Прежде чем освещать такой сложный вопрос как численность войск сторон в ходе рассматриваемого сражения необходимо сделать несколько замечаний. Как известно в поговорке "есть ложь, беспардонная ложь и статистика" заключен тот глубокий смысл, что результат практически любых сколько-нибудь нетривиальных подсчетов напрямую зависит от приемов и критериев, которыми при этом руководствуются. К рассматриваемому вопросу это имеет самое прямое отношение, поскольку от критерия, по которому те или иные части учитываются или напротив не учитываются в подсчетах, зависит итоговое соотношение сил и все выводы, которые из этого соотношения можно сделать. Примеров, когда разные исследователи, рассматривая одни и те же события приводят совершенно различные цифры достаточно много. Наиболее распространенный прием - учет у одной стороны сил находящихся в боевой линии по фактическому составу, а у другой - на всю оперативную глубину, включая все резервы и части, которые физически не успевали принять участие в боях, причем по штатной численности (которая, как правило превышает фактическую). Чтобы не вызвать упреков в пристрастности и недобросовестности автор хотел четко определить те критерии, которыми он руководствовался. Итак, свою задачу при анализе численного состава сторон автор видел следующим образом:

а) показать все силы, имевшиеся в распоряжении штаба Северо-Западного Фронта и штаба 8-й армии на Восточно-Прусском театре. С точки зрения автора эти данные способны показать потенциальные возможности сторон, т.е. тот предел, которым фактически ограничивались их силы.

б) показать силы сторон реально участвовавшие в противостоянии на фронте каждой русской армии. Эти данные должны указать на умение командования сторон использовать имевшиеся в их распоряжении силы.

Исчисление силы пехотных частей производилось в батальонах, кавалерии в эскадронах, орудий в штуках. Автор сознает, что эта системы подсчета позволяет оперировать сравнимыми величинами только для периода предшествующего крупным боевым столкновениям, после начала которых она становится все менее удовлетворительной из-за понесенных войсками потерь, которые на числе батальонов (эскадронов) не отражаются. В связи с этим было бы несомненно точнее и правильнее вести учет живой силы в штыках и саблях, но ввиду отсутствия возможностей для этого (у автора нет полных данных по численности войск и их потерям) была избрана именно такая система подсчета.

Т.о. из таблиц №№ 1, 2 видно, что в целом к началу боев 4(17) авг. Северо-Западный Фронт обладал весьма значителььным превосходством в силах на германскими войсками в Восточной Пруссии.

Однако при рассмотрении соотношения на фронтах армий получается, что на 7(20) авг. штаб 8-й армии сумел сосредоточить против 1-й армии Северо-Западного Фронта как минимум не уступающие ей силы.

Не добившись здесь успеха штаб германских сил в Восточной Пруссии перенес свои усилия против 2-й армии Северо-Западного Фронта и к 14(27) авг. имел на ее фронте также в общем не уступающие ей силы.

Из приведенных данных видно, что германская сторона в период боев в Восточной Пруссии никогда не имела значительного превосходства в живой силе (при этом превосходство в кавалерии всегда оставалось на стороне войск армий Северо-Западного Фронта) и в количестве легких пушек, но всегда располагала значительным преимуществом в количестве легких гаубиц и огромным - в тяжелых орудиях. При этом необходимо иметь в виду, что все принимавшие участие в боях войска Северо-Западного Фронта были перволинейными, чего нельзя сказать о составе сил 8-й армии. Даже если считать германские резевные полки перволинейными (что будет безусловной натяжкой, ибо сформированные при мобилизации части несомненно уступали в качестве полноценным войскам первой линии), то и тогда получается, что в среднем ок. 20% сил 8-й армии составлял ландвер, который не может быть признан равным по своим качествам перволинейным войскам. Т.о. успех германцев был достигнут даже не за счет сосредоточения против 2-й армии превосходящих сил (хотя в решающих пунктах (Бишофсбург, Уздау) они несомненно обеспечили преимущество), но именно за счет эффективного использования сил имеющихся. Располагая преимуществом в технических средствах борьбы, умело его используя, обеспечивая твердое руководство войсками и уверенно проводя в жизнь свои предположения, штаб 8-й армии добился впечатляющего успеха. Напротив, командование Северо-Западного Фронта, имея общее превосходство в силах, не сумело его использовать, не обеспечило надлежащее руководство армиями фронта, что в конечном итоге в огромной степени способствовало поражению русских армий в Восточной Пруссии.