Особым pacпopяжeниeм Главнокомандующего французскими армиями днем J было назначено 16-е апреля; часом Н - 6 часов утра.

"L'heure est venue. - Confiance. - Courage et vive la France", писал Генерал Нивель в приказе по войскам, предупреждая их о предстоящем наступлении.

В назначенное утро сквозь густые и низко нависшие тучи с трудом стал пробиваться свет. - Стоял густой туман, затруднявший наблюдение. Дул сильный, пронизывающий ветер, особенно неблагоприятствовавший работе авиации.

Тем не менee, в течение дня деятельность авиации обеих сторон была очень активной. Ряд боевых столкновений имел место в воздухе, закончившихся выведением из боя отдельных аппаратов, как немецких, так и французских.

Части, предназначенные в атаку находились на местах, как было указано, значительно раньше времени, назначенного для ее начала. Ровно в шесть часов утра они вышли из окопов и двинулись вперед. Неприятельские батареи реагировали на этот выход слабо. - Их огонь не мог остановить наступления, поддерживаемого действиями французской артиллерии и хорошо ею подготовленного. - Повсюду оказались проделанными широкие бреши в проволоке, несмотря на то, что в некоторых местах проволочные заграждения представляли двойные

[109]

и тройные полосы, шириною в несколько десятков метров.

Размокшая от дождя почва оказалась крайне тяжелой для движения. Тем не менee, атакующая пехота наступала с большим воодушевлением. Относительно легко она достигла первых неприятельских линий, но здесь атака была встречена ужасающим огнем пулеметов, которые заставили ее остановиться. Люди, по образному выражению одного французского начальника, были огнем пулеметов точно пригвождены (cloues) к месту. Неприятельские пулеметы, подвижные, разсеянные по одиночке, чаще всего на обратных склонах гребней, или просто укрытые в траншеях, оказались уцелевшими от всеуничтожающего огня французской артиллерии. - В несколько минут наступающий понес огромные потери, особенно в командном составе. Не будучи в силах преодолеть мертвую зону пулеметного огня, люди спешили укрыться в ближайших, уже пройденных траншеях. - Наступление замялось.

Такова была общая картина. К полудню, после очень трудных боев, говорит оффициальное описание сражения, в 5-й армии обозначился серьезный успех только на правом фланге, где войска в районe VII-го корпуса овладели с. с. Courcy, Loivre и Bermericourt.

Севернее этого последнего пункта, в районе Neuville и Sapigneul совместная аттака фланговых частей того же VII-го и соседнего ХХХII-го корпусов (части 137-й и 40-й пех. дивизий) на командующие высоты Mont Spin и Mont-Sapigneul, сильно укрепленные и обороняемые немцами, закончилась, в общем полным неуспехом и большими для атаковавших потерями.

Эта неудача тяжело отразилась на положении соседней справа 14-й дивизии VII-го корпуса, успевшей занять Bermericourt, так как левый фланг названной дивизии оказался совершенно открытым.

На левом берегу р. Эн атака пехоты в направлении от Pontavert на Рrouvais должна была быть поддержана танками. - Однако продвижение последних было задержано необходимостью следования по местности, изборожденной снарядными воронками; поэтому действия танков оказались несогласованными с движением пе-

[110]

хоты. Задача первых - тушить огонь сохранившихся у неприятеля пулеметов, оказалась невыполненной и левому флангу ХХХII-го корпуса удалось продвинуться вперед лишь до небольшого ручья La Miette.

Еще лeвee - на подступах к Краону - аттака левофланговых корпусов 5-й армии потерпела также полную неудачу.

В течение второй половины дня неприятель стал переходить в энергичныя контр-атаки. Они имели значительный успех в paйoнe Bermericourt, который перешел снова в руки немцев.

Возстановить, однако, прежнее положение на фронте 5-й армии немцам все же не удалось.

