Подготовкa армией ген. Макензена нового удара. Приказ К-щего 3-й армии, от 24 апреля (7 мая) 1915 г. за № 1301, был исполнен корпусами следующим образом:

IX к-с и X к-с - вышли из боя и благополучно заняли указанное им расположение.

III Кавказский к-с - с наступлением темноты, 24 апреля (7 мая) был атакован противником, но при помощи подоспевших резервов все атаки были отбиты и некоторые части корпуса даже переходили в наступление; в конечном результате - к-с вышел из боя и занял указанное ему расположение.

XXIV к-с - благополучно удерживал указанное ему положение.

XII к-с - занял положение, указанное ему в приказе; левофланговой его дивизии (19-й) подтверждено, чтобы была прочно занята высота 706, где 3-я армия входит в связь с 8-й. Воздушная разведка обнаружила движение двух колонн противника, в общем силою более корпуса, - со стороны Дукла на Риманув.

XXI к-с -отходил в резерв, как было ему указано, причем 44-я дивизия снялась с позиции-с боем.

Поздно вечером 24 апреля (7 мая) ген. Радко-Дмитриев, отдавая Гл-щему отчет о действиях армии, между прочим сообщил: "По всему видно, что противник готовит на завтра решительную атаку X, III Кавказского и XXIV корпусов... Положение армии признаю весьма серьезным". 25 апреля (8 мая) 1915 г. на правом крыле армии (IX и X к-са) противник вел частные атаки в нескольких местах; все они были остановлены огнем: противник не доводил наступление до полного напряжения, видимо, имея в виду этими частными атаками задержать русских на месте, не допустив

[116]

[117]

их переброску на поддержку левого крыла 3-й армии, против которого противник, как видно, готовил свой главный удар.

На левом крыле армии (III Кавк., XXIV, XII к-са) противник вел артиллерийскую подготовку, особенно огнем тяжелой артиллерии, и стремился овладеть тактически важнейшими пунктами местности, а именно: в III Кавк. к-се - овладел высотою у Одржихова и закрепился на ней; в XXIV к-се наступательные попытки противника против тактически-важных пунктов были нами отбиты; в центре XII к-са противник завладел лесистым гребнем, так что центр корпуса подался назад, заняв ряд высот; смычная с 8-й армией высота 706 - нами удержана.

Принимая во внимание положение дел 25 апреля (8 мая), ген. Радко-Дмитриев, вместо того, чтобы использовать в интересах вверенной ему армии "подготовительный" период противника к бою и отвести свои корпуса, дабы противнику не удалось атаковать их 26 апреля (9 мая), передал через н-ка штаба армии в 11 часов ночи 25 апреля (8 мая) 1915 г.. следующее распоряжение, весьма выгодное для противника: "Ржешув 25 апреля (8 мая) 11 часов вечера. Командующий армией на завтра 26 апреля (9 мая) приказывает всем корпусам закрепить свое положение на занятых ими участках и во-что бы то ни стало удерживаться до прибытия подкреплений. Двадцать первому корпусу по сосредоточении в указанном ему районе перейти в решительное наступление в направлении Веско-Риманув, поддерживая тесную связь с соседними корпусами и содействуя им в исполнении их задач. Коннице не уклоняться от пехотного боя и задерживать противника впереди, а затем и на линии пехотных позиций 1365. Добророльский".

Атака армией ген. Макензена левого крыла 3-й армии 26 апреля (9 мая) 1915 г. На правом крыле армии- противник обстреливал наше расположение редким артиллерийским огнем; в течение дня противник в нескольких местах пробовал безуспешно атаковать части IX к-са; перед фронтом X к-са наша конница задерживала наступление отдельных колонн противника и с боем отошла в указанное ей расположение; затем, как и в IX к-се, противник безуспешно атаковал некоторые участки нашего расположения.

[118]

На левом крыле армии-ночью с 25 на 26 апреля (с 8 на 9 мая) противник атаковал один полк 48-й дивизии (Ларго-Кагульский) и вынудил этот полк отойти на правый берег р. Вислоки, очистив высоты левого берега.

С утра противник энергично атаковал центр и левый фланг III Кавказского к-са; наши части отошли на фронт Козловск-Опарова-Ржепеник-Венглувка. Вследствие отхода левого фланга III Кавказского к-са и напора противника в этом направлении - пришлось отойти и правому флангу XXIV к-са на фронт Суха-Гура-Яблоница-Польска. Бой в III Кавказском к-се носил крайне ожесточенный характер: многие части неоднократно переходили в контр-атаку; во многих местах дело доходило до штыковой свалки. Правофланговая (9-я) дивизия, а за ней и 21-я девизия - вынуждены были отойти; левофланговая (52-я) дивизия удерживала втечение дня свое расположение и частично переходила в контратаку. Потери в людях были весьма значительны.

XXIV к-с в течение целого дня выдерживал атаки превосходных сил противника, поддерживаемые огнем могущественной тяжелой артиллерии; корпус понес значительные потери и вынужден был отойти к вечеру за р. Стобница; в бою участвовал сводный полк, образовавшийся из остатков трех полков 48-й дивизии.

XII к-с был атакован в правый участок; противник отбросил здесь наши части из Беско и ближайших высот; но отброшенные части устроились и контр-атакой восстановили свое положение; после этого противник продолжал энергичные атаки обоих флангов 12-й дивизии; все наступательные попытки противника были отбиты огнем и контр-атаками.

XXI к-с к вечеру вышел головами колонн на линию Язмерж-Заршин. Таким образом, бой 26 апреля (9 мая) привел к отступлению левого крыла 3-й армии с большими потерями в людях, особенно в III Кавказском к-се.

Надежды К-щего 3-й армией возлагались на XXI к-с, который с утра 27 апреля (10 мая) должен был перейти в наступление.

Однако, у ген. Радко Дмитриева были и опасения за действия XXI к-са, что видно из его телеграммы К-щему 8-й армией ген. Брусилову.

"В результате сегодняшних боев", телеграфирует ген. Радко-Дмитриев ген. Брусилову, "центр 3-й армии был оттеснен на линию Стрижув-Лутча-Бржозов. Завтра на рассвете XXI к-с переходит в наступление с фронта Вздув-Заршин на фронт Хочев-Риманув; возлагаю большие надежды на этот маневр, который единственно может поправить тяжелое положение 3-й армии, но надо быть готовыми и на худшее. Таком случае поставлю себе задачей частями XXI к-са прикрывать временно путь Санок-Дынув, дабы дать вашей армии и

[119]

моему левому флангу отойти свободно за Сан. О вышеизложенном считаю своим долгом вас предупредить. 1402. Генерал Радко-Дмитриев".

Исходя из результатов боя 26 апреля (9 мая) ген. Радко-Дмитриев отдал следующий приказ в 10 часов вечера 26 апреля (9 мая): "III Кавказский корпус не выдержал сегодня натиска на него неприятеля и вынужден был отойти. Дабы не ставить примыкающий к нему с левого фланга XХIV к-с в затруднительное положение, отвожу оба названных корпуса на новую линию и в связи с этим корпусам армии приказываю: п е р в о е - IX и X к-сам продолжать оставаться на занимаемой ими линии, в т о р о е - III Кавказскому к-су отойти и прочно занять линию Велеполе-Стрижув-Лутча включительно, т р е т ь е - XXIV к-су занять линию р. Стобница от дер. Лутча до Бржозова и далее на Туржеполе-Вздув, ч е т в е р т о е - XII к-су оставаться на ныне занимаемой позиции, п я т ое - XXI к-су развить свое наступление на фронте Вздув-Веско-Риманув согласно отданного мною ранее приказа, ш е с т о е - IX и XII к-сам находиться в самой тесной связи с флангами, соседних армий, с е д ь м о е - возлагаю на особую ответственность командира III Кавказского к-са прочно поддерживать связь с флангами смежных корпусов, в о с ь м о е - всем корпусам во что-бы то ни стало держаться на указанной мною линии, имея в виду использовать последствия перехода в наступление XXI к-са и подход к нам свежих подкреплений. Ставлю в особую обязанность XII и XXIV к-сам всемерно содействовать наступлению XXI к-са, д е в я т о е - штабам корпусов оставаться на своих местах, кроме ХХIV к-са, которому быть в Блажува. Штаб армии Ржешув. 1399 генерал Радко-Дмитриев".

Итак, задержка русской 3-й армии на месте 25 апреля (8 мая) и подготовка к бою армии ген. Макензена - того же числа - привели к поражению левого крыла 3-й армии, т.-е. еще более ослабили эту армию, уже истекшую кровью. У К-щего армией не хватило мужества остаться твердым в своем заключении о потере армией боеспособности и о том, что ее удел - выйти из боя, выиграть время и уйти за р. Сан, дабы сохранить остатки своей боеспособности на будущее время.

Высшее командование, далекое от ясного представления об истинном положении дела, своим упорством связывало К-щего 3-й армией, который на 27 апреля (10 мая) поставил свою последнюю сверх-ставку-переход в наступление XXI к-са.

Положение дел в 3-й армии и возможность отхода се правого крыла вызвали опасения за левый фланг 4-й армии, поэтому ген. Драгомиров 26 апреля (9 мая) 1915 г., телеграммой № 5926, от имени Гл-щего Ю.-З. фронта, запросил ука-

[120]

заний ген. Янушкевича относительно возможности отхода 4-й армии на более короткую позицию Ново-Място-Илжа-Юзефов, дабы иметь в готовности соответствующий план действий.

Общее положение 3-й армии к 6 часам вечера 26 апреля (9 мая) н-к штаба этой армии характеризовал следующим особым донесением г.-а. Иванову, который без каких-либо дополнений с своей стороны передал это донесение в Ставку. Вот это донесение: "Правый фланг армии IX и X к-са занимают свое положение прочно и ничего угрожающего против них не представляется. Удар неприятеля направился на три левофланговые к-са армии: III Кавказской, XXIV и XII к-са, при чем III Кавказский к-с не выдержал натиска и отходит и вероятно вынужден будет занять линию Велеполе-Стрижув-Лутча; XXIV и XII корпуса пока держатся на своих позициях, хотя положение их тяжелое, особенно XXIV к-са. Для упрочения положения армии Командующий армией приказал XXI к-су в духе еще вчера отданного приказа стремительно атаковать под покровом ночи в направлении на фронт Ясионов-Беско, согласно плана, разработанного командиром к-са. Правая колонна в составе 44-й дивизии направлена от Юровце на Язмерж, левая колонна в составе ,33-й дивизии от Писаровце на Беско-Риманув; стрелковая дивизия составляет резерв, следующий за левой колонной. Такое решение является конечно смелым, но при данном положении вещей на фронте армии единственным, которое позволит при успехе армии сохранить в общем ныне занимаемую линию. При неуспехе атаки или при затяжном характере ее придется войскам XXI к-са занять участок между смежными флангами XII и XXIV корпусов примерно по линии Беско-Бржозов; при этом направление всего фронта армии определится линией Щуцин-Радомысль-Велеполе-Стрижов-Лутча-Бржозов-Беско-Буковско-южная оконечность хребта Буковица у высоты 706". Трудно представить себе-какими соображениями руководствовался ген. Радко-Дмитриев, предполагая, что в случае успеха атаки XXI к-са, успеха чисто местного, - явится возможность сохранить все положение армии.

8-я армия отошла, сомкнув свой правый фланг с левым флангом 3-й армии у высоты 706; 11-я армия занимала свое прежнее положение; 9-я армия начала наступление, которое запоздало против распоряжения вследствие неготовности всех средств к переправе.

Таким образом, катастрофа в 3-й армии начала уже отзываться на 4-й и 8-й армиях.

Соображения ген. Драгомирова о положении и дaльнейших действиях армии Ю.-З. фронта. К 26 апреля (9 мая) 1915 г. между г.-а. Ивановым и ген. Драгомировым сложилось весьма тяжелое деловое отношение: г.-а. Иванов не осмеливался на-

[121]

рушить указание Станки - 3-й армии держаться во что-бы то ни стало, - хотя выслушивал доклады ген. Драгомпрова о необходимости принять иное решение, соответствующее сложившейся обстановке; в результате, г.-а. Иванов хитрил и как-то устранялся от управления операцией, ограничившись ролью передатчика в Ставку донесений и запросов ген. Радко-Дмитриева. Создалось для ген. Драгомирова ответственное положение, ясно им сознаваемое... Еще 22 апреля (5 мая), как известно, ген. Драгомиров безуспешно пытался договориться с ген. Даниловым; результатом разговора было недовольство Верховного главнокомандующего. Боевые события 22-26 апреля (5-9 мая) подтвердили известные соображения ген. Драгомирова. Положение 3-й армии и всего фронта к 26 апреля (5 мая) сделалось еще более тяжелым и опасным. Твердый в своих стратегических соображениях ген. Драгомиров, в заключении своей телеграммы от 26 апреля (9 мая) 1915 г. № 5912, сообщавшей о накапливании германских и новых австрийских частей против 9-й армии, вновь подтвердил свой взгляд относительно необходимости принять решение об отводе армий Ю.-З. фронта за Сан и Днестр.

