2-я особая русская бригада, предназначавшаяся к действиям на Македонском фронте, была высажена в Салониках в первой половине августа 1916-го года.

[150]

К этому времени войска союзников, занимавшие Салоникский укрепленный район, в стремлении отвлечь внимание немцев от Вердена, стали постепенно выдвигаться вперед, приближаясь к северной греческой границе, вдоль которой, как мы уже знаем из главы 1-й, расположились болгарские войска. Выдвижению союзников в большой мере способствовало прибытие в paйон Салоник сербской армии.

Как известно, остатки последней, отошедшие осенью 15-го года, под давлением боевой обстановки, в Албанию, были перевезены заботами Франции на о. Корфу и там подверглись реорганизации в течение первых месяцев следующего 1916-го года. В самое короткое время из собравшихся людей были сформированы 6 пехотных и 1 кавалерийская дивизии, которые, начиная с апреля месяца, стали высаживаться в портах на Македонском побережьи. Уже к 1-му июня вся перевозка вновь сформированной сербской армии была закончена.

Сербская армия, в составе 72 батальонов, хотя и находилась под верховным руководительством Королевича Александра, но в сущности должна была выполнять директивы генерала Саррайля, носившего звание Главнокомандующего армиями союзников на Востоке (Commandant en chef des armees alliees en Orient). Почти одновременно усилились и прочие союзники. Силы англичан были доведены к маю месяцу до 5-ти дивизий (60 батальонов) и французов до 4-х дивизий, с добавлением одного полка зуавов (всего 51 батальон). Итого под начальством генерала Саррайля постепенно

[151]

сосредоточилось 15 пехотных дивизий, общей численностью в 183 батальона.

К началу августа эти силы были выдвинуты вплотную к северной границе Греции и в общей совокупности занимали ряд позиций от Офранского залива, через Дойран к оз. Пресба, при чем левый фланг их - между Флориной и оз. Пресба - был прикрыт отрядом Поповича (1800 человек) из сербских волонтеров.

Противник к этому времени имел на греческой границе 9 болгарских и 1 немецкую дивизию, составлявших в общей сложности 201 батальон. Таким образом, он был значительно сильнее союзников, особенно по числу бойцов. Только прибытие к союзникам ожидавшейся итальянской дивизии (12 батальонов) и 2-й особой русской бригады (6 батальонов) доводило армию генерала Саррайля, по крайней мере по числу батальонов, до сил, равных силам германо-болгар.

Однако, сверх неприятеля явного, союзников должна была безпокоить также мобилизованная греческая армия, которая, вследствие германофильства Короля Константина, представляла для Держав Согласия постоянную опасность. Нерасположение Короля Константина было направлено с особою силою против Франции: для него не могло быть тайною, что идея Салоникской операции поддерживалась с особой силой французским правитель-ством и не будь его настойчивости, войска, по настоянию лорда Китченера, весьма вероятно были бы эвакуированы еще в начале 16-го года. Поэтому, воспользовавшись случаем допущения греками болгарских войск к занятию важного в военном отношении дефиле (у Рюпеля), Державы Согласия предявили в Афинах ультиматум, согласно которого греческая армия должна была быть демобилизована. 21-го июня Король Константин счел себя вынужденным подчиниться требованиям союзников. Греческая армия была демобилизована, а кабинет Скулудиса заменен кабинетом Займиса, который признавался Державами Согласия более способным обезпечить сохранение Грецией строгого нейтралитета. К

[152]

тому же впоследствии, в сентябре 16-го года, в Салониках образовалось временное автономное правительство Венизелоса, склонное к сотрудничеству с Державами Согласия, и все военные элементы, остававшиеся верными политике Короля Константина, были удалены из данного района. Конечно, все эти обстоятельства возбудили у Короля Константина еще болеe сильное чувство затаенного недружелюбия к Державам Согласия. Но с внешней стороны вмешательство греческих войск на фронте наступления Македонской армии против болгар оказалось ликвидированным и ничто уже не мешало ее наступлению, которое являлось необходимым, по условиям новой обстановки.

Известно, что в 1916-м году, Россия, которая вела коалиционную войну, продолжала свою политику мощного содействия ее западным союзникам. В марте названного года, чтобы отвлечь внимание германского Верховного Главнокомандования от Вердена, она повела свое наступление в районе Нарочь-Видзы, стоившее ей около 100 тыс. человек убитыми и ранеными. В начале же июня началось так называемое "Брусиловское наступлениe" в paйoнe Луцка и Ковеля.

