Warning: session_start() [function.session-start]: Cannot send session cookie - headers already sent by (output started at /pub/home/grwar83/htdocs/html_public/library/EastPrussiaVIII/EPO_64.html:1) in /pub/home/grwar83/htdocs/php_script/l_common.php on line 2

Warning: session_start() [function.session-start]: Cannot send session cache limiter - headers already sent (output started at /pub/home/grwar83/htdocs/html_public/library/EastPrussiaVIII/EPO_64.html:1) in /pub/home/grwar83/htdocs/php_script/l_common.php on line 2

Warning: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /pub/home/grwar83/htdocs/html_public/library/EastPrussiaVIII/EPO_64.html:1) in /pub/home/grwar83/htdocs/php_script/l_common.php on line 641
Русская армия в Великой войне: Восточно-Прусская операция. Август 1914 г. Часть 6.4
Русская армия в Первой мировой войне
Архив проекта -> Восточно-Прусская операция. Август 1914 г.
Русская армия в Великой войне: Восточно-Прусская операция. Август 1914 г. Часть 6.4

6. События на фронте 2-й армии 3(16)-12(25) августа.

6.4 Бой у Франкенау 11(24) авг. Дальнейший марш 2-й армии.

В 3 ч. 45 мин. 11(24) авг., когда 73-я бригада из дивизии ген. Штаабса уже начала отступление, а 75-я бригада еще только готовилась последовать за ней, на линии Орлау, Франкенау артиллерия 15-го арм. корпуса русских вновь открыла огонь и через некоторое время пехотные полки корпуса вновь атаковали германские позиции. Понятно, что в этой обстановке противник не мог оказать русским серьезного сопротивления и начал быстро отступать, местами в большом беспорядке. Командир 75-й пех. бригады ген. Бекман принял решение немедленно начать отход, не дожидаясь приказа из штаба дивизии, что одобрил вскоре прибывший на участок бригады командир дивизии ген. Штаабс. Однако некоторые части бригады так и не получили приказа на отход и продолжали защищать вверенные им участки. Понятно, что эти подразделения оказались в очень тяжелом положении и, по большей части, они были разгромлены. Так 24-й пех. Симбирский полк из состава 2-й бригады 6-й пех. дивизии при атаке на Франкенау ворвался на германские позиции (150-й пех. полк, взвод 5-й батареи 73-го арт. полка и взвод пулеметов из состава 75-й бригады 37-й пех. дивизии) и захватил 2 орудия и 2 пулемета. При этом несколько офицеров и около сотни солдат противника было взято в плен. Однако основные силы 37-й пех. дивизии сумели все же уклониться от удара русских и в порядке отошли на северо-запад.
Вопрос о потерях в этом первом серьезном столкновении частей 2-й армии довольно туманен. У автора есть лишь отрывочные данные по германским частям. Так 1-й егерский батальон потерял 16 офицеров и 254 солдата убитыми и ранеными; 151-й пех. полк: 5 офицеров и 130 солдат - убито, 11 офицеров и 250 солдат - ранено; 3-й батальон 146-го пех. полка потерял убитыми и ранеными 34 чел. По неполным данным части 75-й пех. бригады ген. Бекмана потеряли св. 300 чел. убитыми и ранеными. Из состава 73-й пех. бригады всего было похоронено 587 чел. По документам 29-го пех. полка на поле боя было похоронено ок. 600 германских солдат и офицеров, а свыше 800 раненых немцев было подобрано. Всего Евсеев полагает потери германцев убитыми не менее 1000 чел. и ок. 3000 чел. ранеными В примечаниях к труду Керсновского потери германцев оцениваются в 1588 чел., в число которых видимо входят и раненые и убитые Источники едины в том, что в руки русских попали два орудия и два пулемета германцев
Что касается потерь 15-го арм. корпуса, то здесь нет единства в оценках. В докладе комиссии ген. Пантелеева приводится цифра 2500 чел. убитых и раненых нижних чинов и 50 офицеров Эту же цифру приводит и Евсеев, но без ссылок на источники В воспоминаниях ген. Мартоса, цитируемых Головиным, говорится, что было потеряно "много офицеров и 3000 нижних чинов" Здесь же говорится о гибели трех полковых командиров корпуса В примечаниях к труду Керсновского приводится цифра потерь 15-го арм. корпуса - 4067 убитых и раненых, однако источник ее не указан
