Русская армия в Первой мировой войне
Архив проекта -> Брухмюллер Г. Германская артиллерия во время прорывов в мировой войне. -> От редактора перевода
Русская армия в Великой войне: Брухмюллер Г. Германская артиллерия во время прорывов в мировой войне.

От редактора перевода.

I. Красная армия стоит в настоящее время перед широкой задачей — органического усвоения богатейшего опыта мировой и гражданской войн. К изучению его мы едва только приступаем, так как собирание исторических документов по гражданской войне далеко еще не закончено; в отношении же мировой войны приходится констатировать, что значительная часть архивных материалов затеряна или была захвачена в 1917 —1918 годах немцами или поляками.
Как мировая, так и гражданская война могут быть нами изучены, так как значительная часть нашего командного состава имеет личный опыт в обеих этих кампаниях.
В нашем богатом и разнообразном опыте имеется, однако, весьма существенный пробел — мы не прошли старшего класса мировой войны, у нас нет личного опыта большей части 1917 и всего 1918 года. Именно в это время применялось наибольшее количество технических средств борьбы —танков, аэропланов, артиллерии; именно в этот период имели широкое применение новые методы наступления пехоты, новые способы действия артиллерии; именно тогда (в 1918 г.) на одном участке наступало до сотни пехотных дивизий, поддерживаемых массой артиллерии — в 10.000 орудий.
Однако, несмотря на отсутствие у нас личного опыта в последнем фазисе мировой войны, мы хотим, можем и должны его изучать. Так, пруссаки сумели изучить опыт войны 1859 года, купленный столь дорого французами и австрийцами. Победы Пруссии, сначала над "ученой" при Мадженто и Сольферино Австрией — в 1866 году, а потом над "учительницей" Францией — в 1870—1871 г.г., показывают, что изучить чужой опыт — значит сберечь свою жизнь и свою кровь.
Но мало изучить, — надо органически усвоить, т.-е., учтя наши промышленные ресурсы, свойства нашего бойца, особенности театров предстоящих войн, — срастить новые достижения техники, новые приемы борьбы с нашим предшествовавшим опытом и с назван-ными выше исходными данными.
[9]
Французы в этом случае учитывают свою малую рождаемость; мы должны в одинаковой степени учитывать и наши достоинства, и наши недочеты.

II. Предлагаемая работа Брухмюллера восполняет в значительной степени указанный выше пробел, имеющийся у нас в отношении опыта последнего фазиса мировой войны, особенно касательно методов артиллерийской подготовки атаки в 1918 году. В книге разбираются не только вопросы управления большими артиллерийскими массами, но и постепенное развитие тактики германской артиллерии, борьбу идей и приемов, выработанных на Восточном фронте, с данными опыта Западного фронта.
За время мировой войны тактика германской артиллерии эволюционировала в двух основных направлениях, соответственно двум главным фронтам — Западному и Восточному.
На Западном фронте тактика германской артиллерии развивалась так же, как и у французов, — в направлении увеличения калибров орудий и в стремлении все разрушить. Пехота должна была, по мнению германцев, занимать местность, уже завоеванную артиллерией. Всякому скачку пехоты вперед предшествовала мощная артиллерийская подготовка. Пехота продвигалась вперед лишь после того, как разведчики сообщали, что артиллерия выполнила свою работу достаточно основательно.
Эта тактика артиллерии при наступлении, нашедшая свое наиболее ярко выраженное применение под Верденом, дальнейшего развития не получила, так как в течение большей части 1916 и всего 1917 года германцы вынуждены были отражать атаки англо-французов.
Во время этих оборонительно-активных сражений (на Сомме и у Арраса, на Эне у Мальмезона и во Фландрии) главными орудиями были легкие полевые пушки и гаубицы, наиболее ценным приемом — внезапная контр-атака после короткой артиллерийской подготовки.
Кроме этого, на Западном фронте появился новый фактор эволюции артиллерии: в значительной степени под влиянием французов и в еще большей степени под влиянием офицеров германской тяжелой и крепостной артиллерии развивались и совершенствовались методы артиллерийской стрельбы.