Оно было предпринято, вследствие необходимости придти на помощь итальянской армии, оказавшейся в критическом положении, в результате внезапного вторжeния австрийцев в Италию со стороны Трентино.

Под влиянием русского наступления, широко разросшегося и охватившего весь юго-западный театр, вплоть до Буковины, возгорались вновь с новой силой давно уже тянувшиеся переговоры Держав Согласия с Румынией о ее выступлении. Задерживающим обстоятельством являлось, однако, опасение Румынии в нападении на нее с тыла Болгарией, с которой Румыния не желала военных осложнений. Необходимо было поэтому связать болгарские войска и приковать их к какому-либо другому району, что всего успешнее могла, конечно, выполнить армия генерала Саррайля.

В этом смысле и даны были Главнокомандующему Македонской apмиeй руководящие директивы: "Accrocher l'armeе bulgare a la frontiere grecque et la mettre hors

[153]

d'etat d'executer line action serieuse contre la Roumanie".

Несмотря на свое звание Главнокомандующего, генерал Саррайль никогда не был полным хозяином положения во вверенной ему армии, составленной из войсковых частей, принадлежавших пяти различным государствам. Ему приходилось считаться не только с характерами лиц, стоявших во главе этих войск, но еще и с различными оттенками той внешней политики, которые имелись в виду каждым из этих пяти государств. Англия, например, никогда не относилась с особым пылом к развитию военных действий в Македонии; еще менеe она была склонна к подчинению своих войск иностранному командованию. Сообразно этому и командующий британской apмиeй генерал Мильн усиленно хлопотал о предоставлении его войскам отдельного участка на р. Струме, находившегося в стороне от важнейших операционных направлений. Генералу Саррайлю пришлось в этом уступить и, таким образом, он лишался возможности свободного использования британских войск на иных направлениях. Так как, однако, сербская apмия являлась, естественно, наиболее заинтересованной в скорейшем освобождении из-под власти врага, хотя бы части сербской территоpии, то наступление к Флорине и Монастырю (Битоли) являлось и наиболее соответственной операционной линией для всей Македонской армии. Выбор ее и был положен в основу наступательного плана генерала Саррайля.

К середине августа выдвижение Македонской армии закончилось и сербская армия, под непосредственным начальством генерала Бойовича, подошла к сербской границe.

По условию, заключенному Державами Согласия с Румынией, выходило так, что Македонская армия должна была начать свои активные действия не позднее как через три дня по подписании соглашения. Но болгары

[154]

опередили своих противников и уже 17 августа, то-есть в самый день заключения этого соглашения, атаковали армию генерала Саррайля на двух ее флангах: в paйоне Дойрана и в Западной Македонии.

Первая атака оказалась демонстративной и вскоре заглохла. Напротив, наступление против сербов в районе западной Македонии приняло угрожающие для Македонской армии союзников размеры.

Атакованные сербы принуждены были оставить Флорину; затм они потеряли Баницу - важный узловой пункт имевшихся дорог - и подались еще назад к Острову. Положение сербов становилось тяжелым, так как левый их фланг оказывался открытым со стороны путей южнее Островского озера.

В такой обстановке генерал Саррайль счел необходимым собрать у себя 20-го августа старших начальников союзных контингентов. На собрании этом впервые присутствует и начальник недавно высадившейся в Салониках 2-й особой русской бригады, генерал-майор Дитерихс.

Распоряжения генерала Саррайля сводились к мерам по более тесному сосредоточению сербской армии, которая должна была на правом флангe атакованного фронта овладеть весьма важной командующей высотой Kimakchalan. На левом же фланге, южнее озера Острово, Главнокомандующим Македонской apмией был намечен сбор довольно сильной (по македонскому масштабу) активной группы войск, в составе французских частей и русской бригады, с целью дальнейшего выдвижения этой группы вдоль горного хребта Baba Neredzka на Флорину и Монастырь (Битоль), в обход правого фланга наступавших болгар.

Наступательное движение на Монастырь имело особое моральное значение, так как названный город находился уже на сербской территории и, таким образом, овладение им являлось как бы символом начала освобождения Сербии от иноземного владычества.