К такому предложению ген. Драгомирова - ген. Данилов, в телеграмме от 26 апреля (9 мая) 1915 г. за № 168 - отнесся отрицательно.

Приводим эту телеграмму ген. Данилова полностью, как характеристику стратегической близорукости самого ген. Данилова, по должности генерал-квартирмейстера при Верховном, так сказать, носителя руководящих идей Великой войны 1914-18 гг.

"5912. Ваше мнение не считаю возможным представлять на благоусмотрение Верховного главнокомандующего, так как полагаю, что его императорскому высочеству должны представляться соображения, прошедшие через Главнокомандующего армиями фронта, им одобренные и от него исходящие. Лично же мое мнение по соображениям вами сообщенным таково: все возможности, не исключая и самых тяжелых, конечно должны быть изучены во всех подробностях и для противодействия им приняты необходимые меры. Поэтому вполне разделяю необходимость самым энергичным и настойчивым образом стремиться к тому, чтобы создать из линии рек средней Вислы, Сана и Днестра сильную оборонительную линию, связав таковую системой промежуточных заранее подготовленных позиций вплоть до фронта нынешнего положения юго-западных армий. На эту подготовку надо обратить самое исключительное внимание, употребив на эти работы местное население и военно-пленных и фактически проверяя выполнение работ, дабы не было в будущем таких печальных неожиданностей, как это случилось с позицией левого берега нижней Вислоки, оказавшейся существую-

[122]

щей лишь на бумаге. Тем не менее я решительно не вижу никаких данных, дабы отказываться от намеченных активных действий 9-й армии с целью захвата и утверждения в районе Надворная-Делатынь-Коломыя и перерыва той железной дороги, которая связует Станиславовский район и Буковину с внутренними областями Венгрии. Нахожу, что замечающаяся в этом районе перегруппировка неприятельских войск требует того, чтобы наступление 9-й армии началось возможно скорее, дабы не дать противнику закончить выполнение намеченного им плана. Надо полагать, что, пользуясь теми путями и средствами передвижения, о коих вы говорите в вашей телеграмме № 5912, противник не в силах сосредоточить большие силы и выполнить свои предположения в короткий срок, почему полагаю, что наше наступление пока еще возможно. Если же продолжать сохранять нынешнее пассивное положение, то этим противнику предоставляется полная свобода решений и их выполнение и ничего не будет удивительного в том, что противник, собрав все, что только возможно, с фронта 8-й и 11-й армий, обрушится всеми своими силами на пассивно ожидающую своей участи 9-ю армию. Но даже в этом последнем случае никак не могут согласиться с необходимостью сосредоточения новых сил в район Каменца-Подольского и придаю этому направлению совершенно второстепенное значение. Считаю, что силы противника не беспредельны и что накапливание их перед фронтом 9-й армии может происходить только за счет других районов, что надлежит выяснить войсковой разведкой, не строя своих предположений на агентурных данных, всегда шатких. 169. Данилов".

Итак, по существу главной операции 3-й армии - в телеграмме только несколько фраз, но зато целое поучение о второстепенных действиях 9-й армии, которая с отказом от Карпатской операции должна была получить совершенно иную задачу, - хотя бы против нее и появились германские и новые австрийские части, как о том доносила наша агентура. Предложение ген. Драгомирова - возможно скорее отвести армии Ю.-З. фронта за p.p. Вислу, Сан и Днестр, чтобы уйти от противника, перегруппироваться и сохранить их боеспособность, - заслуживало большего внимания и указывало на более глубокое понимание им стратегической обстановки. Ответ ген. Данилова не решал основного вопроса о дальнейших операциях армий Ю.-З. фронта, а между тем - боевые события продолжали развиваться и требовали этого решения...

Около 6 часов вечера 27 апреля (10 мая) 1915 г. ген. Драгомиров пригласил ген. Данилова для переговоров по прямому проводу и сообщил ему следующее: "Только что получил донесение Командующего 3-й армией, что наступле-

[123]

ние XXI к-ca приостановилось и одновременно с этим противник прорвал III Кавказский к-с. К-щий 3-й apмией отдал распоряжение об отходе сегодня ночью (с 27 на 28 апреля) (с 10 на 11 мая) на линию р. Вислока-Сендзишув-Порач; в связи с этим пришлось отдать распоряжение об отходе правого фланга 8-й армии и левого фланга 4-й армии, - первого на линию Порач-Захочевье-Завоз, второго на позицию Кельцы-Лагов-Поланец.

Командующий 3-й армией продолжает и дальнейший отход на Ржешув-Бирча и далее правым флангом за р. Сан. Придется по соответствию назначить и отход 4-й и 8-й армии. Первоначально имелось в виду расположить при этом 4-ю армию на Радомской позиции и занять левым флангом тет-де-поны: устье Сана, Аннополь, Юзефов, так как держаться на позициях Кельцы-Лагов-Поланец все равно будет крайне затруднительно, тем более, что фланг позиции будет охватываться со стороны Вислы вследствие довольно большого промежутка между Развадовским тет-де-поном и левым флангом позиции. Затем остальные войска расположить по Сану, заняв ими Перемышль и далее протянуть линию позиции на Турка-Завадка, где войти в связь с правым флангом 11-й армии; однако - теперешнее состояние 3-й армии таково, что заставляет серьезно сомневаться возможности занять ею линию Сана на протяжении 80-90 верст. Затем, при этом проекте расположение 8-й армии является очень слабым, так как она своими десятью дивизиями займет промежуток около 100 верст и поддержать ее будет трудно ввиду указанного выше состоянии 3-й армии, которое несомненно отвлечет часть резервов. Затем занимать Перемышль - значит тоже напрасно расходовать войска, которые там станут довольно легкой добычей; поэтому является желательным расположить 3-ю армию по Сану, занять 8-й армией промежуток между Саном и Днестром, заняв только правобережный форт Перемышля у высот Седлиска. Таком положении 8-я армия в состоянии будет держаться. Сообразно с этим отвести 11-ю и 9-ю армии за соответствующие участки Днестра, заняв и предмостные позиции. Действия 9-й армии временно могут продолжаться для отвлечения сил противника и более нормального расположения нашего фронта, если будут достигнуты существенные успехи; сегодняшний день этот вопрос выяснит. Затем крайне важно знать как распределить войска, если бы потребовался дальнейший отход; иметь известную цель в виду весьма важно для правильного решения вопроса. Лично полагал бы направить 8-ю, 9-ю и 11-ю армии тылом на Киевский округ, а 3-ю и 4-ю на Привислинский край. Вот все, что имел вам сказать. Благоволите сообщить взгляды Ставки, дабы наметить соответствующие распоряжения. События не ждут".

[124]

"Ответ будет дан по телеграфу после обсуждения и доклада Верховному главнокомандующему", - так лаконически на этот раз ответил ген. Данилов.

К своему разговору ген. Драгомиров добавил, что обеспечение левого фланга Ю.-З. фронта приобретает особое значение и что подвоз резервов в район Хотина становится безусловно необходимым; вместе с тем ген. Драгомиров сообщил, что он отправил ген. Янушкевичу собственноручное письмо, в котором высказал свой взгляд на положение дела.

Таким образом, предполагалось новое расположение армий, а именно: сосредоточение армий Ю.-З. фронта зa p.p. Сан и Днестр, обеспечив надежно их левый фланг. Три армии (8-я, 9-я и 11-я) базируются на Киевский военный округ; две армии (3-я и 4-я) - на Привислинский край.

Следовательно, предлагался полный отказ от Карпатской операции; предлагалось признание катастрофы в 3-й армии и принятие мер спасения от катастрофы всею Ю.-З. фронта. Обратимся теперь к письму ген. Драгомирова к ген. Янушкевичу от 27 апреля (10 мая) 1915 г. за № 155973, которое, ввиду его исторического и стратегического значения, приводим полностью:

"Милостивый государь Николай Николаевич! Считаю долгом доложить вашему в-ству свои соображения относительно наших дальнейших действий.

Стратегическое положение наше совершенно безнадежное. Мы занимаем крайне растянутое расположение без возможности перебрасывать наши силы с желаемой быстротой. Ослабление наших армий делает их еще более неподвижными. Наши взгляды на маневр не допускают идеи отхода для сбора и сосредоточении своих сил, хотя только такие маневры позволяют часто избегать поражения по частям, как то было, например, сделано 3-й армией в конце сентября прошлого года. В таких условиях мы в гнетущей степени испытываем все невзгоды линейного расположения и заранее обречены на удары противника и более или менее крупные поражения в тем или другом месте. Значительная часть нашей армии связана действиями в горах. Что касается частностей, то борьбу в настоящее время мы будем продолжать упорно, будем держаться до последней крайности, но тем более будет велико расстройство наших войск, а армия надолго потеряет боеспособность. Удержимся ли мы в таких условиях за Саном - бог весть. Наша армия прежде всего нуждается в быстром пополнении. Те слабо обученные люди, которые к нам приходят почти невооруженными, удовлетворить этому не могут. Мы должны теперь же взять наличный состав запасных батальонов, хотя бы с риском совершенно их расстроить, и влить их в нашу армию в полном составе.

[125]

организованными единицами, вместе с офицерским составом, и вооруженными. Об этом я просил телеграммой от 25 апреля (8 мая) № 5868. К новой организации этих батальонов следует приступить немедленно. Это первое. Затем следует примириться с возможностью потери Перемышля и не стремиться к обращению его в боеспособную крепость. На это ни времени, ни средств у нас нет. Вместо этого приложить все усилия к снабжению Бреста, дабы он не остался невооруженным и не снабженным, в случае чего, лицом к лицу с врагом. В наших пределах следует немедленно приступить к укреплению местных рубежей, которые послужили бы нам для опоры. Киев, Ровно, Могилев, Черкасы, Кременчуг должны быть укреплены, равно как и линии Иквы, Полквы, Смотрича. Буга, Случа, Днестра и Днепра. Во что-бы то ни стало надлежит снабдить армию запасами огнестрельных припасов в широких размерах.

До восстановления нашей армии следует отказаться от серьезных военных действий, не рискуя полной ее потерей.

Я считаю, что только при этих условиях мы в состоянии, если и не восстановить вполне прежнее положение, то во всяком случае быть для противника грозными и продолжать борьбу.

Смею уверить ваше в-ство, что не пессимистическим настроением, а расчетом диктуется настоящее письмо. Необходимо теперь-же установить план наших действий и твердо его придерживаться, не задаваясь несбыточными надеждами. В частности, считаю долгом отметить положение 4-й армии, которое может стать очень опасным, если противник прорвется к нижнему Сану. Скорейший ее отход к Висле необходим при первых-же признаках этого. Необходимо это и ввиду совершенно невозможного ее расположения. Как только кончится напор в Галиции - ее фронт будет несомненно прорван. Нужны меры предусматривающие возможные перспективы будущего, а не только учитывающие настоящее. Все запоздалые меры, которых мы не в состоянии осуществить, никакой помощи не принесут. Они бесполезны, но могут быть и опасны. Уважающий Вас покорный слуга В. Драгомиров".

Что-же обнаружил ген. Драгомиров в этом письме? Он обнаружил и отметил:

а) Безнадежное стратегическое положение Ю.-З. фронта.

б) Растянутость наших армий и невозможность переброски их вдоль фронта.

в) Ослабление наших армий.

г) Установившийся вредный взгляд на невозможность отходить назад, хотя бы это было выгодно в стратегическом отношении.

[126]

д) Невыгоды линейного расположения армий и к-сов.

е) Чем упорнее будем сопротивляться при создавшихся словиях, тем больше будет бесполезная потеря боеспособности армии.

ж) Сомнение в возможности удержаться за р. Сан.

