Русская армия в Первой мировой войне
Архив проекта -> Восточно-Прусская операция. Август 1914 г.
Русская армия в Великой войне: Восточно-Прусская операция. Август 1914 г. Часть 7.11

7. Завязка сражения 2-й армии 13(26)-14(27) авг.

7.11 Работа штаба 2-й армии 14(27) авг.

Утром 14(27) авг. ген. Самсонов ездил из Нейденбурга в расположение частей 15-го арм. корпуса. Добравшись через Ваплиц, Паульсгут до Кунхенгута, командующий армией с высоты в районе Дробница наблюдал бой частей 6-й и 8-й пех. дивизий и повидимому остался вполне доволен положением дел
К вечеру 14(27) авг. штаб 2-й армии в Нейденбурге располагал следующими сведениями об обстановке на фронте армии. Ок. 12 ч. 14(27) авг. было получено донесение ген. Благовещенского о бое 6-го арм. корпуса у Бишофсбурга и об отступлении его к рубежу Тервишволя, Щепанкен. От 13-го арм. корпуса в конце дня поступило приводившееся выше сообщение о занятии Алленштейна и о намерении ген. Клюева исполнять и далее директиву штаба армии №5, т.е. двигаться в направлении на Остероде. От 1-го арм. корпуса имелись вполне благоприятные сведения. В телеграфном разговоре с начальником штаба армии ген. Постовским ген. Артамонов ок. 14 ч. 13(27) авг. высказал полную уверенность в том, что вверенные ему части удержат свои позиции Что касается 15-го арм. корпуса, то с ним у штаба армии имелась вполне надежная связь и было достоверно известно, что части корпуса весь день вели тяжелый бой, но успеха добиться не могли. Располагая такими сведениями, в штабе армии готовили решение на следующий день. Вероятно в этих условиях вполне выяснившейся угрозы правому флангу армии ген. Самсонов предполагал искать решения на более благополучном левом крыле фронта армии, полагая, что, объединив под руководством такого энергичного корпусного командира как ген. Мартос достаточное количество войск, можно рассчитывать нанести здесь противнику поражение и затем обратиться против германских сил, имевших столкновение с 6-м корпусом. Однако ближе к вечеру начала проясняться обстановка на фронте 1-го арм. корпуса. Ок. 18 ч. 14(27) авг. прибывший в Нейденбург со своим отрядом начальник бригады 6-й кав. дивизии ген. Штемпель доложил командующему 2-й армией, что 1-й арм. корпус уже давно находится в полном отступлении на Млаву. Это известие было настолько громоподобно, что первоначально ген. Самсонов не хотел даже верить в его действительность. Его реакцией было распоряжение об удалении ген. Артамонова от командования корпусом:
"Ген. от инфантерии Артамонову.
1914 г. 14 авг. 6 ч. 30 м.
Удаляю Вас от командования корпусом. Предписываю Вам сдать командование ген.-лейт. Душкевичу.
Командующий 2-й армией
ген. от кавалерии Самсонов"
Это распоряжение было продублировано приказом ген. Душкевичу вступить в командование корпусом, причем ему разрешалось избрать себе начальника штаба по своему усмотрению. "Последнее распоряжение объяснялось тем, что начальник штаба 1-го корпуса ген. Ловцов вследствие болезненного состояния не в силах был должным образом исполнять свои обязанности"
Ок. 19 ч. 25 мин. 14(27) авг. в штабе армии было получено донесение ген. Артамонова о состоянии сил 1-го арм. корпуса.
"После тяжелого боя корпус удержал Сольдау. Противник занимает охватывающее положение. Переправы мои обеспечены. В этом районе опасно держать большие силы ввиду артиллерии, особенно гаубиц. Связи все нарушены. Потери огромны, особенно офицерами. Настроение войск хорошее, войска послушны, проявили выдающуюся выносливость, оставаясь без горячей пищи и воды больше двух дней. Держать у Сольдау большие силы затруднительно. Удерживаю город авангардом из остатков разбитых полков. Для перехода в наступление надобен прилив новых сил. Все прибывшие уже понесли большие потери. Приведу все части корпуса в порядок ночью и перейду в наступление"
В этом донесении удивительным образом переплетаются стремление дать командованию общее представление о не внушающем оптимизма положении войск и одновременно уверить его в способности корпуса вести активные действия. Т.о. ген. Самсонов отдал ок. 22 ч. 30 м. 14(27) авг. следующие распоряжения по армии, имея все эти данные:
"Приказ
Войскам 2-й армии
№2
Нейденбург
Карта германская 1:100000
Сегодня 14(27) авг. 1-й арм. корпус вел бой на фронте Уздау, Гейнрихсдорф, Гр. Ленск причем атаки немцев отбиты.