Еще менee успешно развернулись для французов действия их на фронте 6-й армии генерала Манжена. Первоначальный успех правофланговых корпусов этой армии при атаке Chemin des Dames был остановлен также сильным пулеметным огнем немцев. В несколько минут атаковавшие войска понесли жестокие потери, которые заставили их остановиться. Дальнейшее продвижение становилось возможным только в одиночку, распространяясь по траншеям неприятеля, которые однако оказались залитыми жидкой и скользкой грязью. В конечном результате атака, естественно, была обречена на неудачу.

Что касается 10-й армии, то, в надежде на успех прорыва перволинейных армий, ее войска двинулись вперед с необычайным воодушевлением. Но уже около 10 ч. 30 м. утра выяснилась неудача 5-й и 6-й армий, почему части 10-й армии вынуждены были остановить наступлениe и отказаться от выполнения своей маневренной задачи.

Действия Резервной группы французских армий не привели таким образом к задуманным результатам.

Выше уже был отмечен серьезный успех, достигнутый в paйoнe Courcy. Он принадлежал частям 1-й Особой русской бригады.

Ровно в 6 часов утра 16-го апреля батальоны первой линии этой бригады поднялись из окопов для движения, согласно предварительно отданных распоряжений,

[111]

в атаку. Начало этого движения прошло без задержки, за исключением, однако, левофлангового батальона 1-го Особого полка, составлявшего центр боевого порядка бригады. Батальон этот уже в течение ночи понес довольно серьезные потери от неприятельского артиллерийского огня и его командир выбыл из строя еще до начала атаки. Командование батальоном перешло к старшему офицеру капитану Иеске (Jeske), которому удалось только с частью батальона прорваться сквозь полосу неприятельского баражного огня и броситься в аттаку. Остальная часть батальона, понесшая большие потери, не могла продвинуться вперед.

Последствием этой задержки явилось сразу образование между 1-м и 2-м Особыми полками не занятого промежутка, который пришлось заполнить из резерва.

Левофланговый батальон 1-го Особого полка оказался таким образом разделенным на двое. - Часть его, под начальством капитана Иеске, вошла в боевую линию, другая была собрана в качестве резерва.

Некоторая заминка случилась также на правом фланге бригады. Здесь правофланговый батальон 1-го полка имел своей задачей овладение группой укреплений, носившей название Свиной Головы. Достигнув неприятельского расположения, он бросился на один из центров сопротивления, входящих в состав этой группы (carre 9066), который, однако, оказался недостаточно разрушенным французской артиллерией, в период подготовки атаки. - Потеряв около трех четвертей своего состава, батальон этот был остановлен в своем движении, неприятельскими пулеметами, которые воспрепятствовали его дальнейшему успеху в течение всего дня 16-го апреля. Этой остановкой была нарушена связь между 1-й Особой русской бригадой и действовавшей правее ее 151-й французской пехотной дивизией XXXVIII корпуса.

Зато в центре дело кончилось блестящим успехом. Наступавшие здесь роты 1-го Особого полка успешно овладевают первой неприятельской линией, охватывают теми частями, которые увлек за собою капитан Иеске, селение Курси с юга и запада и затем овладевают всем этим селением. Около полудня атаковавшие роты начинают выдвигаться на северо-восточную и восточную

[112]

опушки селения Курси, а на левом участкe - успевают продвинуться вперед к каналу, имя заданием установление связи со 2-м полком своей же бригады.

Потери полка оказались очень серьезными.

Батальон 2-го полка, входивший в боевую часть бригады, также довольно легко овладевает первой неприятельской линией. Правые роты этого батальона уже около 7-ми часов достигают канала, но не так успешно развиваются события на его левом фланге. Здесь части батальона попадают под пулеметный огонь очень сильно укрпленного неприятелем гнезда, перед которым наступление и принуждено было на некоторое время замереть. Только к 15-ти часам гнездо это попадает в руки атакующих и левый фланг батальона успевает также продвинуться к каналу, установив связь с частями 41-й французской дивизии, действовавшей левее 1-й Особой русской бригады.