Все эти обстоятельства вместе, т.-е. преимущественное употребление артиллерии малых и средних калибров, стремление наносить контр-удар внезапно и, наконец, возможность осуществления этой внезапности, благодаря исчисленной (немой) пристрелке, — все это создавало на Западном фронте базу для предстоящей широкой и блестящей деятельности Брухмюллера.
На Востоке, с его растянутыми на широких фронтах войсками, при наличии у русских в малом количестве огневых средств вообще, и артиллерии в особенности, немцы при не-
[10]
достатке у них живой силы былл вынуждены ходом вещей тщательно разрабатывать и методы управления большими артиллерийскими массами, и приемы быстрого и скрытного их сосредоточения.
С другой стороны, пассивность русского командования давала им полную возможность в некоторых местах, на полях сражения устраивать своего рода учебные полигоны, на которых и упражнялись немецкие артиллеристы, имея вместо мишеней русские окопы и русское „Kanonenfutter".
Малая активность русского командования позволяла немцам учиться без особого риска поплатиться "за науку" или за ошибки во время обучения.
Брухмюллер говорит сам, что он "постепенно выучился" управлять артиллерийскими массами, начиная с артиллерии дивизии (весь 1915 год), переходя постепенно к артиллерии корпуса, артиллерии одной армии и в 1918 году закончил широким направлением деятельности артиллерии нескольких армий, давая указания лично или путем докладов Людендорфу.
На Восточном фронте Брухмюллер выработал приемы управления, видимо, подобрал и выковал себе определенную группу сотрудников — "ударный штаб" и со всем этим был переброшен на Западный фронт, чтобы руководить артиллерией в борьбе Германии "за мир" — весной 1918 года. Однако, рознь, существующая в силу разных условий между старшими общевойсковыми начальниками двух важнейших фронтов, имела место и в артиллерийской среде.
Брухмюллер, с его новыми приемами и методами, ограничивавшими инициативу определенными очень узкими рамками точно поставленной задачи, с опытом борьбы на фронте, где "лавры доставались так легко", был встречен более чем холодно. Его первые совещания заканчивались обыкновенно критическими выступлениями против него со стороны "западников". Только железная рука Людендорфа и безусловная, систематическая поддержка, оказываемая ему гр. фон-Шуленбургом (н-к штаба фронта армий кронпринца) и фон-Кулем (н-к штаба группы армий кронпринца Баварского), помогли талантливому артиллеристу сломить сильное недоверие значительной части командного состава Западного фронта.
Менее заметную для глаз, но не менее важную помощь Брухмюллеру оказал капитан Пулковский, не только благодаря тщательной разработке методов немой пристрелки, но главным образом тем, что пропустил через свою школу в Мобеже значительную часть старшего командного состава артиллерии.
[11]
Теоретические изыскания и опытные стрельбы дали метод подготовки основных данных стрельбы, а школа в Мобеже, курсы при армиях и артиллерийские испытательные комиссии предоставили возможность провести это в широкие массы германской артиллерии. Только благодаря этому последнему обстоятельству и можно было огнем 2.800 батарей управлять по секундомеру. Вот где Тейлор и Файоль, Харрингтон и Ванюксем нашли бы себе достойное поле для исследования искусства организовать и управлять людскими массами. Такова ирония истории: люди очень давно сумели сосредоточить все средства для ведения войны в руках государства, тогда как в хозяйственной жизни это достигается крайне медленно.

III. Имея в отношения управления артиллерийскими массами богатейший опыт Восточного фронта, Брухмюллер в конце 1917 года был вызван на Западный фронт. Здесь он познакомился с результатами знаменитых оборонительных сражений (Abwehrschlachten) 1916—17 гг. (в которых, кстати сказать, наступающие, несмотря на огромную затрату материальных средств, несли все-таки большие потери, чем обороняющиеся) и увидел, что ничего нового они ему дать не могут — все эти приемы внезапного огневого нападения, быстрого штурма и прикрытия атаки огневым валом были ему знакомы по Восточному фронту.
Самым замечательным фактом, имевшим сильнейшее влияние на ход последующих наступательных операций, было, как уже отмечено выше, знакомство Брухмюллера с Пулковским и его работами в области изучения и практического применения немой пристрелки.