2-я пех. дивизия после упорного боя под Янушкау заняла позиции западнее деревни Франкенау, 15-й арм. корпус занял Мюлен и лес Вальсдорф. Бригада 13-го арм. корпуса за крайним правым флангом 15-го арм. корпуса, остальные части 13-го корпуса занимают Алленштейн.
15 авг. :
1 арм. корпусу во что бы то ни стало удерживать позиции впереди Сольдау для обеспечения левого фланга армии.
23 арм. корпусу (2-я пех. дивизия и подошедшие части 3-й гв. пех. дивизии) во что бы то ни стало удерживать позиции на фронте к западу от деревни Франкенау. Командиру 23-го арм. корпуса подчиняется бригада 6-й кав. дивизии.
13-му и 15-му корпусам под общим началом ген. от инфантерии Мартоса энергично с рассветом наступать в общем направлении на Гильгенбург, Лаутенбург с целью атаковать противника, находящегося перед 23-м и 1-м корпусами во фланг и тыл.
6-му арм. корпусу передвинуться в район Пассенгейма.
Штаб армии - Нейденбург
Командующий 2-й армии
ген. от кавалерии Самсонов"
Этот приказ производит еще более странное впечатление, чем даже отданная накануне директива №5. Налицо совершенно очевидные противоречия. Так, в приказе говорится, что 1-й арм. корпус отбил атаки противника, направленные против позиции Уздау, Гейнрихсдорф, Гр. Ленск, хотя время отдания приказа со всей определенностью говорит, что в штабе армии уже знали об отходе частей корпуса. Косвенно этот факт признается и задачей поставленной 1-му корпусу - удерживать позиции впереди Сольдау, на которых оказались составившие арьергард корпуса части, при том что основная масса войск в беспорядке отступила к Иллово и даже к Млаве.
Таким образом штаб армии знал о назревающей для центральных корпусов армии угрозе. С отходом фланговых корпусов их положения становилось в высшей степени опасным. Противник охватывал 13-й и 15-й корпуса с обеих сторон. Налицо было два выхода из этой ситуации: либо попытаться возможно более скорым отходом вывести их из под удара, отдав приказ на отступление к границе, либо активизировать их действия и постараться переломить ход сражения. Конечно это был риск и цена его была велика. Сложившаяся к исходу 14(27) авг. обстановка свидетельствовала, что наступает кризис сражения, что исход его определится в ближайшие дни и штаб армии видимо решил рискнуть.
Возможно сделать попытку и проанализировать - имело ли принятое ген. Самсоновым решение шансы на успех. Военная история знает немало примеров, когда проигранные казалось бы сражения, в итоге упорства и веры в победу все же выигрывались.