Таким образом 2-я русская бригада должна была войти в состав наиболee отвтственной группы войск и начать свою боевую деятельность в Македонии весьма

[155]

трудным обходным движением по чрезвычайно суровой и трудно доступной местности.

Ко времени отдачи этих распоряжений, части левофланговой группы войск были разбросаны на большом протяжении и на сосредоточение их требовалось известное время. Для частей 2-й особой русской бригады положение в частности осложнялось еще неполною готовностью этих частей. Даже наиболее готовый к походу 3-й полк, имел в своих рядах фактически некомплект в 850 штыков из-за отсутствия погонщиков мулов, взамен каковых погонщиков полк должен был выделить из строя 550 человек. Затем в тылу уже было до 180 больных и к нему еще не прибыла полурота, дольше других остававшаяся по хозяйственным соображениям, во Франции. Не было также кое-какого имущества и инструментов; отсутствовал, например, ковочный инструмент, а между тем при полку тянулась длинная вьючная колонна обоза.

Обезпечение левого фланга сербов впредь до образования помянутой выше активной группы, должны были принять на себя: сводная французская бригада (полковника Filloimeau), подлежавшая выдвижению с юга на западный берег Островского озера, а также сербский и албанский добровольческие отряды Поповича и Эссад-Паши. Независимо от того, генерал Саррайль разсчитывал на предстоящую высадку итальянцев в Валлоне, откуда войска их должны были начать наступательную операцию в восточном направлении, с целью вытеснения австрийцев, остававшихся в Албании.

Вследствие изложенных выше общих распоряжений генерала Саррайля, оперировавшая на дороге Баница-Острово сербская Дунайская дивизия, которая несла на себе главнейшую тяжесть болгарского наступления, успела получить уже через несколько дней подкрепления и к 23-му августа приостановить дальнейшее продвижение болгар. В упорной и продолжительной борьбе, которая завязалась между противниками на указанном участке, сербы успели 14-го сентября нанести болгарам очень чув-

[156]

ствительное поражение у Gornicevo и овладеть обратно тесниной у Ekcisou.

Почти одновременно с этими успехами, а именно 12-го сентября началось наступление армии генерала Саррайля по всей линии, но очевидно, что главный интерес всей операции должен был сосредоточиться на флангах сербской группы, подвергшейся наступлению болгар, то-есть на успехах наступления сербских войск в раюне Kaimakchalan'cких высот и лево-фланговой франко-русской группы.

Сверх русской бригады, в состав войск этой группы вошли 57-я и 156-я французская дивизии, под общим начальством французского генерала Cordonnier, лишь недавно прибывшего в Македонию со званием Командующего французской Восточной армией (Commandant de l'Аrmee francaise d'Orient). Названные дивизии были весьма слабого численного состава, вследствие сильной заболеваемости, так что в общем группа генерала Cordonnier. после ее полного сосредоточения, не превосходила 20 тыс. человек.

Генерал Дитерихс, выступив со штабом бригады и 3-м особым полком из Verria и двинувшись на Kozanie, только к вечеру 6-го сентября достиг селения Kazadzabar. Что касается 4-го полка, то к этому времени он не успел еще сосредоточиться к Verria. He дожидаясь его, генерал Дитерихс, после дневки у Karadzabar'a двинулся 8-го сентября далее, в район Kajabar-Komano.

Получив сведения, что болгары вытеснили сербов из Mokreni в направлении на Dibre генерал Дитерихс выслал на помощь отступавшим 3-й батальон находившегося при нем полка, который и составил таким образом как бы боковой авангард его отряда.

10-го сентября болгары эвакуировали Mokreni и отошли к северу. 12-го сентября главные силы 156-й французской дивизии перешли в наступление на фронт Rudnik-Mokreni, а генерал Дитерихс все с тем же 3-м полком успешно аттаковал высоты 1348 и 1414,

[157]

находящаяся севернее с. Vlahoklisura. В его распоряжении для атаки была предоставлена французская горная батарея и эскадрон африканских стрелков.

14-го сентября, в день победы сербов у Gornicevo, группа генерала Cordonnier заняла с. Ajtos и Nereska Pyccкиe же оттеснили болгар с высоты Vie (2055).

