Русская армия в Первой мировой войне
Архив проекта -> А.Н. Де-Лазари. Активная оборона корпуса. -> Активная оборона XXV армейского корпуса под Опатовым в мае 1915 г.
Русская армия в Великой войне: А.Н. Де-Лазари. Активная оборона корпуса. Действия XXV армейского корпуса под г. Опатовым в мае 1915 г.

АКТИВНАЯ ОБОРОНА XXV АРМЕЙСКОГО КОРПУСА ПОД ОПАТОВЫМ В МАЕ 1915 Г.
ПРИНЯТИЕ РЕШЕНИЯ КОМАНДИРОМ КОРПУСА.
(Схема № 3.)

Днем 15 (2) мая, когда 2-я бригада 46-й дивизии частью уже укрепляла свою позицию, а частью еще приступала к ее занятию, противник открыл сильный артиллерийский огонь со стороны д. Павлов по участку Яблонна — Домброва. Это германская ландверная дивизия Бредова, составлявшая правый фланг армии Войрша, повела наступление.
Наибольшую активность германцы проявляли в этот день в районе дд. Домброва—Калков, между которыми находился стык 183-го и 184-го пехотных полков. Бой продолжался до 22 часов, и все попытки германцев перейти в атаку были отбиты энергичными действиями мелких частей, команд разведчиков 183-го пехотного полка, умело бравших наступавшего противника во фланг, при деятельной поддержке своей артиллерии. Особенно удачно действовала 2-я батарея 46-й артиллерийской бригады.
Батарея эта, занимая позицию за высотой 130,7, привлекла на себя огонь германской артиллерии, нанесла сильный ущерб батарее противника, стоявшей у д. Павлов, и рассеяла колонну неприятельской пехоты из двух батальонов, наступавшую на д. Домброво, у окраины которой впереди своей пехоты находился наблюдательный пункт командира этой батареи, подполковника Караева, раненого в этот день.
В этот же день XXXI корпус ген. Мищенки был атакован превосходными силами австрийцев и с трудом сдерживал их наступление.
На основании данных, установленных разведкой, командиру
[37]
корпуса ген. Рагозе обстановка рисовалась так: в районе ф. Ржепин— д. Хыбице группируются части ландверной дивизии ген. Бредова, которые перешли в наступление на правом фланге корпуса; от п. Лагов на г. Опатов наступает против XXXI корпуса 25-я австрийская дивизия, и в то же время у п. Васнев обнаружены части этой дивизии (взяты пленные 84-го пехотного полка, входящего в состав этой дивизии). Было ясно, что или 25-я дивизия сильно растянулась по фронту, или что у п. Васнев находится ее боковой отряд, высланный для связи с Бредовым. Следовательно и в том, и в другом случае хребет Свентокшишских гор разделяет германцев и австрийцев, что дает возможность бить их по частям.
На этом-то обстоятельстве Рагоза построил свой маневр, который вылился в пятидневное сражение. За это время обстановка испытывала ряд изменений, сообразно с чем видоизменялась и намеченная Рагозой первоначальная схема маневра. Положив эти изменения в основу разделения сражения на периоды, будет легче следить за его развитием.
Первоначальное решение командира корпуса, как видно из отданного им приказа по корпусу от 1 мая, заключалось в том, что, активно обороняясь на указанной корпусу позиции Любеня (искл.)— Опатов (искл.), выделить в свое распоряжение в качестве общего резерва достаточные силы для выполнения задуманного маневра.
Этот общий резерв, по современному ударная группа, был составлен из всей пехоты и конницы корпуса.
Что касается противника, то на участке германцев, где дивизия ген. Бредова наступала на фронте от р. Каменная до д. Влохи, ген. Бредов, повидимому, искал решения на своем левом фланге, сосредоточив в районе р. Каменная — д. Калков 139-й и 47-й ландверные полки с 2 легкими, 2 гаубичными и 1 тяжелой батареями.
Исход боя должна была решить кавалерийская бригада, которая должна была перекинуться севернее в направлении через п. Вержбик и зайти русским в тыл.
1-я же австрийская армия, в составе которой находилась и бригада Пилсудского, наносила главный удар по XXXI корпусу, причем ее левофланговая 25-я австрийская дивизия наступала на фронте Васнев — Опатов, т.е. против левого боевого участка XXV армейского корпуса, что при составе 25-й австрийской дивизии в 11 батальонов и при ее фронте наступления в 17 км давало плотность насыщения около 1,5 км на 1 батальон.
[38]
ПЕРВЫЙ ПЕРИОД СРАЖЕНИЯ.
Первый день боя (схема 3).
Первоначальный план командира корпуса. Ознакомившись с результатами разведки противника, который повел наступление на правый фланг корпуса, Рагоза решил в первую очередь нанести контрудар по Бредову.
План Рагозы был таков. Удерживаясь на занятой позиции бригадой 46-й дивизии, 15 (2) мая утром двинуть свой левый боевой участок, подкрепив его полком из резерва в направлении на дд. Ежев — Хыбице и ударить в правый фланг противника. Поэтому Рагоза, правильно полагая, что успех задуманного контрудара прежде всего зависит от прочности удержания соседним гренадерским корпусом д. Любеня, где был стык с XXV корпусом (обход пассивного участка), и от активных действий правого фланга XXXI корпуса, просил через штаб армии командиров обоих соседних корпусов поддержать его в этом отношении. Командиры корпусов обещали полную поддержку, причем командир XXXI корпуса Мищенко даже обещал, если австрийцы двинутся мимо Опатова на север, ударить им во фланг.
Кроме этих обещаний соседей, Рагоза принял со своей стороны меры обеспечения своего маневра: Гроховский полк, оставаясь в Нетулиско, в корпусном резерве, должен был обеспечивать направление Вержбник — Островец (правый фланг корпуса), а корпусная конница должна была обеспечивать левый фланг и тыл ударной группы.
15 (2) мая в 6 часов немцы при поддержке огня двух легких, одной гаубичной и одной тяжелой батарей вновь повели наступление на участок Яблонна — Домброва.
В 8 часов 30 мин., когда приказ о контрударе пятью полками на наступающие части Бредова должен был передаваться по телеграфу для исполнения, из штаба 3-й гренадерской дивизии было получено донесение, что против 12-го гренадерского Астраханского полка, находящегося на крайнем левом фланге дивизии, разворачивается не менее бригады пехоты. Это были части 25-й австрийской дивизии, наступавшей со стороны п. Лагов на Опатов, которые, распространяясь к северу, повели наступление против Астраханского полка, а затем и против соседних с ним малороссийцев.
Изменение плана командира корпуса. Обстановка резко изменилась, и в соответствии с ней командир корпуса меняет свой первоначальный план. Отдается приказание, согласно коего левый боевой участок, прикрывшись частью своих сил со стороны Бредова (в на-
[39]
правлении на Слупя Нова), должен был быстрым коротким контрударом разбить 16 (3) мая опатовскую группу противника, а затем, заслонившись от нее одним пехотным полком и всей корпусной конницей, остальными полками быстро переброситься против Бредова и 17 (4) мая разбить Бредова, т. е. приступить к выполнению первоначального плана.
Образование ударной группы и ее задачи. Начальник левого боевого участка, начальник 3-й гренадерской дивизии ген. Киселевский, получив эту задачу, решил для исполнения поставленной ему задачи образовать ударную группу, оставив на занимаемых позициях для прикрытия наступления свой правофланговый 9-й гренадерский Сибирский полк и 1 батальона 10-го гренадерского Малороссийского полка с 10 пушками под общей командой ген. Провоторова. Ударная группа, составленная из 11-го гренадерского Фанагорийского полка (из дивизионного резерва), 2 батальонов 10-го гренадерского Малороссийского полка, 12-го гренадерского Астраханского полка и 181-го пехотного Остроленского полка (из корпусного резерва) с 24 пушками и 6 гаубицами, должна была развернуться с линии г. дв. Коссовице — Яруги — Рушков — Корнацице (протяжением 13 км), имея в резерве 181-й пехотный Остроленский полк у д. Громадзице, и, заходя правым плечом, наступать на фронт Буковяны— Опатов (искл.) (около 9 км) и нанести контрудар по опатовской группе австрийцев.
С целью наилучшего обеспечения ударной группы боевыми припасами головной парк 3-й гренадерской парковой бригады должен был выделить полупарк в д. Милков.
Задачи корпусной коннице. Для обеспечения этого маневра справа, со стороны п. Лагов, Уральская казачья бригада со своей конной батареей должна была выдвинуться к дд. Ростылице и Крашков и, перейдя через горный хребет, ударить по тылам противника. Ближайшее обеспечение правого фланга и тыла ударной группы Киселевский возложил на 52-й Донской казачий полк, который должен был выдвинуться в направлении через д. Сарня Звола и п. Слупя Нова. Для большей устойчивости казаков полку давались 2 пулемета и 2 пушки. Так как донцы могли по расчетам штаба дивизии подойти к Сарня Звола не ранее 16 часов, то для непосредственного наблюдения за правым флангом группы был назначен взвод 36-й Донской казачьей сотни, состоявшей при штабе дивизии.
Занятие исходного положения. Для занятия исходного положения Фанагорийский гренадерский полк, который должен был наступать на правом фланге ударной группы, перешел к д. Яруги, Остроленский полк — к д. Громадзице, гаубичная батарея продвигалась
[40]
в район Астраханского полка. Начало наступления было назначено в 15 часов, к каковому времени Киселевский со штабом дивизии перешел на командный пункт на высоте, что в 1 км северо-западнее д. Рушков, откуда была установлена прямая телефонная связь с полками; дивизионные станции находились в дд. Бехов, Ендрежеевице, Громадзице и Грохолице, откуда полки должны были потянуть свои провода, т. е. связь была построена, как это было принято, по принципу все удлиняющейся линии проволоки, связывающей 2 штаба.
Боевые задачи полкам ударной группы. Боевые задачи полкам были даны следующие: Фанагорийскому полку с 6 пушками, развернувшись в Стрычевицком овраге, наступать на фронт дд. Буковяны — Ленжице (вкл.), 2 батальонам Малороссийского полка с 6 пушками наступать на фронт дд. Ленжице (искл.) — роща у д. Зохцин (вкл.) и Астраханскому полку с 12 пушками и 6 гаубицами наступать на фронт д. Зохцин — Опатов (искл.), 181-му Остроленскому полку передвинуться в д. Громадзице, составляя резерв, и держаться за фанагорийцами, движение с которыми, как с заходящим флангом, должны были согласовать остальные полки.
Развитие боя ударной группой. Пока, под аккомпанемент канонады, доносящейся с правого и левого фланга корпуса, делались эти распоряжения, пока в тылу позиции совершались передвижения войск и ударная группа нацеливалась для внезапного перехода в наступление, на левом фланге корпуса бой все более развивался. Наступление двух австрийских батальонов, спустившихся к 11 часам в лощину у д. Зохцин и начавших распространяться по поперечным лощинам, было задержано астраханцами. Севернее этого участка противник занял уже ф. Рушковец, приблизившись к нашим окопам на 700 м (около 1 000 шагов), как вдруг гренадеры перешли в контрнаступление.