"... бывают случаи, когда сражение приняло уже весьма решительный оборот, в определенном направлении, и все же решения в нем сменялись одно за другим; но это - случаи не обычные, а, напротив, крайне редкие.На такой то случай и рассчитывает каждый полководец, к которому счастье повернулось спиной, и он обязан на него рассчитывать до тех пор, пока у него остаются малейшие шансы, что дело повернется в его пользу. Такую перемену он надеется вызвать увеличением напряжения, повышением еще имеющихся моральных сил, тем, что он превзойдет самого себя или, наконец, уцепится за счастливую случайность"
Можно вспомнить хотя бы сражение при Маренго. И ген. Самсонов скорее всего стремился именно к такому исходу. К тому же нерешительность и пассивность русского командования во время манчьжурской кампании десятилетней давности, подвергнутая многочисленному бичеванию по ее бесславному окончанию, несомненно подталкивали его попытаться взять реванш у учителей маршала Оямы Однако для этого необходимо иметь твердое управление своими войсками, держать их в руках. Нужно не просто верить в войска (а ген. Самсонов несомненно верил в них), но объективно оценивать их способность оправдать эту уверенность. Автору представляется, что в условиях, сложившихся к исходу 14(27) авг., центральные корпуса 2-й армии не могли уже переломить ход сражения. И не только потому, что противник превосходил их в численности и вооружении, но прежде всего потому, что русская армия вообще уступала германской в качестве управления войсками, в уровне работы штабов. А без четкого управления превратить поражение в победу вряд ли возможно. Безусловно ген. Самсонов не мог знать ни соотношения сил на фронте 2-й армии, ни последующих событий, которые подтверждают этот вывод. Однако если он был знаком с тем стилем, в котором проводил германский Большой Генеральный Штаб кампании 1866, 1870 гг. и с результатами, которые при этом достигались, то объективная оценка ситуации (даже по тем данным, которые имел штаб 2-й армии) указывала на необходимость отвода центральных корпусов армии во избежании тяжелых последствий. К тому же силы 15-го корпуса были уже значительно подорваны боями, а 13-го бесконечными маршами при крайней нужде в продовольствии. Все это не могло не внушать сомнения в их пробивной силе. К тому же штаб армии неверно оценивал обстановку на фронте. В Нейденбурге полагали, что 15-й корпус атакует в районе Мюлена фланг противника, противостоящего 2-й пех. дивизии и 1-му корпусу, тогда как на самом деле германские силы группировались именно против 15-го и 13-го корпусов. Против них действовали 20-й арм. корпус, дивизия ген. Унгера и подходящая ландв. дивизия ген. Гольца, 3-я рез. дивизия и сюда же маршировали с востока 1-й рез. и 17-й арм. корпуса. Т.о. накакая активность центральных корпусов не могла сломить сосредотачивающиеся здесь группировку 8-й германской армии, ввиду ее подавляющего превосходства в численности и вооружении. Эти атаки могли дать лишь отдельные тактические успехи, которые, не перерастая в успех оперативный, только истощали войска корпусов центральной группы, лишали их драгоценного времени, делая возможность отхода все более призрачной.
К этому можно добавить, что опыт выдвижения корпусов армии к границе показывал, что нереально рассчитывать на быстрый подход 13-го арм. корпуса из Алленштейна к Хохенштейну, вступление его в бой, и достижение решительных результатов этого боя в течение одного дня 15(28) авг. Простой расчет расстояний и времени показывал, что скорее всего в течение дня корпус успеет только развернуться на правом фланге войск ген. Мартоса и рассчитывать на решительный успех от его действий вряд ли обоснованно
Сейчас уже почти невозможно судить о том, как происходил процесс принятия этого решения. Какие доводы выставлялись за и против. Ген. Постовский так описывает эти события.
"Приказывая 1-му и 23-му корпусам во что бы то ни стало держаться на занятых позициях, ген. Самсонов имел полное основание рассчитывать на успех. Удар двумя корпусами, 15-м и 13-м, во фланг противнику, при упорном сопротивлении 1-го и 23-го на фронте должен был привести к решительным результатам, и командующий армией, отдавая приказ №2, спокойно ожидал развязки событий. Отступление 1-го корпуса к Иллово и Млаве сразу же изменило положение дел. Немцы получали возможность беспрепятственно обойти фланг и тыл армии в направлении к Нейденбургу. Оставалось одно: энергичным переходом в наступление 13-го корпуса смять левый фланг противника и тем принудить его к отступлению. Иначе говоря, отход ген. Артамонова к Иллово не мог послужить основанием для изменения приказа №2, который и остался в силе на 15(28) августа. Но штаб армии решено было перевести в Надрау (месторасположение штаба 15-го арм. корпуса)"
Вслед за Евсеевым хочется отметить то, что со слов ген. Постовского с одной стороны "отступление 1-го корпуса к Иллово и Млаве сразу же изменило положение дел" и двумя строчками ниже "отход ген. Артамонова к Иллово не мог послужить основанием для изменения приказа №2". Каким образом начальник штаба диалектически примирил эти противоположности?
Спустя час после отдачи приказа по армии в 23 ч. 30 м. 14(27) авг. из Нейденбурга было послано донесение в штаб фронта.
"Белосток. Главнокомандующему
Сегодня второй день армия ведет бой на всем фронте. По опросу пленных оказалось, что в бою со стороны неприятеля участвовали 1-й, 17-й и 20-й корпуса и 9-й ландверный. На левом фланге шел 1-й корпус, удерживая свои позиции до 3-х часов дня, затем корпус был отведен без достаточных оснований в район Сольдау, за что удалил ген. Артамонова от командования корпусом, и корпус принял ген. Душкевич. В центре 2-я дивизия понесла большие потери, но доблестный Либавский полк удержал свои позиции у Франкенау. Ревельский полк почти полностью уничтожен, остались знамя и взвод. Эстляндский полк в большом беспорядке отошел к Нейденбург, где по моему распоряжению был устроен.
