|
ГЛАВА X.
Прибытие на Македонский фронт 4-й особой русской бригады. - Боевое назначение, полученное этой бригадой в составе сербской армии. - Перемещение 2-й особой русской бригады в излучину р. Черной. - Общие задачи Македонской армии на 1917-й год. - Действия в paйoне оз. Пресба и Монастыря. - Весть об отречении от Престола Императора Николая II-го. - Наступление союзников в излучине р. Черной. - Выдающаяся атака 2-й Особой русской бригадой высоты у Дабица. - Неприятельские действия на остальных участках фронта. - Решениe союзников о приостановке всей наступательной операции. - Оттяжка на отдых русских бригад. - Предположениe о соединении их в дивизию.
4-я Особая русская бригада, под начальством генерал-мaйopa Леонтьева, прибыла в Салоники между
[169]
10 и 20 октября 1916 года. Из телеграммы начальника бригады видно, однако, что ее материальное снабжение далеко не было закончено. Ко времени сосредоточения бригады в Салониках она не имела еще ни пулеметов, ни упряжи для лошадей и вьючных животных. В сущности обоз ее еще не был организован вовсе, так как в нем имелось всего лишь 30 повозок и 290 вьючных седел на 1100 мулов. Кроме того не был еще разрешен и вопрос о снабжении обоза бригады прислугою при вьючных животных.
После некоторого отдыха, части бригады приступили к систематическим занятиям, для производства которых каждым полком был возведен участок укрепленной позиции с таким расчетом, чтобы оба участка, взятые вместе, составляли как-бы расположение двух противных сторон. На этих участках роты учились атаке и обороне укрепленных позиций.
Однако, период времени подготовки к боевой деятельности был для бригады недолог. Вследствие численной слабости Македонской армии, бригада была вскоре вытребована на фронт и мы уже в самом начале декабря видим ее в резерве названной армии на берегах р. Черной (Crna), в районе сел. Brod. Как читатель уже знает, это было время перехода сербской армш в наступление, причем 1-я и 3-я сербские армии выдвигались в северном направлении вдоль обеих берегах р. Черны. Получив затем приказание двигаться в направлении с. Grunista, 4-я Особая русская бригада одним своим полком приняла участие в двух боях (11-го и 13-го декабря), в связи с Дринской дивизией 3-й сербской армии, а затем заняла участок укрепленной позиции, длиной свыше 10 километров, от вершины Budimira до вершины Grunista, фронтом на с. Staravina.
На этой позиции, в составе 1-й сербской армии,
[170]
приятельскую проволоку. Усилия их и жертвы убитыми и ранеными оставались таким образом безплодными.
В конце декабря 2-я Особая бригада перешла в новый сектор, где сменила части Дунайской сербской дивизии. Здесь на новом участке бригада занялась усовершенствованием своих позиций и устройством на зиму.
Большие трудности представлял вопрос каждодневной доставки продовольствия. Один из командиров полков свидетельствует в своем донесении, что бывали перерывы в подвозе в течение 5-ти дней, причем войскам приходилось довольствоваться лишь местной кукурузой. Столь же трудно было наладить эвакуацию больных и раненых, ибо во всей армии имелся лишь один автомобильный санитарный транспорт. Больным приходилось нередко ждать до 3 суток, прежде чем являлась возможность удобно эвакуировать их в тыл.
С каждым днем погода становилась все более и более ненастной и затруднявшей боевую деятельность войск. Все преимущества перешли на сторону обороны, причем болгары сумели значительно усилить свои силы за счет войск, пассивно стоявших на Струме против англичан.
В серьезном отдыхе и реорганизации нуждалась, кроме того, сербская армия, понесшая значительные потери и пережившая глубокий внутренний кризис (заговор "черной руки").
В таких условиях, по заключению генерала Саррайля, одобренному французским главнокомандующим, Македонской армии должна была быть поставлена впредь задача прочного укрепления в занятом положении.
В боевых действиях наступил зимний перерыв.