Занявшие германские позиции части 15-го корпуса были остановлены на этой линии радиограммой штаба армии, которой корпусу предписывалось оставаться на линии Орлау, Франкенау, Михалькен до дальнейшего распоряжения. Дело в том, что, получив известие о завязавшемся в 15-м корпусе бое, штаб 2-й армии не переминул отметить, что место боя находилось как раз на том направлении наступления армии, которое придавал ее движению штаб армии (т.е. ближе к западу), и совершенно в стороне от направления предписывавшегося штабом фронта. В связи с этим ген. Самсонов решил вновь запросить штаб фронта о перемене направления наступления армии на более западное, несмотря на то, что ген. Филимонов вернулся из штаба фронта с неутешительными для ген. Самсонова новостями. В ответ на его доклад, в котором содержалась просьба уклонить движение армии далее к западу и одновременно предоставить войскам армии дневку ген. Жилинский отреагировал следующим образом: "Видеть противника там, где его нет, - трусость, а трусить я не позволю ген. Самсонову и требую от него продолжения наступления" Затем по телеграфу было получена очередная депеша штаба фронта:
"Ранее обращал Ваше внимание и ныне крайне не одобряю растягивание фронта и разброску Ваших корпусов вопреки данной Вам директиве. Для дальнейшего наступления сведите Ваши корпуса на более узкий фронт, дабы вести бой не всеми корпусами враздробь, а всеми ими в связи"
Несмотря на все это, ген. Самсонов по телеграфу снесся со штабом Фронта и запросил ввиду сложившейся обстановки разрешения отступить от директивы и преследовать отступившие от Орлау, Франкенау части германского корпуса, наступая в направлении на Остероде Одновременно ген. Самсонов жаловался на сильное утомление войск и нехватку в корпусах хлеба и соли. На этот запрос в тот же день последовал следующий ответ:
"Если удостоверено, что неприятель отходит на Остероде, и ввиду того, что отступление противника к Кенигсберг не удается перехватить, главнокомандующий согласен на изменение направления 2-й армии на Остероде, Алленштейн, но с тем чтобы направление между озерами и Алленштейном было прикрыто одним корпусом. Кавалерийской дивизии удобнее всего выдвинуться к Зенсбургу, причем кавалерийской дивизии вести широкую разведку"
Итак, Самсонов добился своего - направление движения армии было изменено.
Меж тем 15-й корпус весь день 11(24) авг. простоял в готовности к выступлению и в ожидании приказа Таким образом, даже этот день бездействия не был употреблен для того, чтобы дать войскам долгожданную дневку.
Что касается 13-го корпуса, то его 1-я пех. дивизия в 5 ч. утра 11(24) авг. выступила для охвата левого фланга противника, встреченного 15-м корпусом. Колонна дошла до линии Болейнен, Линденвальде "почти беспрепятственно" когда было получено известие о том, что противник на фронте 15-го корпуса отступил и таким образом необходимость охватного движения отпала. Ген. Клюев повернул войска назад и колонна вернулась ок. 3 ч. следующего дня на старый бивуак. 36-я пех. дивизия расположилась на ночлег в Едвабно с авангардом у Бурдунген. На следующий день командир корпуса доносил в штаб армии:
"Благодаря ночлегу на старых биваках, сегодня утром удалось подвести часть хлеба и сухарей, полагаю, что дня на три теперь обеспечены, а потом настанет опять нужда. При быстром движении вперед транспорты по невозможно плохим дорогам нагнать не могут, район корпуса исключительно бедный, буквально нельзя найти ни куска хлеба, что испытываю на себе лично. Полков, богато обеспеченных хлебом и сухарями, в корпусе нет"
Командир 1-го корпуса ген. Артамонов также как и ген. Клюев получил от ген. Мартоса просьбу о содействии и ответил о готовности помочь наступлением на Скоттау и действительно двинул свои войска вперед вдоль шоссе Сольдау, Гильгенбург. Однако части корпуса успели лишь занять Уздау, когда была получена телеграмма штаба армии, которой корпусу предписывалось оставаться в районе Сольдау для обеспечения левого фланга армии. После этого всякое движение было остановлено, тем более, что и надобность в нем отпала ввиду отхода противника перед фронтом 15-го корпуса.