В 11 ч. дня 15-й корпус перешел в наступление по моему приказанию на Хохенштейн, Мюлен. Сюда была направлена бригада 13-го корпуса. Эта атака увенчалась успехом. Мюлен взят в 7 ч. вечера. Замечен обход немцев против 2-й пех. дивизии и сосредоточение их в юго-западном направлении.
Остальные части 13-го корпуса взяли Алленштейн. Последние сведения о 6-м корпусе были получены в 2 ч. дня, что он в 1 ч. дня был у Щепанкен (к югу от Бишофсбург), выдержав 12 и 13 августа упорные бои в районе Бишофсбург.
Самсонов"
Т.о. это было первое донесение на основании которого штаб фронта узнал о коренной перегруппировке сил противника, перебросившего свои основные силы с фронта 1-й армии против 2-й армии. В 1 ч. 10 м. ген. Жилинский телеграфировал ген. Ренненкампфу.
"Вержболово. Ген. Ренненкампфу
Подана 1 ч. 03 мин. ночи
Получена 1 ч. 10 мин. ночи
Доложена 6 ч. утра.
Части, отступившие перед Вами, перевезены железной дорогой на фронт 2-й армии и упорно ее атакуют у Бишофсбург, Гильгенбург и Сольдау. Алленштейн занят нами. Окажите содействие 2-й армии своим движением возможно далее вперед левым флангом на Бартенштейн и выдвижением в сторону Бишофсбург своей кавалерии. 6-му корпусу приказано двинуться от Щепанкен на Пассенгейм. 3021.
Жилинский"
Вскоре после этого из штаба фронта ушла телеграмма и в штаб 2-й армии.
"Нейденбург. Ген. Самсонову
Доблестные части вверенной Вам армии с честью выполнили трудную задачу, выпавшую на их долю в боях 12, 13 и 14 августа. Приказал ген. Ренненкампфу, который дошел до Гердауен, войти с Вами в связь своей конницей; надеюсь, что в Пятницу совокупными усилиями 1-го, 23-го и 15-го корпусов Вы отбросите противника. 3022.
Жилинский"
Однако ближайшие к месту боев части 1-й армии находились в Коршене (1-я кав. дивизия ген. Гурко), а это ок. 50 км. до Алленштейна по прямой. Если учитывать время необходимое для отдачи распоряжений, сбор войск и преодоление сопротивления заслонов противника, то кавалерия ген. Гурко могла выйти к Алленштейну не ранее как через 2 дня. Да и боевая ценность кавалерии, как рода войск, была вовсе не такова, что бы на нее можно было серьезно рассчитывать в надежде оттянуть значительное количество неприятельских войск с фронта 2-й армии. Что же касается пехоты, то ближайший из частей 1-й армии 4-й арм. корпус к вечеру 14(27) авг. располагался в Алленбурге (ок. 33 км от Коршена по прямой) и ему для того, что бы вмешаться в борьбу 2-й армии требовалось еще больше времени, чем дивизии Гурко. Т.о. 1-я армия ген. Ренненкампфа никак не могла повлиять на исход боев на фронте 2-й армии.
Ок. 0 ч. 45 м. ночи 15(28) авг. в Нейденбурге было получено донесение ген. Артамонова, находившегося уже в Иллово.