В начале января 1917-го года в Риме была собрана междусоюзная конференция по вопросу о задачах Македонской армии на текущий год. Неопределенностью своих постановлений конференция эта лишний раз подчеркнула слабые места почти всякой коалиционной войны: от-
[172]
cyтствиe прочного руководящего управления войной и единой воли в ведении операций. Происходит это из-за разности политических заданий и отсутствия единого командования вооруженными силами государств, входящих в коалицию.
Впечатление генерала Саррайля, вызванного на эту конференцию, было таково, будто некоторые члены конференции наводили его на признание необходимости полной эвакуации Македонии.
- А как же быть в случай отступления, которое весьма вероятно? - спрашивали они.
- Его не будет, отводил от себя этот вопрос генерал Саррайль.
В результате совещаний, была найдена примирительная формула, оказавшаяся пpиeмлeмoй для большинства, повидимому, вследствие ее большой неопределенности. Она гласила: "сохранить за Македонской apмией прежнюю роль, но, для " н а с т о я щ е г о" времени, с теми ограничениями, которые рекомендованы были французским Главнокомандующим о прекращении атак, сохраняя, впрочем, готовность к их возобновлению"...
Подтверждая эти постановления, французская Главная Квартира в своей директиве генералу Саррайлю от 24-го января, сообщала, что к концу февраля силы союзных армий в paйoнe Салоник будут доведены до 21-й дивизии, по следующему расчету:
В дальнейшем предполагалось довести силы Македонской армии до 24-х дивизий пехоты, возстановив полностью сербские дивизии, и до 10-ти полков кавалерии (не
[173]
сведенных в дивизии), а также довести все эти части до полных составов. Таким образом Македонская армия должна была к весне 1917-го года достигнуть до такой численной силы, до которой она еще никогда не доходила.
И действительно, по данным французского военного министерства, к 21 мая 17-го года в рядах Македонской армии числилось до 600 тыс. человек при 1048 орудиях легких и горных и при 400-х полевых тяжелых пушках и мортирах.
Силы противостоявшего неприятеля к этому же времени исчислялись французским военным министерством следующим образом:
Итого пехоты по расчету 19-20 дивизий, при меньшем числе орудий, чем в армиях Держав Согласия.
Сообщая генералу Саррайлю о своих пожеланиях, изложенных выше, французское военное министерство находило необходимым расширение базы, для более удобного использования союзных сил, и высказывало пожелание, чтобы каждой из союзных армий была предоставлена отдельная зона на театре действий. Вместе с тем Главнокомандующему союзными армиями на востоке предлагалось теперь же наметить наступательный план, к осуществлению которого возможно было бы приступить в начале апреля, по сборе всех помянутых выше сил. К этому времени ожидалось также приурочить начало наступления русских войск на австро-венгерском или румынском фронтах. Впрочем, более определенный срок будущего наступления русско-румынских войск должен был быть выяснен только по возвращении из Poссии командированного туда генерала Кастельно.
Генерал Саррайль, в своих ответах, по первому вопросу настойчиво подчеркивал, что наиболее важным и насущным вопросом является вопрос об изменении позиции Греции, которая, под влиянием Короля Константина, продолжала вести вероломную политику. Гене-
[174]
рал Саррайль находил, что этот политический узел может быть разрублен только силою меча, то-есть вооруженным вмешательством. По второму вопросу - о предоставлении отдельных зон - он сообщал, что район от озера Presba до р. Сеrnа им предполагается предоставить французской армии. Три итальянских бригады намечаются к сосредоточению на правом берегу р. Сernа до с. Makovo. Остальное протяжение в излучине р. Сernа он имеет в виду занять одною из русских бригад, которая прикроет своим расположением Вардарскую и Моравскую сербские дивизии, оттягиваемые назад для отдыха. Другую русскую бригаду генерал Саррайль намечал оставить на участке позиции правого берега р. Сеrnа, рядом с частями сербской армии (дивизиями Дринской, Шумадийской и Тимокской), в тылу которой должна была сосредоточиться 30-я французская пехотная дивизия. Далее до Вардара должна была стать франко-греческая группа и на правом берегу этой реки, а также на Струме - англичане. Наконец, Дунайскую сербскую дивизию генерал Саррайль предполагал направить в Kozani, куда должна была направиться также вновь прибывшая в Салоники 16-я французская колониальная дивизия. Одна английская дивизия, выделенная из состава британских войск генерала Мильна, должна была оставаться в Katerini.