Задача, поставленная группe генерала Cordonnier, оказалась чрезвычайно тяжелой. Войска должны были продвигаться вперед по едва проходимым горным дорогам, преодолевая разного рода трудности по части снабжения себя продовольствием и боевыми припасами. Люди страдали от последствий паллюдизма. В то же время генерал Саррайль изо дня в день торопил войска, не желая считаться ни с какими препятствиями и требуя от отряда крайнего напряжения.

После отступления с высот Malka Nidze и Mala Reka, болгары заняли оборонительное положение по северному берегу р. Брод от высоты Kaimakchalan до Флорины. Железнодорожный виадук у Ekcisou при отступлении был ими взорван, что причинило не мало затруднений союзным войскам в деле организации их снабжения.

Русская бригада двигалась в направлении на Armensko, к западу от Флорины, держа связь с отрядом полковника Boblet (8 эскадронов, 2 батареи и группа горной артиллерии), следовавшим по дороге от Kozanie на Rula.

17-го сентября штаб русской бригады расположился в селении Turia. 3-й полк овладел высотами Viro, a его разведчики подходили к селению Armensko. Болгары поспешно отступали в направлении на высоту Bigla и в район Armensko. Французы, со своей стороны, овладели: на правом фланге с. Nevolani, а левее отряда генерала Дитерихса, - достигли с. Zelova.

На завтра предстояло занятие всего района Флорины. Генерал Дитерихс поставил своему отряду задачей:

[158]

овладеть отрогами гор, тянущимися к скверу от высоты 1279, в направлении на с. Buf. Эта задача точно выполняется. В 7 часов вечера 18 сентября 3-й батальон 3-го русского полка овладевает, при содействии отряда полковника Boblet, стремительным штыковым ударом высотами Bigla и этим он разрывает на куски всю оборону путей к северу от Флорины.

Действия русских войск в направлении высоты Bigla были настолько блестящи, что особо отмечены в приказе командующего французской Восточной apмией генерала Cordonnier.

Из разспроса взятых пленных выяснилось, что высота Bigla была обороняема отрядом 52-го болгарского полка в 150 человек при 5-ти офицерах и 2-х пулеметах. Главная трудность атаки заключалась в том, чтобы добраться до защитников высоты. Выяснилось также, что пространство между Флориной и озером Пресба занимается отрядом неприятеля, силою в 6 батальонов 51-го и 52-го болгарских полков и трех рот 23-го полка; из них два батальона к востоку от дороги Bigla-Buf и остальные к западу от нее.

Уже в это время франко-русским войскам приходится терпеть большие затруднения по части снабжения. 18-го сентября генерал Дитерихс доносит по команде, что на завтра у него нет совершенно продовольствия для людей и овса для лошадей. Он сообщает также о плохом состоянии в его частях обуви, износившейся в трудном походе по каменистой почве, и о невозможности наладить безпроволочное телеграфное сообщение, в виду плохого качества присланного горючего. Снабжение отряда хромало по всем отраслям.

К вечеру 19-го сентября 57-я французская дивизия овладевает высотами к северу от Флорины, а левее русских - 113-я французская бригада приближается к с. Pisoderi. 3-й особый русский полк, находившийся между этими частями, пытается продвинуться в направлении к сел. Buf, напрягая все усилия для охвата правого фланга болгар.

Однако, на сей раз доблестные усилия 3-го полка не сопровождаются обычным успехом. Болгары, значительно усилившись, стали переходить на всем фронте в

[159]

контр-атаки. Городу Флорине одно время угрожала даже опасность снова оказаться в руках неприятеля. Что касается участка 2-й особой русской бригады, то на нем 24-го сентября разыгрывается в районе с. Armensko крайне упорный бой. Цель его заключалась в том, чтобы отбросить болгар к северу и тем обезпечить доставку продовольствия по дороге из Флорины через Armensko-Pisoderi. В этом бою 3-й особый русский полк понес очень чувствительные потери: 10 офице-ров и 576 солдат, при чем достиг успеха лишь на своем левом фланге. Вместе с задержкою наступления 3-го полка, замялось и общее наступление группы генерала Cordonnier. Пришлось подтягивать подкрепления. В числе их подошел, наконец, и весь 4-й полк.