з) Недостаточную подготовку и вооружение прибывающих пополнений.

Все это вполне подтверждено в главах I, II и III настоящего труда, так что тезисы письма ген. Драгомирова являются лишь повторением того, что было обнаружено путем стратегического исследования. Сомневаться в правильности положений Драгомирова, конечно, не приходится и не приходилось в то время, когда письмо было написано.

Исходя из обнаруженного, ген. Драгомиров предлагал:

1) Отвести армии Ю.-З. фронта за p.p. Сан и Днестр для сбора и сосредоточения.

2) Пополнить армию за счет запасных батальонов.

3) Не расходовать силы на укрепление и удержание Перемышля.

4) Снабдить армию огнестрельными припасами.

5) Не рисковать серьезными операциями пока армия не будет восстановлена.

6) Выработать план дальнейших действий и твердо его придерживаться.

7) Предусматривать перспективы будующего и не ограничиваться только учитыванием настоящего.

8) Усилить Брест, как крепость.

9) Подготовить в тылу, - территорию Киевского военного округа в инженерном отношении.

Если отнестись без предвзятости к этим предложениям, то станет совершенно очевидным, что 27 апреля (10 мая) 1915 г. отход армий Ю.-З. фронта за р. р. Сан и Днестр сделался не только неизбежным, но даже запоздалым настолько, что, принимая во внимание события в 3-й армии, - следовало сомневаться в благополучном исходе этого маневра; к тому-же К-щий 3-й армией уже решил и проводил в жизнь такой отход. Соображения, указанные в пунктах 2-7 настолько общеизвестны и очевидны, что против них едва-ли возможны возражения. Наконец, указания о Бресте и подготовке тыла в инженерном отношении только потому могли считаться неприемлемыми, что для исполнения их у нас не было достаточных сил и средств.

Таким образом, письмо ген. Драгомирова является как-бы призывом по адресу Верховного главнокомандования к более правильному образу действий при сложившейся обстановке. В письме ген. Драгомирова выражена горькая правда, конечно, неприемлемая для тех, к кому она относилась.

[127]

Ближайшим последствием всех справедливых домогательств ген. Драгомирова, и в частности, его письмо от 27 апреля (10 мая) 1915 г., - явилось отчисление его от должности н-ка штаба Ю.-З. фронта, состоявшееся 29 апреля (12 мая) 1915 года, по причине "нервного переутомления". Однако, дальнейшие события с поразительною точностью подтвердили соображения и прогноз ген. Драгомирова.

Наступление XXI корпуса 27 апреля (10 мая) 1915 г. В правом крыле 3-й армии ночью и на рассвете 27 апреля (10 мая) противник в нескольких местах пытался атаковать части IX к-са; местами он имел успех, по в конечном результате нашими контр-атаками он был отброшен и корпус удержал свое расположение. Весь день противник обстреливал расположение к-са артиллерийским огнем. Положение X к-са с утра было прочное; противник обстреливал наше расположение преимущественно редким ружейным огнем. Днем, ввиду отхода соседних частей III Кавказского к-са (52-я дивизия), левофланговые части X к-са оттянуты назад под прикрытием арьергардов.

Таким образом, правое крыло 3-й армии - удерживалось сравнительно благополучно.

В левом крыле происходило следующее: III Кавказский к-с. Противник значительно превосходными силами атаковал правый фланг и отбросил 52-ю дивизию, которая понесла значительные потери; дивизия отошла на фронт: Горна-Весь-Гродзиска-Стрижев. На левом фланге корпуса противник энергичною атакою отбросил наши части на фронт Небылец-Близанка. На поддержку двинуты два полка 13-й Сибирской дивизии и конница.

XXIV к-с. Ночью противник не проявлял активности против этого к-са; с утра 27 апреля (10 мая) противник превосходными силами оттеснил правый участок корпуса на фрон Небылец-Ягонка; левый участок также был атакован и прорван в нескольких местах; наши части отошли на фронт Ягонка-Издебска; крайний левый фланг к-са вел упорный бой в районе Гумниска-Горки.

XII к-с. Правый участок (12-я дивизия) с рассветом 27 апреля (10 мая) перешел в наступление и потеснил противника; затем противнику удалось оттеснить к востоку один полк 12-й дивизии. На остальном фронте XII к-са противник в наступление не переходил, ограничившись артиллерийским, пулеметным и ружейным огнем.

Таким образом, создалось критическое положение в III Кавк. к-се и тяжелое в XXIV-м.

В то время, когда в III Кавказск. и XXIV к-сах происходили только что отмеченные действия, - XXI к с. к рассвету 27 апреля (10 мая), занял указанное ему исходное положение и перешел в наступление в промежуток между III Кавказск.

[128]

и XXIV к-сами, имея целью атаковать во фланг части противника, обрушившиеся на III Кавк. к-с. Правая колонна (44-я дивизия) направлена на фронт Горки-Язмерж; левая колонна - на Беско-Сентава.

Правая колонна очистила себе путь, атаковав высоту у Язмерж н сбросив оттуда германцев; левая колонна также успешно потеснила противника.

Вскоре со стороны Риманув, в С.-В. направлении, было замечено выдвижение германских резервов в сопровождении бронированных автомобилей. Наступление XXI к-са продолжало развиваться вполне успешно. В это время уже начали отходить под напором противника соседние левофланговые части XXIV к-са.

Между тем, германская колонна, выдвинувшаяся из Риманув на Гумниска, продолжала свое наступление, несмотря на наш артиллерийский огонь; направление движения этой колонны от Риманув на Мильча-Тржесниов-Ясниов-Гумниска показывало, что эта колонна выдвигается для удара в правый фланг XXI к-са; колонна совершала свой смелый фланговый марш под нашим артиллерийским огнем. Таким образом, прикрывшись от XXI к-са выдвинутым заслоном, противник рвал центр 3-й армии в направлении участка Дынув-Ржешув и отбросил совершенно истощенные потерями части III Кавк. и XXIV к-сов. Дальнейшее наступление XXI к-са сделалось после этого совершенно бесполезным, как с точки зрения выручки атакованного центра, так и ввиду значительно превосходных сил противника; кроме того, и для самого XXI к-са было бы крайне опасно, если бы он продолжал развивать свое наступление. Основываясь на донесениях III Кавказского, XXIV и XXI к-сов, К-щий 3-й армией признал, что ввиду превосходства сил противника маневр XXI к-са не удался и что центр армии не в состоянии оказывать серьезное сопротивление; армия исполнила свой долг до конца; многие дивизии насчитывали только несколько сот бойцов...

К-щий армией решил отвести к-са в ночь с 27 на 28 апреля (10 на 11 мая) на фронт: устье Вислоки-Мелец-Сандзишув-Чудец-Издебки-Заршин-Пораз - в тесной связи с правым флангом 8-й армии. Но и на этом новом фронте, по мнению К-щего армией, ввиду запоздания в прибытии подкреплений, 3-я армия не имеет никаких шансов удержаться, а потому придется отвести ее на фронт Развадов-Пржеворск-Канчуга-Дубецко-Бирча. О таком решении и необходимости дальнейшего отхода К-щий армией сообщил Гл-щему фронтом, а также К-щим 4-й и 8-й армиями, и просил распоряжения Гл-щего о согласовании отхода 4-й и 8-й армий с отходом 3-й армии. Г.-а. Иванов, ввиду категорического приказа Верховного гл-щего, "пределом до-

[129]

пустимого отходa 3-й армии считать линию фронта, определяемую меридианом реки нижней Вислоки, - в свою очередь, запросил указания Ставки телеграммой № 5979 того же 27 апреля (10 мая).

К-ру XXI к-са отдано следующее распоряжение: "Если представится возможность, то сегодня же ночью отойдите на правый берег Сана, заняв его для обороны от Седлиска до Залужа, оставив часть ваших сил на левом берегу для обороны участка от Издебки до Седлиска. Во всяком случае соображайте свой отход с отходом 8-й армии, поддерживайте тесную связь с XXIV к-сом. Обозы и излишнюю артиллерию свою, по возможности скорее, перебросьте на правый берег Сана, направляя их на Бирчу и Перемышль".

Распоряжение К-щего 3 армией. В 4 часа дня 27 апреля (10 мая) 1915 г. К-щий 3 армии отдал следующий оперативный приказ: "Ввиду неудавшегося маневра XXI к-са и сильного натиска на наш центр - армии отойти на всем фронте для чего: IX к-су отойти на линию устье р. Вислока-Сендзишув-северная окраина Загожице (выс. 286) включительно; X к-су занять линию от Загожице до выс. 410 у с. Вышнева исключительно; III Кавк. к-су от той же высоты 410 до Близняна включительно; XXIV к-су с прибывающими к Дынову частями 62-й дивизии -от Близняна до Издебки южной включительно; XII к-су - от Заршина до Тарнава, при чем отход XII к-са должен быть строго согласован с отходом VIII к-са. Все обозы направлять по своим корпусным дорогам, имея в виду не держать их ближе 15 верст. Штабы корпусов IX - Кольбушова, X и III Кавк. - Ржешув, XIV - Дынув, XXI и XII - Санок. Штаб армии - Ярослав. Отход начать в 9 часов вечера 27 апреля (10 мая) № 1429 Генерал Радко-Дмитриев."

Однако, события в центре армии продолжали развиваться крайне для нас неблагоприятно и с такою быстротою, что уже в 7 часов вечера 27 апреля (10 мая) 1915 г. ген. Радко-Дмитриеву пришлось отдать другой оперативный приказ следующего содержания: "По только-что полученным донесениям, видимо, III Кавк. и XXIV к-са не в состоянии будут завтра занять и остаться на линии, указанной в приказе № 1429. Ввиду этого приказываю этим корпусам отойти несколько глубже, заняв линию: XXIV - Блазува-Издебка, III Кавказскому - Богухвала-Блазува. В связи с этим X к-су отойти на линию Трчяны-Богухвала, а IX загнуть свой левый фланг до этого последнего пункта. Излишнюю артиллерию отправить назад, так как дальнейшие бои будут носить арьергардный характер. На этой линии завтра 28 апреля (11 мая) удерживаться во чтобы то ни стало. Штабы всех к-сов и армии остаются в местах, указанных в приказе № 1429 точка 1439. Генерал Радко-Дмитриев". Эти распоряжения

[130]

явно свидетельствуют о том, что силы 3-й армии к вечеру 27 апреля (10 мая) 1915 Г. были исчерпаны до конца, и армия совершенно утратила свою боеспособность; вставка фразы "удерживаться во что бы то ни стало" являлась лишь формальною данью по адресу Верховного главнокомандующего, даже в это время не понимавшего истинного положения дел в 3-й армии, которая находилась уже в состоянии полного разгрома. Отдав вышеприведенные оперативные приказы, ген. Радко-Дмитриев донес Гл-щему, что его решение отойти всей армией - только санкционирует совершившийся факт отхода центра армии. Мало того, ген. Радко-Дмитриев выразил в своем донесении, что этот отход является лишь палиативною мерою; для выхода из тяжелого положения в данный момент необходимо более радикальное решение. Состояние 3-й армии в это время было, действительно, безвыходное: в дивизиях X и XXIV к-сов осталось в каждой не более 1.000 штыков; в таком же состоянии находились 61-я, 63-я и 81-я дивизии; дивизии III Кавказского к-са - в таком же состоянии; пострадали сильно и другие дивизии. Прикрыть отступление армии за р. Сан могли еще сохранившие боеспособность дивизии IX и XXI к-сов. Для спасения остатков 3-й армии ген. Радко-Дмитриев считал необходимым - развернуть 2-3 свежих к-са по р. Сан, которые могли бы принять на себя отходящие разбитые части 3-й армии.

В течение всего 27 апреля (10 мая) Гл-щий фронтом держался как-то в стороне от происходившего и только передавал телеграммы К-щего 3-й армии в Ставку.

Итак, сама боевая обстановка, независимо от воли высшего командования, продиктовала теперь 3-й армии отход за р. Сан, который не мог быть уже отмененным никакими приказами и самыми строгими повелениями.

Девятидневными боями 3-я армия была доведена до полного истощения и перестала существовать, как боевая сила.