Фанагорийцы, развернувшиеся в Стрычевицком овраге в 15 часов, повели наступление, имея 2 батальона в первой линии, 2 — во второй (в резерве); для обеспечения боевого порядка полка на его правом фланге наступали разведчики. На линии дд. Зволя—Червона Гура австрийцы, заняв позицию за оврагом, проходящим у этих деревень, встретили появившихся фанагорийцев сильным огнем. Однако правофланговый (I) батальон, энергично продвигаясь, очистил от противника д. Зволя и занял ее. В это время по тылу батальона был открыт ружейный и пулеметный огонь со стороны дд. Гарбач Скала и Зоровице Смыгов. Тогда начальник команды разведчиков подпор. Бахмач, прикрываясь оврагом, бросился с разведчиками к д. Гарбач Скала. Выйдя в тыл австрийцам, разведчики атаковали
[41]
их столь неожиданно, что австрийцы частью бежали, частью в числе 2 офицеров и 127 солдат сдались в плен.
Приведенный пример приводится как прекрасная иллюстрация необходимости требования о высылке взвода для боевого охранения на открытый фланг батальона; сами же по себе эти действия разведчиков заслуживают быть отмеченными как образцовое выполнение обеспечения фланга.
Вскоре и левофланговый батальон фанагорийцев, преодолев крутые склоны оврага, выбил из д. Червона Гура австрийцев, которые, преследуемые фанагорийцами, отступили на г. дв. Трусколясы и лес западнее д. Буковяны, втягиваясь в горный хребет.
Из этапов этого наступления необходимо остановиться на искусном маневрировании 10-й роты, командир которой подпор. Неметчик проявил себя энергичным и обладающим инициативой командиром. Когда продвижение его батальона у д. Бискупице было задержано огнем австрийских пулеметов, занявших удачную позицию, то Неметчик, пользуясь пересеченной местностью, повел свою роту в охват противника, вышел лощиной к пулеметным передкам, захватил их вместе с лошадьми, и таким образом рота оказалась в тылу пулеметов. Выскочив вперед, Неметчик, владея немецким языком, скомандовал «положить оружие», и 10-я рота взяла 8 офицеров, 250 солдат и 2 пулемета.
Продолжая быстрое наступление, командир Фанагорийского полка, последовательно введя оба батальона разерва на свой правый фланг, довел его силу до 3 батальонов и подошел к лесу у д. Буковяны. Гренадеры, «пройдя лес на штыках», так как не могли подготовлять свою атаку огнем, вышли на южную опушку леса и здесь были встречены почти в упор ружейным и пулеметным огнем австрийцев, укрепившихся вблизи опушки; особенно сильно успели австрийцы укрепить гребень выc. 162,4. Тогда фанагорийцы выкатили вперед свои пулеметы и под прикрытием их огня, поддержанные подошедшими слева малороссийцами, бросились в штыки, овладели гребнем и преследовали спешно отступавшего противника до линии дд. Жерники — Модлиборжице, где ввиду наступавшей темноты и усталости, пройдя в несколько часов по крайне пересеченной местности около 10 км с боем, остановились и начали окапываться, оказавшись таким образом за горным хребтом на дороге из п. Лагов в г. Опатов.
На успехе 11-го гренадерского Фанагорийского полка 16 мая 1915 г. необходимо остановиться более подробно.
Бесспорно столь крупный успех полка мог быть достигнут лишь
[42]
при условии смелых и решительных действий его частных начальников (как мы указывали на начальника команды полковых разведчиков, командира 10-й роты и др.), проникнутых духом смелой инициативы и товарищеского взаимодействия, что является факторами морального порядка.
Однако эти факторы, являясь необходимыми для всякого боевого успеха, для гарантии успеха еще не достаточны. Последнее, т. е. достаточность, достигается факторами материального (технического) порядка, которые в данном случае у фанагорийцев оказались налицо.
Если сделать расчет борющихся сил и вывести их соотношение по тому методу, как это делает А. И. Верховский в своем труде «Основы нашей тактики», то для полосы наступления фанагорийцев в описываемый день боя мы получим такие данные в виде таблицы:
Название противников
Общая численность
Расчет сил на 1 км
Ширина фронта
Характер боя
Результат
батал.
пул.
оруд.
стрелк.
пул.
оруд.
Русские:
11-й Фанагорийский полк
4
8
6
500-600
3-4
3
2 км
Встречный бой
За 7 час. боя фанагорийцы оттеснили противника на 10 км.
Австрийцы:
84-й пехотный полк
1,3
3
2
250-350
1,5
1
2 км
Как видим из этой таблицы, на стороне фанагорийцев было двойное превосходство сил.
Вот это-то двойное превосходство сил в сочетании с отмеченными выше факторами морального порядка и явились в данном случае вернейшей гарантией боевого успеха.
Во время такого быстрого наступления фанагорийцев телефонная связь полка со штабом дивизии была нарушена, и полк не получил своевременно приказания Киселевского остановиться и окопаться на южной опушке леса, т. е. на хребте. Только значительно позднее командир полка, видя выдвинутое положение полка, отвел полк назад, заняв двумя батальонами опушку и расположив другие 2 батальона как полковой резерв в д. Буковяны.
Малороссийцы в составе 10 рот и 1 батареи ко времени начала контрудара сосредоточились в своих окопах и в овраге у д. Яруги и, когда фанагорийцы показались из Стрычевицкого оврага, тоже
[43]
перешли в наступление. IV батальон получил направление на лес у ф. Дукляны — д. Неменице —д. Ленжице, 3 роты должны были наступать на ф. Рушковец — роща д. Зохцин, причем одна рота должна была двигаться на уступе слева; за левым же флангом был двинут и полковый резерв (3 роты), т. е. та боевая группа, посредством которой командир полка предполагал осуществить свое решение.
Итак, малороссийцы для наступления имели, если применять современные термины, сковывающую группу в 4 роты и ударную группу в 6 рот двумя эшелонами. Роль современного боевого охранения играла команда разведчиков, двинутая впереди полка.
Левый фланг малороссийцев вскоре же столкнулся с австрийцами, занимавшими, как выше сказано, ф. Рушковец, стремительным натиском выбил их, захватив пленных, а затем во время дальнейшего наступления овладел 2 пулеметами; IV батальон взял д. Неменице, откуда австрийцы спешно отступили к д. Бискупице. Здесь противник задержался недолго, так как пулеметы малороссийцев выдвинулись на 300 шагов вперед и, заняв удачную позицию, своим огнем отрезали путь отступления австрийцам. В итоге большая часть противника сдалась, а остальные бежали к выс. 162,4, куда отступали в это время части противника, бывшие перед фанагорийцами.
Так как австрийцы, отступая перед малороссийцами, уклонялись к юго-западу, то и малороссийцы, преследуя их, сдвинулись вправо. Эта потеря направления тотчас же дала результаты: по малороссий-цам был открыт фланговый огонь из рощи у д. Зохцин. Из резерва (2-й эшелон) была двинута рота, которая выбила противника из рощи и, выдвинувшись на ее юго-восточную опушку, открыла огонь по тылу австрийцев, находящихся перед астраханцами. Таким образом эта рота, выполнив поставленную ей задачу — обеспечить, дальнейшее наступление батальона, сейчас же перешла к оказанию содействия соседям.
Наступал уже вечер.
Когда малороссийцы подошли к выс. 162,4, они были встречены сильным ружейным, пулеметным и артиллерийским огнем, попав под который роты IV батальона залегли; тогда командир 16-й роты штабс-капитан Баулин, двинув свою роту в атаку, поднял остальных, и гренадеры, совместно с фанагорийцами, наступавшими правее, ворвались на гребень, обратив противника после штыкового удара в поспешное отступление. В это время, т. е. уже вечером, полк получил приказание, дойдя до Яловенсы, остановиться, и малороссийцы заняли фронт дд. Голошице — Оземблов, расположив свой, резерв с батареей в д. Яловенсы.
[44]
Во время наступления полка приданная ему батарея оставалась на своей позиции у д. Яцентов, содействуя наступлению огнем; когда же полк продвинулся значительно вперед, то от батареи был выделен взвод, который, следуя с полком, три раза менял позицию.
Одновременно с фанагорийцами и малороссийцами перешел в контрнаступление и Астраханский полк, содействуемый огнем приданных ему легких и гаубичной батарей. Два батальона этого полка, имея один в резерве (во 2-м эшелоне), двинулись на участок д. Зохцин — ф. Зохцинек. Во время этого наступления правофланговый батальон астраханцев был поддержан огнем роты малороссийцев, которая, как выше сказано, вышла в тыл противнику у ф. Зохцинек, что значительно облегчило продвижение батальона. IV (II) батальон астраханцев оставался на месте в окопах на высотах западнее д. Корнацице, составляя как бы ось, вокруг которой 3-я гренадерская дивизия совершала поворот на четверть круга.
Уже через 1,5 часа после начала контрудара противник отступал на всем фронте полка, и астраханцы, захватив свыше 400 пленных, заняли линию д. Яловенсы — ф. Зохцинек. В преследовании австрийцев приняли также участие сотня 6-го Уральского казачьего полка и конвойный взвод начальника дивизии.
Резерв ударной группы (Остроленский полк) занял д. Червона Гура, находясь таким образом почти за серединой боевых участков группы.
Действия корпусной конницы. В то время когда гренадеры, развивая свой контрудар, теснили австрийцев к югу, конница следующим образом выполняла поставленные ей задачи. Казаки 52-го Донского полка только к вечеру подошли к д. Боксице и при дальнейшем своем продвижении встретили со стороны отступающего батальона австрийцев сопротивление на линии д. Чаенчице — ф. Ковальковице; тогда казаки спешились и вступили в бой, который постепенно, с наступлением темноты, затих.
Уральская казачья бригада, выслав на перевалы горного хребта 4 разведывательных сотни, выступила в 14 часов 30 мин. вслед за ними и, подойдя к 20 часам к д. Крашков, остановилась здесь на ночлег. Тут было получено донесение о движении по опатов-ской дороге большой колонны обозов противника, и 6-й Уральский казачий полк получил приказание атаковать эти обозы. Полк двинулся через горы к д. Нескуржев Ст. и, развернув 4 сотни в лаву, пошел на опатовскую дорогу. Движение полка замедлялось темнотой и лесистой пересеченной местностью, и когда сотни вышли на дорогу, то оказалось, что обоз прошел час тому назад, а разведка вслед затем донесла, что д. Пюрков занята австрийской пехотой.
[45]
Тогда полк, отойдя назад, заночевал на хребте в лесу на дороге Крашков — Нескуржев Ст.
