|
Ок. 10 ч. 00. м 15(28) авг. ген. Самсонов со штабом армии прибыл на командный пункт 15-го
арм. корпуса в Надрау. Как уже упоминалось, по пути им было получено донесение ген.
Благовещенского о действиях 6-го арм. корпуса 14(27) авг. и положении к утру 15(28) авг.
По получении этой депеши ген. Самсонов собрал чинов штаба армии и предложил им высказать
свое видение положения и действий, которые следует предпринять в сложившейся обстановке.
Некоторые офицеры штаба (подполк. Андогский) настойчиво рекомендовали командующему армией
вернуться со штабом в Янов, чтобы не утратить окончательно управления корпусами. В это
время было донесение ген. Мартоса о событиях в 15-м арм. корпусе за 14(27) авг
Однако, несмотря на то, что этот документ отнюдь не производит впечатления депеши
способной внушить оптимизм, ген. Самсонов принял решение ехать в 15-й корпус
Судя по отданному им ок. 8 ч. 30 м. 15(28) авг. для 6-го корпуса распоряжению ген.
Самсонов в это время еще вполне верил в успех предполагавшегося на 15(28) авг.
наступления. В 9 ч. 15(28) авг. из Аллендорфа (в 1 версте северо-восточнее Орлау) было
послано донесение в штаб фронта:
"По дороге из Нейденбурга в Надрау получил донесение от полковника Залесского, что вчера
в 6 час. вечера противник атаковал передовые части 6-го корпуса. Корпус отошел южнее
Ортельсбурга к д. д. Вален-Ольшинен. 4-я кавал. дивизия у Грамен (на шоссе Пассенгейм-Ортельсбург)
Корпус сильно пострадал, особенно 4-я дивизия, ослабевшая физически и морально. По
словам офицера-очевидца корпус отступил в беспорядке. Еду в Надрау, где приму решение
относительно наступающих корпусов. Сейчас получил донесение командира 15-го корпуса. Во
вчерашнем его донесении произошла описка. Мюлен не занят. Сегодня идет бой за его
овладение. Ген. Мартос доносит о большом утомлении корпуса и невозможности дальнейшаго
наступления сегодня"
Полк. Нокс, лично присутствовавший при этих событиях, так описывает происходившее:
"Прочтя полученное донесение, генерал Самсонов молча погрузился в карту. Затем он вдруг встал и приказал восьми казакам, сопровождавшим его штаб, отдать своих лошадей. Он отвел затем английского генерала в сторону и сказал ему: "считаю своим долгом осведомить вас о том, что положение армии стало крайне критическим. Мое место сейчас при войсках, но вам я советую вернуться, пока это еще возможно, и передать моему правительству правдивые сведения. Я не могу предвидеть, что принесут ближайшие часы. Но если бы даже суждено было наступить самому худшему, то это не может сказаться на исходе всей кампании..."".
После отправки этого донесения группа штаба армии разделилась. Командующий армией в
сопровождении 7 офицеров верхом отправились в Надрау, а остальные чины штаба (8-10)
человек, в числе которых был и прибывший из Млавы английский военный агент полк. Нокс,
на автомобилях отправились в Остроленку, куда и прибыли ок. 24 ч. 15(28) авг
На КП ген. Мартоса командующий армией появился в тот момент, когда мимо него проходила
колонна пленных, взятых в утреннем бою у Ваплица
Ген. Мартос позже так описывал эту сцену.
"Пленные в колонне, имея впереди офицеров, стройно, как на параде, подходили к холму, где
я был со штабом, распоряжаясь и наблюдая за боем. К этому же времени, неожиданно для
меня, к этому же холму, но с другой стороны, приближался со штабом верхом генерал
Самсонов, приехавший из Нейденбурга. Когда я докладывал командующему боевую обстановку,
он прервал меня и, указав на немецкую колонну, сказал: "А это что?" Я ответил: "Пленные,
взятые при отражении утреннего прорыва". Тогда он подъехал вплотную к моей лошади,
обнял меня и печально сказал: "Только Вы один нас спасете...""
Здесь ген. Самсонову была доложена обстановка в полосе 15-го арм. корпуса, после чего в
беседе скомандующим ген. Мартос высказал мнение о необходимости отхода центральных
корпусов 2-й армии
Очевидно, что после ознакомления с действительным положением дел в 15-м корпусе
предположения ген. Самсонова в отношении будущего стали уже далеко не столь оптимистичны.
Ген. Мартос и присоединившийся к нему подполк. Андогский доказывали командующему армией
необходимость не теряя времени ехать в 6-й арм. корпус, чтобы взять в свои руки
управление войсками армии, оставшимися вне охвата
Однако ген. Постовский убедил ген. Самсонова дождаться подхода 13-го корпуса, надеясь
на успех
Развитие событий в течение дня подтвердило правоту оценки ген. Мартоса. Противника начал
энергичные попытки наступать и обстановка на северном фланге 15-го арм. корпуса начала
ухудшаться. Ок. 16 ч. 15(28) авг. ген. у Надрау появились отступающие роты 4-го пех.
полка. Ген. Мартос описывает события следующим образом:
"Около 3-х часов дня с холма, где мы находились, тщетно ожидая появления 13-го корпуса,
замечено было на нашем правом фланге беспорядочное отступление пехоты. Вслед за этим
прибыл офицер Генеральнаго штаба, посланный мною в бригаду 13-го корпуса и доложил, что
бригада, начав наступление, попала под сильный артиллерийский огонь и обратилась в
бегство, что люди бросают по пути не только вещи и снаряжение, но даже ружья и что эта
беспорядочная толпа бросилась по тылам 15-го корпуса и производит в обозах панику.
