральные итоги сражения. Как писал позже ген. Флуг:

Т.о. именно с этого времени начинается хождение того подспудного убеждения, которое массе войск формулировалось как "Немца нам не одолеть".

Для германской стороны значение этой победы видится не столь великим, как об этом обычно говорят немецкие авторы В конце концов защитники Восточной Пруссии, проявив незаурядное мастерство и выучку, только отстояли свои позиции, отразив наступление противника. Тем самым они выполнили свою часть плана Шлиффена, который, несмотря на этот блестящий успех, тем не менее не удался. Арьергард выполнил свой долг, но главная колонна не смогла прорвать кольцо окружения. В итоге Танненберг стал одной из тех многочисленных и поучительных побед, которые в конечном итоге привели Германию в Компьен.

Трудно точно установить цифры потерь центральных корпусов 2-й армии. Германский Рейхсархив называет общую цифру пленных - 92 тыс. чел. и ок. 350 захваченных орудий Однако это крайне сомнительно. Согласно докладу комиссии ген. Пантелеева потери 13-го арм. корпуса исчислены в 656 офицеров и 37744 нижних чина или 38430 чел. Там же указаны потери 2-й пех. дивизии: 226 офицеров и 12888 нижних чина, что составит 13114 чел. Если даже принять потери 15-го корпуса (они в докладе не указаны, приведено лишь количество вернувшихся из окружения людей: 107 офицеров, 25 классных чинов и ок. 6200 солдат, в т.ч. ок 3200 из состава тыловых учреждений корпуса) равными потерям 13-го (что скорее всего неверно, ибо наиболее крупные группы, прорвавшихся из окружения, относятся как раз к 15-му корпусу) и оценить 100% потери лейб-гвардии Кексгольмского полка в 4000 чел. (из его состава выбралось лишь 198 чел) , то и тогда получим общую цифру потерь центральных корпусов равную 93974 чел. А ведь это - общие потери. В них включены и убитые, и раненые, которых успели эвакуировать... Т.о. цифра в 92 тыс. пленных представляется явно завышенной, если относить ее именно к числу окруженных и сдавшихся 16(29)-17(30) авг. частей. Возможно, что имеется в виду общее количество пленных за весь период боев 2-й армии, начиная с 7(20) авг.

Однако тенденция преувеличения потерь 2-й армии германскими источниками прослеживается и в подсчете взятых орудий. Названная цифра - 350 орудий также вызывает сомнения. Окруженные 16(29)-17(30) авг. соединения имели следующие артиллерийские части: 1-ю, 2-ю, 6-ю, 8-ю, 36-ю арт. бригады, 13-й и 15-й мортирно-артиллерийские дивизионы и 3-ю батарею из состава 3-й гв. арт. бригады. В сумме это дает 272 орудия (без учета понесенных частями потерь в артиллерии). Т.о. при взятии в плен частей 13-го, 15-го и 23-го корпусов германцы просто не могли захватить 350 орудий, потому что их там не было. Возможно здесь также имеется в виду общее количество орудий, захваченное на фронте 2-й армии, начиная с самого начала кампании. Но и в это верится с трудом. Если пытаться добавить к полученному количеству потери орудий других соединений армии, то получаем следующую картину: 6 орудий оставила врагу 4-я кав. дивизия в бою у Бельцонцена 25 июля (9 авг.); еще 16 германцы захватили у Бишофсбурга 13(26) авг.; еще 4 оставила 3-я гв. арт. бригада у Сольдау 15(28) авг. Сумма возрастает до 298 орудий, но 350 все равно не получается. А ведь недостающее количество - не иголка в стоге сена (52 орудия!)...

Что касается потерь остальных корпусов армии, то согласно донесению ген. Постовского в штаб Северо-Западного фронта от 3 сент. потери дивизий 1-го арм. корпуса исчислены следующим образом: 24-я пех. дивизия - 4374 чел.; 22-я пех. дивизия - 1852 чел.; 1-я стр. бригада - 1970 чел.; 1,9 саперные батальоны, мортирно-артиллерийский дивизион, тяжелый артиллерийский дивизион - 212 чел Т.о. общие потери корпуса составят 8408 чел. О составе и потерях 6-го арм. корпуса нет прямых указаний. Если сложить все имеющиеся цифры потерь корпуса в боях, то можно получить некоторое представление о его силе к началу сентября. Потери 4-й пех. дивизии составят ок. 5356 чел. (все за день боя у Бишофсбурга 13(26) авг.). Убыль в 16-й пех. дивизии составит 523 чел. (за все столкновения 13(26)-17(30) авг.).

По окончании боев имелись в наличии знамена следующих полков 15-го арм. корпуса: 21-го пех. Муромского, 23-го пех. Низовского, 29-го пех. Черниговского Знамена 24-го пех. Симбирского, 30-го пех. Полтавского, 32-го пех. Кременчугского полков были закопаны на территории Восточной Пруссии и т.о. врагу не достались Относительно остальных знамен полков корпуса (22-го пех. Нижегородского и 31-го пех. Алексопольского) сведений не имелось

Из знамен полков 13-го арм. корпуса были спасены знамена 1-го пех. Невского 4-го пех. Копорского, 141-го пех. Можайского полков. Об остальных знаменах частей корпуса (2-й пех. Софийский, 3-й пех. Нарвский, 142-й пех. Звенигородский, 143-й пех. Дорогобужский, 144-й пех. Каширский полки) ничего известно не было

Знамя 5-го пех. Калужского полка было вынесено подпрапорщиком Смыковым Знамя 6-го пех. Либавского полка было спасено сестрой милосердия Генриеттой Сорокиной и ныне находится в Государственном Историческом музее в Москве. Знамя лейб-гв. Кексгольмского полка было частично уничтожено после неудачной попытки вынести его из окружения, а частично разделено на фрагменты и сохранялось офицерами полка, при чем ни один из этих фрагментов найден германцами не был И вообще нельзя не отметить, что во всех эпизодах связанных со спасением и сохранением знамен офицеры и нижние чины проявляли редкое мужество и героизм, не щадя самой жизни для спасения полковых святынь.