Здесь необходимо отметить бьющее в глаза различие в действиях пехоты и конницы. В то время когда гренадеры, перейдя в контрудар, развивают смелое и энергичное наступление, беспрерывно тесня противника, казаки показывают отсутствие решительности и понимания обстановки. Так Уральская казачья бригада, даже получив приказание перевалить через горный хребет, не сознает всей важности владения этим хребтом и останавливается у его подножья. Понятно, что запоздалый переход одним полком хребта уже не дает никаких результатов, между тем какое бы значение могло получить появление казачьей бригады с артиллерией на опа-товской дороге на несколько часов раньше.
На пассивном участке обороны (сковывающая группа). На участке ген. Провоторова (Сибирский гренадерский и часть Малороссийского гренадерского полка) противник активности не проявлял; разведчики гренадерского полка, выдвинувшись вперед, прошли линию дд. Катаршин—Болешин— Прусиновице, и бывшие перед фронтом сибирцев небольшие части противника отступили.
На участке ген. Долгова (бригада 46-й дивизии) продолжалось энергичное наступление германской дивизии Бредова, командование которой попрежнему искало решения на своем левом фланге и рассчитывало на действия кавалерийской бригады Лупина, направленной через Вержбник в тыл русским.
В этот день германцы особенно настойчиво наступали в районе дд. Домброва и Калков, куда они направили ландверную бригаду из 139-го и 47-го ландверных полков, с ясно обозначившимся намерением прорвать расположения 183-го и 184-го пехотных полков в их стыке.
16-го утром разведчиками 184-го пехотного Варшавского полка в районе Калков — Домброва были захвачены пленные германцы 47-го и 139-го ландверных полков, которые показали, что в названном районе сосредоточена германская ландверная бригада.
Данные войсковой разведки того времени, подтвержденные ныне цитированным выше немецким источником майора германской армии А. Бернай, дают нам возможность точно определить ширину фронта этой бригады: правый фланг ее (47-й ландверный полк) сражался в районе Калкова, а левый (139-й ландверный полк) упирался в р. Каменную.
Следовательно 6 батальонов этой бригады при 12 пулеметах и не менее чем при 24-х орудиях (из них 4 тяжелых) наступали на
[46]
фронте 6 км, что давало плотность насыщения в 1 батальон, 2 пулемета и 4 орудия на 1 км фронта.
Этим силам русские могли противопоставить на том же фронте 4 батальона пехоты (3 — 183-го и 1 — 184-го пехотных полков) при 8 пулеметах и 26 орудиях, что давало плотность насыщения батальона, 1 пулемета и немного более 4 орудий на 1 км фронта.
Таким образом ударная группа германцев превосходила русских, занимавших укрепленную позицию, в числе батальонов и пулеметов лишь в 1,5 раза, а в отношении артиллерии уступала немного в числе орудий и превосходила в количестве тяжелой артиллерии. Если же учесть наличие за этим участком фронта у русских 4 батальонов корпусного резерва, то на стороне русских здесь было даже численное превосходство. Подобное соотношение сил не гарантирует успеха наступающему, хотя бы это и была прославленная германская дивизия Бредова, если обороняющийся достаточно активен, что и случилось в данном случае, как это будет видно из дальнейшего описания боя.
С 8 часов было обнаружено накапливание до 2 батальонов германцев в районе д. Павлов, которые повели наступление на д. Домброва, и движение колонны с артиллерией глубиной более 5 км вдоль д. Ржепин. Колонна эта была внезапно обстреляна 3-й батареей 46-й артиллерийской бригады, что заставило ее частью броситься в лес севернее Ржепина, частью продолжать наступление. Около 10 часов 30 мин. была обнаружена новая колонна, видимо из скрывшейся в лесу части большой колонны, наступавшая через дд. Свирта и Стыков на Яблонну.
Наступление германцев сильно задерживалось успешным огнем батарей правого боевого участка 46-й пехотной бригады, причем огнем руководил начальник участка.
К 13 часам германцы ввели в дело 2 легких, 2 гаубичных и 1 тяжелую 6-дюймовую батареи по участку Яблонна — Домброва, доведя артиллерийский огонь до высшего напряжения. Дер. Яблонна была зажжена и под прикрытием дыма, образованного пожаром, около 2 батальонов германцев в густых цепях с поддержками сзади повели наступление от д. Ржепин и с северо-запада на д. Яблонна. Атаки продолжались в течение всего дня, но контратаками участковых резервов наступление германцев было остановлено с большими для них потерями, и они стали окапываться в 400 — 600 шагах от русских окопов.
«Наступление удалось сдержать благодаря стойкости и твердости пултуссцев, хорошо налаженной связи между их частями,
[47]
общей дружной работе, хорошему укреплению позиции и своевременному пополнению патронами».
Против правого фланга 184-го пехотного Варшавского полка германцам удалось около 10 часов занять северную часть д. Калков, в районе которого они хорошо окопались, причем безнаказанному их накапливанию ночью в этом районе способствовало большое ко-личество узких глубоких оврагов, о которых упоминалось выше при описании поля сражения.
Первоначальная попытка выбить германцев из Калкова, предпринятая около 14 часов совместными действиями отошедшей из Калкова 14-й роты и 8-й роты из участкового резерва, успеха не имела.
«На поддержку этим ротам были вызваны еще 3 роты участкового резерва (5-я, 6-я и 11-я) с приказанием выдвинуться вперед и, взяв неприятеля во фланг, занять его позицию между Калковым и Домбровым».
Около 2 часов ночи с 16 на 17 мая совместной и дружной атакой этих рот германцы были выбиты штыками и бежали в направлении на д. Домброва, преследуемые варшавцами, которые, выдвинувшись сильно вперед, стали окапываться под артиллерийским огнем про-тивника.
Однако огонь был так силен, что оставаться на вновь занятой позиции было невозможно, и роты, отойдя немного назад и прикрывшись складками местности, утвердились на новой позиции, примыкая левым флангом к Калкову.
В поисках решения на своем левом фланге, где в районе стыка 183-го и 184-го пехотных полков действовала германская ландвер-ная бригада, германское командование не предприняло никаких действий против левофлангового участка 184-го пехотного Варшавского полка, против которого, как и против сибирцев, противник оставался совершенно пассивен и где у него находились видимо лишь его передовые части . Кавалерийская бригада Лупина была также направлена из этого района (из Хыбице) на север через Вержбник. Этим воспользовались варшавцы. Получив из-
[48]
вещение из штаба дивизии, что 3-я гренадерская дивизия намеревается продвинуться вперед в направлении на п. Васнев, начальник левого боевого участка ген. Веселовский приказал левому флангу варшавцев продвинуться вперед, выбив передовые части противника из рощи, что к югу от д. Шелиги, и занять эту деревню, рощу, а также дд. Броневице и Ямы с тем, чтобы угрожать правому флангу противника, сосредоточившемуся против середины и правого фланга всего участка. Одновременно было приказано командиру 4-й батареи произвести разведку и выбрать позицию в районе Катаршин для фланкирования оврага, расположенного перед правым флангом, где сосредоточились значительные силы противника.
Столь правильное решение начальника участка было успешно выполнено варшавцами при поддержке огня 4-й батареи, и с занятием ими дд. Вюры, Шелиги, Броневице, Ямы создалась столь серьезная угроза флангу и тылу германской ландверной бригады, что германское командование вынуждено было задержать и отозвать обратно в Хыбице кавалерийскую бригаду Лупина в тот момент, когда она, совершая свой маневр выхода через Вержбник в тыл русским, уже перешла р. Каменную.
В Хыбице эта бригада прибыла в последний момент, чтобы остановить встречное наступление русских.
Таким образом задуманный германцами маневр был сорван.
Германцы, быстро оценив значение создавшегося нового положения, сосредоточили губительный огонь своей тяжелой артиллерии по выдвинувшемуся левому флангу варшавцев.
Так как сибирцы оставались пассивными и выслали вперед, как выше сказано, только разведчиков, то выдвинутый левый фланг Варшавского полка внушал Долгову опасения, и к ночи варшавцы были отведены на свои позиции. Однако, ввиду важного значения указанной линии в обороне, на занятой линии были оставлены передовые части в виде боевого охранения.
Результаты первого дня боя. Итак, в первый день боя сковывающая группа корпуса не только с успехом отбила наступление германской дивизии Бредова, но своевременной и дружной контратакой во фланг атакующему противнику сорвала маневр германцев против правого фланга сковывающей группы (удар на стык 183-го и 184-го пехотных полков и обход их с тыла), и все силы дивизии Бредова оказались действительно прикованы к фронту. В то же время ударная группа XXV корпуса, стремительно наступая, опрокинула развернувшиеся на фронте Зволя — Зохцинек части 25-й австрийской диви-
[49]
зии и, энергично их преследуя, к ночи стала на путях сообщений противника, наступавшего на правый фланг XXXI корпуса, оказав тем самым существенную помощь этому корпусу.
Задача, поставленная корпусу в первый день, была выполнена.
Оценка действий корпуса. Оценивая боевые действия частей XXV армейского корпуса за первый день боя (16 мая), нельзя не подчеркнуть, что действия почти всех частей и подразделений корпуса, начиная от дивизий и кончая отдельными взводами и командами полковых разведчиков, были проникнуты единым с командиром корпуса пониманием поставленной корпусу задачи — задержать противника, единой целеустремленностью — наказать противника (идея возмездия) за всякую попытку его продвинуться вперед, с широким применением для этого охватов, обходов, ударов в штыки, т. е. с сочетанием огневых средств с искусным использованием местности и с применением контратак живой силой из глубины.
На этом и должна строиться активная оборона. Эта оборона XXV армейского корпуса еще больше выиграла бы, если бы и входившая в его состав Уральская казачья бригада проявила в своих действиях отмеченные выше качества.
К сожалению для корпуса, бригада эта в описанные дни боя проявила полное отсутствие решительности действий и понимания обстановки, весьма к тому же выгодно сложившейся.
Распоряжения командира корпуса на 17(4) мая (схема 5). Около 22 час. командир корпуса, следуя предначертанному плану, отдает предварительное приказание Киселевскому закрепиться на занятой линии и образовать резервы, имея в виду, что на следующий день придется наносить удар в направлении на Слупя Нова.
Вслед затем был отдан приказ по корпусу (приложение 8), согласно, которому 17(4) мая 3-я гренадерская дивизия с приданным ей Остроленским полком должна была, обеспечив себя слева заслоном у д. Яловенсы, с рассветом наступать на линию дд. Хыбице — Слупя Н. 46-я дивизия должна была, удерживаясь Пултусским полком на своей позиции, перейти Варшавским полком в направлении на д. Варшувек — Хыбице, сообразуясь с гренадерами. Конница должна была по занятии Слупя Н. быть пущена по дороге на п. Лагов в тыл опатовской группе; в распоряжении командира корпуса попрежнему оставался 182-й пех. Гроховский полк.
Получив это приказание, Киселевский донес о невозможности начать наступление с рассветом в виду сильного продвижения вперед фанагорийцев и просил предоставить ему право определить начало наступления. Вместе с тем Киселевский высказал соображения, что так как гренадеры оказались в тылу у противника, наступа-
[50]
ющего на правый фланг XXXI корпуса, то 83-й пехотной дивизии, составлявшей этот фланг, представлялся удобный случай для перехода в наступление. Однако Мищенко просил гренадер развить удар далее на д. Иваниска, чтобы облегчить тяжелое положение его корпуса.