Распоряжение Верховного гл-щего. Только под давлением уже совершившегося факта полного разгрома и отхода

3-й армии Верховный гл-щий отдал, 27 апреля (10 мая) 1915 г. повеление Главнокомандующим Ю.-З. и С.-З. фронтов следующего содержания: "После неудачно сложившихся боев на фронте Дунаец-Горлице - 3-я армия вынуждена к отходу на фронт устье Вислоки - Сендзишув-Пораз, который она займет к утру 28 апреля (11 мая). Не рассчитывая удержаться на этой линии, К-щий 3-й армией имеет в виду дальнейший отход на фронт Развалов-Пржеворск-Бирча.

В соответствии с сим Гл-щий армиями Ю.-З. фронта отдал распоряжение об изменении ныне занимаемого расположения 4-й и 8-й армий. Ввиду наличной обстановки ставлю в настоящее время главной задачей армий Ю.-З.

[131]

фронта напрячь все силы к тому, чтобы отстоять, завоеванную нами часть Галиции, пользуясь, для сего, как крайним восточным рубежом оборонительными линиями рек Сан и Днестр, которые необходимо оборонять активно, сохраняя за собою полную возможность вновь перейти в решительное наступление против нашего врага при первом к тому благоприятном случае. Прошу Гл-щего армиями Ю.-З. фронта всегда иметь в виду те жертвы, какие принесены нашими доблестными войсками для завоевания Галиции, почему ставлю на его ответственность наблюдение за тем, чтобы без крайней надобности не уступать противнику лишнего пространства особенно на фронте 9-й и 11-й армий, оставление которых на ныне занимаемых местах с продвижением 11-й армии даже вперед в районе Надворная-Делатынь-Коломыя представляет существенные выгоды. При предстоящей перегруппировке войск, Перемышль, ввиду состояния его верков и недопустимости выделения для его обороны самостоятельного гарнизона, надлежит считать не крепостью, а участком заблаговременно укрепленной позиции, который должно занимать и оборонять лишь в соответствии с действительными пользою и нуждами оперирующих в его районе войск. Что касается 4-й армии, то задача ее должна попрежнему заключаться в прикрытии подступов к реке Висле на участок от устья р. Сана до р. Пилицы. Направление фронта этой армии должно быть строго согласовано с расположением соседних армий (3-й и 5-й), дабы не открывать их внутренних флангов. Главнокомандующему армиями Северо-Западного фронта, выяснив сношением с Главнокомандующим армиями Юго-Западного фронта возможность расположения 4-й армии, представить мне соображения, находит ли он необходимым внесение каких-либо изменений в расположение вверенных ему армий, находящихся на левом берегу Вислы, принимая во внимание, что задачи армий его фронта остаются в общем прежними с добавлением задачи по ограничению наступательной операции германцев в Риго-Шавельском районе. Повелеваю Главнокомандующему Юго-Западного фронта принять самые настойчивые меры к тому, чтобы перегруппировка армий вверенного ему фронта была произведена в полном порядке и с соблюдением необходимой связи между армиями. 195. Генерал-адъютант Николай". В ответ на это повеление Гл-щий Ю.-З. фронта сообщил, что положение 3-й армии, потерявшей почти девять дивизий, настолько тяжело, что без поддержки 4-й армии она не в состоянии будет справиться с задачей обороны р. Сан. Противник, повидимому, уже прорвался к Сану, поэтому трудно рассчитывать на благополучный отход наиболее боеспособных XII и XXI корпусов; между тем, без сохранения этих корпусов не только

[132]

не мыслима оборона Сана, но даже следует опасаться за вторжение противника в сторону уже незащищаемого расположением 3-й армии района правого берега Вислы. Г.-а. Иванов находил, что при таких условиях требуется немедленный отвод левого крыла 4-й армии к Висле, заняв правым ее крылом позицию Высмержице-Радом-Цижа-Юзефов, тем более, что при необходимости занять тот-де-поны, у 4-й армии не хватило бы сил для занятия растянутых позиций на левом берегу Вислы, к западу от нее. Всякое промедление в решении этого вопроса г.-а. Иванов считал опасным. Что касается 8-й армии, то г.-а. Иванов приказал ей отойти: в ночь с 27 на 2S апреля (10 на 11 мая) на линию Тарнава-Захочевье-Завоз; следующий переход правому флангу 8-й армии назначен на линию Бирча-Ольшаница-хребет Одрит.

Обратимся теперь к содержанию вышеприведенного повеления Верховного гл-щего от 27 апреля (10 мая) 1915 г. за № 195. Основною, главною задачею Ю.-З. фронту в нем поставлено: "отстоять завоеванную нами часть Галиции". Эта задача является совершенно несвойственною современному понятию о задачах войны, заключающемуся, главным образом, в уничтожении боевых сил и средств противника и прежде всего его живой силы - армии. Никаких "завоеваний" территорий и областей современное военное искусство нe знает, ибо известно, что приобретение новых территорий является, обыкновенно, следствием победоносной войны и совершается во время мирной конференции, после окончания военных действий. Временный захват стратегически-важных районов и пунктов не знаменует собою завоевания, а удержание таких территорий и пунктов, т.-е. борьба за обладание ими, допустима только до тех пор, пока они не потеряли своего стратегического значения. В апреле 1915 г. стратегическое значение Восточной Галиции (к востоку от р. Сан) сводилось к тому, что войска, оперировавшие на этом театре, являлись прикрытием левого фланга всего нашего расположения по р. Висле от устья р. Сан и далее к северу. Это прикрытие требовало искусного маневрирования с нашей стороны и вовсе не сводилось к непременному удержанию столь слабого рубежа, каким является р. Сан. Войска, оперировавшие в Восточной Галиции с целью прикрытия и обеспечения нашего левого фланга, в свою очередь, должны были обеспечивать себя от ударов противника из-за Карпат, т.-е. со стороны Карпатских проходов. Центральным пунктом такого рода операций в Восточной Галиции являлся Львов, удержание которого, действительно, являлось стратегически-важным и потому - обязательным. Направление ко Львову V Кавказского к-са являлось в это время вполне целесообразным. Но тен-

[133]

денции "ни шагу назад, во что бы то ни стало" и в данном случае взяла верх над стратегическими соображениями.

Таким образом, в то время, когда 3-я армия перестала существовать, как боевая сила, и когда вслед за нею сосредоточенно наступала армия ген. Макензена, представляющая грозную силу для развития удара - в С.-В, направлении - во фланг и тыл 4-й армии, или в Ю.-В. направлении - во фланг и тыл 8-й и смежных с ней армий (11-й, 9-й) - Верховное главнокомандование ставило армиям Ю.-З. фронта и, в частности 3-й армии, - невыполнимые задачи, совершенно уничтожавшие своею определенностью и несоответствием действительной обстановке возможность проявления какого бы то ни было творчества со стороны Главнокомандующего армиями Ю.-З. фронта и подчиненных ему Командующих армий.

При обстановке 27 апреля (10 мая) был необходим решительный отказ от удержания "завоеваний" в Галиции; нужна была выработка совершенно нового замысла операции всего Ю.-З. фронта и постановка иных задач, вытекающих из этого замысла.

Постоянные опаздывания в постановке нового задания, в связи с запаздыванием подвоза резервов, приводили к излишне продолжительным задержкам корпусов в неблагоприятном для них расположении; это было выгодно только для противника, поочередно уничтожавшего наши войсковые части.

Новое распоряжение К-щего 3-й армией. Едва был воспринят корпусами приказ № 1439, отданный в 7 часов вечера 27 апреля (10 мая), как, вслед за приказом № 1429, отданным в 4 часа дня 27 апреля (10 мая), К-щий армией отдал новый приказ (третий по счету) в 3 часа ночи 28 апреля (11 мая) за № 1447. Этим приказом ген. Радко-Дмитриев отводит все корпуса 3-й армии за р. Сан, на участок от Развадув исключительно до Перемышля включительно, с таким расчетом, чтобы корпуса заняли указанные им участки за р. Сан к 6 час. утра 30 апреля (13 мая). Конница была оставлена этим приказом на левом берегу р. Сан для освещения местности и всемерного замедления наступления противника; конные дивизии - распределены по корпусам: 2-я казач. сводн. и 3-я Кавк. каз. - IX к-су; 5-я Донск. див. - X к-су; 7-я кавалер. - III Кавк. к-су; 11-я кавалер. - XXIV к-су; 16-я кавалер. - XXI к-су. Об отходе за р. Сан был поставлен в известность К-щий 8-й армией особой телеграммой.

Этот приказ, как и ему предшествовавшие, точно санкционировал то положение, которое создалось в корпусах под влиянием боевой обстановки; отступление 3-й армии за р. Сан, а за нею и соседних армий, являлось теперь совершившимся фактом.

[134]

Общее состояние и численный состав частей 3-й армии к 28 апреля (11 мая) 1915 г. *). Решение Командующего 3-й армией отвести армию за р. Сан являлось единственно-возможным, потому что потери в боях убитыми и ранеными, а также пленными, были столь значительны, что нельзя было и думать об исполнении какой-нибудь перегруппировки сил и, конечно, не могло быть и речи о переходе в наступление.

XXI к-с

129-й Бессарабский полк - 700 штыков.

131-й Тираспольский полк - 200 штыков.

132-й Бендерский - 1.300 штыков.

174-й Роменский - 250 штыков.

175-й Батуринский - 1.000 штыков.

Всего в XXI к-се вместе с 3-й стрелк. дивизией - не более 10.000 штыков.

IX к-с - наиболее сохранившийся, потерял не более 20% своего состава.

X. к-с - вместе с 61-й и 63-й дивизиями - в обшей сложности не более 10.000 штыков.

III Кавказск. к-с вместе с 81-й и 9-й дивизиями - не более 10.000 штыков.

XXIV к-с вместе с 12-й Сибирск. дивизией - не более 5.000 штыков.

XII к-с - не более 8.000 штыков.

Согласно отчета германской главной квартиры, в сражении при Горлице-Тарное и при последующем преследовании, т.-е с 19 апреля (2 мая) по 29 апреля (12 мая) 1915 г., взято в плен русских: около 140.000 пленных, 100 орудий и 300 пулеметов. Насколько русские части перемешались, видно из того, что "правофланговый к-с армии эрц. - гер. Иосифа-Фердинанда только в один день преследования установил пленных, принадлежавших к 51 различным русским полкам". (См. ..Kriegs-berichte aus dem grossen Hauptquartier", Heft 7, стр. 13).

Если к этому прибавить недостаток в артиллерийских снарядах и в ружейных патронах и общее утомление войск 10-дневным боем, окопными работами и передвижениями под напором противника, то станет вполне понятным, что К-щий 3-й армией считал, что положение армии продолжает быть самым серьезным и что усилий войск едва хватит на то, чтобы только выйти из-под непосредственных ударов противника.

Резервы, прибывавшие по частям, давали возможность несколько усиливать части, уже введенные в бой; но они таяли в бою, так что за все время 10-дневного боя не уда-

[135]

лось ни за одним участком фронта сосредоточить достаточно сильную ударную группу.

Преследование армией ген. Макензена 28 апреля (11 мая) 1915 г. Пpaвoе крыло. С наступлением темноты 27 апреля (10 мая) части IX к-са, не преследуемые противником. начали отходить под прикрытием конных арьергардов и к утру 28 апреля (11 мая) заняли указанное им расположение.

X к-с начал отход также с вечера 27 апреля (10 мая), преследуемый противником; утром 27 апреля (10 мая) обнаружено было движение двух значительных колонн противника: одна - от Ивержице на Трщана, другая - от Носовка на Бзенка; к-р к-са, судя по силе этих колонн, не признал возможным задерживать их наступление и потому решил продолжать отступление, поддерживая связь с соседними корпусами; утром 28 апреля (11 мая), под прикрытием арьергардов, к-с занял назначенное ему расположение.

Центр. III Кавк. к-с, понеся 27 апреля (10 мая) тяжелые потери, сильно расстроенный, отступил и к утру 28 апреля (11 мая) остановил свое отступление; однако, утром обнаружено было наступление колонны противника по шоссе Бабица-Богухвала; под давлением противника главные силы к-са, прикрывшись арьергардами, продолжали отступление.