Блестящий практик Брухмюллер сразу оценил все то огромное значение, которое может иметь немая пристрелка в отношении создания исключительно выгодных условий для достижения внезапности. Его доклад фон-Кулю повлиял в том смысле, что последний всегда — и во время подготовки операций, и после войны — защищал методы Брухмюллера.
Брухмюллер как бы конденсировал и организовал в себе и в своем штабе весь опыт Восточного и Западного фронта, включая и технические приемы Пулковского.
Сущность этого конденсированного опыта в немногих словах заключается в следующем:
  • 1) Безусловная скрытность и быстрота всех подготовительных работ.
[12]
  • 2) Короткая (от 5 до 2-х часов) артиллерийская подготовка, по возможности без пристрелки; подготовка имеет назначением не разрушать убежища, окопы и батареи противника, а нейтрализовать его артиллерию и загнать его пехоту в убежища.
  • 3) С началом штурма вести пехоту катящимся перед ней огневым валом, насколько позволяет дальность артиллерийского огня с основных позиций.
  • 4) Все препятствия, ранее не обнаруженные или уцелевшие, несмотря на подготовку и огневой вал, пехота должна преодолевать своими средствами.
Для этого ей даются средние минометы (17,5 м/м. кал.) и короткие полевые пушки на низком ходу.
Попробуем рассмотреть этот метод с точки зрения степени его приложимости к условиям маневренной войны при атаке полевых укрепленных позиций.
Пункт 1-й, нам кажется, не встречает никаких возражений.
Пункт 2-й — тоже, за исключением слов „без пристрелки", так как исчисление исходных данных стрельбы требует точных карт, хороших фотографий позиций противника, прекрасно поставленной метеорологической службы и целого ряда других условий, невыполнимых в маневренной войне.
Относя то же замечание к пункту 3-му, найдем, что исчисленный огневой вал может быть с успехом заменен наблюдаемым огневым валом, который продвигается, сообразуясь с движением пехоты (в то время, как исчисленный ведет пехоту).
Вопрос о так называемой "пехотной" артиллерии теперь уже нигде возражений не встречает и разрешается наличием почти во всех армиях полковой и даже батальонной артиллерии, имеющей, кстати сказать, тенденцию опуститься до рот.

IV. Методы управления артиллерийскими массами при атаке, предложенные Брухмюллером, далеко не везде и далеко не всегда встречали сочувствие и признание, которых они заслуживают по своей сущности. Из текста читатели увидят, как была настроена часть старшего командного состава в отношении нововведений, например, против немой пристрелки.
Недовольство системой Брухмюллера, подавлявшееся во время войны cверху, вылилось после ее окончания в критику, в систематические нападки в печати со стороны участников войны на Западном фронте.
Они обвиняют Брухмюллера в излишней централизации управления, лишавшей самостоятельности не только старших
[13]
артиллерийских, но и старших общевойсковых начальников. В желании очернить новые методы работы доходят до того, что разнообразные приемы, имеющие назначением достигнуть внезапности, называют шаблоном, который исключал-де всякую возможность застигнуть противников врасплох.
Длинные артиллерийские приказы, „похожие по объему на учебники тактики и наставления", также ставят в упрек, говоря, что изучение их отнимало очень много времени.
На защиту Брухмюллера выступили в печати фон-Куль и Бернгарди, под начальством которых он работал.
По мнению Бернгарди, излишняя якобы централизация была вызвана необходимостью действовать одинаковыми методами на огромных участках фронта, с одной стороны, и разнообразной и часто недостаточной подготовкой, в современном значении этого слова, старших артиллерийских и общевойсковых начальников — с другой.
Значение артиллерии и методы управления ею настолько развились во время войны, что многие из начальников отстали в своем развитии, а потому детальные указания сверху были необходимы, чтобы гарантировать от неудач, могущих произойти вследствие недочетов управления в подчиненных частях.
Что приемы Брухмюллера не были шаблонными, а каждый раз сообразовались с обстановкой и всякий раз принимались все меры к достижению внезапности, — видно не только из текста настоящей книги, но и из свидетельств французов Гаскуэна, Лор'а, а также и заявлений ближайших начальников знаменитого немецкого артиллериста.