Независимо от изложенного, все вновь ожидаемые к прибытию войска, по предположению генерала Саррайля, должны были быть направлены против Греции, улажение конфликта с которой представлялось Главнокомандующему Македонской apмией наиболее срочной задачей.
Приложенная схема положения сторон в Македонии, извлеченная из архивных дел 1917 года, показывает, что намечавшаяся генералом Саррайлем программа развертывания его армии была почти целиком осуществлена уже к 1 марта 1917-го года.
Что касается плана будущих действий, то генерал Саррайль доносил о своем нежелании "faire un ro-
[175]
man", и, что в силу этого, он не намечает особенно отдаленных целей. Главной его задачей явится аттака сербской apмиeй на правом берегу р. Черной (Crnа) неприятеля, укрепившегося на позициях в районe Vetrenik, откуда наиболee выгодным представится движение к р. Вардару, в тыл неприятельским войскам, расположенным на фронтe Ljumnica-Majadag. Для выполнения этого предположения генерал Саррайль находил, однако, необходимым дополнительное снабжение его армии тяжелой артиллерией. Затем в излучине р. Черной генерал Саррайль проектировал наступление на Topolcani (на дорогe Монастырь-Прилеп), а, для прикрытия левого фланга войск, действующих из Монастырского paйoнa, - выдвижение к г. Resna, для наблюдения за австрийцами, продолжавшими хозяйничать в северной Албании.
Что касается, наконец, англичан, то, по заявлению генерала Саррайля, на сей раз командующий британской apмиeй генерал Мильн решил выйти из бездействия и аттаковать в первых числах апреля неприятельские позиции, лежащие к западу от оз. Dojran, с целью их прорыва.
Имея в виду желательность одновременных действий, генерал Саррайль запросил 1-го марта 1917-го года вновь назначенного Командующим французской армией на востоке генерала Grossetti, с какого числа возможно будет считать готовыми к наступлению французские войска. Генерал Grossetti через два дня ответил, что на подготовку ему необходимо до 40 дней, и таким образом начало наступательной операции определялось не ранee 12-го апреля.
Однако, до начала общего наступления, уже в первой половине марта, в paйoнe оз. Presba началось продвижение к северу 76-й французской пехотной дивизии, которое закончилось, впрочем, неудачей. Равным образом и в районе Монастыря зашевелились французы, имевшие там некоторый местный успех. Развитие его было тем не менee задержано генералом Саррайлем, предпочитавшим сохранить силы своих войск до пеpиoдa общего наступления.
Снежная погода и задержки в подготовка то той, то
[176]
другой армии, заставляли несколько раз откладывать начало общего наступления, которое, в конце концов, было назначено только на 9-е мая.
К началу апреля, в числе других армий, оказались не вполнe готовыми к боевым действиям и pyccкие бригады, переживавшие в это время первые тревожные вести из Poccии. Еще в конце марта до бригад дошел манифест Императора Николая II-го об отречении, а в начале апреля в русских полках происходила присяга на верность временному правительству. В частях 2-й бригады этот акт произошел без всяких осложнений; в 4-й же бригадe, по донесению генерала Саррайля, он вызвал некоторые волнения, которым надо было дать время улечься. Уже через несколько дней после новой присяги, в расположении частей бригады были обнаружены неприятельские прокламации пасифистического характера. Генерал Саррайль однако, выражал уверенность, что, с началом боевых действий, в бригаде водворится полное спокойствие.
За несколько времени до начала наступательной операции 2-я русская бригада была изята из состава сербской армии и включена в группу французского генерала Lebouc'a, командовавшего французскими и итальянскими войсками в излучинe р. Черной. Таким образом все войска, предназначенные для действия в названной излучине (французские, русские и итальянские) были объединены единым командованием.
В предвидении общего наступления, назначенного на 9-е мая, начало артиллерийской подготовки было установлено на этом секторе 5-го мая.