Тогда Рагоза, приняв во внимание, что при выдвинутом положении гренадер их передвижения, для выполнения утром наступления в новом направлении, трудно выполнимы, к тому же противник еще держится в районе к северу от Иваниска, решает продолжать начатый накануне маневр против австрийцев и на следующий день. Телеграммой в 2 часа 25 мин. 17(4) мая он приказывает «добить опатовскую группу» и затем уже обратиться к выполнению контрудара по Бредову; вместе с тем Рагоза обращается с просьбой к Мищенке о переходе 83-й двизиии в наступление с рассветом.
Распоряжения ударной группе. Во исполнение полученного приказания Киселевский дает следующие задачи полкам на 17(4) мая (схема 4): Фанагорийскому полку наступать правым флангом в направлении на г. дв. Пискржин — г. дв. Плянта, а левым на дд. Рудники — Вымыслов (вкл.), что давало 4 батальона на фронт менее 2 км; 2 батальонам Малороссийского полка наступать правым флангом на дд. Рудники — Вымыслов (искл.), а левым на д. Кохов (вкл.), т. е. 2 батальона на фронт менее 2 км; Астраханскому полку наступать правым флангом в направлении на д. Кохов; Остроленскому полку, оставаясь в резерве у д. Червона Гура, быть готовым к выступлению на д. Буковяны, следовательно 14 батальонов ударной группы нацеливались на фронт в 7 км, что давало плотность насыщение 2 батальона на 1 км. Уральской казачьей бригаде перейти через горный хребет и, наступая на дд. Бацьковице — Пискржин— Иваниска, обеспечивать правый фланг ударной группы и действовать в тыл противнику; 52-му Донскому казачьему полку продолжать обеспечение дивизии со стороны Слупя Нова и захватить узел путей у д. Вулька. Войскам Провоторова (9-му гренадерскому с 1 батальонами 10-го гренадерского полка) продолжать, оставаясь на занятых позициях, обеспечивать маневр дивизии со стороны Хыбице — Слупя Нова. Штабу дивизии перейти в д. Рушков.
В этом приказании Киселевского обращает на себя внимание все продолжающееся захождение правым флангом, уклонение оси контрудара на восток, так что левый фланг ударной группы, нацеленный на д. Кохов, должен оказаться всего в 3 — 4 м от г. Опатова.
Второй день боя.
На пассивном участке обороны (сковывающая группа). Против пассивного участка корпуса Бредова не предпринимал никаких актив-
[51]
ных действий, по-видимому готовясь к намеченному на 18 (5) мая всей армией Войрша наступлению. Весь день 17(4) мая германцы поддерживали сильный и непрерывный огонь по фронту и только около 24 часов противник повел наступление на участке Пул-тусского полка у выс. 130,7, где был стык с варшавцами, но это наступление было отбито ружейным и артиллерийским огнем частей 46-й дивизии.
Действия ударной группы. Между тем в 7 часов группа Киселевского возобновила свой контрудар, начатый накануне против частей 25-й австрийской дивизии.
Фанагорийский гренадерский полк, опять составляя заходящий фланг боевого порядка ударной группы, перешел в наступление на участок г. дв. Плянта — д. Вымыслов, имея 2 батальона впереди и 2 батальона в резерве. До линии дд. Жерники наступление полка шло беспрепятственно, но как только батальоны фанагорийцев около 8 часов развернулись на линии дд. Жерники—Модлиборжице, они были встречены сильным огнем австрийцев во фланг, от д. Барановск и с фронта от дд. Войновице — Собекуров. В то же время на северной и восточной опушке леса, что западнее д. Барановск, показались 3 колонны противника, очевидно имевшие намерение ударить во фланг и тыл.
До парирования этой угрозы дальнейшее наступление полка было немыслимо; фанагорийцы остановились, и один батальон из резерва был развернут к северу от д. Жерники, фронтом на запад. Этот батальон, поддержанный огнем батареи, расположенной на южной опушке леса у дороги через буковянский перевал, повел наступление на австрийцев у д. Бацьковице и принудил их вновь укрыться в лесу.
Однако продвижение полка в южном направлении задерживалось сильным огнем австрийцев, окопавшихся на западном берегу р. Покрживянки от д. Бацьковице до д. Барановск и продолжавших обстреливать полк во фланг; этот огонь был тем более действи-телен, что здесь местность представляет собою скат на запад к р. Покрживянке с несколькими открывающимися к этой реке лощинами, вследствие чего противник имел возможность обстреливать даже одиночных людей, пытающихся делать перебежки вперед. Этот губительный фланговый огонь вынудил и последний (I) батальон 2-го эшелона развернуться южнее д. Жерники фронтом также на запад и таким образом фанагорийцы заняли позицию, развернув все свои 4 батальона под прямым углом, 2 на запад и 2 на юг, и стали подготовлять свое дальнейшее наступление огнем.
Для оказания поддержки задержавшемуся в районе д. Жерники
[52]
Фанагорийскому гренадерскому полку Киселевский приказал двум Астраханским батальонам выступить к д. Жерники, а Уральской казачьей бригаде помочь полку энергичными действиями во фланг и тыл австрийцам у д. Бацьковице.
7-й Уральский полк, который еще утром выдвинулся из д. Крашков на южную сторону горного хребта, выяснил, что примерно 3 роты противника окопались на фронте дд. Бацьковице — Нескуржев Нов. Тогда уральцы, выслав в лаву по сотне на Бацьковице и Нескуржев Нов., пошли в конную атаку на окопы. Австрийцы атаки не выдержали, бросили свои окопы и укрылись в лесу, расположенном южнее. Преследование затруднялось пересеченной болотистой местностью, почему уральцы спешились и, заняв дд. Бацьковице и Нескуржев Нов., открыли огонь по австрийцам, укрепившись южнее этих деревень.
В это время II батальон фанагорийцев, расположенный севернее д. Жерники, под прикрытием артиллерийского огня, пользуясь лощинами, стал переходить на южное направление, где правофланговый батальон уже занял г. дв. и д. Пискржин. С занятием этой деревни австрийцы, занимавшие д. Барановск, стали отступать. Тогда фанагорийцы, ударив I батальоном на запад, а остальными — на юг, овладели д. Барановск и линией дд. Зальдов — Собекуров.
Взаимодействие фанагорийцев, атаковавших с фронта, и уральцев, атаковавших с фланга, — дало быстрые результаты: австрийцы бежали, оставляя убитых, раненых и пленных.
Дальнейшее продвижение фанагорийцев было остановлено Киселевским, считавшим, что с выходом его ударной группы к шоссе Опатов—Иваниска, задача дня выполнена, поддержка XXXI корпусу оказана вполне, а на следующий день надо приступить к со-вершению маневра против дивизии Бредова.
Напомним однако, что задачей ударной группе было — «добить опатовскую группу», а не выйти на опатовское шоссе.
В это время под Опатовым другие части ударной группы Киселевского и 83-я дивизия XXXI корпуса сближались под углом: гренадеры наступали с севера к шоссе Опатов — Иваниска, а 83-я дивизия двигалась с востока вдоль шоссе. Не встречая сопротивления, так как из-за уклонения направления наступления слишком к востоку, о чем упоминалось выше, —удар малороссийцев и астраханцев пришелся по воздуху, к 11 час. они достигли шоссе, и здесь были остановлены, чтобы не врезаться в наступавшие части 83-й дивизии; по мере продвижения этой дивизии гренадерские батальоны отводились назад и сосредоточивались в районе дд. Голошице —
[53]
Яловенсы, а 83-я дивизия, и без того медленно наступавшая, в конечном итоге встреченная артиллерийским огнем противника, около 13 час. залегла на линии дд. Кобыляны — Ягнин.
В то время как южнее горного хребта разыгрывались описываемые действия, к северу от него 52-й Донской казачий полк, который должен был захватить узел путей у д. Вулька, весь день 17(4) мая вел бой с пехотой противника, окопавшейся к востоку от д. Добрухно и занявшей д. Вронов. Это был австрийский отряд связи с дивизией Бредова, находившийся в районе д. Сарня Зволя. В течение дня донские казаки вытеснили австрийцев из ф. Вержбонтовице и ф. Нагоржице, но к вечеру неприятельская пехота заняла д. Витославице.
Результаты второго дня боя. Те положительные результаты, которые были достигнуты, как мы отмечали выше, XXV армейским корпусом в первый день боя, к сожалению не были использованы в достаточной мере его командованием во второй день боя.
Правда, успех корпуса выражался довольно солидными трофеями: 99 офицеров, 2 853 солдата пленных австрийцев и 6 пулеметов были взяты в результате этого 2-дневного боя. При этом однако корпус понес значительные потери: всего выбыло из строя 20 офицеров и 977 солдат, из которых 4 офицера и 222 солдата были убиты.
Но задачи, ставшие в результате первого дня боя перед обеими группами корпуса, сковывающей и ударной, не были полностью ими выполнены.
Так, дивизия Бредова, не проявлявшая в этот день активности на фронте сковывающей группы, вследствие пассивности последней не была ею скована, как этого требовала обстановка намечающегося на следующий день удара по этой дивизии.
Опатовская же группа австрийцев хотя и была сильно расстроена двухдневным боем и потеснена во второй день боя фанагорийцами и уральскими казаками, но «добита», как того требовал приказ по корпусу, не была.
В приводимой ниже оценке действий корпуса за второй день боя постараемся найти причины такого неполного выполнения стоявшей перед корпусом задачи.
Оценка действий корпуса за 17(4) мая. Причины эти не придется искать в действиях мелких частей корпуса, до полков включительно, так как действия их, на этот раз и конницы, отличались теми же, что и в первый день боя, положительными свойствами и вполне соответствовали духу активной обороны.
В действиях же высших соединений, как-то групп и дивизий, в лице их начальников мы найдем достаточно объяснений отсут-
[54]
ствия той полноты успеха, которую можно было ожидать по складывающейся для XXV корпуса благоприятной обстановке. Выяснение этих причин мы будем строить на разборе распределения и соотношения сил по группам: сковывающей и ударной.
На фронте сковывающей группы ген. Долгова, т. е. на пассивном участке обороны от д. Броды до д. Ямы включительно, протяжением около 12 км русские имели 8 батальонов (183-го и 184-го пехотных полков) собственно сковывающей группы и 4 батальона (182-й пехотный Гроховский полк) корпусного резерва, а всего 12 батальонов пехоты, 24 пулемета и 42 орудия (6 легких батарей, 46 артиллерийских бригад и 1 батарея 25-го мортирного дивизиона), что давало плотность насыщения 1 батальон пехоты, 2 пулемета, 3 орудия на 1 км фронта.
Против этой группы, как мы уже знаем, действовала германская ландверная бригада и кавалерийская бригада Лупина, возвращенная уже к этому времени в Хыбице, т. е. германцы здесь могли противопоставить русским 6 батальонов, 12 пулеметов, 24 орудия и 8 эскадронов; следовательно русские имели на этом участке почти двойное превосходство сил.