Относительно сложности и объема артиллерийских приказов возразить ничего нельзя — так и было на самом деле. Но пользование приказами простое — каждому начальнику задача ставилась очень коротко, в двух-трех фразах. Часы — инструмент сложный, но пользоваться им очень легко.
Артиллерийский приказ составляется перед прорывом, после кропотливого, часто длительного и тщательно распределенного между чинами артиллерийского штаба изучения позиции противника, своего расположения и тыла, сети подъездных путей и т. п.
Артиллерия, действующая во время прорыва по хорошему артиллерийскому приказу, похожа на автомобильный завод Форда, где каждый выполняет свою элементарную работу, почти всегда не будучи в состоянии нарисовать себе подробную схему всей работы в целом. Артиллерийский приказ, как и регистрационные
[14]
карточки Тейлора и его учеников, механизируют работу, но таково требование жизни, чтобы получить максимальную производительность.
Самым веским из аргументов, говорящим об исключительном значении работ Брухмюллера в области артиллерийской тактики, является, конечно, свидетельство врагов Германии французов. Roger — один из крупных офицеров французского генерального штаба и не менее крупный руководитель артиллерийских масс в своей работе: „L'artillerie dans l'offensive" 1922, приходит к выводам, что артиллерийская подготовка должна производиться внезапно и „иметь целью не борьбу с мертвыми препятствиями, а воздействие на живую силу врага".
Гаскуэн, не менее известный артиллерист, считает, что тактика германской артиллерии шла все время впереди французской. В то время, когда немцы еще в 1916 году отказались от стремления „все разрушать", французы до конца 1917 года не могли отказаться от идеи борьбы с мертвыми препятствиями.

V. Мы, с своей стороны, хотели обратить внимание читателей на то, Брухмюллер, случайно или сознательно, обошел молчанием целый ряд очень важных вапросов. Некоторые из них могли бы подвести широкую теоретическую базу нод его работу, фиксирующую по существу лишь опыт его и тех частей германской армии, с которыми ему пришлось вместе работать.
Прежде всего обращает внимание молчание о разграничительной линии, отделяющей работу общевойсковых начальников от деятельности их артиллерийских сотрудников. Общевойсковой начальник, бывший ранее „самодержцем", становится теперь как бы „конституционным монархом", обязанным совещаться со „специалистами", а иногда и проводить своей властью их планы по одной из служб (артиллерийской, инженерной, авиационной). Поэтому разграничение функций общевойсковых командиров от функций артиллерийских начальников, равно как точки их теснейшего соприкосновения в работе, нуждаются в особом исследовании.
Второй вопрос, уже непосредственно прикладного характера, не затронутый автором — это организация артиллерийского штаба, о деятельности которого он говорит так часто и... как нарочно, нигде не обмолвился ни одним словом — из кого же этот штаб состоит и как распределена в нем работа. Можно легко себе представить, насколько облегчилась бы разра-ботка части положений, уставов, инструкций и штатов, касающихся состава и деятельности артиллерийских штабов, если бы эти материалы были даны Брухмюллером.
[15]
Тщательно распределенная работа всех чинов артиллерийского штаба была бы для нас одним из немногих образцов как для теоретического изучения, так и для непосредственного использования.
Третий, не менее важный вопрос, о котором умолчал автор, — методы управления артиллерией в условиях маневренной войны. Брухмюллер имел опыт начальника артиллерии дивизии в трех операциях: в прорыве у Прасныша 15 июля 1915 г., во взятии Пултуска — 24 июля 1915 г. и в сражении при Зельвянке (на Немане) — 8—12 сентября того же года. Однако, он говорит о них только в предисловии. В этом отношении было бы интересно сравнить опыт войны с задачами по прикладной тактике, приводимыми Альтроком (задача № 49, пункты Б, В, Г и Д; задача № 53, пункт 6; задача 57 двв., пункт Б), и с „Техникой командования артиллерией" Ноеn'а.
В июле 1916 года в районе Хоцимерж-Тлумач нам пришлось наблюдать, как немцы осуществляли и огневую демонстрацию, и огневой удар во встречной операции корпуса.