6-й корпус 11(24) авг. продолжил выполнение директивы штаба 2-й армии № 4, согласно которой корпусу надлежало 12(25) авг. занять фронт Соркиттен, Бишофсбург. Никакого противодействия движение колонн корпуса не встретило и дивизии корпуса заняли район Риббен, Гайсменген В этот же день в корпус начал прибывать 22-й Дон. каз. полк, предназначенный для несения службы войсковой конницы, что дало возможность штабу корпуса вернуть 4-й Уланский полк, ранее изъятый из состава 4-й кав. дивизии, обратно ген. Толпыго. Так же это событие вызвало к жизни указание командующего армией, которым штабу 6-го арм. корпуса предписывалось создать отряд из двух сотен упомянутого выше 22-го Дон. каз. полка, двух сотен пограничников и двух рот из состава 4-й пех. дивизии и, поставив во главе его войскового старшину Ханженкова, возложить на него обязанности по ведению разведки и поддержания связи между частями корпуса
4-я кав. дивизия получила на 11(24) авг. распоряжение выдвинуться к Зенсбургу, ведя разведку в направлении Растенбург, Домнау. Утром 11(24)-го авг. штаб дивизии ожидал обещанного штабом корпуса присоединения 4-го Уланского полка, задерживая выступление до его прибытия. Однако ожидавшиеся эскадроны не прибывали до полудня. К 12 ч. 11(24) авг. собралось лишь 1 эскадрон и 3 взвода улан. Тем не менее в 13 ч. 11(24) авг. дивизия выступила в направлении на Зенсбург теми силами, которые собрались к этому времени. По дороге отряд догнали еще два эскадрона 4-го Уланского полка. После короткой стычки с германским разъездом кавалерия заняла Зенсбург, где и расположилась на ночлег.
11(24) авг. датирована ещё одна полевая записка полк. Крымова в штаб 2-й армии.
"11 ч. вечера. №3. Лизанкен. Ген. Самсонову
Полевая записка
Сегодня шел с 6-й кав. дивизией на Генрихсдорф. Дивизия шла на Уздау, Зеевольде; дойдя до Уздау, было получено донесение, что дер. Раушкен занята противником. Клястинцы (6-й гусарский полк) перешли в наступление и сбили. Колонна продвинулась на Мошниц; с высот Янковиц в это время открылась артиллерийская стрельба. Стрельба была шрапнелью и бризантными снарядами, раненых от этой стрельбы не было. Дивизия уклонилась на Липпау и заночевала у Лиссакен.
Весь фронт от Гросс Дамерау Зее до Ковнаткен Зее укреплен. Но видны были колонны, тянувшиеся на север и на Гильгенбург. Мне думается, что 17-й корпус будет стягиваться к северо-западу, чтобы быть на нашем фланге.
Когда дивизия дошла до Фалькейм, Дзиурденау, подьезжает казак и докладывает, что у деревни Липпау неприятельская конница атаковала пехоту и что начальник пехотной части просит немедленно помощи у кавалерии. Я полным ходом бросился к Липпау, чтобы узнать в чем дело.
Подъехав к Липпау, я увидел страшную картину: полная паника, убитые люди, кучи раненых, брошенное снаряжение, перевернуты зарядные ящики. Оказывается, кто-то в голове колонны дивизии крикнул: "Кавалерия противника!", зарядные ящики повернули кругом, бросились скакать, пехота начала друг в друга стрелять. Картина отчаяния. Долго нельзя было привести в порядок. Начальник дивизии был в Скоттау, куда я и поехал ему доложить о случившемся, так как он ещё не знал о панике. В той же деревне я видел перевязочный пункт 22-го Нижегородского полка (6-й пех. дивизии). Перевязочный пункт был оборудован отвратительно. Люди лежали прямо на земле, в то время как соломы кругом сколько угодно.