XXIV к-с. Остатки 49-й дивизии отошли и к вечеру 27 апреля (10 мая) у Блазува собралось до 400 человек этой дивизии, прикрывавших отход своей артиллерии; затем они отошли на Ржешув, откуда направлены на Пржеворск на присоединение к к-су. Другая группа этой дивизии, около 1000 человек, выдержав бой у Барича, преследуемая противником, заняла к вечеру 27 апреля (10 мая) высоты у Уязды; около полуночи противник вновь перешел в наступление на Уязды; ввиду превосходства сил противника пришлось отойти на Яворник-Польский и Дынув. На Яворник направлены свежие части 62-й дивизии, высадившиеся в Пжеворске; эти части составили основу для сбора остатков XXIV к-са. Таким образом, разбитые части XXIV к-са отошли в С.-В. направлении; вследствие этого образовался промежуток между XXIV и XXI к-сами, куда и направилась колонна противника, двигавшаяся 27 апреля (10 мая) от Риманув фланговым маршем относительно XXI к-са, угрожая флангу XXIV и XXI корпусов.

12-я Сибирская дивизия, вместе со сборным полком 48-й дивизии, понесла большие потери, вынуждена была отступать, направляясь к Пржеворску, где собирались отстатки XXIV к-са. Левое крыло. Части XXI к-са с наступлением темноты 27 апреля (10 мая) начали отходить в связи с частями XII к-са на фронт Издебки-Страхоцина-Саночек-Тарнова-Горна. При дальнейшем отступлении XXI к-с под сильным напором противника, а XII к-с без особого давления, отошли за р. Сан

[136]

через переправы у Залуж, Санок, Мржиглод и Улуга и продолжали отступать на Бирча, прикрываясь заслонами, куда к вечеру 28 апреля (11 мая) прибыли штабы обоих корпусов. Противник стремился пересечь путь на Бирчу, но безуспешно. На направлениях от Писаровице на Санок, а также со стороны Новотанец и Буковско движения противника не обнаружено.

Таким образом, главные силы корпусов 3-й армии 28 апрели (11 мая) отходили частью под прикрытием арьергардов, частью с боем, под непосредственным напором противника. Главный свой напор противник развивал на центр 3-й армии, т.-е. на III Кавказск. и XXIV к-са, которые в совершенно разбитом состоянии, группами, вынуждены были уступать клину, который вбивала армия ген. Макензена в центр 3-й армии, в общем по кратчайшему направлению на участок р. Сана: Ярослав-Перемышль; к этому же участку спешили XXI и XII к-са. более кружным путем через Бирча, с целью занять его для обороны и прочного удержания, чтобы дать возможность прочим корпусам 3-й армии расположиться вдоль р. Сан к северу от них на участке до Развадов. Корпусам предстояли на 29 апреля (12 мая) трудные переходы для выхода к р. Сан: XXI и XII к-сам - по 40 верст, прочим корпусам по 25 верст, правофланговой колонне IX к-са - 30 верст, - имея в виду, что приказом № 1447 было установлено "на означенных участках реки корпусам быть к 6 часам утра 30 апреля" (13 мая).

Для ускорения марша - излишняя артиллерия и обозы были направлены ускоренным движением на правый берег р. Сан.

По восстановлении связи с XXI и XII к-сами ген. Радко-Дмитриев объединил командование ими в лице к-ра XXI к-са, которому приказано: "форсировать марши до крайности" и занять двумя дивизиями южный и западный сектора крепости Перемышль; остальные три дивизии форсированно должны направиться для занятия р. Сан от Перемышля исключительно до Радымно включительно. Таким образом, на один и тот же участок р. Сан устремлялись: армии ген. Макензена и объединенная группа XXI и XII корпусов.

Действия 29 апреля (12 мая} 1915 г. Согласно приказа к-щего 3-й армией за № 1447: "29 апреля (12 мая), к 6 часам утра, корпусам достигнуть линии Баранув-Майдан-Ранишув-Ланцут-Канчуга- Прухник-Крживча-Бирча".

События развернулись следующим образом:

IX, X и III Кавказск. к-са, преследуемые авангардами противника, к утру 29 апреля (12 мая) заняли фронт Баранув-Майдан-Ранишув-Ланцут-Канчуга, т.-е. выполнили приказ.

[137]

XXIV к-с разбился на группы: 49-я дивизия (около 1500 чел.) при 36 пол. op. и 6 мортирах сосредоточилась к 4 часам ночи у Канчуга; 12-я Сибирская дивизия и остатки 48-й дивизии, с дивизионом полевой артиллерии, мортирным дивизионом и горным дивизионом, отступали с боем к Дынув и не могли отойти к Яворнику: вся эта группа сосредоточилась к утру 29 апреля (12 мая) у Прухник; арьергарду (2 полка 62-й дивизии с артиллерией) приказано удерживать Канчуга; в общем, к-с отошел на фронт по приказу.

XXI к-с около полуночи с 28 на 29 апреля (11 на 12 мая) занял район Мржиглод-Тырава-Волоска-Лешава-Кузьмина; полки других корпусов, оказавшиеся в XXI к-се, прибыли в Бирча. Для дальнейшего отхода частей корпуса на фронт Прухник-Крживча-Бирча являлась угроза со стороны противника, наступавшего от Дынув на Дубецко; для обеспечения дальнейшего движения частей к-са выдвинуты были боковые авангарды: из Бирча на Бржеска и от главных сил к-са на Липа; под прикрытием этих боковых авангардов к-с отошел на указанный ему фронт.

XII к-с к полуночи с 28 на 29 апреля (11 на 12 мая) сосредоточился, не испытывая давления противника, в районе Станкова-Пассова (к югу от Тырава-Волоска), предполагая в ту же ночь продолжать безостановочное движение к Перемышлю по дорогам южнее шоссе Тырава-Волоска-Бирча-Перемышль.

Таким образом, к утру 29 апреля (12 мая) к-са отошли на фронт, указанный им приказом № 1447; XXI и XII к-са, в мере своих сил, форсированно двигались к Перемышлю. Того же 29 апреля (12 мая) ген. Радко-Дмитриев отдал дополнительный приказ № 1486 следующего содержания: "В дополнение моего оперативного приказа № 1447 подтверждаю, что ближайшею целью корпусам 3-й армии ставлю упорную активную оборону реки Сан от Перемышля через Радымно и далее на север до Развадув. Корпуса на своих участках занимают прочно предмостные позиции на левом берегу Сана и удерживаются до крайности, оказывая друг другу взаимную поддержку переходом в наступление против неприятеля, угрожающего соседу. Промежутки между позициями наблюдать и оборонять пассивно, главным образом кавалерией, поддержанной небольшими пехотными частями. 1486. Генерал Радко-Дмитриев".

Наконец-то после целого ряда бессвязных распоряжений корпусам к-щий 3-й армией поставил всей армии вполне определенную задачу: оборонять р. Сан от Перемышля до Развадув.

Во исполнение этой задачи XXI и XII к-са были двинуты для занятия участка Радымно-Перемышль, а прочие к-са отходили к р. Сан, прикрываясь арьергардами, вслед за кото-

[138]

рыми непосредственно наступала армия ген. Макензена, надавливая своими авангардами на арьергарды корпусов 3-й армии; следовательно, надо было ожидать, что противник не даст времени к-сам 3-й армии opганизовать оборону р. Сан. Необходимо еще раз отметить, что силы 3-й армии были вполне истощены и потому заранее следовало предвидеть, что и со стороны мощности отпора противнику на р. Сан - 3-я армия также не представляла собой надежной силы, хотя доблесть ее остатков даже и в эти дни была несомненною.

В дополнение к вышеприведенным данным о численном составе к-сов 3-й армии могут служить еще следующие детальные цифры:

В III Кавказ, к-се: Дагестанский полк - 344 бойца, Самурский - 786, Ширванский - 614.

В XII к-се: Азовский полк - 800 бойцов, Днепровский - 500, Украинский - 300, Одесский - 700; вся 19-я дивизия - 2.000 штыков.

Итак, вследствие удара армии генерала Макензена, остатки 3-й армии были отброшены к р. Сан; вследствие же давления Ставки в духе лозунга "ни шагу назад во что бы то ни стало" к-щий 3-й армии решил этими остатками "упорно", "активно" оборонять р. Сан от Перемышля до Развадув, несомненно сознавая, что противник не даст времени более или менее сносно подготовить такую оборону.

Распоряжения г.-а. Иванова 30 апреля (13 мая) 1915 г. 30 апреля (13 мая) 1915 г. г.-а. Иванов вызвал ген. Радко-Дмитриева для переговоров по прямому проводу.

В этом разговоре г.-а. Иванов обещал поддержать 3-ю армию артиллерийскими снарядами и ружейными патронами. Затем ген. Радко-Дмитриеву предложено было высказаться относительно положения дел в 3-й армии, т.-е. осветить общее положение и, в частности, расположение по р. Сан. Ген. Радко-Дмитриев признал общее положение самым серьезным; армия с большими усилиями отошла к р. Сан, но настолько ослабленной, что из корпусов и дивизий остались только жалкие тени; это было подтверждено ген. Радко-Дмитриевым цифровыми данными о составе корпусов и дивизий армии. К-щий 3-й армией заявил, что весь вопрос теперь в том, позволит ли противник хоть сутки отдохнуть, и чтобы выиграть эти сутки, уже выдвинуты вперед четыре кавалерийские дивизии, которые и постараются замедлить наступление противника. Ген. Радко-Дмитриев также выразил, что в резерве у него только одна бригада 45-й дивизии, другая бригада опоздала и неизвестно когда прибудет. Ген. Радко-Дмитриев высказал мнение, что против 8-й и 9-й армии силы противника ничтожны и что поэтому возможно оттуда притянуть резервы к 3-й армии, а равно возможно было бы оказать помощь решительным переходом 4-й армии в наступле-

[139]

ние из pайонa Сандомир-устье р. Вислоки. Г.-а. Иванов обратил внимание на неудобства и рискованность расположения частей армии для обороны на левом берегу р. Сан и категорически выразил, что он не требует удержания левого берега Сана. Ген. Радко-Дмитриев ответил, что до устья р. Любачовки оборона будет пассивная, а южнее его - активная; такое решение является единственно возможным; к этому обязывает поставленная 3-й армии цель - "удерживать Ярослав и обеспечивать IIеремышль от обхода со стороны Радымно", а также свойства р. Сана, как преграды весьма слабой, и местность, преимущественно командующая на левом берегу. Ген. Радко-Дмитриев, сославшись на ранее полученные распоряжения об удержании Ярослава, просил категорического указания - следует ли непременно удерживать Ярослав; оставив Ярослав, придется бросить Радымно, а это поведет к опасному положению для Перемышля, удержание которого повидимому решено; необходимо также вполне определенно решить - будем удерживать Перемышль или нет? Неопределенность в этом отношении вредно отзывается на свободе маневрирования 3-й и 8-й армии. Затем ген. Радко-Дмитриев просил указаний на тот случай, если бы противник, прорвав наше тонкое расположение, потеснил нас к востоку.

Задав ряд столь существенных вопросов г.-а. Иванову, как Главнокомандующему, ген. Радко-Дмитриев не получил от него на них ни одного определенного ответа.