Не менее интересным было бы освещение не вопроса о распределении огня и указаний о районах артиллерийских позиций (что, собственно, и составляет сущность задач Альтрока), а вопроса распределения сил и средств во встречной или наступательной операции, а также и перегруппировки их во время самого сражения.
Как ни интересны и как ни поучительны блестящие по технике исполнения действия мощных артиллерийских масс при атаке укрепленных полос, освещение двух указанных вопросов дало бы нам больше материала для размышлений и разработки артиллерийской тактики ближайшего будущего.
Помимо этого, нужно отметить еще одну особенность Брухмюллера — сжатое, иногда в ущерб ясности, изложение, когда речь идет о важных и интересных вопросах, и... „растекание мыслью по древу", когда автор говорит об императоре или о кронпринце...
Сжатость и недостаточная ясность изложения зависит, видимо, помимо желания автора умолчать кое о чем, еще в значительной степени и от того, что книга предназначалась для старших общевойсковых и артиллерийских начальников германской армии, которым организационные формы и данные их армии были, конечно, отлично известны.
Все это вместе взятое и заставило редактора перевода дать в примечаниях целый ряд пояснений и справок по вопросам организации, назначения и применения тех или иных частей или той иди иной материальной части германской армии, о которых автор говорит слишком мало и неясно.
С другой стороны, ряд вопросов, могущих возникнуть у читателя, как возникли они и у редактора, требует часто более подробного и внимательного их освещения. Это заставило нас
[16]
дать ссылки на литературные источники, могущие восполнить недостающие сведения.
Наконец, необходимость пояснить и практически связать с имеющимся у нас опытом в отношении тех иди иных методов управления огнем, приемов стрельбы или пристрелки, способов ориентирования пехоты и т. д. — дала право редактору сделать соответственные комментарии и справки.
Редактор надеется, что читатели не посетуют на него за некоторую пестроту текста, обильно снабженного примечаниями, тем более, что многие иностранные и русские источники доступны очень немногим военным специалистам.
Работа Брухмюллера имеет особую ценность для русских читателей. В основе ее лежит опыт, выработанный на русском фронте; план действий артиллерии в первых операциях, описанных в книге, в значительной мере обусловлен нашими местными условиями: особенностями театра, характером командования и психологией нашего солдата.
Ценна эта книга и тем, что ставит пехоту и артиллерию в такие взаимоотношения, которые требуются самой жизнью и боевой действительностью. Это достигается следующими основными путями:
  • 1) Передачей части артиллерии в постоянное (органическое) или временное подчине-ние пехотным начальникам — пехотная артиллерия и артиллерия сопровождения.
  • 2) Созданием противоокопных артиллерийских групп соответственно числу введенных в 1-й линии дивизий и подгрупп, соответственно числу полков 1-й линии. Этим одновременно достигается необходимая централизация управления артиллерией и обеспечивается взаимо-действие и связь с пехотой.
  • 3) Органическим, а потом и моральным сращиванием артиллерии с пехотой — путем назначения специальных лиц (офицеров) и команд артиллерийской связи; последние пронизывают пехотные организмы до батальона и роты включительно — один офицер артиллерийской связи на батальон и не менее двух наблюдателей на действующую роту.
  • 4) Путем собеседования старших артиллерийских начальников с младшими пехотными — в целях разъяснения особенностей плана действий артиллерии в определенном конкретном случае. Это особенно важно перед атакой остановившегося и успевшего закрепиться врага. Такие собеседования — сообщения пехоте — заменялись иногда у русских артиллеристов изданием особой краткой объяснительной записки. (Кирей — в 1917 году, в XI армии, у Конюхов). По нашему мнению, личное сообщение много выигрывает, если предварительно раздают краткую объяснительную записку о работе артиллерии и плане ее действий.
[17]
Брухмюллер не занимается рассуждениями на высокие темы, в роде соотношения морального и материального факторов, нет у него ни слова и о „вечных п незыблемых законах войны", — он дает методы решения задач по управлению артиллерией на частных конкретных случаях.
Краткое изложение общих оснований боевого применения артиллерии в современной войне составляет едва ли четвертую часть всей работы.