"Доношу, что приказание Ваше 14 авг. от 6 ч. 30 мин. вечера получил. Командование сдать генералу Душкевичу не могу, так как он уехал разыскивать остатки своей дивизии, так же как ген-лейтенант Рещиков. От вверенного мне корпуса за истекшие бои остались только небольшие части. Потери огромны, особенно среди офицеров. Корпус честно исполнил свой долг до конца и удержал в своих руках Сольдау, где я сосредоточил на укрепленной позиции почти весь Литовский полк, остатки стрелковых полков 4-го и 2-го и все удержанные мною лично остатки 22-й и 24-й пех. дивизий с 3-й гв. арт. бригадой, одной или двумя батареями 22-й бригады и с уцелевшими пулеметами. Очень много людей отошло назад, ибо офицеры перебиты и части совершенно расстроены. Видя, что мне в случае ночной атаки противника не удержаться с такими уже потрясенными людьми на позиции, я на нее направлял только свежие прибывающие части, т.е. Литовский полк, остатки стрелков и голову Петроградского полка. Для поддержки позиции арт. огнем я перевел на тот берег тяжелый дивизион, поставив его на позицию под прикрытием пехоты. Временно оставив на укрепленной позиции начальником ген.-л. Сирелиуса, только что прибывшего со своим штабом, я теперь, ночью собираю войска, отошедшие за реку, чтобы подвести их к позиции. Не взирая на страшную усталость, без пищи более двух суток, войска удается понемногу подтягивать. Начальники дивизий приведут остальных"
Здесь в Иллово, ген. Артамонов, за отсутствием ген. Душкевича, сдал должность инспектору артиллерии корпуса ген. Масальскому. Тогда же в штаб армии в Нейденбург был отправлен генерального штаба капитан Шевченко с докладом ген. Самсонову об исходе боев корпуса 14(27) августа.
Отдав распоряжения по армии на следующий день, ген. Самсонов принял решение о смене места расположения штаба армии и о преходе его в Надрау, где находился штаб 15-го арм. корпуса. Мотивы этого решения ген. Постовский позже излагал следующим образом:
"Расположение штаба армии в этом пункте в сфере непосредственных боевых действий на первый взгляд может показаться несоотвественным. Оставаясь в Нейденбурге, командующий армией был бы связан и со штабом главнокомандующего и со штабами всех корпусов, но какое значение могла иметь в тот решительный для операции день связь с 1-м и 6-м корпусами? На помощь этих двух корпусов 15(28) августа рассчитывать было нельзя. Судьба операции зависела от 13-го и 15-го и частей 23-го корпусов. Поэтому командующий армией решил 15(28) августа перехать в Надрау, чтобы иметь возможность быстро и точно ориентироваться в обстановке, принять соотвествующее решение на следующий день, а затем объединить командование всеми тремя корпусами в руках ген. Мартоса и переехать в Янов, чтобы отсюда управлять действиями 6-го корпуса"
Вообще говоря, перемещение штаба армии лежит в неразрывной связи с решением ген. Самсонова на 15(28) авг., изложенном в приказе по армии №2. Поскольку 1-й и 6-й корпуса были признаны неспособными повлиять на исход сражения, естественно, что взоры командующего армией и все его надежды были перенесены на центральную группу корпусов, наиболее сохранившуюся для активных действий. Т.о. отрывать переезд штаба армии в Надрау от приказа по 2-й армии - значит разрывать непосредственно связанные между собой события и факты. Исходя из сложившейся у него оценки обстановки, ген. Самсонов принял решение относительно дальнейших действий и его последующие решения лежали в рамках этого первоначального замысла и были вполне последовательными. Предлагаемые критиками решение (перемещение штаба армии не к центральным корпусам, а к фланговым - к 1-му или к 6-му) не учитывает, что ген. Самсонов исходил из предположения не отступать центральной группой корпусов армии, но атаковать противника и вынудить его к отходу. Предлагаемая альтернатива была бы естественной, если бы уже вечером 14(27) авг. ген. Самсонов отдал приказ об отходе 13-го и 15-го корпусов и предвидел жестокую борьбу за пути отступления. Тогда бы следовало выводить из под удара штаб армии и для обеспечения путей отхода центральных корпусов надлежало побуждать фланговые корпуса к активности, что и было сделано позже, когда командующий армией отдавал распоряжения по организации отступления.
В связи с изложенным можно привести оценку обстановки ген. Мартосом, данную в его донесении, отправленном в штаб армии после получения приказа №2.
"15 авг. 1914 г. 4 ч. 30 м. ночи.
Надрау. Командующему армией.
Неверно было донесено, что деревня Мюлен очищена. Сегодня 14-го, 6-я дивизия поведет снова на нее наступление. Несмотря на запрос ген. Клюеву, до сих пор не знаю его расположение, но есть основание думать, что главные силы его в Алленштейн. Поэтому 15-й корпус может выдвинуться лишь на линию Рейхенау, Кирштейнсдорф, Гр. Петцдорф. В приказе по армии №2 сказано лишь, что 15-й корпус занял Мюлен и лес Вальсдорф, между тем вверенный мне корпус начал упорный бой с противником у д. Мюлен с 4 час. 13 авг.