В результате остановки и предпринятой перегруппировки, генерал Дитерихс со своей бригадой оказался 29-го сентября перемещенным в район между Флориной - городом и Флориной - железнодорожной станцией. В этом районе генерал Дитерихс вступил в командование отрядом, составленным из 3-го и 4-го особых полков, 2-бис полка заувов и двух артиллерийских групп (Division Franco-Russe).

Болгары в этом участке занимали деревню Arme-nohor и холмы, тянувшиеся от с.с. Petorak и Vakufkoi к Монастырю св. Марка.

Генерал Саррайль настаивал на скорейшей атаке болгар, но все подчиненные ему начальники, знавшие лучше его состояние своих войск и те трудности, которые придется преодолеть при атакe, считали эту поспешность недопустимой. После долгих обсуждений положения, атака была решена на 4-е октября, с предварительной подготовкой ее огнем тяжелой и легкой артиллерии в течение 24-х часов.

2-го октября генерал Дитерихс отдал приказ по вверенным ему частям, согласно которого в день атаки, по окончании намеченной артиллерийской подготовки, наступление должно было быть произведено двумя колоннами:

• А) В общем направлены на Kalenik:
  • Правая колонна: Подп. Оссиковский; 4-го особого полка - три батальона. Группа 75 мм. батарей.

[160]

• Б) В направлении д. Klestina:
  • Левая колонна: Полк. Тарбеев; 3-го особого полка - три батальона. Группа конных батарей.
• В резерве должен был следовать 2-й bis полк зуавов.

Однако, болгары, повидимому, осведомившись о предстоящей атак, в ночь со 2-го на 3-е октября, стали отходить на свер на заранеe укрепленную ими позицию за p. Racova. Вследствие этого генерал Дитерихс отдает дополнительный приказ о преследовании отступающих на Kalenik и Klestina.

Впрочем, у болгар была и другая причина, заставлявшая их начать отход на север. 30-го сентября была взята сербами высота Kaimakchalan, а в ночь со 2-го на 3-е октября в их руки перешел и весь хребет Starkov Grob. В результате этих событий, должна была, раньше или позже, пасть и вся линия обороны p.Brod, а с нею вместе также участок позиции от Petorak до Pisoderi включительно. Болгарам приходилось торопиться с уборкой назад своего правого фланга, более к северу.

Как уже сказано, на Монастырском направлении, они заняли позицию за p. Racova, удержав за собою Kenali и Negocani (Негочаны); в центре - они отошли за излучину г. Crna (Черна), а на участкe между Kaimakchalan и р. Вардаром удержали за собою Dobropolie и Нита.

4-го октября с разсветом, франко-русская дивизия генерала Дитерихса должна была продолжить преследование отступающего неприятеля правым флангом на Negocani и высоту 588, а левой колонной - на Sv. Petka-Lazec и Holeven. Основная цель наступления - отбросить передовые части неприятеля и настигнуть его главные силы.

К вечеру того же дня 3-й и 4-й особые русские полки форсировали p. Racova, при чем 4-й полк, составлявший правофланговую колонну, направился на с. Mesdjidli, а 3-й полк на с. Lazec. 2-й бис полк зуавов достиг с. Kalenik.

О существовании сильной Негочанской позиции вой-

[161]

ска предуведомлены не были, почему два батальона 4-го особого полка, отбив контр-атаку болгар, стремительно бросились за ними вперед, несмотря на надвигавшуюся темноту. Оказавшись неожиданно почти у неприятельской проволоки и будучи встречены сильным пулеметным огнем, они понесли большие потери и вынуждены были отойти назад на свое расположение, тем более, что правый фланг их был совершенно открыт для неприятельских контр-атак.

Потери бригады за этот день достигли 250 человек, в их числе был ранен подполковник Оссиковский, убит адъютант 4-го полка кап. Кржановсюй и командир 2-го bis полка зуавов полковник Dechizelle.

Все 5-е октября было употреблено дивизией на укреппление занятого положения.

На следующий день в 5 часов 45 минут пополудни 3-й и 4-й pyccкиe полки, cocтaвляющиe боевую часть франко-русской дивизии, делают новую попытку ворваться в расположение болгар. Они достигают нeпpиятeльcкoй проволоки, но, встреченные артиллерийским и пулеметным огнем и найдя проволоку почти неповрежденной огнем французской артиллерии, залегают вблизи ее, в ожидании наступления ночной темноты и возможности дальнейшего продвижения.