Естественно, что при таких условиях германцы в этот день особой активности не проявляли и должны были для нанесения задуманного Бредовым удара произвести соответствующую перегруппировку.
Приходится вполне согласиться с выводом А. Д. Сыромятникова в его труде «Оборона», который, разбирая этот случай, считает, что пассивность противника должна была побудить части сковывающей группы совместно с соседней с ней 3-й гренадерской дивизией (9-й гренадерский и 1 батальона 10-го гренадерского полка), на которые возлагалась задача обеспечивать маневр ударной группы со стороны Хыбице — Слупя Нова, — «перейти в наступление с целью решить маневроспособности дивизию Бредова, против которой предназначался второй удар».
Это сделано не было, что не могло не отразиться на успешности выполнения задуманного им, Рагозой, удара по Бредову после разгрома опатовской группы австрийцев.
Однако мы знаем, что последняя «добита» не была, и причины этому придется искать уже в действиях самой ударной группы XXV корпуса, к которой и обратимся.
На фронте ударной группы ген. Киселевского, т. е. на активном участке обороны от д. Струпице до г. Опатова, протяжением 22 км,
[55]
русские имели 20 батальонов пехоты (16 — 3-й гренадерский дивизии и 181-й пехотный полк в корпусном резерве), 40 пулеметов, 52 орудия (из них 4 тяжелых) и 18 сотен, что давало плотность насыщения немного менее 1 батальона, 2 пулеметов и 2 орудий на 1 км фронта.
Против ударной группы русских действовали 11 батальонов 25-й пехотной австрийской дивизии с ее 54 орудиями (из них 12 тяжелых) и 3 батальона 12-го германского ландверного полка (у Слупя Нова) с 12 орудиями, а всего 14 батальонов пехоты, 28 пулеметов и 66 орудий, что давало плотность насыщения около батальона, 1 пулемета и более 3 орудий на 1 км фронта.
Имея таким образом немногим менее 1 превосходства в количестве пехоты и пулеметов, значительное превосходство в коннице и уступая в количестве артиллерии, особенно тяжелой, на всем фронте своего наступления, ударная группа XXV корпуса нацеливала на ударный участок на фронт: г. дв. Плянта — д. Кахов, около 7 км, 14 батальонов пехоты, 28 пулеметов, 46 орудий, что доводило плотность насыщения на ударном участке до 2 батальонов, 4 пулеметов и 6 орудий на 1 км фронта.
Таким образом более чем двойное превосходство в силах на ударном участке было на стороне русских. Принимая же во внимание, что и в моральном отношении ударная группа русских превосходила расстроенных предшествующими боями австрийцев, казалось бы, что разгром опатовской группы был вполне обеспечен.
Однако этого не случилось.
Причины этому мы найдем в неправильном направлении, данной ударной группе ее начальником ген. Киселевским.
Как мы знаем, удар малороссийцев и астраханцев, т. е. 6 батальонов, пришелся по пустому месту.
Будь направление ударной группы дано западнее, примерно на фронт Бацьковице—Собекуров, а Уральской казачьей бригады— на Лагов, опатовская группа австрийцев не могла бы выйти из-под удара превосходных сил и была бы «добита».
Данный пример является прекрасной иллюстрацией, как боязливое, без достаточных оснований осторожное суживание размаха ударного крыла умаляет результаты прекрасно задуманных и подготовленных операций.
Подобный пример, во фронтовом масштабе, мы имеем в бугурусланской операции 1919 г., когда блестяще задуманная М. В. Фрунзе операция южной (ударной) группы, не дала всех ожидаемых результатов, вследствие боязливого суживания размаха этой группы командованием Восточного фронта.
[56]
ВТОРОЙ ПЕРИОД СРАЖЕНИЯ.
Перегруппировка в связи с изменением обстановки. Так как ген. Киселевский по выполнении возложенной на его группу задачи — разбить 25-ю австрийскую дивизию и оказать содействие XXXI корпусу—должен было братиться против Бредова и нанести ему удар в направлении на дд. Хыбице — Слупя Нова, то он й приступил к перегруппировке против Бредова, для чего отдал приказание полкам начать с наступлением сумерек сосредоточиваться в районе кол. Михайлов — Неменице — Ленжице — Буковяны (приложение 9, схема 6).
Итак наступало новое изменение обстановки, начинался второй период сражения, в котором войска XXV корпуса, перегруппировав свою ударную группу к северу от горного хребта, должны были, следуя плану активной обороны, нанести контрудар наступающему противнику также впереди своих позиций. Но это был противник значительно более серьезный, чем 25-я австрийская дивизия, хотя и считавшаяся одной из лучших в австрийской армии. Это были германцы, это была дивизия Бредова, известная по своим блестящим действиям, носившая в германской армии название «летучей дивизии», благодаря ее частым переброскам с одного участка фронта на другой и скорости ее походных движений.
Распоряжение на 18(5) мая. Во исполнение идеи командира корпуса ген. Рагозы о маневре против германской дивизии Бредова, группа ген. Киселевского должна была охватывать правый фланг немцев, а группа ген. Долгова наступать, сообразуясь с гренадерами.
Наступление ударной группы Киселевского должно было итти следующим образом: 9-й гренадерский Сибирский полк с 2 легкими батареями, 10-й гренадерский Малороссийский полк с 1 легкой и с 1 гаубичной батареями и 181-й пехотный Острояенский полк с 1 легкой батареей, должны были наносить удар в направлении на д. Хыбице и п. Слупя Нова, выделив по батальона от Сибирского и Малороссийскго полков в участковый резерв; 11-й гренадерский Фанагорийский полк с 1 легкой батареей должен был двигаться уступом позади по горному хребту, обеспечивая таким образом собой перевалы через этот хребет. 12-й гренадерский Астраханский полк с 1 легкой батареей составлял общий резерв группы, т. е. левого участка корпуса, и должен был двигаться за левым флангом участка в направлении на д. Крашков; саперы были приданы к общим резервам (по взводу) и к Остроленскому полку; фанагорийцы же, несмотря на предстоящее им тяжелое движение по хребту, не получили ни одного сапера.
Для уравнения движения ударной группе была указана исход-
[57]
ная линия (рубеж) ф. Яблонна — д. Струпице — г. дв. Гарбач Скала — д. Яновице, которая должна была быть пройдена полками в 10 часов 30 мин.
Телефонные станции дивизии.открывались в дд. Мирновице — 3-й гренадерской дивизии (центральная), Снешковице — 9-го гренадерского полка, Стрычевице — 10-го гренадерского полка и Зволя — 181-го пехотного полка. Головной парк переходил в д. Шевна.
52-й Донской казачий полк с 2 пушками и 2 пулеметами от 3-й гренадерской дивизии и Уральская казачья бригада со своей конной батареей должны были обеспечивать наступление группы Киселевского слева, следуя по дороге на п. Лагов и поддерживая связь с XXXI корпусом.
Бригада 46-й дивизии, составляя правый участок, служила как бы осью захождения в корпусном маневре, вследствие чего 184-й пехотный Варшавский полк с одной легкой батареей должен был наступать, сообразуясь с Сибирским гренадерским полком, а 183-й пехотный Пултусский полк, сообразуясь с Варшавским полком. 182-й пехотный Гроховский полк оставался в корпусном резерве, находясь попрежнему за правым участком.
Командующий армией ввиду перехода в наступление всего XXV корпуса взял в свои руки развитие успеха на левом фланге армии и приказал одновременно наступать Гренадерскому и XXXI корпусам.
Третий день боя.
Наступление австро-германцев. В армии Войрша также намечалось, как выше сказано, продолжение начатого 16(3) мая наступления и австрийцам предложено было присоединиться к этому наступлению. В ответ на это, повидимому вследствие тяжелого положения, в каком оказалась 25-я австрийская дивизия, от последней пришло требование не только вернуть вспомогательный австрийский отряд, но кроме того прислать подкрепление 2 батальонами с 2 батареями от дивизии ген. Бредова. Бредов решил отпустить австрийцев и отправить в п. Лагов 6 рот и одну батарею от 72-го ландвер-ного полка под командой полк. Гертнера и для связи с ним в течение ночи протянуть телефонную линию от Слупя Нова в Лагов.
В 5 час. утра 18 (5) мая Бредов получил донесение от своего начальника команды телефонного отделения из Лагова, что австрийцы утром 17 (4) мая оставили Лагов и отошли к западу. Когда же в
[58]
6 час. утра 18 (8) мая началось неожиданное для германцев наступление XXV корпуса против дивизии Бредова, последний немедленно по телефону задержал находившийся в пути отряд полк. Гертнера и приказал вернуться ему в Слупя Нова.
Шедшая впереди отряда Гертнера австрийская часть столкнулась с казаками 52-й Донского казачьего полка, свернула в горы, не донеся об этом по имевшемуся проводу, и пропала на 2 дня. Только 20 (7) мая австрийцы вновь вынырнули.
Гертнер, дойдя до Слупя Нова, остановился и успел занять его до подхода русских, что и сыграло такую важную роль в последующих действиях.
Задержка наступления обеих дивизий XXV корпуса. Во второй период маневра XXV корпуса, т. е. в нанесении контрудара против дивизии Бредова, приняли участие и полки 46-й дивизии, расположенные на правом фланге корпуса, предыдущие 2 дня ведшие бой на своих оборонительных позициях.
Варшавский полк, сообразуясь с наступлением Сибирского полка, который в своем исходном положении находился уступом сзади, повел около 12 час. наступление в направлении на д. Буковка, поддерживаемый огнем взвода от своей батареи, выехавшего вперед и занявшим позицию у г. дв. Шелиги, и к 15 час. левый фланг варшавцев был у ф. Вымыслов.
В 16 час. 40 мин. командир I батальона (левофлангового) Варшавского пехотного полка получил сообщение от командира Сибирского гренадерского полка, что полку приказано приостановить наступление. В силу этого I батальон должен был задержаться.
Крайне пересеченная местность — масса глубоких поросших кустарником оврагов, много новых поселков, не обозначенных на карте, крайне затрудняли наступление и держание связи. Последняя еще более затруднялась очень широким, непосильным для полка фронтом.
Выравнивая фронт с остановившимися сибирцами, Варшавский полк также приостановился на линии д. Домброва — г. дв. Кобялки — р. Покрживянка, где и стал окапываться (см. кроки в тексте).
Сибирский гренадерский полк начал наступление с исходного рубежа в 10 час. 30 мин. и быстро достиг линии р. Покрживянки, но так как малороссийцы, наступавшие левее, задержались, то и сибирцы остановились, и под сильным артиллерийским огнем гер-
[59]
манцев окопались на линии ф. Вымыслов — Чахов — Скалы; с подходом малороссийцев полк продолжал наступление. Это опоздание малороссийцев произошло вследствие задержки их батальонов, шедших из д. Неменице, и поэтому малороссийцы вышли на исходную линию дд. Снешковице — Гарбач-Скала только к 12 час. вместо, указанного срока в 10 час. 30 мин. Однако полк, наверстывая свое опоздание, повел энергичное наступление и к 16 час. подошел к горе Хелм (в лесу, 2 км западнее 148,5).
