Русская армия в Первой мировой войне
Архив проекта -> Брухмюллер Г. Германская артиллерия во время прорывов в мировой войне. -> V Применение артиллерии на фронте группы армий и под непосредственным руководством веховного командования.
Русская армия в Великой войне: Брухмюллер Г. Германская артиллерия во время прорывов в мировой войне.

V
Применение артиллерии на фронте группы армий и под непосредственным руководством веховного командования

Сражение при Сен-Кенте не и Ла-Фер (прорыв при Сен-Кентене и Ла-Фер 21—22 марта 1918 года).

См. приложение IV.

Атака была намечена между Круазиль (Croisilles), что к юго-востоку от Арраса, у Мёвра (Moeuvres), за исключением дуги у Камбрэ, между Вилье-Гилен ("Villers-Guislain) и р. Уаз, что к югу от Сен-Кентена. Атака должна была сопровождаться местным ударом у Ла-Фер.
Неприятельская позиция была сильно укреплена и состояла большею частью из трех укрепленных полос. Конфигурация местности не представляла существенных затруднений.
Наши позиции лежали, в общем, на очень небольшом расстоянии от неприятельских. Сен-Кентен входил как составная часть в общую укрепленную систему.
Пространство для развертывания наших сил, как это почти всегда бывает при столь широком фронте атаки, представляло на различных участках значительное разнообразие. Местность, весьма благоприятная для развертывания, чередовалась с участками, обладавшими большими неудобствами в силу того, что они почти целиком были открыты взорам противника. (См. схему № 36).

А. Подготовительные работы.

1. Общие замечания.

Атака по первоначальному предположению должна была развиваться лишь на фронте армий кронпринца Рупрехта при участии 17, 2 и 18 армий. Артиллерийскими генералами при 17 и 2 армиях были генерал фон-Берендт и полковник Хабихт. Я сам был прикомандирован верховным командованием к 18 армии (командующий армией—ген. фон-Гутьер), в должности артиллерийского генерала.
[159]
Фронт атаки был разделен, соответственно трем армиям, на три участка. Участок 17 армии лежал между Круазиль и Мёвр; разграничительная линия между 2 и 18 армиями проходила через Белленглиз (Bellenglise).
Впоследствии левофланговая 18 армия была выделена из группы и придана группе армий германского кронпринца. С этой группой мне часто пришлось встречаться при дальнейшем ходе войны. Отличные служебные отношения, установившиеся между вдумчивым, энергичным начальником штаба группы армий фон-дер-Шуленбургом и мною, в значительной степени облегчили мне разрешение моих задач. С переходом 18 армии в другую группу армий руководство атакой перешло непосредственно к верховному командованию.
Еще до выделения 18 армии главнокомандующий группой армий кронпринца Рупрехта, генерал фон-Куль, неоднократно во всех подробностях обсуждал с тремя артиллерийскими генералами действия артиллерии при подготовке к атаке и во время самой атаки. Позднее в этом обсуждении принял участие и генерал Людендорф. Благодаря этим совещаниям, на которых несколько раз присутствовали германский кронпринц и кронпринц баварский, было до известной степени достигнуто единообразие в действиях артиллерии всех трех армий.
Не могу умолчать здесь об одном случае, бросающем свет на тогдашнюю обстановку. По прибытии на место штаба одной из ударных армий исполнение подготовительных работ для нее было поручено местной позиционной армии. Явившийся на одно пз совещаний, под председательством фон-Куля, в качестве заместителя захворавшего артиллерийского генерала, офицер штаба позиционной армии в момент, когда применение нового способа (отказ от пристрелки) было делом давно решенным, обратился к генералу приблизительно со следующими словами: "Хотя высшее командование имеет намерение отказаться от пристрелки, армия все-таки убедительно просит предписать точную пристрелку". На это генерал фон-Куль ответил только: "Если придется пристреливаться, то группа армий атаковать не будет". Упоминаю об этом случае, чтобы показать, как продолжительная позиционная война на Западе сделала многих односторонними и мало понимающими пользу нововведений.
В это же время я познакомился с генерал-фельдмаршалом Гинденбургом. Этот день навсегда сохранится в моей памяти.

2. Расчет сил, распределение их, подготовительные работы средствами "позиционных" дивизий, подход, развертывание и расположение.

Все это находилось в ведении штабов армий и было осуществлено согласно принципам, изложенным в разделе IV-м (прорыв у "Chemin de dames").
[160]
Верховному командованию и штабам групп армий оставался лишь контроль над этими распоряжениями.

3. Распоряжения об открытии огня и об управлении им.