Между тем, еще до разговора с ген. Радко-Дмитриевым г.-а. Иванов отдал следующую директиву армиям Ю.-З. фронта от 30 апреля (13 мая) 1915 г. за № 6159: "Повелеваю армиям отойти на линию Радомской позиции, рек Вислы, Сана и Днестра: первое - 4 армии отойти, заняв позицию Тарнобжег-Развалов между 30 апреля и 1 мая, а остальную указанную линию между 2 и 3 мая. Своим расположением армия прикрывает среднюю Вислу и пути через Нижний Сан в обход оборонительной линии средней Вислы; второе - 3-й армии отойти за Сан и к утру 30 апреля расположиться для его упорной обороны на участке от Перемышля до Развадов. При выполнении 3-й армией ее задачи ей должна быть оказана энергичная помощь как маневрированием левого фланга 4-й армии в районе Развадов-Станы-Уланов, так и непосредственною поддержкою частей правого фланга 3-й армии. Третья армия своим расположением должна прикрыть пути в пределы России и к Львову. Важнейшим участком обороны представляется участок Лежайск-Радымно; третье - 8-й армии оборонять участок от северных фортов Перемышля до направления Волоща-Сусулов и Днестр включительно. Армии этой ставится целью прикрытие путей между этими напра-

[140]

влениями к тому же пункту; четвертое - 11-й армии оборонять активно участок Днестра от Сусулов исключительно до линии Букачевцы-Хватова включительно, заняв особенно прочно район Миколаев, Жидачев и Журавно. Главное назначение армии прикрытие путей из Стрыя ко Львову и Тарнополю; пятое - 9-й армии оборонять Днестр от направления Букачевцы-Хватов до устья р. Онуть и далее нашу границу от Днестра до Прута, оттеснив противника за Надворную и Коломыю и к горным проходам Буковины. Во исполнение настоящей директивы 3-я армия отходит за Сан в ночь с 29 на 30 апреля (с 12 на 13 мая); 11-й армии отойти тою же ночью на линию река Стрый-Синевудско-Энгельсберг; в ночь с 30 апреля на 1 мая (с 13 на 14 мая) на линию Борислав-Лубенце-Болехов; в ночь с 1 мая на 2 мая (с 14 на 15 мая) на линию Груды на р. Тысменица-Волица-Руда-Журавно. Следующей ночью перейти на левый берег Днестра. Указанные пункты определяют места нахождения голов колонн главных сил, считая за голову часть, обращенную к противнику. Штаб армии вправе частично видоизменить эти пункты, сообразуясь с местными условиями. Ночные марши выполнять с расчетом, чтобы арьергарды проходили головой колонны в 1 час ночи указанные рубежи. Сообразно этим данным 8-й и 9-й армиям сообразовать марш своих колонн. Тыловые районы, согласно указаний, данных в телеграмме 27 апреля (10 мая) № 5990 и № 6143 сего числа для 4-й армии. Командующие армиями распределяют сообразно с этим тыловые учреждения армий. С переходом за Днестр, а в 9-й армии при первой возможности, выделить в состав маневренного резерва в мое распоряжение: от 8-й армии одну дивизию в район Мосциска, от 11-й армии одну дивизию в район Щержец, от 9-й армии одну дивизию в район Сивки-Мартынов. Переправы и участки обороны реки осмотреть заблаговременно, составить проекты занятия участков реки и развести войска особо назначенными офицерами, дабы избежать всяких недоразумений. Напоминаю, что одно из условий успешной обороны состоит в поддержании деятельной связи всеми способами (сигналы, телефоны и проч.). Кроме вышеуказанных 3 дивизий у, каждого начальника участка должны быть свои резервы с тем, чтобы отпор противнику мог быть дан этими резервами, не рассчитывая на дивизии резерва, оставленные в моем распоряжении. Приречные позиции, где они нужны, позиции по наиболее важным дорогам, а равно боковые позиции, которые преграждали бы распространение противника вдоль реки, - прочно укрепить. При отражении переправы противника части нашего расположения при прорыве в каком-либо месте загибают фланги и продолжают борьбу в таком положении. По сигналу или по телефонному сообщению к месту прорыва подходят резервы, направляя

[141]

подход с paзныx сторон. Резервы всегда должны бить готовы к немедленному выступлению. 6159. Иванов".

Этот приказ Главнокомандующего армиями Ю.-З. фронта к отношении 3-й aрмии как бы подтверждал приказ Командующего 3-й армией от 28 апреля (11 мая) № 1447 и дополнение к нему - от 29 апреля (12 мая) за № 1486. Таким образом, вместо того, чтобы управлять действиями армий фронта, давая своевременно новые задания, Главнокомандующий фронтом только подтверждал своею директивою приказ Командующего армией и фактическое положение армии. Директива № 6159 в отношении всех армий Ю.-З. фронта была согласована с повелением Верховного главнокомандующего от 27 апреля (11 мая) 1915 г. за № 195, в которой поставлена главная задача армиям Ю.-З. фронта - "отстоять завоеванную нами часть Галиции", пользуясь для сего крайним восточным рубежом - "оборонительными линиями рек Сана и Днестра".

Итак, расположение 3-й, 8-й и 11-й армий но p.p. Дунаец и Бяла и далее по Карпатам, - которое они занимали до удара по 3-й армии армией ген. Макензена, т.-е. до 18 апреля (1 мая) включительно - к 30 апреля (13 мая) под влиянием удара армии ген. Макензена сменилось расположением этих армий по p.p. Caн и Днестр, при чем правофланговую 4-ю армию Ю.-З. фронта пришлось оттянуть левым ее крылом на позицию Тарнобржег-Развадов; левофланговую, 11-ю армию, - оттянуть к р. Днестр и к государственной границе между p.p. Днестр и Прут.

3-я армия отошла на р. Сан совершенно разбитой, утратившей надолго свою боеспособность; прочие армии Ю.-З. фронта, вследствие катастрофы в 3-й армии, отошли на Сан и Днестр неукомплектованными и без достаточного количества огнестрельных припасов, так как и укомплектования и огнестрельные припасы в значительном количестве поглощались 3-й армией.

Армия ген. Макензена продолжала во время отступления 3-й армии к р. Сан свое преследование, сосредоточивая главный напор на центр 3-й армии. Вследствие запоздалых оперативных распоряжений и несвоевременности отказа от замысла похода "через Карпаты в Венгрю" - 3-й армии не удалось выиграть пространство от преследующего противника, следовательно, в ее распоряжении не оказалось времени, достаточного для того, чтобы привести себя в порядок, хотя бы наскоро укомплектоваться, пополнить запасы и разработать "упорную" оборону на подступах к р. Сан. А между тем боевые потрясения 3-й армии неизбежно должны были передаваться во все армии Ю.-З. фронта, которые все время неизменно сохраняли кордонное расположение своих корпусов

[142]

и не использовали указанный им отход для перегруппировки своих сил, с целью расстаться с невыгодами кордона и перейти к такому развертыванию сил Ю.-З. фронта, которое давало бы свободу маневрирования и позволило бы избежать такого положения, когда армия ген. Макензена, своим давлением против одной только 3-й армии, достигала чрезмерного успеха, вынуждая все армии фронта безнадежно отступать, не оказывая содействия атакованной 3-й армии. Иначе говоря, кордон 18 апреля (1 мая) переместился к востоку и обратился в кордон 30 апреля (13 мая) на p.p. Сан и Днестр; предположение о направлении V Кавказского к-са ко Львову, конечно, не придавало ни устойчивости, ни активности этому кордону. При таких условиях едва ли имелись основания ожидать от обороны p.p. Сан и Днестр каких-нибудь положительных результатов.

Весьма характерно сходство повеления Верховного главнокомандующего № 195 с директивой г.-а. Иванова № 6159, выразившиеся в стремлении удерживать территорию и прикрывать пути, - в качестве главной основной оперативной задачи.

Повеление требует "отстоять завоеванную нами часть Галиции"; директива ставит задачу "прикрытие путей" - в пределы России, ко Львову, к Тарнополю...

Оба эти распоряжения совершенно упускают из виду, что и то и другое, т.-е. и удержание Галиции и прикрытие путей, наивернейшим образом достигается путем поражения живой силы противника, - в данном случае армии ген. Макензена. В обоих распоряжениях противник совершенно упускается из виду и как будто заранее предрешается его победоносное шествие вперед, вперед... Какая-то безнадежность, отсутствие веры в свои силы сквозит в обоих распоряжениях. И если допустить, что такая безнадежность являлась следствием каких-либо действительных причин, то становится совершенно непонятным, что наряду с представлением о безнадежности положения дел в Ю.-З. фронте, принимаются такие полумеры, как оборона p.p. Caн и Днестра, вместо радикального пересмотра всех заданий этого фронта и, в соответствии с этим, полной перегруппировки его сил.

Вынужденным отступлением на p.p. Сан и Днестр в значительной мере была подорвана боеспособность армии Ю.-З. фронта и вполне выведена из состава его сил 3-я армия. Следовало предвидеть, что при дальнейшем вынужденном отступлении являлся риск разложения всего Ю.-З. фронта, которому были отданы лучшие войска и большая часть всякого снабжения.

[143]

Согласно приказа Командующего 3-й армией № 1447 к-са 3-й армии должны были оборонять следующие участки по р. Сан:

IX к-с от Розвадов исключительно до Кржешов, включительно;

X к-с от Кржешов исключительно до Лежайск, включительно

III Кавк. к-с от Лежайск исключительно до Лезахов, включительно

ХХIV к-с от Лезахов исключительно до Ярослав, включительно

XXI к-с от Яpocлав исключительно до Барич, включительно

XII к-с от Барич исключительно до Перемышль, включительно

Эти участки для "активной" обороны должны быть заняты к-сами к 6 часам утра 30 апреля (13 мая) 1915 г.

Сосредоточение корпусов к р. Сан и развертывание армии для обороны. В течение дня 29 апреля (12 мая) X к-с, без давления со стороны противника, отошел на правый берег р. Сан и расположился на участке Кржешов-Лежайск, оставив арьергарды на левом берегу и заняв предмостное укрепление у Лежайска.

Прочие к-са исполняли отступательные марши к р. Сан, без давления со стороны противника. Предмостная позиция впереди Ярослава была занята одним полком 62-й дивизии, к которому вскоре подошли еще два полка той же дивизии. Вечером XXI к-с сосредоточился у Перемышля; XII к-с сосредоточился у Перемышля в ночь с 29 на 30 апреля 12 на 13 мая. Втечение дня 29 апреля (12 мая) части 4-й армии постепенно занимали позицию Тарнобржег-Развадов.

К утру 30 апреля 13 мая IX и X к-са устраивались для обороны на правом берегу, занимая вышеуказанные участки; их арьергарды и конница - на левом берегу; наступление значительных сил противника против этих корпусов не обнаружено.

III Кавказский к-с благополучно отошел на свой участок на правый берег р. Сан; конница оставлена на левом берегу; арьергард 21-й дивизии, оставленный у Уржковице, ночью был потеснен противником и отошел к Пржеворску.

XXIV к-с прибыл на участок Ярослав-Радымно-Запалов, выдвинув 12-ю Сиб. дивизию на предмостную позицию впереди Радымно; эту дивизию впоследствии должны были сменить части XXI к-са.

XXI к-с, по сосредоточении у Перемышля. развертывался постепенно на указанном ему участке.

XII к-с, сосредоточившись у Перемышля, развертывался на своем участке. Во время передвижения XXIV, XXI и XII к-сов на указанные им участки конница была выдвинута на левый берег для прикрытия развертывании этих корпусов.

[144]

Конной разведкой на левом берегу обнаружено, что на фронт Ярослав-Радымно наступает сорок первый германский корпус; головы колонн этого к-са, к вечеру 29 апреля (12 мая), были на фронте Канчуга-Панталовице-Прухник.

Для замедления движения противника К-щий армией приказал коннице IX и X к-сов, всего двум кавалерийским дивизиям, произвести набег во фланг и тыл противнику, наступающему к р. Сан, поддержав конницу пехотными частями.

Сведения о противнике. Кроме частей XLI германского корпуса, наступавших на фронте Канчуга-Прухник, утром 30 апреля (13 мая) обнаружено наступление двух неприятельских колонн: одной, силою около бригады пехоты с 4 эскадронами, - в направлении Соколув-Гурно; другой, силою около дивизии пехоты, - в направлении Ланцут-Пржеворск; к 6 часам вечера 30 апреля (13 мая) район Соколув-Жолыня был занят крупными частями противника; кроме того, утром 30 апреля (13 мая) наблюдалось движение колонны противника от Косина (близ Ланцут) на Бялобоки; к вечеру 30 апреля (13 мая) против участка устье р. Вислоки-Лезахов появились пехотные разведчики противника, поддерженные небольшими пехотными частями.

На основании этих сведений К-щий 3-й армией пришел к заключению, что главное направление наступления противника на участок Ярослав-Радымно; после чего им отдан оперативный приказ армии 30 апреля (13 мая) 1915 г. № 1503.

Распоряжения К-щего 3 армией. Приказ № 1503 устанавливает упорную оборону участка р. Сан от Развадова (исключительно) до Перемышля (исключительно); при чем участок от Сенявы (исключительно) до Перемышля (исключительно) - оборонять активно. Участки IX, X и III Кавк. корпусов в этом приказе оставлены, как было выше указано; участок XXIV к-су назначен от Лезахова до с. Тыченпы включительно; XXI к-су - Тыченпы-Замойце (включительно), XII к-су Замойце - до северного фронта фортового пояса крепости Перемышль. Армейский резерв в составе бригады 45-й дивизии в Моковиско (к востоку от Ярослава). В приказе не указано каким частям расположиться на левом берегу; но гак как вскоре обнаружилось, что части XXI и XII к-сов располагаются именно на левом берегу р. Сан, то по этому поводу произошел обмен мнений между штабом армии и штабом фронта; в конечном результате этого обмена г.-а. Иванов, 1(14) мая 1915 г., выразил свое мнение в резолюции: "удержание на левом берегу Сана - Ярослава и позиции Перемышль-Радымно - желательно, но решение сего предоставляю К-щему 3-й армией, сообразно местным условиям. О своих предположениях по сему вопросу прошу ставить меня

[145]

в известность и предупреждать К-щего 8-й армией".