Противник - германцы и болгары - пользовался каждой удобной минутой для возстановления разрушаемых артиллерией союзников позиций. Их артиллерия, в свою очередь, усиленно обстреливала фронт и тыл союзников.
[177]
Наканунe атаки 8-го мая, в 6 ч. 45 м. пополудни разыгралась сильная буря. 9-го мая погода поуспокоилась, но в течение всего утра стоял густой туман. До 1 часа пополудни он мешал наблюдению. Видимость была исключительно плохой.
Тем не менee артиллерия союзников поддерживала все время огонь, препятствуя противнику исправлять сделанные в его укреплениях повреждения.
В 6 ч. 30 м. началась на всем фронте аттака со стороны пехоты союзников. Исключая высоты 1050 и некоторых других участков, наступавшим почти повсюду удалось проникнуть в первую неприятельскую линию. Но уже через час начались контр-аттаки неприятеля, которыми противник успел возстановить почти полностью свое первоначальное положение.
Одна лишь русская бригада сохранила ею взятые укрепления. Она аттаковала неприятеля обоими своими полками: на правом фланге - 3-м полком (полковник Тарбеев) и на левом фланге - 4-м полком (полковник Александров). На долю 4-го полка пришлась аттака высоты Dabica, оборонявшейся германцами. Ручными гранатами удается русским проложить себе дорогу вперед, и к 8 ч. утра высота переходит в руки героев 4-го полка. В качествe трофеев - 78 пленных 42-го германского полка, при 4-х офицерах.
Положение частей 4-го особого русского полка, однако, очень непрочно. Они окружены с 3-х сторон усилившимся неприятелем, и их позиция насквозь простреливается неприятельским огнем.
Вследствие этого в 5 ч. 30 м. пополудни, после вторичной подготовки артиллерийским огнем, французскими и русскими частями производится новая атака, с целью расширения успеха. Она не дает, однако, положительных результатов. Три волны французской атакующей пехоты последовательно отброшены в исходное положение. Положение частей 4-го полка на высотах Dabica делается невозможным. Поэтому, к вечеру, когда уже стемнело, pyccкиe храбрецы 4-го полка, занявшие Дабицу
[178]
и продержавшиеся на ней целый день, принуждены были, под действием ураганного огня неприятельской артиллерии, начать отход в исходное положение.
Потери русской бригады за день очень серьезны: 25 офицеров (из них 3 убитых) и до 950 солдат.
Приказом на следующий день было назначено продолжение атаки. Но, в виду отхода 4-го полка с высоты Дабица, наступление было отменено. Вследствие порчи телефона, однако, не все части группы генерала Lebouc'a получили своевременно извещение об этой отмене и на левом фланге французы, выйдя из окопов для насту-плешя, понесли некоторые потери. На остальном фронте день прошел в артиллерийской перестрелке.
11-го мая последовала новая попытка овладеть неприятельской позицией со стороны французских и итальянских частей группы генерала Lebouc'a. Артиллерийская подготовка началась с разсветом и продолжалась до 8 часов упра. Затем в атаку двинулась пехота: 3 батальона французов и 2 батальона итальянцев. Немцы защищались отчаянно, развивая огонь артиллерией, пулеметами, минами. На некоторых участках дело доходило и до ручных гранат. Вдобавок ко всем затруднениям, на пути атаки перед французскими наступающими колоннами оказался участок чрезвычайно тяжелой скалистой местности, преодолеть который оказалось до чрезвычайности трудно. В безплодных усилиях прошел весь день и к вечеру французские атакующие части собрались в своих исходных траншеях. Итальянцы отказались от атаки много раньше, как только выяснилась задержка в атаке соседей.
Общие потери за день оказались свыше 500 человек; среди эвакуированных было 7 офицеров и 125 солдат, отравленные газами во время бомбардировки немцами в ночь на 9-е мая района Suhodol.
Столь же безуспешны были действия и 12-го мая. К 15-му мая генерал Саррайль так обрисовывает обстановку у себя на фронте:
Действия англичан на р. Струме - имели целью не-
[179]
допущение болгарам, как это было осенью минувшего года, перемещения их сил на наиболее угрожаемый правый фланг.