Новые потери: в 3-м полку 3 офицера и около 200 солдат; в 4-м полку 5 офицеров и 250 солдат.

Ночь и несколько следующих дней проходят только в исправлении и закреплении достигнутого положения. Вследствие больших потерь, понесенных русскими полками, равно растянутости занятой позиции, пришлось выдвинуть в боевую линию не только по два батальона от каждого полка, но еще и 2-й bis полк зуавов, составлявший до сего времени общий резерв дивизии. В ночь на 9-е октября этот полк вошел в боевую линию, примкнув правым флангом к 3-му русскому полку. Только один батальон зуавов остался в общем резерве дивизии.

Время было холодное и люди жестоко стали по ночам страдать от холода. Генерал Дитерихс счел своим долгом обратить внимание командиров частей на необходимость широкого пользования домами деревень,

[162]

для укрытия в них людей. Но деревни эти были редки и мало вместительны, почему большинству людей приходилось переносить ночной холод под открытым небом.

На 14-е октября предстояла новая попытка для овладения неприятельскими позициями. Дивизии генер. Дитерихса было предписано принять участие в атаке французских войск, находившихся под командой начальника 122-й пехотной дивизии генерала Gerome.

Вследствие этого, генерал Дитерихс уже 13-го октября предписал подведомственной ему артиллерии начать соответственную подготовку и проделывание в неприятельской проволоке необходимых проходов.

Полки должны были ко дню атаки приблизиться к неприятельскому расположению приблизительно на 300 метров и уширить передовые окопы настолько, чтобы в них могли быть введены роты резервов.

Болгары, чувствуя вероятность атаки, проявляли видимую нервность. К сожалению, в распоряжениее франко-русской дивизии была предоставлена только одна тяжелая группа батарей из 155 мм. коротких пушек и две группы легких батарей. Вместе с тем наблюдением было выяснено, что большой процент тяжелых снарядов французской артиллерии не давал взрывов, вследствие болотистой почвы на позиции у болгар.

Франко-русская дивизия должна была произвести атаку на фронте около 2500 метров от дороги из Negocani в Монастырь на правом фланге до селения Lazek.

К полудню 14-го октября артиллерийская подготовка закончилась и передовые части 3-го и 4-го русских полков вышли из своих окопов.

Соответствующим донесением генерала Дитерихса разыгравшийся в этот день бой разделен на три фазы и рисуется в следующем виде.

1-ая фаза - от полудня до 6 часов пополудни.

4-й особый полк, составлявший правый фланг. Две роты 1-го батальона поднимаются и выходят из окопов. Они тотчас же встречаются сильным неприятельским огнем - артиллерийским и пулеметным. Продвижение вперед выполняется только по оди-

[163]

ночке, но около 3 часов дня 1-й батальон успевает все же приблизиться на разстояние около 200 шагов от неприятельской проволоки.

3-й особый полк, наступавший на левом фланге. Еще в период артиллерийской подготовки было замечено, что перед участком полка в неприятельскую проволоку попадает слишком малое число артиллерийских снарядов. Поэтому командир полка высылает вперед разведчиков 2-го и 3-го батальонов удостовериться, - существуют ли проходы в этой проволоке. Несмотря на пулеметный огонь, разведчики выполняют свою задачу и дают командиру полка отрицательный ответ: проволока цела.

В 4 часа 50 минут пополудни на участок полка прибывает командующий дивизией. Ознакомившись с обстановкой, он отдает распоряжение о новой артиллерийской подготовке, после которой в 6 часов вечера полк должен произвести атаку, совместно с 4-м полком.

Оба полка, имеющие в боевой части по два батальона каждый, усиливаются третьими батальонами, вызванными из резервов.

2-ая фаза - от 6 часов пополудни до 9 часов 30 минут вечера.

4-й полк смелым движением вперед приближается вплотную к проволоке противника. Его разведчики пользуются, для сближения, воронками, произведенными нашими снарядами в период предшествовавшей подготовки. Но огонь неприятельский становится столь сильным, что наступающие должны отойти несколько назад.

Левее начинает наступление 3-й полк, предшествуемый людьми, снабженными ручными ножницами. Немедленно он взят неприятелем под огонь его артиллерии и пулеметов, поражающих наступающего косвенным огнем. Тем не менее люди, снабженные ножницами, добираются до проволоки, но здесь они буквально пригвождены огнем противника к земле. Кое-кто добирается обратно и из донесений их ясно отсутствие в проволоке неприятеля проходов.