Потери этого батальона были также очень велики. Действия его были очень затруднены, вследствие необезпеченной доставки к нему боевых припасов. Люди батальона терпели недостаток в ружейных патронах и ручных гранатах, а для их подноса, приходилось идти по открытым местам, под сильным артиллерийским огнем, перебегая от одной снарядной воронки в земле к другой. - К этим же воронкам подползали и раненые, чтобы хотя частично прикрыться от огня.

Дальнейшим приказом командира корпуса, 1-я Особая бригада должна была упрочиться вдоль канала, временно здесь задержавшись. Вместе с тем, один из батальонов корпусного резерва передавался генералом Базелером в распоряжение начальника 1-й Особой бригады. Этому батальону ставилась задача установить вправо прочную боевую связь с частями 151-й пехотной французской дивизии.

Читатель, вероятно, припомнит, что корпусный резерв был первоначально составлен из двух батальонов 2-го Особого полка, которые в назначенное им время должны были сосредоточиться в районе деревни Thil, откуда были затем передвинуты в группу укрепление Le Chaufour. Теперь одному из этих батальонов предстояло совершить трудное фланговое пере-

[113]

движение, чтобы достигнуть, в качестве исходного положения своего, укрепления Свиной Головы.

Перемещение это оказалось очень трудным, из-за огня неприятельской артиллерии. Для обезврежения этого огня, батальону приходилось передвигаться небольшими частями по-эшелонно. Начав движение в 17 часов, батальон успел сосредоточиться во вновь указанном ему районе только к 21 часам. Здесь он сменил правофланговый батальон 1-го Особого полка, который составил участковый резерв.

Выполнение задачи выдвижения прибывшего батальона к каналу и установление прочной связи с частями 151-й пex. дивизии было поручено командиру 1-го Особого полка, который и должен был установить для начала атаки время. Так как план артиллерийской атаки был составлен лишь поздно вечером, то самое выполнение всей задачи было отложено до следующего дня.

Немецкая артиллерия, державшая себя с большой выдержкой в течение дня, развернула вечером усиленную деятельность, обстреливая особенно усердно Курси и Шофур. К востоку от первого пункта был сбит неприятельский аэроплан, упавший в огне на землю.

Так закончился для 1-й Особой бригады день 16-го апреля; в течение его эта бригада выдержала с успехом весьма тяжелое боевое испытание.

Частями бригады было взято в этот день 635 нераненых пленных, в их числе 11 немецких офицеров.

Потери бригады составили: 28 офицеров и около 50% всех солдат.

Чтобы охватить результаты боя 16-го апреля на всем фронте Резервной группы французских армий, Генерал Нивель на следующее утро прибыл в место расположения (Savigny sur Arbre) главной квартиры генерала Мишеле. Собранные к тому времени сведения свидетельствовали, что немцы почти повсюду оставили в руках ата-кующего первые свои линии, но что непрерывность неприятельского фронта не нарушена и что наименьшие результаты достигнуты французами на правом фланге 6-й армии; при таких условиях дебуширование 10-й apмии к северу оказалось невыполнимым. Прорыва неприятель-

[114]

ского фронта не произошло. Тем не менее успехи 5-й армии были все же довольно значительны. На правом фланге войска VII-го корпуса придвинулись к самому каналу, а севернее этого корпуса, ХХХII-й корпус в ночь на 17-е апреля стал переводить на правый берег р. Эн даже свою артиллерию, предполагая продолжить свое наступление на Invincourt и Guiguicourt.

В то же время и в 4-й армии (генерала Antoine), расположенной восточнее Реймса, несмотря на проливной дождь и отчаянную погоду, удалось рано утром 17-го добиться серьезных результатов в направлении на массив Maronvilliers.

Сочетание этих данных дали Генералу Нивелю основание решиться на продолжение начатой наступательной операции, изменив лишь общую ее идею, в смысле значительного ее ограничения. Ближайшей целью действий 4-й и 5-й армий ставился выход к p. Suippe и отдаление неприятельского расположения от Реймса, путем предварительного овладевания двумя важными горными массивами Brimont и Nogent-Abesse, на которых находились форты Реймса. Массивы эти находились, как отмечалось уже раньше, в руках немцев и ими были весьма прочно укреплены.