Врачи совершенно безучастны ко всему творящемуся там. Потери немцев, говорят, громадны, окопы завалены трупами. Теперь зарождается вопрос: как убирать поля сражений пока они остаются за нами, а жителей нет совершенно? Перевозочных средств для вывоза раненых на передовых пунктах не хватает, а лошади и подводы все угнаны. Скот оставлен. Необходимо за корпусами формировать рабочие команды, хотя бы из вольнонаемных наших жителей, если нельзя взять из запасных батальонов; во всяком случае, вопрос этот должен быть так или иначе разрешен, так как жарко и трупы будут очень скоро разлагаться.
Связи вдоль фронта нет никакой, телефоны между корпусами и конницей не работают. Все ходят совершенно неориентированными. Завтра хочу ехать в первый корпус.
У меня где-то пропал бумажник с деньгами и копией полицейского шифра.
Полковник Крымов"
В этой записке полк. Крымов описывает случай паники в частях 2-й пех. дивизии, которая в этот день 11(24) авг. дошла колоннами основных сил до упомянутой выше деревни Липпау, а авангардом, при котором и находился командир дивизии ген. Мингин, достигла Скоттау. В итоге этого случая потери составили 10 убитых, 60 раненых и кроме того было испорчено много повозок. В то же день ввиду неприбытия командира 23-го корпуса ген. Кондратовича 2-я пех. дивизия была подчинена командиру 15-го арм. корпуса ген. Мартосу. Сам же ген. Кондратович 11(24) авг. находился в Млаве, где встречал перебрасывавшиеся по железной дороге части 3-й гв. пех. дивизии. Так он ориентировал штаб л-гв. Литовского полка в обстановке.
"2-я армия перешла немецкую границу и, тесня противника, вела бой на фронте севернее Ортельсбург - Нейденбург. 1-й (русск.) армейский корпус находился у Сольдау. 2-я пех. дивизия (XXIII корпуса) двигалась на север через Кл. и Гр. Кослау".
Полку была поставлена задача с утра 12(25) авг. выступить через Иллово на Гр. Кослау и поступить в распоряжение начальника 2-й пех. дивизии. 1-я батарея 3-й гв. арт. бригады по выгрузке должна была присоединиться к л-гв. Литовскому полку.
Отражая перемену фронта наступления армии в своих распоряжениях для корпусов штаб армии в 3 ч. 30 мин. 12(25) авг. подготовил приказание за №6346. Однако отправить его не удавалось вплоть до 8 ч. 30 мин. 12(25) авг., так как "кто то мешал работать по телефону". Поэтому оно было передано в сокращенном виде по искровому телеграфу.
"После боя на фронте 15-го корпуса, корпус противника 11 авг. отошел в общем направлении Остероде. У Гильгенбурга по слухам была ландверная бригада. Наша 1-я армия продолжает преследование противника, отходящего на Кенигсберг и Растенбург.
2-й армии приказываю наступать на фронт Алленштейн-Остероде.
12 августа корпусам главными силами занять линии:
13-й арм. корпус - Гимендорф, Куркен;
15-й арм. корпус - Надрау, Паульсгут;
23-й арм. корпус - Михалькен, Гр. Гардинен.
Полосы наступления корпусов разграничиваются: 13-го и 15-го линией Мушакен-Шведрих-Нагляден; 15-го и 23-го линией Нейденбург-Витигвальде-оз. Шиллинг; 1-му корпусу оставаться в занятом районе, обеспечивая левый фланг армии. 6-му корпусу перейти в район Бишофсбург-Ротфлис, обеспечивая правый фланг армии со стороны Растенбурга; 4-й кав. дивизии, подчиненной командиру 6-го корпуса, оставаться в Зенсбурге, разведывая между линиями Растенбург-Бартенштейн и Зеебург-Хейльсберг. 6-й и 15-й кав. дивизиям - задача директивы №4".