Н-к штаба фронта ген. Драгомиров считал, что лучше ограничиться занятием "только предмостных укреплений у Ярослава и Радымно, не располагая остальных войск на левом берегу Сана".

К-щий 3-й армией находил, что XXI к-с должен сохранить расположение на левом берегу, так как позиция Тыченпы-Замойсце включает в себя укрепления Радымно, оказавшиеся в хорошем состоянии; сохранение расположения на левом берегу еще более важно и потому, что, по мнению К-щего 3-й армией, - с переводом XXI к-са на правый берег, войска XXIV к-са вынуждены будут очистить Ярославские укрепления, так как расположение XXIV и XXI к-сов взаимно дополняют друг друга. К-р XII к-са также настаивал на сохранении левого берега Сана, по крайней мере от Радымно до Перемышля, что крайне необходимо для будущей операции, а также потому, что отдача левого берега Сана "поставит в трудное положение весь фронт".

К-р XII к-са умолял К-щего 3-й армией оставить его к-с на левом берегу, так как он рассчитывает "сохранить плацдарм между Радымно и Перемышлем в своих руках для будущего нашего удара во фланг противнику.

К-р XXI к-са также обратился телеграфно к К-щему 3-й армией с просьбой оставить к-с на левом берегу Сана; эта телеграмма, от 1 14 мая 1915 г.. была передана г.-а. Иванову. В результате всех этих мнений и заявлений - явилась вышеприведенная резолюция г.-а. Иванова.

Приводим дословно телеграмму К-ра XXI к-са: "Я лично был сейчас в Радымно, где познакомившись на месте с положением дел, считаю долгом доложить следующее: занимаемая на левом берегу Сана позиция довольно сильна по местным условиям, имеет хороший обстрел и совершенно активна; она в настоящее время интенсивно укрепляется и многое уже сделано; старых укреплений на правом берегу Сана никаких нет, а позиция на самом берегу по местным условиям абсолютно не выгодна, ибо войска на ней будут безнаказанно расстреляны противником с командующих высот левого берега Сана; отойти же от этого берега - значит отказаться от обороны самой реки, а самый отход равносилен в настоящее время дальнейшему отходу, ибо уже находящийся в непосредственной близости противник тотчас же устремится за нами, и я сомневаюсь, чтобы мы смогли упорно задержаться на совершенно неподготовленной, гладкой, как стол, местности правого берега санской долины, и тогда действительно может начаться разложение корпуса, которого пока нет. Кроме того, позиция на левом берегу отвечает

[146]

силам, на правом же берегу слишком растянута и явится кордоном. Все начальники дивизии убедительно просили меня доложить нашему высокопревосходительству, что они считают оборону реки Сана на правом берегу делом почти не осуществимым, а самый отход за Сан крайне нежелательным и по причинам нравственным: мы не были разбиты, мы были только чрезмерно утомлены; масса людей с окровавленными ногами, но теперь мы все время численно увеличиваемся, ибо прибывают отсталые; бодрость духа растет с отдыхом и сознанием того, что раз мы на левом берегу Сана, - значит мы наступаем: отход за Сан ухудшит общее положение, ибо лишает нас могучей огневой поддержки фортовой артиллерии; добровольная отдача предмостных позиций повлечет за собой необходимость огромных жертв при форсировании Сана, не говоря уже о том, что лишает нас свободы маневрирования и возможности вести разведку; наконец, отход дурно отзовется на местном населении, сильно обеспокоенном - не будем ли отходить на правый берег Сана. Ввиду всего изложенного я прошу ваше высокопревосходительство оставить нас на занимаемых местах, где мы уже изготовляемся дать должный отпор врагу 510. Генерал Шкинский".

С своей стороны, ген. Ралко-Дмитриев. - подтвердил левофланговым трем корпусам (XXIV, XXI и XXII) упорно удерживать свои позиции на левом берегу Сана, указав, что силы противника, наступающие на Ярослав-Перемышль, дают все основания быть уверенным, что мы дадим решительный отпор неприятелю на левом берегу Сана и что на этих позициях надо умирать, но не отходить на правый берег.

Таким образом, путем необоснованного набадривания войск, создавались условия, при которых последние остатки боеспособности 3-й армии ставились на путь полного уничтожения без крайней к тому необходимости. К этому набадриванию обязывало повеление Верховного гл-щего считать Сан и Днестр восточным переделом нашего отхода.

Итак, К-щий 3-й армией решил: "ввиду закрепления положения XII и XXI корпусов на левом берегу Сана от Тыченпы через Радымно до Перемышля, а также ввиду прочного положения XXIV к-са у Ярослава - удерживаться на участке этих трех корпусов на левом берегу Сана; остальным корпусам прочно утвердиться на правом берегу, сохраняя мосты неразрушенными до серьезного непосредственного на них натиска противника.

Действия армии ген. Макензена 1(14) мая 1915 г. Против участка IX к-са, около полудня, противником заняты селения Залесье и Ята - отрядом в составе: 1 батальона, 2 эскадр., 4 орудий; небольшими пехотными частями занята опушка леса, что к западу от Рудник; к вечеру батарея противника, расположенная к северу от Ежов обстреливала стан-

[147]

цию Рудник. Селение Волина, южнее Нико, занято 1-2 эскадронами.

Против участка X к-ca - две колонны, каждая силою около бригады пехоты, наступали: одна от Соколув на Кржешув, другая от Жолыня на Лежайск; к вечеру авангард второй колонны силою около двух батальонов атаковал наши 2 роты, занимавшие Старое-Място, против переправы через Сан; атака была отбита, но противник удержался на восточной окраине Старое-Място. Наступление этих двух колонн велось на широком фронте и носило характер демонстрации. Против участка III Кавказского к-са противник повел энергичное наступление силами около бригады пехоты, в направлении Ягелла-Лезахов; все его атаки успеха не имели; противник отхлынул и начал окапываться перед нашим расположением.

Против участка XXIV к-са - с утра огонь тяжелой артиллерии по нашему расположению у Ярослава; втечение дня противник накапливался в районе Павлосов-Розвеница-Хлопице и окапывался; около 5 час. дня со стороны Пелкине-Ставки началось наступление около 3 полков пехоты противника, при содействии интенсивного огня артиллерии, на северный участок предмостной позиции у Ярослава; наступление остановлено огнем - артиллерии с правого берега во фланг, пехоты - с фронта. С наступлением темноты противник начал окапываться против русских позиций.

Против участка XXI к-са - артиллерийский огонь по Ловце и Лутков. В районе - Добковице-Тапин-Рокетнице - сосредоточение значительных сил противника, около корпуса; здесь противник, развернув около дивизии, - повел медленное наступление, направляя удар, повидимому, на правый фланг нашего расположения, на Тыченпы.

Против участка XII к-са - появились лишь мелкие части пехоты и конницы, видимо, производившие разведку. Таким образом, наибольшее скопление неприятельских сил - против участка Замойце-Ставка (к сев. от Ярослава). Принимая во внимание эти действия противника - г. Радко-Дмитриев отдал в 11 часов вечера 1(14) мая 1915 г. оперативный приказ за № 1564, которым на 2(15) мая приказано "упорно оборонять занятые нами позиции".

Состав корпусов 3-й армии к вечеру 1(14) мая 1915 г. *).

[148]

Из приведенного состава видно, что к 1(14) мая не удалось восстановить организацию корпусов нарушенную предыдущими боями и что эта пестрая организация в значительной степени затрудняла правильность и быстроту укомплектования частей.

Бой 2(15) мая 1915 г. Главные действия 2(15) мая происходили в районе главной атаки противника - Ярослав-Радымно.

Ранним утром противник, в значительных силах, атаковал с севера нашу предмостную позицию у Ярослава; атаки повторялись несколько раз, но все они были отбиты частями 62-й дивизии. Против XXI и XII к-сов противник не проявлял ночью активных действий; его мелкие пешие и конные части разведывали перед русским фронтом. Войсковая разведка обнаружила занятие противником селений Замехов, Кашице, Дмитровице и, в общем, наблюдалось стремление противника продвигаться в направлении на Замойсце. Замечено также передвижение артиллерии противника от Рокетнице в направлении на Радымно. С утра противник начал обстреливать легкой и тяжелой артиллерией все расположение XXIV к-са и накапливал значительные силы между р. Сан и железной дорогой Пржеворск-Ярослав. К-щий армией признал, что главный удар надо ожидать на Ярослав, т.-е. на участок XXIV к-са, поэтому к-ру XXI к-са приказано

[149]

притянуть корпусной резерв ближе к правому флангу к-са. чтобы быть в состоянии поддержать XXIV к-с в случае надобности; к-ру XXIV к-са подтверждено "твердое решение удерживаться во что-бы то ни стало на левом берегу Сана".

Весь день 2(15) мая тяжелая артиллерия противника громила расположение XXIV к-са, засыпая окопы снарядами и нанося защитникам тяжелые потери. Против XXIV к-са германцы сосредоточили около трех к-сов, охватив наше расположение с трех сторон; положение XXIV к-са становилось особенно тяжелым еще и вследствие того, что артиллерия противника поражала не только с фронта, но и во фланг, а на северном участке даже и в тыл. К концу дня противник атаковал XXIV к-с тремя дивизиями, из которых две - германские; атака была встречена нашим огнем, при чем батареи правого берега поражали противника во фланг; первая атака была отбита с большими потерями для противника. К вечеру неприятель повторил атаку превосходными силами; ему удалось потеснить части 62-й дивизии, которая с наступлением темноты начала отходить к городу; частям этой дивизии приказано переправляться на правый берег р. Сан, очищая, следовательно, Ярославскую предмостную позицию. В этом бою русская артиллерия понесла значительные потери в личном составе. В Ярославе жители стреляли по русским войскам; замечены были сигналы, которые подавались жителями Ярослава для указания противнику места расположения наших штабов и резервов, которые после этого немедленно подвергались жестокому обстрелу артиллерии противника. Ночью весь XXIV к-с вынужден был отойти на правый берег р. Сан. Против XXI и XII к-сов в течении дня противник продолжал накапливаться, вел разведку и обстреливал их расположение артиллерийским огнем.

Отход XXIV к-са вынудил К-щего 3-й армией предупредить Гл-щего, К-щего 8-й армией и коменданта Перемышля, что при создавшемся положении дел можно сомневаться, чтобы XXI и XII к-са могли , оставаться хоть один день на левом берегу Сана.

При обстановке, сложившейся к вечеру 2(15) мая, ген. Радко-Дмитриев в 11 часов вечера 2(15) мая отдал приказ за № 1607 "XXIV к-су своим правым флангом отойти через Ярослав, а левым флангом через Высоцко на правый берег Сана и занять для обороны старую нашу позицию от устья р. Любачевки до Ветлина исключительно; XXI и XII к-сам - сегодня же ночью отойти на правый берег Сана, где упорно обороняться, заняв XXI к-сом линию от Ветлина через Лазы по р. Вишниовка до селения Донковицы включительно, XII к-су от Донковицы исключительно до селения Медына включительно".

[150]

Этот приказ вызвал протест Верховного гл-щего, который срочным распоряжением повелел XXI и XII к-сам оставаться на левом берегу, дабы обеспечить Перемышль.

Это повеление повело к немедленной отмене ген. Радко-Дмитриевым своего приказа за № 1607; об этой отмене, об оставлении XXI и XII к-сов на левом берегу и о замене приказа за № 1607 новым приказом - были срочно уведомлены все командиры к-сов 3-й армии и комендант Перемышля.

В 2 часа ночи со 2(15) на 3(16) мая 1915 г., т.-е. вслед за отходом XXIV к-са, К-щий 3-й армией отдал следующий приказ за № 1.610. "Вследствие срочного повеления Главнокомандующего, в отмену отданного мною приказа от 2(15) мая за № 1607, приказываю: первое - XXI к-су с 3-й стрелк. дивизией оставаться на ныне занимаемых корпусом позициях на левом берегу Сана, уперев правый фланг корпуса у селения Тыченпы в р. Сан; второе - XII к-су оставаться на левом берегу Сана на нынешней своей позиции; третье - XXIV к-су своим правым флангом отойти через Ярослав, а левым флангом через Высоцко, на правый берег Сана и занять для обороны старую нашу позицию от устья р. Любачевки до Ветлина включительно; четвертое прочим корпусам оставаться на ныне занимаемых ими позициях; пятое всем штабам корпусов и армии оставаться в ныне занимаемых местах 1610. Генерал Радко-Дмитриев".