Затем прибыл командир артиллерийского дивизиона, находившагося при означенной бригаде,
и доложил, что он потерял орудие, так как пехота его бросила"
Дальнейшее отчет комиссии ген. Пантелеева излагает сл. обр.
"ген. Самсонов лично увидел беспорядочно отступавшие остатки 4-го пех. полка, приказал их
остановить и привести в возможный порядок, а затем, сменив командира полка и назначив
вместо него подполк. Жильцова, простыми, но горячо сказанными словами поднял упавший
дух копорцев и приказал им поклясться своею будущею службою за царя и родину смыть то
темное пятно, которое лягло на полк. После этого полк был направлен через Куркен к
Яблонкену, где вечером присоединился к остальным частям корпуса"
Позже вышли к Надрау и отходящие остатки 3-го пех. полка. Так же как и 4-й пех. полк они
были остановлены, приведены в порядок, сведены в восемь рот, ввиду тяжелых потерь, и
расположены на отдых в ожидании командующего армией
Однако через некоторое время место бивуака полка подверглось артиллерийскому обстрелу
со стороны Хохенштейна. Все находившееся там смешалось и в панике бросилось в ближайший
лес. Только через некоторое время удалось восстановить порядок и части под полковым
знаменем вернулись к Надрау
Меж тем становилось очевидно, что даже свершившийся к вечеру подход 13-го корпуса не
выправлял чрезвычайно ухудшегося положения центральной группы войск 2-й армии. Успех,
на который рассчитывал штаб армии, не стал фактом и продолжение боя на тех же позициях
грозило полным поражением. Ген. Мартос писал.
"Ген. Самсонов отправил приказание 13-му корпусу энергично наступать. Через некоторое
время, когда уже спускались сумерки, Клюев открыл артиллерийский огонь, на который
немедленно отвечали немцы с западной стороны Хохенштейна. Возле обеих артиллерийских
позиций, немецкой и русской, как всегда, вспыхнули пожары, и затем 13-й корпус далее не
продвигался.
Я обратился к ген. Самсонову со словами: "Ну, теперь нужно ожидать катастрофы". Началось
обсуждение. Ген. Постовский... молчал. Я предложил отход на Хоржеле. Ген. Самсонов
возразил мне, что этот пункт занят немцами, преследующими 6-й корпус
По его мнению, 13-му и 15-му корпусами остаткам 2-й пех. дивизии следует отходить на
Нейденбург, который обороняется гвардейским полком и бригадой 6-й кав. дивизии. Я больше
ничего не говорил, так как нужно было на что то решиться. Стали писать приказ. В это
время ген. Самсонов отозвал меня в сторону и указал, чтобы я после распоряжения по
корпусу поспешил следовать к Нейденбургу и принял меры к упорной защите этого города,
направляя туда первые подходящие части на помощь пехоте и кавалерии, обороняющим город.
Едва успели передать мне и отпрвить Клюеву и Мингину (начальнику 2-й дивизии) приказ по
армии, как немцы открыли огонь со стороны Хохенштейна по тылу расположения 15-го корпуса
и по холму, на котором находились штабы. В Копорском и Нарвском полках немедленно
началась паника, и части эти разбежались. Ген. Самсонов со штабом уехал, и я остался
писать распоряжения по корпусу"
Суть решений принятых на совещании сводилась к следующему: 2-я пех. дивизия, удерживая
позицию впереди Орлау, должна была прикрывать движение сперва обозов, а затем и войск
15-го арм. корпуса к Орлау. В арьергард корпуса назначалась 2-я бригада 8-й пех. дивизии.
Затем части корпуса должны были выдвинуться на рубеж Лана, Грюнфлисс. По завершении
этого движения 2-я пех. дивизия оставляла свою позицию и, отходя к востоку, пристраивалась
к правому флангу 15-го арм. корпуса. 13-му арм. корпусу приказывалось, двинув обозы в
Куркен и далее, отходить по их следам между озерами Гросс Плауцигер и Ланскер. В итоге
марша корпус должен был занять рубеж Грюнфлис, Бартошкен. Далее предполагалось отходить в
направлении на Янов, начиная с частей 2-й пех. дивизии
Оценивая местность, на которой войскам предстояло производить описанные выше маневры,
можно отметить, что она была покрыта лесами и озерами. Хорошие дороги имелись в основном
в направлении с северо-востока на юго-запад, тогда как в направлении отступления лежали
узкие и извилистые лесные дороги. К тому же многочисленные озера (Гросс Плауцигер,
Маранзен, Ланскер, Омулеф и пр.) вынуждали делать дополнительные километры марша,
заставляя в тоже время колонны скучиваться в всевозможных дефиле, перешейках и проходах.
Еще до того, как были отданы эти распоряжения ген. Самсонов отправил генерального штаба
капитана Слижикова в 1-й арм. корпус с приказанием перейти в наступление в направлении
на Нейденбург для облегчения положения центральной группы войск армии
Ок. 20 ч. 15(28) авг. ген. Самсонов оставил КП 15-го арм. корпуса и выехал вместе со
штабом с намерением достичь Янова
|
|
|
Пользовательского поиска