Данный пример, когда 2 полка приостанавливаются в своем наступательном порыве для того, чтобы дожидаться соседа, с которым приказано сообразоваться и который вследствие технических причин задержался, с достаточной убедительностью показывают нежелательные последствия подобной организации наступления.
Наступавший левее малороссийцев Остроленский полк к этому же времени подошел к д. Слупя Стара.
Таким образом наступление Бредова было встречено контрударом русских по всему фронту его дивизии.
Итак, около 16 — 17 час. варшавцы, сибирцы, малороссийцы и остроленцы, развивая наступление и тесня части дивизии Бредова, вышли на линию р. Покрживянка и д. Слупя Стара, причем у последнего пункта остроленцами были взяты пленные германцы, при-надлежавшие к 23-му ландверному германскому полку 4-й ландверной дивизии.
Так как 4-я ландверная дивизия до этого времени находилась перед фронтом соседнего к северу Гренадерского корпуса, то нахождение одного из ее полков у д. Слупя Стара указывало, что к дивизии Бредова уже подошли подкрепления.
Повидимому в связи с этими сведениями о подходе к Бредову новых сил Киселевский отдает приказание: «По занятии фронта д. Хы-бице — п. Слупя Нова окопаться и ждать дальнейших распоряжений».
Не чем иным объяснить это решение Киселевского — остановить продвижение ударной группы в момент развивающегося по всему фронту корпуса наступления — не удалось.
Это приказание дошло до сибирцев в виде приказа остановиться на достигнутом ими в этот момент рубеже, к западу от дд. Покржив-ница — Велиборовице — Влохи. Сибирцы останавливаются. Остановились наступавшие правее их варшавцы и левее малороссийцы, и в лес на горе Хелм были направлены только разведчики; но так как полк в этом положении обстреливался германцами с севера, то командир полка повернул один батальон на высоте 148,5, фронтом к северу.
[60]
Таким образом наступление задерживалось в этот день уже второй раз.
Действие 11-го гренадерского Фанагорийского полка. В то время части 46-й и 3-й гренадерских дивизий развивали свой контрудар против дивизии Бредова к северу от хребта. Целый Фанагорийский гренадерский полк с одной батареей, выполняя поставленную ему Ки-селевским задачу обеспечения левого флнга ударной группы со стороны маловероятного в этот день удара австрийцев, отступавших южнее хребта, совершал утомительный и бесполезный поход вдоль хребта.
Выступив с приданной ему батареей в 10 час. 30 мин. из д. Буковины, полк вскоре же втянулся на горный кряж. Движение, вследствие частых, крутых и нередко загроможденных камнями подъемов, с трудом доступных для артиллерии и повозок, и наличия только одной узкой горной дороги среди густых зарослей леса, было очень медленное и не превышало скорости 2 км в час, так что только около 16 час. фанагорийцы достигли Ростылицкого перевала, где полк по приказанию Киселевского остановился.
Вечером, около 22 час, командир полка выслал батальон на гору Щитняк (выс. 255,8) с приказанием выставить сторожевое охранение от северной опушки леса у д. Скошин до южной опушки леса против д. Пюрков и вести разведку на п. Слупя Нова, на западную опушку леса, на дд. Петров и Загосцинец Петров. В таком положении, обеспечивая фланг ударной группы, но не участвуя фактически в нанесении удара по Бредову, Фанагорийский гренадерский полк оставался 2 дня до вечера 20 (7) мая, когда отошел на корпусные позиции.
Действие 52-го Донского казачьего полка. 52-й Донской казачий полк в 7 час. выступил из д. Момина в направлении к Крашковскому перевалу. Оттеснив австрийцев из ф. Ковальковице и д. Вронов и захватив пленных 84-го пехотного австрийского полка, казаки через высоту 218,3 пошли лесом к горе Щитняк, имея разведку на фронте д. Вулька — п. Лагов. За отсутствием дорог казаки только в 16 час. 30 мин. подошли к д. Петров, где выяснили, что несколько часов тому назад по дороге из Слупя Нова в Лагов прошло около бригады противника. Это донесение тотчас же было послано Киселевскому. Уральская казачья бригада, выслав с рассветом на фронт дд. Попроцице — Вшахов — п. Иваниска (вне рамки, южнее Галашице) 2 сотни для наблюдения за противником, двинулась на д. Пюрков
[61]
и, столкнувшись с австрийцами, в течение целого дня вела спешенный бой с жидкими цепями противника, вновь занявшего п. Лагов и весьма медленно продвигавшегося вперед.
Результат боя 18 мая. Вечером, часам к 22, группа Киселевского рядом атак оттеснила германцев еще далее и правым флангом заняла д. Тржешков, а левым — подошла к Слупя Нова. В полной связи с гренадерами к д. Тржешков примкнул левый фланг Варшавского полка; остальной фронт группы Долгова попрежнему занимал позицию д. Татры Бр — Броды — Яблонна — Домброва.
Бой продолжался в течение всей ночи, русские и германские атаки и контратаки чередовались между собой и к 24 час. левый фланг варшавцев несколько продвинулся к д. Хыбице. В это же время у д. Буковка образовался разрыв, чем воспользовались немцы и открыли по этому участку сильный ружейный и пулеметный огонь, подготовляя прорыв, однако такового не сделали. Тотчас же был выдвинут участковый резерв, и разрыв были заполнен. Однако фронт варшавцев сильно растянулся, и все полковые резервы были уже израсходованы. Тогда Долгов из опасения прорыва выдвинул к угрожаемому месту в район д. Вюры один батальон Гроховского полка, находящегося в корпусном резерве, но не решился его расходовать без разрешения командира корпуса.
Германцы вели яростные атаки в течение ночи не только на Варшавский полк, но и против левого фланга пултуссцев, но эти атаки также были отражены с успехом, однако германцам все же удалось закрепиться на опушке леса, что западнее д. Яблонна, и местами оплести ее проволокой. Контратаки пултуссцев для овладения этой опушкой не удались, и утро застало противников на этом участке в прежнем положении. Правее 46-й дивизии части Гренадерского корпуса заняли линию пп. Вонхоцк — Вержбники.
Существенным положительным результатом 3-го дня боя, т. е. 18 (5) мая, для обеих сторон придется признать следующее.
Для германской дивизии Бредова, искавшей с первого дня боя решения на своем левом фланге и, как мы знаем, там его не нашедшей, намеченное на 18 (5) мая наступление хотя и не удалось, но имело положительным результатом то, что своевременным возвращением отряда полк. Гертнера в Слупя Нова и прибытием в этот же район новых сил был сорван задуманный Рагозой маневр выхода ударной группы XXV корпуса на фланг дивизии Бредова.
Важнейшими результатами для русских за 18 (5) мая нужно считать то, что задуманное на этот день наступление германской армии
[62]
Войрша и в частности ее ландверной дивизии Бредова не удалось, причем угроза, наметившаяся для этой дивизии с первого дня боя, вынудила германское командование перебросить к югу еще дивизию, ослабив себя тем самым перед фронтом Гренадерского корпуса, что в свою очередь облегчило продвижение вперед последнего.
Однако, несмотря на то, что на всем фронте ударной группы н на левофланговом участке сковывающей группы XXV корпус значительно продвинулся вперед (до 15 км), основная задача ударной группы—выход ее на фланг дивизии Бредова для разгрома этой ди-визии— не только не была выполнена в этот день, но значительно изменившаяся с потерей времени обстановка не давала права рассчитывать в дальнейшем вообще на ее выполнение.
Причины этому постараемся найти в приводимой ниже оценке действий корпуса.
Оценка действий корпуса за 18(5) мая. Описания боевых действий разных полков XXV армейского корпуса за описываемый период, все без исключения, свидетельствуют о проявленных различными командами, ротами, батальонами этих полков, и в третий день-боя, высокой боевой подготовке, тесном взаимодействии разных родов войск и хорошем моральном состоянии частей. Поэтому не в них нужно искать объяснения невыполнения поставленных корпусу задач.
Для этого обратимся опять к разбору распределения и соотношения сил и их управления для обеих сторон.
XXV армейский корпус, как известно, наступал на фронт р. Каменная — д. Вулька (около 20 км), за исключением 11-го гренадерского Фанагорийского полка с легкой батареей и Уральской казачьей бригады с ее конной батареей, на которые возлагалась задача по обес-печению левого фланга ударной группы.
При этом, по условию местности (движение вдоль и южнее Свенток-шишского хребта) эти обеспечивающие части, т. е. 4 батальона, 12 орудий и 12 сотен, участия не могли принять в предстоящих боевых действиях на фронте корпуса и не принимали.
Следовательно, на фронт около 20 км назначалось 28 батальонов пехоты, 56 пулеметов и 82 орудия (из них 4 тяжелых), что давало плотность насыщения 1,4 батальона, 2,8 пулемета и 4,1 орудия на 1 км фронта. При этом на фронте ударной группы д. Тржешков — Вулька, около 10 км, назначалось всего лишь 16 батальонов, 32 пулемета и 52 орудия, что доводило плотность насыщения всего лишь до 1,6 батальона, 3,2 пулемета и 5,2 орудия на 1 км.
Такое незначительное уплотнение на ударном участке нельзя признать правильным. В подобной кордонной группировке сил
[63]
нельзя не видеть отсутствия основной идеи операции начальника ударной группы ген. Киселевского.
Сопоставляя группировку сил и плотность насыщения XXV армейского корпуса с подобными же данными на участке Бредова, мы видим, что последний, располагая на том же фронте ландверной дивизией (9 батальонов, 18 пулеметов, 36 орудий), 84-м австрийским пе-хотным полком (4 батальона, 8 пулеметов, 8 — 12 орудий), кавалерийской бригадой Лупина (10 эскадронов и 4 орудия), и прибывшим 23-м германским ландверным полком (3 батальона, 6 пулеметов и 12 орудий), а всего 16 батальонами пехоты, 32 пулеметами, 48 — 52 орудиями и 1.0 эскадронами, — имел среднюю плотность насыщения. 0,8 батальона, 1,6 пулемета и около 2,5 орудий на 1 км фронта.
Следовательно на фронте наступления XXV корпуса силы его почти вдвое превосходили силы Бредова, что являлось безусловно положительным фактором в руках русского командования.
Но к несчастью для последнего, кордонному расположению сил XXV корпуса Бредов противопоставил распределение своих сил на 2 группы, имеющих между собой на растянутом фронте кавалерийскую бригаду Лупина со штабом в Хыбице: северную — ландверная бригада (47-й и 139-й ландверные полки) на участке Калков — Домброва с плотностью насыщения, как мы уже исчисляли выше, то-есть, в 1 батальон, 2 пулемета и 4 орудия и южную — 23-й и 72-й ландверные и 84-й австрийский пехотные полки, т. е. из 10 батальонов пехоты, 20 пулеметов и 36 орудий. Силы эти, судя по захваченным пленным, повидимому занимали фронт от г. Хелм до Вульки (вкл.), т. е. около 6 км, что доводило плотность насыщения уже до 1,7 батальона, 3,3 пулемета и 6 орудий на 1 км фронта.