В ночь с 13 на 14-е ночной рокировкой переменил фронт с севера на запад, причем обозы совершенно перепутались на путях. Весь день 14 авг. корпус вел упорный бой со значительными силами немцев, которые выдвинули кроме тяжелой артиллерии не менее 60-ти орудий, причем артиллерия была отлично маскирована. Нам удалось лишь занять сильно обороняемый лес Вальсдорф. У нас подбито 2 орудия и 2 пулемета. Одна 6-я дивизия понесла потери ок. 2000 чел.
Упорные бои 9 и 10, 13 и 14 с беспрерывными маршами до крайности утомили войска, а потери лучших и доблестных офицеров и начальников и нескольких тысяч лучших бойцов значительно ослабили боевую способность корпуса. Положение на левом фланге корпуса, где находится совершенно растрепанная 2-я дивизия, лишает корпус правильных сообщений установленных через г. Нейденбург, а отсутствие надежной кавалерии заставляет действовать вслепую. Оренбургский полк, из которого у меня осталось всего две сотни, не может и не умеет выполнять обязанности корпусной конницы, а второочередной 21-й полк, из которого одна сотня отправлена в 23-й корпус, не подготовлен к несению обязанностей дивизионной конницы.
Донося об изложенном, ходатайствую: 1) изменить редакцию приказа №2 относительно занятия корпусом линии Мюлен и Вальсдорф, так как эта, давая неправильную ориентировку другим корпусам, совершенно умалчивает об упорном бое 15-го корпуса 13 и 14 авг. 2) дать передышку, так как иначе части постепенно расстроятся и славный боевой дух корпуса и офицерского состава понизится.
Мартос"
Ок. 5 ч. утра 15(28) авг., когда штаб армии готовился покинуть Нейденбург, в город прибыл из 1-го арм. корпуса капитан Шевченко с докладом о действиях и состоянии 1-го арм. корпуса. После доклада капитан Шевченко спросил командующего армией, остается ли в силе его приказ об отрешении ген. Артамонова от должности. На что ген. Самсонов ответил утвердительно, добавив: "Я отрешаю ген. Артамонова не за то, что корпус за два дня до начала боя не окопался как следует, а за то, что когда в 4 ч. накануне корпус отходил, от ген. Артамонова продолжали поступать донесения, что корпус продолжает удерживаться, как скала. Вам, как капитану, это неудобно докладывать, но Вы можете сказать, что командующий армией повидимому недоволен донесениями, расходившимися с истиной, касавшейся прочного положения корпуса"
Вскоре после этого штаб армии покинул Нейденбург. Перед этим в штаб фронта было послано следующее сообщение
"Из Нейденбург Главнокомандующему
1-й корпус, сильно расстроенный, вчера вечером, по приказанию ген. Артамонова отступил к Иллово, оставив арьергард впереди Сольдау.
Сейчас переезжаю в штаб 15-го корпуса в Надрау для руководства наступающими корпусами. Аппарат Юза снимаю. Временно буду без связи с Вами. 6376.
Самсонов"
Здесь необходимо упомянуть один чрезвычайно любопытный документ, а именно телеграмму начальника штаба фронта ген. Орановского, отправленную в штаб 2-й армии.
"Остроленка. Ген. Самсонову.
Главнокомандующий приказал отвести корпуса 2-й армии на линию Ортельсбург, Млава, где и заняться устройством армии. 2521.
Орановский"
Это сообщение совершенно очевидно не дошло до ген. Самсонова. Но неясно - когда оно было отправлено из Белостока, где размещался штаб фронта? Ген. Жилинский в своем рапорте Верховному Главнокомандующему утверждает, что телеграмма была отправлена "когда в штабе Северо-Западного Фронта было получено донесение об отступлении 1-го и 6-го арм. корпусов" но точное время не упоминает и говорит, что она не дошла по назначению т.к. телеграф не действовал далее Остроленки из-за все того же отъезда ген. Самсонова из Нейденбурга и снятия им аппарата












Пользовательского поиска
 
Архив проекта -> Восточно-Прусская операция. Август 1914 г.
Designed by Alexey Likhotvorik 21.07.2012 02:44:46
copyright (c) 2003 Alexey Likhotvorik