В соответствии с вновь установленной задачей, 4-ая армия должна была продолжать свое наступление от Maronvilliers на Pont-Faverger и Warmeriville. В 5-й же армш ХХХII-й корпус должен был наступать своими дивизиями, находившимися на р. Эн, на Prouvais. VII-й же корпус, с состав которого вошла также правофланговая дивиз!я ХХХII-го корпуса (40-я), действовавшая на левом берегу р. Эн, вдоль канала, должен был повторить атаку на высоту 108, Mont-Sapigneul и Mont-Spin. Взятие этих пунктов, совместно с положением, достигнутым усилиями 1-й Особой бригады, у Курси, создавало бы выгодное, охватывающее положение по отношению к Бримонскому массиву.

В районе 1-й Особой бригады на следующий день, 17-го апреля, в 7 ч. 30 м., после артиллерийской подготовки, прибывшей накануне 3-й батальон 2-го Особого полка приступил к выполнению возложенной на него задачи, для чего повторил атаку на укрепленную группу Carre,

[115]

лежащую к востоку от селения Курси. Посл некоторого ycпexa, заключавшегося в овладении северной частью названной группы, батальон все же был принужден к отходу, под давлением огня неприятельских пулеметов и его контр-атаки.

Несмотря на продолжительный огонь французской тяжелой артиллерии и на неоднократные попытки повторить атаку, немцы продолжали оставаться хозяевами своего прежнего положения.

В течение того же дня, в сел. Курси производилась очистка взятых убежищ, в которых продолжали пребывать отдльные группы неприятеля. Части 1-й бригады не переставали при этом нести потери от неприятельской артиллерии, продолжавшей обстреливать наиболе важные пункты нового расположения бригады. Несколько раз огонь приобретал такую силу, которая давала повод думать о подготовляющейся неприятельской контр-аттаке.

Около 17-ти часов один из пленных, взятых в неприятельском расположении, сообщил, что германские войска собираются к северу от канала для производства около 18-ти часов контр-аттаки.

Сведения эти оказались правдивыми. В указанное время, после короткого артиллерийского обстрела, немцы широким фронтом перешли в контр-наступление. - В районе 1-го полка эта попытка была немедленно ликвидирована пулеметным и артиллерийским огнем. Во 2-м же полку дело это оказалось более сложным. Неприятелю удалось даже ворваться в наше расположение, но затем он был обратно выброшен нашим наступлением. При обстреле немецкой артиллерией два пулемета бригады оказались разбитыми тяжелой артиллерией.

Этот день стоил обеим сторонам также довольно значительных потерь.

Наконец, 18-го апреля, под покровом густого тумана, укрепление Carre было взято нашими войсками. Части 3-го батальона 2-го Особого полка начали подаваться вперед около 14-ти часов, пользуясь для сего всеми встречными укрытиями. Вследствие тумана, артиллерийский огонь был невозможен. Неприятель, заметив наше наступление, стал поспешно эвакуировать укрепление и в

[116]

14 ч. 30 м. его позиция уже была занята наступавшими. В окопах было найдено до 20-ти трупов, пулеметы, траншейные орудия и прочая матерьяльная часть.

После взятия указанного укрепления, связь с частями 151-й пex. французской дивизии была установлена вполне прочно и задача, возлагавшаяся на 1-ю Особую бригаду, могла считаться законченной. Оставалось только вынесение стыка между 151-й дивизией и частями 1-й русской Особой бригады к каналу, что затруднялось болотистым характером местности и прочным занятием немцами участка близ устья p. Kukullo. Фотографические снимки, произведенные французской авиацией, обнаружили здесь серьезные работы. Повидимому, с целью прикрытия нового моста через канал, устраивался тет-де-пон, который обносился проволокой и усиливался пулеметами.