В излучине р. Crnа общая атака, после значительного успеха (намек на взятие русскими войсками высоты Дабица), вследствие численно превосходных сил и, в особенности, преимуществ в артиллерийском отношении, сошла на нет. Генерал Саррайль выразил намерениe попытаться взять постепенно то, чем ему не удалось овладеть смаху. Во всяком случай возможность переброски противником сил из paйoнa p. Черны на другие участки фронта исключена.
В таком же положении, по мнению Главнокомандующего союзными войсками, находится противник и к западу от р. Черны.
Что касается генерала Regnault (начальника франко-греческой группы войск, то, при помощи коротких активных ударов (coups de mains), он заставляет неприятеля опасаться наступления на высоты Нита, через которые пролегает кратчайший путь к Вардару.
Bce эти меры по удержанию германо-болгар на месте должны позволить, по словам генерала Саррайля, сербской армии искать решительного столкновения. Плохая погода, местные затруднения и решительное сопротивление, оказываемое неприятелем, не благоприятствовали еще общим действиям сербов, но говорит Главнокомандующий союзными армиями на востоке, "я имею в виду настоять на них. Если прорыв не удастся, я прекращу операцию на всем фронтe. В другом случай, буду действовать, сообразно полученному результату"...
Таким образом, генерал Саррайль предполагал, видимо, применить на Македонском фронте тот же прием решительного удара, который подготавливался и на западном французском фронтe новым французским Главнокомандующим генералом Нивелем.
Между тем боевыя действия в секторе генерала Lebouc'a продолжались. В ночь с 15-го на 16-е мая одной из бригад 17-й французской колониальной дивизии были взяты укрепления на вершинe Richard. Будучи превращена в опорный пункт, высота эта удерживалась французами в течение суток. Но уже в следующую
[180]
ночь высота была взята обратно неприятелем, после очень горячего боя ручными гранатами.
В то же время 16-го мая разыгрались упорные бои на Монастырском фронте. 156-я и особенно 57-я французские дивизии настойчиво аттаковали болгар. В течете 11 часов полки 57-й дивизии пытались проникнуть и укрепиться в неприятельском расположении, но усилия их оказались безуспешными. Болгары оказывали отчаянное сопротивление, и день закончился лишь кровавыми потерями.
Столь же безуспешны были попытки одержать над противником осязаемый успех и в следующие дни. Поддерживаемые более сильной артиллерией, к тому же богаче снабженной боевыми припасами, болгары стойко держались в занимавшихся ими позициях, к тому же прочно укрепленных.
Вследствие этого, 21-го мая генерал Саррайль, не перестававший до того времени настаивать на крайнем напряжении войск и убедившийся, видимо, в безплодности делаемых усилий, предложил командующему французской apмией генералу Гроссетти прекратить общую наступательную операцию и поставить себе дальнейшею задачею - лишь прочное укрепление в занятом положении, дабы иметь возможность противостоять всем атакам неприятеля.
Большая часть войск должна была быть оттянута назад для отдыха. В числе этих частей с позиций должна была быть снята также 2-я русская особая бригада.
Новое расположение войск, по смыслу отданных распоряжений, не должно было, однако, давать повода неприятелю думать, что он вновь не будет атакован. В соответствии с этим генерал Гроссетти должен был установить распределение и расход боевых припасов, а также наметить программу местных операций.
Таким образом общая атака сербов выполнена не была. Только в районе 2-й сербской армии были взяты передовые позиции у Dobropolje.
Македонская армия союзников понесла к концу мая очень серьезные потери: англичане потеряли выбывшими из строя - до 8 тыс. человек, pyccкиe - 1200 чело-
[181]
век, итальянцы - 2400 человек и французы - 4000 человек.
Новый французский в. министр Пенлевэ одобрил решение генерала Саррайля, указав на невозможность и безполезность, при данных условиях, продолжать таковое, в виду неготовности русско-румынского фронта к переходу в решительное наступление. К тому же на Македонскую армию надвигалась неизбежность разрешения вооруженной рукою греческой проблемы, которая будет изложена ниже.