Таким образом в центре удара группы Киселевского Бредов оказывался численно сильнее своего противника, не говоря о значительном превосходстве тяжелой артиллерии.
Не удивительно при таком соотношении сил, что наступление ударной группы Киселевского захлебнулось.
Нельзя не остановиться, особенно при данной обстановке, на бесцельном использовании Киселевским целого Фанагорийского полка с батареей в качестве обеспечивающего левый фланг группы уступа и на данное ему направление движения: вдоль по хребту.
После поражения 25-й австрийской дивизии и ее поспешного отступления в первые дни боя, переход этой дивизий 18 (5) мая в наступление был мало вероятен. При таких условиях, принимая во внимание, что местность к югу от хребта и в направлении на Лагов освещалась Уральской казачьей бригадой и что наконец уступом за левым флангом XXV корпуса наступал XXXI корпус, — каза-
[64]
лось бы, что этот трудно проходимый хребет сам являлся достаточно надежным прикрытием левого фланга корпуса.
Гнать же по хребту при таких условиях целый полк с батареей и тем самым фактически вычеркнуть их из боевого состава корпуса и в тот момент, когда решается участь боя — является по нашему мнению грубейшей ошибкой.
Не лучшим ли обеспечением левого фланга корпуса, в полном согласии при этом с основной идеей выполняемого корпусом маневра, было наступление фанагорийцев с батареей севернее хребта в направлении на Крашков — Вронов — Вулька.
Выступив из Буковян в 10 час. 30 мин. утра, полк к 16 час. достиг бы не Ростылицкого оврага, где он двое суток бездействовал, а д. Еленев, т. е. вышел бы на одну линию с остальными полками корпуса и, приняв участие в бою за Слупя Нова, мог бы склонить успех боя этого дня на сторону русских.
Распоряжения на 19 (6) мая. К ночи 18 (5) мая, т. е. после первого боя с Бредовым, обстановка Рагозе рисовалась следующим образом: проход бригады на п. Лагов и пленные, взятые на фронте Бредова, но не принадлежащие к составу его дивизии, показывали, что к Бредову подошли подкрепления и поэтому на разгром его уже нельзя было рассчитывать. Действительно целый день боя дал частичный успех в смысле оттеснения германцев на некоторых участках, но на других, особенно на правом фланге, наступление германцев не прекращалось и их настойчивые атаки угрожали прорвать основную оборонительную линию корпуса.
Поэтому ген. Рагоза, полагая, что только активные действия могут наилучшим образом обеспечить успех обороны корпуса, решил и на следующий день от них не отказываться и продолжать свое наступление, отвечая на атаки противника ударами с целью задержки или уничтожения тех атакующих частей, которые пытались прорваться сквозь оборонительную линию. Для этого Долгову приказано было перейти в контрнаступление на всем его фронте, а Киселевскому продолжать выполнять данную ему задачу. 182-й пехотный Гроховский полк, оставаясь в корпусном резерве, попрежнему должен был держаться за правым флангом корпуса.
Начальник 46-й пехотной дивизии Долгов приказал Пултусскому полку, составившему правый участок, наступать в полосе между р. Каменной и южной опушкой леса, что севернее д. Ржепин, причем по левому (северному) берегу р. Каменной должны были наступать части, расположенные у Татры Бр., которые этим своим движением должны были обеспечивать дивизию справа и держать связь с 1-й гренадерской дивизией соседнего справа Гренадерского корпуса.
[65]
Левый участок — Варшавский полк должен был наступать в полосе от южной опушки леса, что севернее д. Ржепин до линии д. Покрживница — ф. Ржепин (вкл.) в связи с Сибирским гренадерским полком. Для образования дивизионного резерва начальникам участков приказано было с началом наступления выделить по 2 роты, которым рас-положиться у ф. Перебице иуд. Вюры.
Такое расположение резерва в двух группах за обоими участками и его сила ( сил боевого порядка) показывали его предназначение служить для парирования неблагоприятных случайностей в бою.
Для обеспечения своевременности пополнения боевыми припасами во время наступления головному парку приказано было выделить полупарк в фольварк, что севернее д. Малахов.
КОНЕЦ МАНЕВРА КОРПУСА И ОТХОД ЕГО.
Наступление частей XXV армейского корпуса. Выполняя задачу предыдущего дня, части корпуса с утра завязали бой по всей линии от р. Каменной до п. Слупя Нова.
Наступление пултуссцев успеха не имело, полк продвинулся только до опушки впереди лежащего леса, но не мог пройти через проволочные заграждения. В это время между ним и варшавцами образовался разрыв. Для облегчения положения был направлен батальон в обход левого фланга противника в направлении на д. Стыков. Батальон занял эту деревню, но далее, вследствие сильного сопротивления, продвинуться не мог и стал окапываться. После 14 час. продвижение пултуссцев приостановилось, так как германцы повели наступление со стороны д. Домброва, которая вновь перешла в их руки. Наступление германцев поддерживалось сильнейшим артиллерийским огнем и для противодействия этому наступлению был израсходован последний участковый резерв.
Варшавскому полку, несмотря на сильное сопротивление противника, который долго задерживался в окопах и особенно упорно защищался у д. Запнев, все же удалось оттеснить его на заранее подготовленные позиции, усиленные проволочными заграждениями.
Во время этих атак образовывались разрывы, сначала между Пултусским и Варшавским полками, затем между Пултусским и 4-м гренадерским Несвижским полками, составлявшим левый фланг Гренадерского корпуса. Этими разрывами тотчас же пытались воспользоваться германцы и обратить их в прорыв, но пултуссцы контратаками восстанавливали положение. После 14 час. образовался разрыв между варшавцами и сибирцами, и на левый фланг варшавцев-по приказанию старшего начальника для заполнения разрыва влились 2 роты из корпусного резерва.
[66]
Усилия группы Киселевского развить свое наступление также приводили только к частным успехам, и овладеть линией Хыбице — Слупя Нова ей не удалось. Особенные трудности представляло овладение п. Слупя Нова, так как Гертнера здесь поддерживала с решительными результатами тяжелая батарея, расположенная на фланге подступов к Слупя Нова в районе д. Бостов, огонь которой корректировался по проводу через штаб дивизии.
У русских объединенного управления артиллерийским огнем в дивизиях, как и у германцев, не было, как и не было такой же хорошо организованной связи. С начала боя артиллерия была распределена по полковым участкам.
Сильные потери, особенно в 46-й дивизии (в некоторых ротах потери достигли 75% состава, причем в очень многих ротах офицерский состав выбыл полностью), вынудили корпус к вечеру остановиться на занятых позициях.
Объяснение больших потерь в частях корпуса можно найти в следующей выдержке описания боевых действий 184-го пехотного Варшавского полка: «8-я, 11-я и полроты 10-й, по совершенно открытой местности под сильным ружейным и главное под огнем тяжелой ар-тиллерии безостановочно наступали . . . ., подойдя к окопам неприятеля на 200 — 250 шагов. Правее их с таким же успехом наступали 5-я, 6-я и 7-я роты».
Ночная атака п. Слупя Нова. Так как днем, несмотря на ряд попыток, не удалось овладеть Слупя Нова, то решено было атаковать его ночью. Для этого 2 батальона Астраханского гренадерского полка при проводниках от Остроленского полка, сражавшегося под Слупя Нова, должны были в ночь на 20 (7) мая выдвинуться но балкам за левый фланг остроленцев и наступать на Слупя Нова; как только выдвинутся астраханцы, то совместно с ними должны были перейти в атаку и остроленцы.
Гроза, прошедшая накануне, сильно испортила глинистую почву, и местность стала очень труднодоступной. Наступил уже рассвет, _ астраханцы не появлялись — оказалось, что они сбились с направления и попали к д. Вулька. Отсюда они повели наступление на Слупя Нова, но, обстрелянные слева и с тыла, к утру отошли к д. Еленев. Продвижение остроленцев, перешедших в атаку, без тесной связи с астраханцами также остановилось, и таким образом ночная атака Слупя Нова не удалась.
[67]
Приостановка наступления и отход корпуса. К 21 (8) мая с полной очевидностью выяснилось, что дальнейшее упорство в развитии контрудара впереди оборонительной позиции корпуса причинит только бесцельные потери людьми и вызовет лишний расход боевых припасов, так как даже овладение п. Слупя Нова не могло принести существенных выгод. Поэтому Рагоза приказал прекратить наступление и укрепиться на занятых позициях. Кроме того обнаружилось наступление противника со стороны п. Лагов на Опатов, что являлось угрозой левому флангу корпуса, а вслед затем начался отход и соседней 3-й армии. Поэтому в ночь на 22 (9) мая корпус отошел на свои прежние позиции.
Дивизия Бредова начала с большой осторожностью продвигаться вперед, воздвигая новые ряды окопов, усиливая существующие проволочными заграждениями; германцы выдвигали вперед только небольшие части, видимо только с разведывательными целями: так 24 (11) мая была попытка германского разъезда ворваться в д. Каторшин; главное же внимание их было обращено на усиление своих позиций и на артиллерийский обстрел позиций XXV корпуса.
ОЦЕНКА ДЕЙСТВИИ КОРПУСА.
В результате активная оборона XXV корпуса на участке общего фронта 4-й армии, выразившаяся в нанесении противнику контрудара впереди оборонительной позиции и не ожидая его расстройства в окопах этой позиции, имела очень большое значение в ходе событий на фронте армии.
Прежде всего потерпела самое жестокое поражение 25-я австрийская дивизия, которая в то время считалась одной из лучших. Затем было остановлено наступление дивизии Бредова, которая была вынуждена перейти к обороне. Наконец противник принужден был пе-ребрасывать против XXV корпуса части, снятые с фронта соседних корпусов. Следовательно была оказана поддержка соседям, особенно действительная для XXXI корпуса, положение которого было тяжелым, и этот корпус, который до начала маневра XXV корпуса с трудом сдерживал напор превосходных сил неприятеля, мог даже сам перейти в наступление, так как противник, благодаря маневру XXV корпуса, вынужден был остановиться и затем начать отходить.
Таким образом активная оборона только одного корпуса, но проведенная энергично, отозвалась на всем огромном, свыше 160 км фронте 4-й армии от р. Пилицы до р. Вислы, притянув к этому фронту новые силы и доведя численность их до 145 батальонов, о чем свидетельствуют в своих показаниях захваченные корпусом пленные и документы (см. приложение 2).