В выполнении этой задачи частям 1-й Особой русской бригады уже не пришлось принять yчacтиe. В ночь с 18-го на 19-е и с 19-го на 20-е апреля части 1-й Особой бригады были сменены на занимавшихся ими местах частями вновь прибывшей в армию 152-й пехотной французской дивизии. Частые смены войск, особенно после боев, были в обычае западного фронта, а отдых для частей русской бригады являлся вполне заслуженным, после ряда боевых напряжений и понесенных потерь.

Смена происходила в очень неблагоприятных условияx, вследствие усиленного обстреливания неприятелем 1-й линии нашего нового расположения.

Немцы в этот промежуток времени проявляли вообще некоторое безпокойство и обстреливали не только фронтовую полосу, но и тыловые районы, причем для этой стрельбы применяли нередко снаряды и с ядовитыми газами.

Снятая с позиции 1-я Особая бригада была отведена в армейский резерв и расположилась к юго-западу от Реймса в селениях Bezannes, Champ-Fleury и Villers aux-Noeuds.

Вся артиллерия, бывшая в распоряжении бригады, перешла в ведение начальника 152-й пех. дивизии, за исключением русской батареи 58-ми мм. траншейных орудий, оставшейся при 1-м полку. Бригада постепенно со-

[117]

средоточилась в ближайшем тылу 5-й армии, в районе Pargny (в 8-10 километрах к юго-западу от Реймса).

Переходя к описанию боевых действий частей 3-й особой русской бригады в Энском сражении в апрельскиe дни, приходится прежде всего напомнить читателю, что бригада эта, составляя резерв 5-й армии, должна была к утру 16-го апреля перейти в район фермы St. Auboeuf, где расположиться временно биваком.

Это расположение приходилось в тылу стыка левофланговой дивизии VII-го корпуса (37-й) и правофланговой дивизии ХХХII-го корпуса (10-й).

По прибытии к назначенному месту, части 3-й Особой русской бригады не долго, однако, оставались в бездействии.

Находившиеся впереди части 40-й пехотной дивизии утром 16-го апреля атаковали высоту 108 и западную часть возвышенности Sapigneul. Высота 108 осталась за ними, на остальных же участках французы были отброшены назад в свои первоначальные линии.

Для поддержки их, в распоряжение начальника 40-й пехотной дивизии был направлен сначала один батальон 3-й Особой бригады (1-й батальон 6-го Особого полка), а затем еще один батальон (3-й батальон того же полка). Оба батальона соединились под начальством полковника Бромова.

Что касается затем 5-го Особого полка и 2-го батальона 6-го полка, остававшихся в распоряжении генерала Марушевского, то эти части были направлены 16-го же апреля в распоряжение начальника 37-й пехотной французской дивизии VII-го корпуса, после выяснившейся неудачи и в этой дивизии атаки на восточную часть возвышенности Mont-Sapigneul и высоту Mont-Spin.

В районе этой дивизии русские части получили приказание сменить в боевой линии 3-й французский полк стрелков, заняв позицию по oбе стороны дороги Neuville-Aguilcourt.

Ко времени получения этой задачи уже стемнело. Ночь

[118]

наступила темная и движение русских батальонов по ходам сообщения, переполненным грязью, было очень трудным и медленным. Некоторые роты 5-го полка потеряли связь со своими проводниками и заблудились. В поисках своих мест прошла почти вся ночь. Только 1-й батальон успел болеe или менee своевременно занять свой участок к югу от названной дороги; 3-й батальон, долженствовавший выйти к северу от той же дороги, достиг своего назначения только к утру; 2-й же батальон, составивший резерв, расположился еще позднее несколько сзади, заняв отдельные усадьбы, оказавшиеся на юго-западном берегу Энского канала.

Движение 5-го особого полка, закончилось таким образом вполне только к полудню 17-го апреля. Полк занял центральный участок 37-й пехотной дивизии генерала Гарнье-Дюплесси. Что касается батальона 6-го полка, то он был направлен через Cormicy севернее 5-го полка, от которого был отделен 3-м полком зуавов. Левым флангом батальон этот, выдвинутый также в боевую часть, примыкал к частям 40-й пехотной дивизии, которая 17-го апреля была включена в состав VII-го корпуса.