Все остальное — прикладная тактика артиллерии, где за основание взяты не вымышленные факты, а действительные исторические события, где приводятся те самые приказы и распоряжения, которые отдавались самим Брухмюллером или его сотрудниками в действительности.
Конкретные случаи, приводимые Брухмюлдером, несмотря на всю субъективность автора — участника всех описываемых событий, вырезаны в книге истории кровью и железом.
Наши наставления для действия артиллерии, изданные во время войны (1917 г.), остановились в своем развитии одновременно с механизмом старой армии. На них видны и теоретические влияния аналогичных французских наставлений, и попытки суммировать наш собственный опыт отдельных талантливых артиллерийских начальников. Поэтому наши наставления то склоняются к „завоеванию местности", то утверждает, что „всего разрушить нельзя". Брошюра Кирея „Выводы из применения артиллерийских масс при атаке", на которую редактор часто ссылается, представляет безусловно цельную и самостоятельную работу. Она может служить как бы первой частью к Брухмюллеру, имевшему, в силу разных условий, возможность довести свой опыт до конца.
Наше наставление для действия артиллерии в бою 1912 г. представляет образец, изумительный по обилию общих мест, применимых безусловно и теперь. Но если на нем остановиться, то мы рискуем, что этими общими истинами не будут в состоянии воспользоваться в будущей войне, как ими и не пользовались в прошлой. В наше время, кроме общих принципиальных положений, в уставах надо давать указания, как приложить эти принципы к жизни Часто для этой цели придется, быть может, прилагать схемы действия отдельной части в наиболее типичном конкретном случае или давать перечень обязанностей начальников.
[18]
С этой точки зрения книга Брухмюллера может быть с успехом использована при переработке уставов как полевого, так и особенно — артиллерийских; еще более полезной может она быть для составления тактических задач, заданий для военной игры и для полевых поездок старших общевойсковых и артиллерийских начальников.
* * *
Перевод сделан с I издания 1921 года; к моменту окончания работы по редактированию, уже исполненного А. М. Таубе, перевода редактору удалось ознакомиться со II изданием книги Брухмюллера, 1922 г.
В предисловии к этому последнему автор говорит, что труд переработан им заново и что, если он и сохранит свое прежнее название, то только потому, что имеет целью ответить на тот же вопрос, как и первое издание:
„Какие мероприятия приходилось артиллерии проводить, чтобы осуществить прорыв укрепленной системы противника".
Второе издание представляет, по существу, только расширенное изложение „Общих соображений" (см. раздел I) — первого издания. При этом самая интересная историческая и прикладная часть, занимающая в первом издании почти три четверти места, во втором издании отсутствует совсем.
Поэтому редактор уверен, что читатели предпочтут ознакомиться с первым изданием, охватывающим в сжатой форме большой круг идей в их конкретном приложении к фактам исторической действительности.
Заканчивая предисловие, редактор перевода отмечает, что его задачей было обратить внимание читателя на следующие вопросы:
  • 1. Значение работы Брухмюллера в отношении заполнения пробела в области артиллерийской тактики 1917—18 годов.
  • 2. Значение этой работы, как крупнейшего звена в общей цепи развития тактики артиллерии за время мировой войны.
  • 3. Несостоятельность германских критиков Брухмюллера.
  • 4. Указания на важнейшие положения, которые автор обошел молчанием.
  • 5. Практическое значение книги знаменитого немецкого артиллериста.
* * *
В заключение редактору хотелось бы отметить ту большую работу по изготовлению схем, которая была проделана сушателем дополнительного класса Военной Академии М. Ф. Вяземским.
Редактор считает себя не менее обязанным в отношении Б. В. Григорьева, любезно и охотно предоставившего в его распоряжение часть необходимых для комментирования и справок иностранных источников.
Обоим названным лицам редактор приносит свою искреннюю и глубокую благодарность.
А. Буров.
9-го декабря 1922 года.
[19]













Пользовательского поиска
 
Архив проекта -> Брухмюллер Г. Германская артиллерия во время прорывов в мировой войне. -> От редактора перевода
Designed by Alexey Likhotvorik 03.12.2012 08:54:18
copyright (c) 2003 Alexey Likhotvorik