Роты в это время подходят к проволоке шагов

[164]

на 100-150. В центре, однако, произошла задержка, из-за встреченного на пути болота.

3-я фаза - от 9 ч. 30 м. вечера.

4-й полк пытается вновь двинуться вперед. Еще раз он встречен сильным пулеметным и бомбометным огнем. Под влиянием этого огня, он снова принужден залечь на местности. Командир полка призывает на помощь огонь своей артиллерии, которая должна помочь пехоте выйти из полосы бомбометного огня, сделавшего невозможным всякое движение.

В 11 часов вечера командующий дивизией отдает приказ 3-м у и 4-м у полкам оттянуть их резервы на прежние места и занять боевою линией исходное полoжeниe, сохранив впереди, в вырытых окопах, передовые аванпосты.

Геройские усилия дня не увенчались на сей раз конечным успехом.

Потери: В 3-м полку - 167 человек; в 4-м полку - до 200 человек. Были также потери и во 2-м-bis полку зуавов, который, впрочем, не участвовал в атаке неприятеля и служил лишь звеном, для связи 3-го полка с французами.

Атаку предполагалось возобновить сначала 15-го, потом 16-го октября, но затем обе эти атаки были своевременно отменены. Названные дни прошли лишь в артиллерийском состязании; полки же были заняты улучшением своих позиций и приспособлением их для нового наступления.

Помня минувшие кровавые опыты, в особенности 6-го и 14-го октября, генерал Дитерихс отдал распоряжение о переходе в будущем полками в атаку лишь послe того, когда соответствующей разведкой прочно удостоверено, что в неприятельской проволоке проделаны необходимые проходы.

Понесенныя 2-й особой бригадой 14-го октября потери говорили о необходимости более внимательного отношения к человеческой крови. Генерал Дитерихс доносил Главнокомандующему союзными армиями, что полки его бригады, в общей совокупности, потеряли: от начала кампании до 15 октября 1916 года: офицерами - 5 убитых и 18 раненых; солдатами - убитых 173, ра-

[165]

неных 1099 и без вести пропавших 128 человек. Итого 1423 человека.

Вообще в частях отряда генерала Cordonnier, куда входила франко-русская дивизия генерала Дитерихса, явилось убеждение в совершенной недостаточности наличной артиллерии. Генерал Дитерихс еще 6-го октября, особым письмом на имя названного генерала, протестовал против тех способов, которые были усвоены на Македонском фронте, для атаки укрепленных позиций. Копии этого письма были, вместе с тем, отправлены им в Петербург и в главную французскую квартиру.

Но генерал Саррайль находил, что, в условиях войны на Балканском полуострове, нельзя применять масштабов войны, выработанных в войне на европейском фронте и что в тактических действиях главное - это быстрота действий, перед каковым условием должны падать все препятствия. На почве несогласий с этой точкой зрения, у генерала Саррайля произошли недоразумения с генералом Cordonnier, в результате которых последний был отозван во Францию, а во временное командование французской apмией на Востоке вступил старший из местных французских начальников дивизий - генерал Leblois.

В ночь на 23-е октября 2-й bis полк зуавов был переведен в состав французской дивизии генерала Gerome'a, а участок, занятый русскими полками, ограничен с левого фланга дорогой от S-Petka на Lazec (для русских - исключительно).

Бои и значительная заболеваемость (в этот период времени особенно развились желудочные заболевания) в большой степени уменьшили численность полков. По сведениям к 7-му ноября, в 3-м русском полку оставалось "под ружьем", всего 1423 человека, а в 4-м полку - 1396. Люди были истомлены усиленными работами, требовавшимися от них по условиям обстановки.

В течение изложенного выше периода времени, сербам, действовавшим восточнее группы генерала Сог-

[166]

donnier, удалось достигнуть весьма существенных боевых результатов. Овладев высотами Kajmakchalan и хребтом Starkov Grob, в результате чего, как я уже заметил, болгары, должны были оставить позиции за р. Brod, сербы продолжали развивать дальше свой успех. Они переправились через р. Черну (Crna), на левый ее берег, у Skovicir и с. Brod, и после ряда упорных боев, заняли 10-го ноября высоты Cuke и дер. Polok. До 500 пленных и несколько болгарских пушек в этом бою перешли в их руки.