Читатель, кроме того, должен вспомнить о том впечатлении, которое на всю французскую нацию произвела, выяснившаяся к тому времени, неудача решительного наступления генерала Нивеля (см. гл. VII-ю). Явилось сильное тeчeниe против стратегии решительных сражений и увлечение тeopиeй ограниченных целей.
Уже 15-го мая Пенлевэ указывал генералу Саррайлю, что наступательные операции против германо-болгар не должны развиваться до предела крайнего напряжения и, наоборот, находиться в строгом соответствии с силами войск. "Вам принадлежит, телеграфировал министр Главнокомандующему союзными армиями, определение момента, когда операции должны быть остановлены".
В числе наиболее переутомившихся частей Македонского фронта несомненно была 2-я особая русская бригада. С августа 1916-го года, то-есть в продолжении 8-ми месяцев, без всякого перерыва она несла боевую службу и выдержала ряд серьезных боев, стоивших ей больших кровавых потерь. В течение последних пяти месяцев, в излучине р. Черны, названная бригада занимала сектор, где нельзя было найти отдыха ни днем, ни ночью. Противник находился в расположении 100-200 метров и проявлял усиленную деятельность. Нужно было быть все время на-чеку, ибо каждую минуту неприятель мог сделать попытку ворваться в траншеи бригады. По-
[182]
чти непрестанно люди находились под неприятельским огнем, причем особенно их безпокоили мины, имевшие большую разрушительную силу. Даже в резервах не было возможности укрыться от огня, вследствие исключительно неблагоприятных условий местности. В то же время угнетающе действовало сознание, что смерть и страдание вносит в pyccкиe ряды болгарский солдат, сын того народа, которого pyccкиe всегда считали братским и за свободу которого несколько десятков лет перед тем сражались наши отцы. К этим переживаниям морального характера присоединялась еще усиленная заболеваемость, проистекавшая из особенности климата и физической усталости. Люди были измучены тяжелыми работами, в трудном грунте и при крайне неблагоприятной погоде по укреплению позиций и проведению в тылу дорог, едва обезпечивавших подвоз необходимых им пред-метов продовольствия и боевого снабжения.
Начальник бригады, генерал Дитерихс, высоко доблестный генерал, прекрасно знавший настроения своей бригады и правильно оценивавший ее силы, счел себя, наконец, обязанным обратиться с письмом (от 18 мая 1917 года) к генералу Саррайлю с откровенным словом и ходатайством о продолжительном и вполне заслуженном отдыхе для частей своей бригады.
"Я обязуюсь добавить, писал генерал Дитерихс, после изложения уже приведенных мотивов, что положение русских войск в Салониках еще утяжеляется численно незначительным составом всего отряда, таким образом особенно остро чувствующим свою оторванность от всего родного.
Войсками английскими и французскими эта отчужденность чувствуется менее.
В особенности острым это чувство стало теперь, когда на Родине происходят события, недостаточно ясно понимаемые и ложно трактуемые услужливыми агитаторами и пропагандистами.
И тем не менее последние бои показали, что боевая мораль войск прекрасна. Оба полка смело пошли в атаку и, в обстановке боя, дали блестящие доказательства своей боеспособности.
Достаточно сказать, что в течение 4-х дней бомбар-
[183]
дировки, предшествовавшей атаке, войска потеряли 33 убитых и 226 раненых. Это не уничтожило их моральной силы ко дню атаки. - 4-й полк, например, впоследствии дважды подряд бросается в атаку на неприятеля под смертоносным дождем его снарядов и пуль, извергаемых артиллерией и пулеметами, причем каждый раз врывается в окопы противника. В неприятельском расположении впереди и в изолированном положении он удерживается в течение целого дня до глубокой ночи, потеряв свыше 50% своих людей.