Выдвижение этого батальона в боевую линию произошло также при весьма трудных условиях.

Немцы были очень бдительны в названном районе, повидимому, ожидая повторения атаки.

И действительно, атака войск генерала Гарнье-Дюплесси должна была состояться уже 17-го апреля и лишь под влиянием неготовности войск и ужасающей погоды, она была отложена сначала на 18-е, а затем на 19-е апреля.

Задача этой атаки заключалась в том, чтобы новым ударом овладеть командующей высотой Mont-Spin, расположенной на северо-восточном берегу Энского канала и весьма сильно укрепленной немцами. С правого фланга эта атака должна была поддерживаться 14-й ди-визией VII-го корпуса, которой ставилась задача вновь овладеть с. Bermericourt. Слева же этой атакe должно было быть оказано содействие 40-й пехотной дивизией, имевшей целью овладеть высотами Sapigneul. Нам уже известно, что занятию всего этого района придавалось ис-

[119]

ключительное значение во всей операции по овладнию Бримонским массивом.

Происшедшей отсрочкой наступления пытались воспользоваться немцы, чтобы своими контр-атаками вполне возстановить исходное положение. Действия их оказались, однако, безрезультатными; на правом же фланге находившиеся в боевой линии: 2-й полк зуавов и 2-й полк французских стрелков успели даже выдвинуться несколько вперед.

Сильная немецкая контр-атака была направлена 18-го апреля в 20 часов также на фронт 5-го Особого полка. Она была решительно отброшена, но потери полка оказались довольно значительными: около 200 раненых и убитых.

Вечером на командный пост прибыл начальник 3-й Особой бригады генерал Марушевский, которому вверено было вступить в командование центральным сектором отряда генерала Гарнье-Дюплесси, в полночь на 19-е апреля. Начало атаки было назначено в 15 ч. Точно в этот час войска, назначенные для атаки, двинулись вперед. 1-й батальон 5-го полка, составивший правый фланг центрального сектора, встретил на пути своего наступления неприятельскую проволоку недостаточно полно разрушенной, почему и принужден был несколько задержаться на линии немецких окопов. Однако, подошедшая сзади 2-я волна, дав наступавшим новый импульс, поспособствовала овладению первой неприятельской линией, и батальон, продолжая наступать, атаковал вслед затем поперечную траншею (Tranchee de Parallele), ворвавшись в нее после энергичного сопротивления со стороны немцев. Вслед за тем батальон атаковал и занял третью линию немецких окопов (Tranchee de Talus et de Lemberg). Только неприятельский пулеметный огонь, направленный из траншеи Gratz, замедлил дальнейший успех названной войсковой части, которая тем не менee продолжала, хотя и с трудом, продвигаться вперед, преимущественно своим левым флангом, на котором находилась вторая рота.

3-й батальон полка, двигавшийся левее первого, нашел неприятельскую проволоку совершенно разрушенной. Он легко овладел 1-й линией и бросился почти не-

[120]

посредственно на названную выше поперечную траншею, которою овладел также после горячего штыкового боя. На плечах противника, он ворвался затем в Тranchee du Talus, не устоявшую также перед его натиском.

Оставив в Bois en Dentelle два отделения для связи с соседним влево батальоном 6-го полка, 3-й батальон 5-го полка со 2-й ротой 1-го батальона, пересек лес и занял вершину высоты Mont-Spin, стремясь обойти с тыла встреченные на ней неприятельские окопы. В течение этого маневра, 3-му батальону пришлось выполнить выдающуюся атаку на немецкие полевые батареи, находившиеся в лесу на обратном склоне Mont-Spin'a, причем германские артиллеристы поставлены были в необходимость отбиваться от наседавших на них русских солдат ручными гранатами. Все эти действия русских войск вызвали восхищение французов, которые в своих донесениях называли эту атаку блестящей (brillante, superbe).