[68]
Как видно из вышеприведенного описания, которое здесь вкратце напомним, эта оборона сложилась в следующей обстановке. XXV корпус в составе своей армии, преследуемый медленно наступавшим противником, отступил более чем на 60 км назад на новую позицию, где армия должна была обороняться. По плану командира XXV корпуса оборона корпуса должна была носить исключительно активный характер, имея целью разбить противника перед своими позициями. Для этого левый участок корпуса, составляя ударную группу, должен был, перейдя в наступление, разбить сильнейшего противника перед фронтом корпуса, т. е. германскую дивизию Бредова. Однако вследствие изменившейся обстановки контрудар сначала был нанесен против 25-й австрийской дивизии заходом ударной группы правым плечом вперед. Этот маневр вылился в двухдневное сражение под Опатовым, в результате которого эта дивизия потерпела жестокое поражение. Полный разгром австрийцев по всей вероятности не удался потому, что ввиду предположения действовать на следующий день против Бредова в контрударе против австрийцев фактически участвовали всего 2 полка. Притом во второй день боя ударная группа взяла слишком восточное направление и наносила концентрированный удар в точку, лежащую всего в 3 — 4 км от Опатова, вследствие чего вся тяжесть боя второго дня легла на один полк, в то время когда остальная часть ударной группы наносила удар по воздуху и ожидала подхода 83-й дивизии.
Это последнее обстоятельство дает возможность утверждать, что старший начальник не может ограничиваться только распоряжениями о контрударе, поставив войскам цель, но в нужных случаях, так как ему обстановка всегда рисуется шире, чем подчиненному, должен намечать или исправлять направления для контрудара.
Действия пехоты корпуса в этом бою заслуживают быть отмеченным с положительной стороны: на активном участке мы видим упорное настойчивое стремление гренадер двигаться вперед, сойтись с врагом грудь с грудью, чтобы в решительной рукопашной схватке сломить его сопротивление. На пассивном участке действия частей 46-й пехотной дивизии были также образцовыми в смысле проявления активности на оборонительном фронте, так как в ее полках не довольствовались отражением атак Бредова, но встречали эти атаки или отвечали на них контратаками, причем особенно останавливают внимание те контратаки, которые производились не там, где германцы вели наступление, а на соседних участках, как например, контратака варшавцев южнее р. Покрживянки, чем была парализована атака германцев, веденная в это время у д. Калков.
Подобные маневры, хотя и небольших частей, являются по суще-
[69]
ству контрударами впереди оборонительной полосы, т. е. проявлением высшей активности в обороне, что и дало успех.
Обращает на себя внимание также выдвижение варшавцами передовых частей на расстояние около 1 — 2 км перед своей позицией. Интерес этого выдвижения в том, что на эти части возлагались обязанности, дополняющие существовавшее уставное требование о сторожевом охранении во время боя — так, во время самого сражения силою вещей появляются зародыши новых форм, в данном случае, современного боевого охранения.
Разница между прекрасными энергичными действиями частей XXV корпуса и малоустойчивостью 83-й пехотной дивизии XXXI корпуса, которая залегает на несколько часов под артиллерийским огнем противника, не находя в себе решимости двигаться вперед, несмотря на самую благоприятную обстановку на своем правом фланге, где наступали гренадеры XXV корпуса, объясняется вероятно тем, что войска XXV корпуса принадлежали к кадровым, а 83-й дивизии — к второочередным, т. е. созданным при мобилизации, следовательно с более слабой подготовкой и не имевшими спайки мирного времени.
Конечно к весне 1915 г. кадровая пехота в общем была в сильнейшей степени разбавлена влитыми в нее, в результате осенних и зимних кровопролитных сражений, довольно плохо обученными комплектованиями, но все же в этот период кадровые полки еще превосходили второочередные, вследствие чего вообще существовало стремление в более серьезных операциях опираться на кадровые части. Однако постепенное ухудшение кадровой пехоты, теряющей свою былую мощь и боеспособность по мере все большего и большего разжижения контигентами, слабо, а потом даже почти вовсе не обученными стерло разницу между кадровыми и второочередными, за некоторыми исключениями.
Указанный выше пример заслуживает быть отмеченным, потому что он относится к числу того множества фактов, которые подтверждают правильность, с чисто военной точки зрения, принятой у нас смешанной системы, при которой можно опираться не на одинаково обученные части.
С другой стороны, как указывалось выше при анализе обстановки, одной из причин менее успешных действий XXXI армейского корпуса, тормозившего в свою очередь и развитие успехов соседней с ним 3-й гренадерской дивизии XXV армейского корпуса, являлись, возможно, неблагоприятные условия политической обстановки в отношении политического состояния местного населения по сравнению с противостоящими XXXI армейскому корпусу частями противника.
[70]
Нанеся поражение 25-й австрийской дивизии, что повлекло за собой ряд перегруппировок у противника и ослабление нажима на соседний XXXI корпус, корпус ген. Рагозы приступил к нанесению контрудара против дивизии Бредова, перешедшего в наступление на правом фланге корпуса. Однако трехдневный бой не дал тех решительных результатов, которые ожидались, т. е. разгрома Бредова, вследствие ряда ошибок, допущенных командованием корпуса и дивизий в распределении сил и в оперативном их использовании, о чем говорилось в оценке боя по дням.
Как следствие этих ошибок явились: потеря времени для русских и выигрыш его для Бредова, чем последний и воспользовался, как в отношении соответствующей перегруппировки своих сил (возвращение кавалерийской бригады Лупина, возвращение отряда полковника Гертнера), так и в отношении получения необходимых подкреплений (23-й ландверный полк).
Если к этим причинам оперативного порядка мы прибавим причины тактического порядка: тесное взаимодействие германской пехоты с могущественным огнем их батарей, обусловленное к тому же прекрасно организованной связью, о чем будет речь ниже, — то причины нерешительности результата трехдневного боя XXV корпуса с германской дивизией Бредова станут ясны.
Дальнейшее наступление корпуса было бесцельно, и он отошел на свои позиции.
Второй период сражения представляет много интересных и достойных внимания фактов (контратака правого фланга корпуса, ночная атака Слупя Нова на левом фланге и т. п.), но наиболее поучительным из них является организация связи.
Относительно вопросов связи, так же как и в первом периоде сражения, здесь замечается, что хотя легкая артиллерия и пытается вступить в тесное сотрудничество с пехотой, высылая вперед с полками взводы артиллерии, но действительная связь между пехотой и артиллерией не была установлена, и в чем выражалась помощь тяжелой и гаубичной артиллерии не видно, что вероятно объясняется неналаженностью связи между пехотой и артиллерией вследствие общего недостатка в средствах передачи.
Кроме того на этот недостаток связи не могло не оказать отрицательного влияния недостаток самолетов: как указывалось выше, в распоряжении корпуса был всего лишь один исправный самолет.
Вообще служба связи, безотказная работа средств передачи, служащих для быстрого распространения или доставки приказаний, распоряжений, донесений, извещений и запросов, повидимому в
[71]
корпусе, как и во всей армии, составляла больное место, и поэтому отрицательно влияла на успех маневрирования.
Штатные средства основной проволочной передачи вообще в дивизиях часто оказывались в наступательном бою недостаточными, при этом ввиду плохого снабжения войск кабелем его боялись терять, вследствие чего находились командиры, которые предпочитали обходиться без широкой проволочной связи, пользуясь другими средствами, чем терять телефонное имущество.
Самая организация телефонной связи в ударной группе корпуса во время ее маневра, отвечая существовавшим наставлениям, не отвечала требованиям наступательного боя. При занятии корпусом позиции на левом участке, который и составил ударную группу, были установлены 4 неподвижные дивизионные телефонные станции, с которыми прямым соединением связались штабы полков. Когда ударная группа двинулась против 25-й австрийской дивизии, то естественно, по мере наступления, имеющийся в полках кабель должен был быть израсходован, и действительно мы видим, что у штаба дивизии с Фанагорийским полком телефонная связь была прервана. На третий день сражения, когда ударная группа была направлена против дивизии Бредова, опять-таки дивизионные телефонные станции были установлены в четырех пунктах и опять-таки, вследствие при-соединения к этим неподвижным станциям штабов полков и недостатка в кабеле связь была нарушена, и вышло недоразумение с Сибирским полком, остановившимся в своем наступлении.
У Бредова вместо такой неподвижной и прямой проводки проводов была установлена непрерывная проволочная связь от штаба дивизии вперед, продвигающаяся вместе с продвижением войск, т. е. связь была организована по принципу «оси связи» в виде «рамы» (схема № 8).
Как видно из этой схемы, германцы, готовясь к наступлению, построили 16 (3) — 18 (5) мая раму связи в виде сети проводов. Благодаря такой организации не только была достигнута безотказанная связь между полками и штабом дивизии во все дни боя, но она же дала возможность германцам успешно отражать наше наступление на Слупя Нова. Именно при наступлении русских на Слупя Нова офицер связи 72-го ландверного полка, занимавший этот пункт, пользуясь такой связью, управлял через дивизионный штаб огнем тяжелой батареи, ставшей в районе д. Бостов и обстреливавшей наши наступающие части во фланг. Это управление огнем
[72]
производилось по проводам рамы через д. Бржезе к штабу дивизии, отсюда через командный пункт начальника артиллерии в д. Хыбице, куда присоединен был командный пункт командира батареи. При этом, хотя германские тяжелые батареи, остановившие наше наступление, это наступление сами и не могли наблюдать, тем не менее огонь их был весьма действителен, и такое сотрудничество германской артиллерии со своей пехотой имело решающее значение для всего второго периода сражения.


Указания в настоящем очерке на некоторые факты, касающиеся боевой деятельности частей XXV корпуса как положительного, так и отрицательного характера, отнюдь не являются попыткой дать исчерпывающий разбор этих фактов, а тем более сделать закончен-ные выводы или заключения, которые не могли быть достаточно углублены, принимая во внимание прежде всего скромные размеры очерка.
Задачей очерка было, описав кратко все наиболее достойное вниманию в действиях XXV корпуса, показать, что эти действия,
[73]
невзирая на различные ошибки в ходе боя, в большинстве случаев были положительными как в отношении самих тактических действий корпуса, так и в отношении тех обязательств, которые были наложены на эти действия оперативным заданием.
Последнее, как известно, заключалось в осуществлении активной обороны на участке общего фронта армии.
В той мере, в какой тактическими действиями частей корпуса была в действительности осуществлена эта активная оборона, мы можем признать, что обязательства тактики по отношению к оперативному искусству были выполнены.
Нетрудно видеть по данному примеру, что при дальнейшем развитии тактических действий корпуса, как бы они блестящи ни были, корпус, при сложившейся тогда обстановке, рисковал настолько истощиться и физически и морально, что ни на какое оперативное задание был бы не способен.
В конечном итоге поэтому можно признать, что XXV армейский корпус под Опатовым в мае 1915 г. свою задачу выполнил.
[74]












Пользовательского поиска
 
Архив проекта -> А.Н. Де-Лазари. Активная оборона корпуса. -> Активная оборона XXV армейского корпуса под Опатовым в мае 1915 г.
Designed by Alexey Likhotvorik 03.01.2015 12:52:32
copyright (c) 2003 Alexey Likhotvorik