Но всяким силам имеется предел. Чтобы сохранить в войсках бригады боевой огонь, необходимо им предоставить временно полный отдых. Это будет заслуженной наградой за 8 месяцев трудной работы. Из 12 тыс. человек, которых я привез из России, заключает генерал Дитерихс, и которых я получил здесь, в качестве пополнений, я потерял убитыми, ранеными и контуженными до 4400 человек и до 8 тыс. человек разновременно переболело в госпиталях. Эти цифры достаточно красноречивы и показательны, чтобы свидетельствовать о трудности пережитого времени. Нужен полный отдых, который нельзя дать людям на позиции, нужны также пополнения, ибо теперь в частях остались едва достаточные кадры".
Прошло, однако, еще несколько дней прежде чем генерал Саррайль отдал распоряжение об оттяжкe 2-й бригады в тыл. Только 24-го мая командующий французской apмией на востоке генерал Гроссетти получил приказ о направлении бригады в Eksisu.
Почти одновременно была оттянута в тыл и 4-я русская бригада, безсменно находившаяся на позициях в течение полугода. Части ее расположились в районе Ваnia-Petrsko, и с 13-го июня обе бригады окончательно вышли из подчинения сербской apмии. С этого дня русские бригады перешли в непосредственное ведение генерала Саррайля.
Одною из причин, по которым генерал Саррайль решил оттянуть обе бригады в тыл и расположить их в одном paйoне, было полученное им 26-го мая сообщение о том, что русская Ставка окончательно ре-
[184]
шила вопрос о соединении обеих бригад в одну дивизию.
Дивизия должна была принять название 2-й особой русской дивизии и получить следующий состав:
Вследствие такого сообщения, генерал Саррайль распорядился обединить командование обеими русскими бригадами в лицe старшего бригадного Командира, и 5-го июня 17-го года генерал Дитерихс вступил в обязанность Командующего 2-й особой русской дивизией.
2-я особая бригада составила 1-ю бригаду 2-й особой дивизии, а 4-я особая бригада - 2-ую бригаду той же дивизии.
Однако, в действительности намеченная программа не могла быть быстро доведена до конца. Причина тому - необходимость подачи значительного числа дополнительных пополнений, а также разроставшаяся в Рос-
[185]
лошадей и мулов для транспортирования своей материальной части, батальон выступил в расположение дивизии. Но к этому времени, как читатель увидит в следующей главе, уже значительно изменилась физиономия русских войск в Македонии, так что вновь прибывшие специальные части могли быть использованы на боевом фронте дивизии лишь в очень ограниченном размере.
Пребывание на отдыхе и переформирование русских бригад в дивизии совпало с рядом весьма значительных изменений в командном составе русских войск на Салоникском фронте и с начальным периодом деятельности войсковых комитетов, уже избранных в середине мая.
Естественным результатом включения 4-й особой бригады в дивизию было отозвание в Россш начальника этой бригады генерала Леонтьева, пользовавшегося правами начальника "отдельной" бригады. Должность командира 2-й бригады была возложена на произведенного в генералы бывшего командира 3-го особого полка полковника Тарбеева. В командование же 1-й бригадой временно вступил полковник Александров, оставшийся одновременно и командиром 4-го особого полка. Наконец, в начале июля был вызван в Россию и генерал Дитерихс, получивший более высокое служебное положение, и в командование 2-й особой русской дивизией временно вступил все тот же генерал Тарбеев. - 4-я особая бригада поступила под команду полковника Грундштрема.
При всех выдающихся личных качествах и служеб-ных достоинствах вновь назначенных лиц, нельзя, однако, не заметить, что эти перемены были крайне несвоевременны. Солдатские умы переживали тяжелый период революционного смятения и частые смены начальствующих лиц, укрепляя влияние войсковых комитетов, несомненно ускоряли процесс разложения войсковых частей.
В первых числах августа от 2-й дивизии, с согласия генерала Саррайля, в Россию отправилась через Францию делегация в составе 6-ти офицеров и 13-ти солдат, для доклада русскому временному правительству о чаяниях частей дивизии. Наиболее всеобщим и силь-
[187]
ным желанием дивизии было возвращение ее на Родину. Делегация, кроме того, должна была приветствовать временное правительство и осведомиться о том, что происходить в России.
[188]
|
|
|
Пользовательского поиска