Утверждение сербов на левом берегу р. Черной и успешное продвижение их к северу являлось угрожающим для защитников Монастырского района, путь отхода которых шел к северо-востоку на Прилеп. Вследствие угрозы перехвата этого пути, можно было ожидать их отступления из района Монастыря в ближайшие же дни.

Вероятность эта не укрылась от генерала Дитерихса, который уже в приказе, отданном в следующий же день (11-го ноября), требует от своей бригады внимательного наблюдения за противником, в особенности в ночное время. На случай же обнаруженного отступления, он требует от полков энергического преследования на Монастырь, указание же пути преследования болгар своими конными разведчиками генерал Дитерихс оставляет до болee подробного выяснения обстановки.

И действительно, 16-го ноября болгары сдвинулись со своих позиций. Генерал Дитерихс на 17-е число приказывает своей бригаде наступать на фронт Bistrica-Holeven, чтобы облегчить выдвижение 57-й французской бригады на Barezani и Kanina.

В этот же день генерал Дитерихс доносит командующему французской apмией генералу Leblois, что он решил стремиться занять Монастырь, каких бы усилий это не стоило его войскам. Он находит необходимым торопиться, чтобы не дать возможности неприятелю вновь укрепиться, и еще потому, что, по условиям местности, его войска не могут долго оставаться в их настоящем положении. Их одолевает простуда, захваченная при прохождении болотных пространств, по колена в холодной осенней воде. Для облегчения постав-

[167]

ленной задачи, генерал Дитерихс просит прислать ему тяжелую артиллерию, в дополнение к тем семи пушкам, которые только и остались у него в отряде. Однако, общий недостаток тяжелой артиллерии помешал генералу Leblois исполнить справедливую просьбу генерала Дитерихса. Ему была прислана лишь одна батарея 120 мм. длинных пушек и одна батарея 75 мм. пушек.

Тем не менее русская бригада с утра 18-го продолжала свое наступление: 4-м полком на Bistrica и 3-м полком на Holeven. Полки наступали по крайне трудной, болотистой местности с огромным порывом, но на пути своего движения они были встречены сильным огнем неприятельской пехоты и артиллерии всех калибров. К довершению трудностей, две французские батареи, расположившаяся у Porodin'a и облегчавшия своим огнем наступление наших полков, принуждены были артиллерией противника к молчанию. Вследствие таких неблагоприятных обстоятельств, нашей пехоте удалось приблизиться к намеченным пунктам только на 600-800 метров.

С приближением ночи, наступление прекращается и полки стремятся закрепиться и устроиться на местности. Им приходится устраиваться на ночлег на почве, представляющей сплошное болото. Число убитых и раненых невелико, но заболевшие растут в угрожающем числе. Единственное средство спастись от окружающего моря воды - занять Монастырь.

В 10 ч. 30 м. утра 19-го ноября - коротенькая записочка Начальника штаба бригады полковника Шишкина, адресованная командующему французской Восточной apмией: "А 9 h. 30 1е 1-ег B-tn du 3-eme Regiment Russe entre a Monastir. La poursuite se continue".

Затем еще через некоторое время: "Quartier General Division Franco-Russe installe Monastir".

He теряя времени 4-й полк, занявший Orisari и Krklina, стал продвигаться в направлении на Mogila. 3-й полк занял одним батальоном Orisari, два другие батальо-

[168]

на - были направлены для обезпечения головных железнодорожных сооружений.

При прохождении Монастыря, русскими войсками было захвачено: 69 болгарских солдат и 2 германца.

Сербский Королевич Александр, "прибыв в Битоль (Монастырь) через два дня после его занятия, выразил особую признательность русским войскам, победоносно вступившим в столицу южной Македонии, и отметель их заслуги пожалованием доблестному их начальнику, генералу Дитерихсу, высокой боевой сербской награды.

В приказе Главнокомандующего союзными армиями, отданном им по случаю занятия Монастыря, генерал Саррайль, обращаясь к русским войскам, писал : "Russes, dans les montagnes comme dans la plaine serbe, votre bravoure legendaire ne s'est jamais dementie". (Pyccкиe, в горах, как и в сербской равнине, ваша легендарная доблесть никогда не изменяла вам).

[169]