  • а) Распоряжения верховного командования и штабов групп армий.
    • 1. Распределение фактически имеющихся налицо штабов, батарей и огнеприпасов между группами армий или между армиями.
    • 2. Верховное командование определило продолжительность артиллерийской подготовки до начала штурма для 2 и 18 армий (17 армии была в этом отношении предоставлена большая свобода, так как она должна была наступать отдельно).
    • 3. Регулирование огня артиллерии на стыках фронтов и армий, в особенности же регулирование огневой поддержки и организация огневого вала,—производилось верховным командованием или штабами групп армий (фронтов).
    • 4. Дальнейшие общие указания со стороны верховного командования и штабов групп армий.
  • б) Распоряжения штабов армий, корпусов и пехотных дивизий.
Руководствуясь приказами и указаниями верховного командования и штабов групп армий и т. д., штабы выработали свои приказы в духе приказов, отданных при прорыве у "Chemin de dames" (раздел IV).
В одном случае возникло значительное трение, вследствие того, что незадолго до дня атаки одна из занятых подготовительными работами "позиционных" дивизий, по представлению ее начальника, была назначена в качестве ударной дивизии в первую линию. Намеченный на должность начальника "Ака" командующий артиллерией внезапно сделался, таким образом, начальником "Ика"; должность же начальника "Ака" и многие другие пришлось замещать новыми, незнакомыми с местными условиями лицами. При проведении этой меры не были в достаточной степени учтены те затруднения, с которыми приходится сталкиваться артиллерии при атаке в позиционной войне.
Дальнейшие трения были вызваны следующими обстоятельствами. На должности заведующих складами огнеприпасов не везде были назначены соответствующие лица. Не везде придавали этой должности то значение, которое она в действительности имеет. Заведывающве складами должны быть молодые, бодрые, энергичные лица, а не пожилые, часто даже на седьмом десятке, люди, которые, при всем их желании, физически не были в состоянии исполнять зту должность. Последствия этого проявились самым неутешительным образом. Происходили ошибка при выдаче огнеприпасов, большое количество частей ударных и дистанционных трубок было затеряно
[161]
и т. д. Поэтому перед самой атакой пришлось на автомобилях подвозить из глубокого тыла части взамен потерянных.
В 18 армии, о которой только я и мог говорить здесь артиллерийские советники и начальники артиллерии работали безукоризненно. Генерал фон-Фриденбург, полковники—Блейдорн, Шток, Николаи, Михелли, майоры—фон-Виннинг, Цезарь и многие другие превосходно разрешили свои задачи. Здесь, как и в предыдущих описаниях, я совершенно лишен возможности упомянуть о всех офицерах, которые заслуживают упоминания. За время моей деятельности мне пришлось узнать стольких способных артиллеристов (офицеров, унтер-офицеров и рядовых), что перечислить их поименно не представляется возможным.

Б. Исполнение.

Боевая работа артиллерии всюду протекала в соответствии с приказами:
в 4 часа 40 минут утра общее открытие огня,
в 9 часа 40 минут утра создание огневого вала.
Во время стрельбы на поражение штаб одного из корпусов предложил прервать стрельбу и перейти к штурму, так как противник, повидимому, очистил свои позиции. Такой образ действий рекомендовать нельзя по двум причинам. Технически совет был, правда, легко выполним. Однако, при этом возникли бы значительные трения, которые могли бы сделать сомнительным весь успех. Кроме того, невозможно было установить наверняка правильность предположения штаба корпуса. Незадолго до начала стрельбы химическими снарядами измерительные команды сделали засечки по некоторым неприятельским батареям на их старых позициях. Поэтому предложение штаба корпуса было отклонено штабом 18 армии. Дальнейшие события показали, насколько это было правильно. Неприятельские позиции оказа-лись занятыми полностью.
При штурме пехота 18 армии начисто прорвала укрепленную систему и при полной согласованности действий всех родов войск продолжала продвижение вперед после прорыва в этот и на следующий день.
Об обстановке в других армиях после прорыва я, в силу занимаемой мной в 18 армии должности, не мог составить непосредственного личного впечатления.
Наступление остановилось лишь впереди Амьена.
О дальнейшем развитии наступления после прорыва генерал Людендорф обстоятельно высказался в свеем труде.
С начальником штаба 18 (прежде 8) армии, генералом фон-Зауберцвейгом, меня уже связывали воспоминания о двух победах — под Сен-Кентеном и у Риги. Когда впоследствии, перед сражением
[162]
при Нуайоне (летом 1918 года), состояние моего здоровья было уже очень плохо и генерал Людендорф запросил меня, согласен ли я, несмотря на это, взять на себя артиллерийскую подготовку этой атаки,—одним из решающих соображений, заставивших меня, несмотря на болезнь, взять на себя и выполнить по крайней мере подготовительную работу, — были слова генерала фон-Зауберцвейга: "Ведь я имею право считать себя вашим другом, помогите же мне и на этот раз".
Во время сражения у Сен-Кентена кронпринц провел несколько часов на моем командном посту и отсюда неоднократно вел личные переговоры по телефону с начальниками частей. Намеченное использование артиллерии он одобрил уже раньше, во время происходивших в его присутствии совещаний. Он проявил живой интерес как к работе артиллерии, так и ко мне лично, и я с глубокой благодарностью вспоминаю об этом.
Для характеристики кронпринца привожу один из наших разговоров. Кронпринц хотел отправиться на один наблюдательный пункт, находившийся под постоянным сильным обстрелом. Я счел своим долгом обратить на это его внимание, но кронпринц возразил: "Не беда, если я буду убит. Другой заступит мое место. Наследников ведь много". Несомненно, взгляд лично храброго человека.
После сражения император пожаловал мне за действия артиллерии дубовую ветку к ордену "Pour le merite". Кронпринц подарил мне свой портрет. Глядя на этот портрет, я всегда вспоминаю о напрасной геройской борьбе нашего народа, который, не побежденный на поле сражения, нанося в течение четырех лет удар за ударом целому миру врагов и воздвигши свои победные знамена в самом сердце России, во Франции и в Бельгии, сложил оружие, обманутый лживыми обещаниями противника, и тем выдал себя со связанными руками безжалостному врагу.
[163]













Пользовательского поиска
 
Архив проекта -> Брухмюллер Г. Германская артиллерия во время прорывов в мировой войне. -> V Применение артиллерии на фронте группы армий и под непосредственным руководством веховного командования.
Designed by Alexey Likhotvorik 03.12.2012 08:54:28
copyright (c) 2003 Alexey Likhotvorik