Утром 12(25) авг. обозначилось выдвижение крупных германских сил против левого фланга 2-й армии. Ок. 11 ч. 25 мин. командир 1-го корпуса ген. Артамонов доносил в штаб армии, что наступающие колонны противника, попав под огонь артиллерии корпуса, свернули за Гр. Грибен, где и окапываются. На этом участке завязался артиллерийский бой. Авиаторы доносили, что замечены скопления неприятеля севернее Хеезелихт и южнее Гильгенбург. Ген. Артамонов, получив эти сведения, донес в штаб армии (ок. 23 ч. 12(25) авг.), что он принял решение встретить неприятельское наступление атакой по той колонне противника, которая будет более угрожать тылу армии
Части 2-й пех. дивизии 12(25) авг. оставались на месте, хотя в распоряжениях по армии 23-му корпусу предписывалось занять 12(25) авг. линию Михалькен, Гардинен, а 13(26) авг. - Хохенштейн, Рейхенау. Причиной тому было особое распоряжение штаба 2-й армии, переданное по искровому телеграфу. Этим распоряжением ген. Самсонов приказывал 15-му и 13-му корпусам оставаться на месте до особого своего распоряжения. Как говорится в докладе комиссии ген. Пантелеева это распоряжение было вызвано опасением штаба армии, что корпуса продолжат выполнение директивы № 4, которой им предусматривалось направление наступления Растенбург, Зеебург, тогда как штаб армии уже получил к тому времени разрешение Фронта на изменение направления движения армии на Алленштейн, Остероде
Точно также и 15-й корпус не продвинулся 12(25) авг. ни на шаг. И вновь, как и накануне, дневки войскам дано не было, так что все стояли весь день под ружьем в полной готовности начать движение каждую минуту.
Л-гв. Литовский полк и 1-я батарея 3-й гв. арт. бригады 12(25) авг. маршировали из Млавы на север. На ночлег Литовский полк стал в Гр. Кослау, а батарея - в Кл. Кослау. В этот день в Млаве выгружался л-гв. Кексгольмский полк. Прочие части 3-й гв. пех. дивизии находились в движении по железной дороге от Августова.
13-й корпус получал из штаба армии на 12(25) авг. весьма разноречивые приказания. Так, в директиве штаба армии № 4 корпусу указывалось направление движения на Вартенбург. В ночь на 12(25) авг. была получена телеграмма штаба армии, которой корпусу приказывалось занять главными силами рубеж Гимендорф, Куркен. И, наконец, сам ген. Самсонов по искровому телеграфу приказал корпусу оставаться на месте вплоть до последующих распоряжений. Однако это последнее распоряжение было получено в штабе корпуса с опозданием и в итоге дивизии 12(25) авг. выполняли задачи поставленные в телеграмме штаба армии, полученной до последнего приказания. Так 1-я пех. дивизия заняла район Куркен, а 36-я пех. дивизия расположилась к исходу дня на линии Ней Калитка, Гимендорф Штаб корпуса испытывал большие затруднения в отношении связи с соседями. Так в ночь с 12(25) на 13(26) все попытки установить радиосвязь с 6-м арм. корпусом окончились неудачей, поскольку работавший мощный передатчик крепости Новогерогиевск делал связь корпусных радиостанций невозможной. Только утром станция 6-го корпуса дала ответ на вызов. Тогда из штаба 13-го арм. корпуса была отправлена радиограмма и запрошена ориентировка о положении частей 6-го арм. корпуса. Однако полученную в ответ на этот запрос радиограмму не удалось расшифровать, а на дальнейшие вызовы станция 6-го арм. корпуса уже не отвечала
Действия 6-го корпуса отличались такой же сумбурностью. Еще накануне ок. 22 ч. 11(24) авг. ген. Благовещенский получил из штаба армии ориентировку о ходе боя 15-го корпуса у Орлау, Франкенау и приказ:
"15-й корпус ведет упорный бой на линии Орлау-Франкенау против 3-4 дивизий с кавалерией. 13-й корпус содействует ему атакой с фланга. Завтра армия продолжает теснить противника на Алленштейн. 6-му корпусу, оставив заслон для прикрытия операции у Бишофсбурга, быстрым движением выдвинуться к Алленштейну для содействия наступлению остальных корпусов армии"
В ночь с 11(24) на 12(25) авг. штаб корпуса отдал соответствующие распоряжения частям корпуса. Когда все приказания были уже разосланы, ок. 4 ч. утра 12(25) авг. из штаба армии поступил новый приказ, отменявший предыдущий. На этот раз корпусу предписывалось выдвинуться в район Бишофе, Бишофсбург, Ротфлис с целью обеспечения правого фланга армии, наступающей на фронт Алленштейн, Остероде. 4-ю кав. дивизию приказывалось выдвинуть к Зенсбургу, назначив ей полосу разведки Растенбург, Бартенштейн и Зеебург, Гейльсберг Еще через два часа, т.е. ок. 6 ч. утра 12(25) авг. было получена ещё одна депеша штаба армии, в которой сообщалось об успешном исходе боя у Орлау, Франкенау и приказывалось корпусу оставаться в занимаемом районе для обеспечения правого фланга армии со стороны Растенбурга. При этом 4-й кав. дивизии надлежало вести разведку перед фронтом корпуса и поддерживать связь с 13-м корпусом. Спустя еще некоторое время был получен еще один (уже четвертый по счету) приказ, который вновь приказывал занять Бишофсбург. В итоге такого управления дивизии корпуса всю первую половину дня ожидали распоряжений, которые менялись через час-другой, и выступили только после полудня по направлению к Бишофсбургу, который и заняли уже ночью 13(26) авг.
Нечто подобное происходило и в 4-й кав. дивизии. 12(25) авг. полки дивизии выступили из Зенсбурга на Россель, выполняя задачу по разведке на правом фланге полосы наступления 6-го корпуса. В пути было получено приказание командира 6-го корпуса - оставаться в Зенсбурге. Дивизия возвратилась в Зенсбург, ведя осмотр предназначенной для разведки полосы отдельными эскадронами. Ок. 21 ч. 12(25) авг. в Зенсбург прибыл 4-й Дон. каз. полк из Руджан. Т.о. теперь в Зенсбурге собрались три полка 4-й кав. дивизии: Гусарский, Уланский и Казачий.
Штаб армии 12(25) авг. провел в переговорах со штабом Фронта, пытаясь получить его согласие на переезд из Остроленки в Нейденбург. Основанием такой просьбы было ухудшавшееся с движением корпусов положение со связью. Штаб армии с запозданием получал донесения корпусов и в значительной степени лишался возможности управлять ими, оперативно реагируя на происходящие на фронте события. Штаб Фронта на просьбы начальника штаба армии ген. Постовского отвечал, что смена расположения штаба армии возможна лишь после того, как с новым местом будет установлена прямое телеграфное сообщение, говоря, что таково безусловное требование Верховного Главнокомандующего. Во время этих переговоров ген. Постовский вновь жаловался на тяжелое положение частей армии в отношении снабжения хлебом и поднимал вопрос о необходимости дать корпусам армии дневку, указывая на поступающие от командиров 13-го и 15-го корпусов просьбы. На это из штаба Фронта отвечали, что дневка возможна лишь после достижения линии Алленштейн, Остероде
Так же штаб 2-й армии в этот день вел переговоры со штабом Фронта, запрашивая его разрешения на выдвижение 6-го арм. корпуса от Бишофсбурга, где предполагалось оставить заслон, к центру армии, к Алленштейну, в районе которого штаб армии предполагал наличие противника силой до дивизии и имел видимо в виду атаковать его сосредоточенными силами
В ответ на донесение штаба армии о бое у Орлау, Франкенау 12(25) авг. из штаба фронта пришла следующая телеграмма за №3012.