2-й батальон 6-го полка встретил на пути своего также энергического наступления упорное сопротивление немцев в первой же линии. Однако, после ожесточенного боя, линия эта была занята нами и борьба началась за обладание задними окопами, из которых поддерживались передовые окопы. Выискивая способы для дальнейшего движения вперед, батальон этот подвергся внезапной контр-атакe, во время которой, по свидетельству генерала Марушевского, неприятель закидывал наши войска небольшими бутылками с оставшейся неизследованной жидкостью.

2-й батальон 5-го особого полка, составляя общий резерв и следуя за 3-м батальоном, понес при переходе через Энский канал значительные потери от заградительного огня орудий неприятельской артиллерии, точно пристрелявшихся к каналу. Две роты резерва атаковали Tranchee du Talus и tr. de Lemberg; две же другие роты, очистив от одиночных людей неприятеля взятые окопы, остались на исходных позициях для обезпечения тыла от фланговых атак немцев. Необходимость этой меры вытекала из того, что попытки немцев атаковать наши войска с флангов и с тыла стали с некоторого времени боя все более и более настойчивыми.

[121]

Атаки эти велись не только на исходные позиции, но и на войска, занимавшие Тr. du Talus и Lemberg, особенно в течение времени, когда 3-й батальон стал развивать свой успех на Mont-Spin. Заметно было стремление противника отрезать наши геройские войска, далеко увлеченные вперед успехом. Так как к тому же времени становилась крайне затруднительной доставка к ним патронов, то 3-му батальону, в конце концов, пришлось отдать приказание об отходе на траншею de Talus, что и было исполнено к 17-ти часам.

В то же время роты 1-го батальона, занимавшие Лем-бергскую траншею, вынуждены были отойти к Параллельной траншее, которая оказалась уже занятой неприятелем. Пришлось выбивать оттуда немцев ручными гранатами.

2-й батальон 6-го полка, продолжая нести крупные потери и будучи подвержен непрерывным контр-атакам немцев, оказался также перед необходимостью шаг за шагом отходить назад к исходным траншеям. Видя трудное положение этих войск, командир 161-го пехотного французского полка, выслал из резерва от единственной оставшейся у него знаменной роты, небольшое подкрепление, люди которого заняли часть наших исходных траншей и таким образом обезпечили благополучный отход наших частей.

Охватываемые превосходящим по числу неприятелем, стремившимся окружить отходивших со всех сторон, и оспаривая у неприятеля каждый шаг, двигались 1-й и 3-й батальоны 5-го полка к своим исходным позициям, которые они безпрепятственно и заняли к 19 ч. 30 м.

О числительности противника, пытавшегося преградить нашим войскам свободный отход, можно судить по тому, что в исходных окопах 5-го полка были взяты немецкие пленные, принадлежавшие к трем различным полкам германской армии.

Потери, нанесенные немцам войсками генерала Марушевского, были очень внушительны. Жертвы происшедших атак и контр-атак были повсюду разбросаны в районе действий названного отряда и вражескими трупами были заполнены все окопы.

[122]

Велики были и наши собственые потери. Донесение генерала Марушевского опредляет их следующими цифрами:

Вот почти дословный перевод донесения от 19-го апреля штаба дивизии генерала Garnier-Duplessis о характере дйствий 5-го Особого полка:

"Атака на Mont Sapigneul и Mont Spin, возобновленная в 15 ч., после серьезного успеха вначале, достигнутого русским полком, закончилась неудачей, по причине упорного сопротивления на Mont Sapigneul, очень сильных укреплений на Mont-Spin и ошибки (?) в направлении русских батальонов, которые бросились влево, оставив без внимания четырехугольник укреплений, составленный из траншей de la Montagne, du Bois Sombre, du Parallele и de Lemberg.