"...получив более подробные донесения о боевых действиях вверенной вам армии, отмечаю стойкость Симбирского полка, захватившего орудия… и быстрое движение на выручку соседнего корпуса справа. Поздравляю вас и войска вверенной вам армии с первым боевым успехом, заставившим поспешно отступить корпус противника. Пусть захваченные вами трофеи первой победы вселят в сердца вашей армии горячее дружное стремление вперед с целью нанести решительное поражение находящимся против вас частям противника, чтобы не дать им уйти от справедливого возмездия русского солдата".
Сведения о противнике, которыми располагал штаб 2-й армии, к вечеру 12(25) авг. были следующими. В 8 ч. утра (число не указано, но вероятно 11(24) авг.) от Алленштейна к югу двигались по двум шоссе две колонны противника с артиллерией, силой в бригаду каждая; штаб 1-го корпуса доносил, что между Гардинен и оз. Гр. Дамерау большие бивуаки не менее чем на дивизию пехоты, кроме того сообщалось о наступлении ок. 10 ч. 12(25) авг. от Страсбурга на Лаутенбург пехоты, усиленной артиллерией и кавалерией; начальник 6-й кав. дивизии сообщал о подвозу к Неймарку и Страсбургу большого количества войск ландвера и резерва. Из этих пунктов войска сосредотачиваются к Лаутенбургу. Командир 6-го арм. корпуса в 5 ч. 50 мин 12(25) авг. донес, что по сведениям ген. Толпыго 11(24) авг через Растенбург прошли крупные силы германцев.
Управление корпусами со стороны армейского командования выразилось в распоряжениях, имеющих целью достижение рубежа Алленштейн-Остероде. 13-му арм. корпусу предписывалось выйти на линию Доротово, Келларен; 15-му - Шенфельде, Гусинофен; 23-му - достичь шоссе Хохенштейн-Рейхенау. 1-му арм. корпусу надлежало оставаться в районе Гильгенбург, Сольдау, обеспечивая левый фланг армии. 6-й арм. корпус должен был выполнять аналогичную задачу на правом фланге боевой линии армии, оставаясь вместе с 4-й кав. дивизией в районе Бишофсбург. Задача 6-й и 15-й кав. дивизий оставалась прежней (под общим командованием начальника 15-й кав. дивизии ген-л. Любомирова действовать на фронт Гейльсберг, Цинтен, отрезая пути отступления противника к Висле). Одновременно корпуса информировались об изменении расположения штаба армии, переходящего в Нейденбург
Поздно вечером 12(25) авг. в штаб армии, находившийся еще в Остроленке, но уже собиравшийся переезжать в Нейденбург, прибыл Генерального штаба капитан Шевченко, состоявший для связи при штабе 1-го арм. корпуса, с докладом о положении на фронте этого корпуса. Этот доклад был сделан сперва начальнику штаба армии ген. Постовскому, а затем и командующему армией, ген. Самсонову. Выслушав доклад капитана Шевченко, ген. Самсонов сначала высказал решение задержать наступление 13-го и 15-го корпусов, поскольку наметившийся удар противника создавал очевидную угрозу флангу и тылу армии. Однако затем командующий приказал позвать работников оперативного отдела штаба армии. После прихода ген. Филимонова, полк. Вялова и подполк. Андогского ген. Самсонов лично обрисовал им обстановку на левом фланге армии и спросил их мнения по этому вопросу. Полк. Вялов высказался в том смысле, что останавливать наступление центральных корпусов армии не следует. Для устранения угрозы левому флангу нужно усилить 1-й корпус, подчинив его командиру все части, прибывающие на ст. Млава по железной дороге: 3-ю гв. пех. дивизию, 1-ю стрелковую бригаду и тяж. арт. дивизион. Ген. Самсонов согласился с этим решением, тем более, что его поддержали и все остальные участники совещания, и приказал капитану Шевченко передать ген. Артамонову, что его корпус, усиленный прибывающими частями, должен удерживать свои позиции во что бы то ни стало.












Пользовательского поиска
 
Архив проекта -> Восточно-Прусская операция. Август 1914 г.
Designed by Alexey Likhotvorik 21.07.2012 02:44:46
copyright (c) 2003 Alexey Likhotvorik