Овладев великолепным порывом (dans un elan superbe) всей 1-й нeпpиятeльcкoй линией траншей du Talus, рощами en Chenille et en Dentelle, полк русских был охвачен спереди и сзади огнем немецких пулеметов, направленным против атаковавших, как из траншеи

[123]

du Parallee, так и из окопа du Bois Sombre. Как сказано выше, произошла ошибка в направлении русского правофлангового батальона, который был отброшен влево, сведя на нет аттаку вначале увенчанную блестящими результатами (de tres brillants resultats)".

Потери русских, говорит генерал Garnier-Duplessis должны быть очень велики. Вследствие этого он предписал оттянуть pyccкиe батальоны за канал, а на место их выдвинуть в боевую линию 3-й полк зуавов.

Упомянутая смена была в высшей степени трудна, и только небольшими частями в течение всей ночи удалось вывести за канал части 5-го полка. Затем, в течении 20-го апреля русские части были отведены в район Hervelon-Pevu-Prouilly, где они могли воспользоваться заслуженным ими отдыхом.

Еще несколько дней в районе 5-й армии продолжались разрозненные действия, в целях подготовки атаки на Бримонский массив. Но атаке этой не суждено было совершиться. Наступательные действия 5-й и 6-й армий не получили желательного развития и 29-го апреля последовало распоряжение, исходившее из Парижа, об отсрочке всякого наступления в paйoне 5-й армии. В середине же мая генерал Нивель был заменен на посту Главнокомандующего французской армией генералом Петэн.

Операция, задуманная генералом Нивелем, была признана несоответственною при данной обстановке и потому подлежавшей отмене.

Под руководством нового французского Главнокомандующего, французская армия вернулась к системе более ограниченных, по размерам и целям, операций, позволивших Франции сберечь ее армию до прибытия американских войск. - Последние же позволили снять французские войска со второстепенных участков общего фронта и сосредоточить их для маневров, предпринятых уже во второй половине 1918-го года, под общим руководством маршала Фоша.

Потери русских войск в апрельской операции определяются, по французским источникам, в 5.183 убитых, раненых и без вести пропавших. Бывший наш представитель при главной французской квартире, гене-

[124]

рал Палицын, опредляет их в 70 офицеров и 4472 солдат.

Французские военноначальники, в высшем подчинении которых находились русские войска, воздали последним должную дань уважения к их смелости и самопожертвованию. Командир VII-го французского корпуса, генерал де-Базелер, в подчинении которого находились довольно долгое время обе русские бригады, лестно отзывался о том внимании, с которым русские части стремились усвоить все новейшие приемы современной войны, выработанные на западном фронте. В приказах французского Главнокомандования боевая деятельность русских бригад в период апрельских боев на реке Эн оценивается следующим образом:

"Приказ № 22522 от 24-го апреля 17-го года.

1-я русская Особая бригада, составленная из 1-го и 2-го полков, которая 16-го апреля 1917 г., под энергичным руководством своего начальника генерала Лохвицкого, блестяще овладела назначенными ей предметами действий, довела свои усилия до конца, несмотря на большие потери, особенно в офицерском составе, и успешно отразила все неприятельские попытки, направленные к тому, чтобы вырвать у нее плоды ее успехов".

"Приказ № 270210 от 29-го апреля 17-го года.

3-я русская Особая бригада, составленная из 5-го и 6-го полков, превосходно управляемая ее начальником генералом Марушевским, вела себя блестящим образом под неприятельским огнем; получив задачу атаковать неприятельский опорный пункт, особенно сильно укрепленный, она двинулась в атаку с большим мужеством, не взирая на смертельный огонь неприятеля".

Препровождая копии этих приказов стоявшему тогда во главе русской армии генералу Алексееву, генерал Нивель уведомил, что он был бы счастлив, если бы

[125]

о доблестном поведении бригад было доведено до сведения русских армий.

Генерал Алексеев исполнил желание генерала Нивеля, отдав соответствующей приказ, в котором говорить: - "Я счастлив объявить русской армии о подвигах наших братьев, сражающихся на полях далекой Франции, бок-о-бок с нашими славными союзниками, против общего врага за право, свободу и светлое будущее народов".

[126]