Таким образом, создалась для XXI и XII к-сов весьма неблагоприятная обстановка на 3(16) мая, так как противник уже был сосредоточен для удара, а у нас не было ни времени, ни средств, чтобы подготовить противодействие намеченному удару противника.

Отходя на правый берег, XXIV к-с уничтожил переправы и занял позицию от устья р. Любачевки до селения Ветлина; его части были перемешаны между собою и сильно утомлены; втечение ночи они устраивались. Вследствие отхода XXIV к-са - XXI к-с упер свой правый фланг в р. Сан южнее Мунин.

С утра 3(16) мая противник, оставив заслон против XXIV к-са, начал сосредоточиваться против XXI к-са; туда-же двинулась и его тяжелая артиллерия. Противник занял положение, охватывающее правый фланг XXI к-са, благодаря повороту, который делает р. Сан у Мунин.

Ген. Радко-Дмитриев находил, что при таких условиях, с помощью XII к-са, - XXI к-с сможет удержаться на левом берегу втечение 3(16) мая, но в дальнейшем надо опасаться что эти два левофланговых к-са (XXI и XII) будут окончательно расстроены, не достигнув никаких результатов. Удержание позиции на левом берегу, по мнению ген. Радко-Дмитриева, имело бы значение в том случае, если бы могли через 1 - 2 .дня перейти в решительное наступление, введя

[151]

для этого свежие силы, но таковых в 3-й армии не имеется, и весь армейский резерв составляют только 8 батальонов 45-й дивизии. Ген. Радко-Дмитриев высказал г.-а. Иванову эти соображения по телеграфу и добавил, что "если ваше п-ство можете ввести в дело тут собирающийся V Кавк. к-с, тогда наша задержка на левом берегу еще на один день оправдывается и сделаем все возможное, чтобы задержаться; если-же такой маневр V Кавказским к-сом не входит в наши намерения, то лучше всего принять бесповоротное решение сегодня-же ночью (с 3(16) на 4(17) мая) отвести оба названные к-са на правый берег реки. Испрашиваю спешно ваших указаний. 1618".

Между тем противник продолжал громить наши войска сильным огнем тяжелой и легкой артиллерии; к-щему армией стало совершенно ясно, что XXI и XII к-са удерживаться дальше на левом берегу не в состоянии; поэтому в 1 час дня 3(16) мая 1915 г. он отдал следующий оперативный приказ за № 1624. "Верховный главнокомандующий повелел остановиться окончательно на ныне занимаемых позициях и оборонять их во что бы то ни стало, обеспечивая этим владение нами Перемышлем. Для этого приказываю: IX, X, III Кавказскому и XXIV корпусам оборонять реку Сан пассивно на занятых участках. XXI и XII корпусам закрепиться прочно на занимаемых позициях на левом берегу Сана и удерживаться во что бы то ни стало. Приказываю командиру XXIV корпуса, кроме всех частей 3-й стрелковой дивизии, выделить еще и немедленно передать в распоряжение генерала Шкинского один более сохранившийся полк 45-й дивизии, который форсированно направить к селению Ветлин. Моему армейскому резерву в составе двух полков 45-й дивизии под начальством свиты генерал-майора Николаева оставаться у станции Бобрувки 1624. Генерал Радко-Дмитриев".

Таким образом, 3-й армии приказано удерживать позиции по р. Сан, обеспечивая этим за собою Перемышль. Однако, совершенно очевидно, что в это время ни позиции по р. Сан, ни крепость Перемышль - не имели решительно никакого стратегического значения; поэтому направление дальнейших усилий уже истекшей кровью 3-й армии к удержанию занимаемого положения не имело никаких оснований.

Правда, в это время предполагалась поездка Государя и Верховного гл-щего в Перемышль; это, как видно, и приводило к желанию удержать этот пункт во что бы то ни стало.

Действия на правом крыле 3-й армии 2(15) и 3(16) мая 1915 г. Пока в корпусах левого крыла происходили только что описанные действия, приведшие к-щего 3-й армии к сознанию необходимости отвести всю армию на правый берег р. Сан, в корпусах правого крыла происходило следующее

[152]

В IX к-се - противник вел артиллерийский огонь по всему расположению и занял селение Верхуты и жел.-дорожную станцию Рудник.

В X к-се - около дивизии противника развернулось перед фронтом расположения; никаких активных действий в ночь с 1(14) на 2(15) мая противник не предпринимал; 2(15) и 3(16) мая противник разведывал мелкими пехотными частями и в некоторых местах безуспешно пытался переправиться на правый берег.

В III Кавказком к-се - в ночь с 1(14) на 2(15) мая германская дивизия неоднократно переходила в наступление против двух Сибирских полков, защищавших переправу у Лезахова; все атаки были отбиты ружейным огнем; днем 2(15) мая небольшие пехотные части противника пытались подходить к Сану на участке Лежайск-устье Вислока, но были отгоняемы огнем; южнее, до устья Любачувки, - противник вел сильный огонь тяжелой и легкой артиллерии по нашему расположению, сосредоточив против южного участка к-са около бригады пехоты, которая укрылась в лесу южнее Трынчи. В течении ночи с 2(15) на 3(16) мая - противник продолжал накапливаться против южного участка III Кавк. к-са и энергично разведывал наше расположение своею пехотою. Таким образом, против трех русских корпусов правого крыла армии активных действий крупными частями противник не предпринимал, как-бы придерживая наши войска на месте огнем и действиями мелких пехотных частей.

Попытки неприятеля переправиться на правый берег р. Сан. Во второй половине дня 3(16) мая на фронте XXIV к-са небольшому отряду противника удалось переправиться на правый берег у Шуско; нашей контр-атакой этот отряд был отброшен на левый берег. С наступлением темноты противнику снова удалось переправиться на правый берег у Гарбарже; для контр-атаки были направлены части из резерва. Противник пытался накапливаться в нескольких пунктах на левом берегу р. Сан. передвигаясь вдоль берега реки под прикрытием огня своей тяжелой артиллерии, но все скопления сил противника были рассеяны огнем нашей артиллерии; наибольшее накапливание противника происходило в районах: Мунин-Тученпы, Капице-Замойсце, т.-е. против правого и левого флангов XXI к-са. В общем, в течении 3(16) мая противнику не удалось переправиться на правый берег р. Сан.

Изменение состава 3-й армии. Директивой Гл-щего фронтом 3(16) мая 1915 г. № 6256 из состава 3-й армии выделены XXI и XII к-са и переданы в 8-ю армию; в состав 3-й армии, тою-же директивою, введен XV к-с; 8-я дивизия этого к-са, прибывающая по назначению, должна оборонять участок от р. Цыган до Розвадув, переданный в 3-ю армию из 4-й армии.

[153]

Задачи 3-й армии и распоряжения к-щего 3-й армией. На 3-ю армию возложена задача "упорно оборонять позиции от р. Цыган на Развадув и далее по правому берегу Сана до селения Ветлины включительно". Согласно этого задания к-щий 3-й армией отдал приказ в 11 час. вечера 3(16) мая 1915 г. за № 1645, которым все корпуса армии оставлены на своих участках и им приказано: "прочно оборонять течение Сана, решительно отбрасывая всякую попытку неприятеля форсировать реку Сан", армейскому резерву, в составе 12 батальонов 45-й дивизии, оставаться у станции Бобрувка.

Итак, на протяжении 110 верст пять корпусов, ослабленных предыдущими боями и вытянутых в одну линию, - должны были задержать противника, который сосредоточенно долбил участок XXIV к-са, и не проявлял активности против остальных корпусов, хотя развернул против них свои силм. Оборона при таких условиях требовала сильного резерва, как ударной группы; в данном случае, 12 батальонов 45-й дивизии, конечно, не могли исполнить этого назначения. Образовать резерв из корпусов, растянутых по фронту обороны, в это время уже не было возможности, так как надвинувшийся неприятель не давал ни пространства, ни времени для исполнения перегруппировки сил, и корпуса были настолько обессилены, что уже не были способны оказывать сопротивление и, тем более, - действовать активно; между тем перегруппировка неизбежно привела-бы к необходимости выдерживать бой в одних корпусах в то время, когда другие к-са исполняли-бы указанные им маневры. Для примера: - маневр XXI к-са 27 апреля(10 мая) развивался в условиях, когда соседние с ним к-са еще обладали самостоятельностью для ведения боя, но и этот маневр замер, как только выяснилось, что III Кавказский и XXIV к-са, обессиленные, - были отброшены противником; XXI к-с, наступавший из глубины, оказался слабым для того, чтобы восстановить бой проигранный двумя корпусами и, восстановивши, нанести удар противнику. Совершенно ясно, что 12 батальонов 45-й дивизии - не были в состоянии исполнить роль ударной группы. Следствием такого положения вещей - являлась невозможность разработать надлежащим образом упорную оборону; приходилось, следовательно, положиться на силу сопротивления корпусов, выдвинутых вперед, и на их способность отстаивать вверенные им участки обороны. Такое положение богато всякими случайностями и потому, вообще говоря, результат обороны в этом случае, даже и при наличии боеспособности к-сов, - всегда остается сомнительным; в данном частном случае, когда заведомо известно было, что к-са утратили в значительной мере свою боеспособность, - неудачный исход обороны следовало предвидеть и признать, что "упорная" оборона р. Сан ни к чему иному повести не может, как

[154]

только к выбытию из строи еще нескольких частей и к обязательному отступлению но всему фронту. Только решительные, героические меры, доходящие до постановки совершенно иных заданий всему Ю.-З. фронту и каждой из его армий, при условии полной свободы маневрирования и отказа удерживать во что бы то ни стало местные рубежи, крепость Перемышль и т. п., - являлись бы уместными и могли-бы привести к выходу с честью из создавшегося положения, при условии сохранения оставшейся боеспособности войск для дальнейших действий. Совершенно определенно можно утверждать, что главнокомандование Ю.-З. фронта в это время не способно было проявить такую доблесть, поэтому единственно-практическим решением следует признать полную его смену в дни 1(14)-3(16) мая. Подобно тому, как для оживления С.-З. фронта в начале сентября 1914 года - была произведена полная смена главнокомандования фронтом, а затем и освежение в верхах каждой армии этого фронта, - теперь, после катастрофы в 3-й армии, распространившейся на весь фронт, - ничего другого не оставалось, как прибегнуть к той же мере и в Ю.-З. фронте. Однако, Верховный гл-щий предпочел оставить г.-а. Иванова на своем посту, чем и предоставил ему полную возможность - беспланными действиями распространить утрату боеспособности с 3-й армии на остальные части Ю.-З. фронта, т.-е. в полной мере сыграть в руку противника.

Тем-же приказом № 1045 К-щий армией требовал особого внимания к тщательному и энергичному укреплению позиций, а также к укреплению позиций тыловых, как будто для всего этого было и время, и рабочая сила, и необходимые средства...

Бой 4(17) мая 1915 года. С наступлением ночи с 3(16) на 4(17) мая германцы повели наступление на средний участок XXIV к-са, обрушившись на него огнем тяжелой артиллерии, который разбивал окопы и наносил нашим войскам тяжелые потери. Утром некоторые части противника, незамеченные в XXIV к-се, переправились на правый берег р. Сан у Вязовницы и утвердили там свое расположение. Кроме того, еще вечером 3(16) мая некоторые части противника успели переправиться у Гарбарже, и противник накапливался здесь втечение ночи. Контр-атака 49-й дивизии против противника, скопившегося в излучине Сана западнее Вязовницы, успеха не имела; наши отброшенные части заняли опушку леса от Мильницы до Пивода; на поддержку отброшенных частей 49-й дивизии были двинуты остатки 48-й дивизии и 11-я кавалерийская дивизия; в распоряжение к-ра XXIV к-са передан еще один полк 45-й дивизии из армейского резерва. Около 6 часов вечера неприятельские густые цепи атаковали центр и правое крыло к-са; русские части начали отходить;

[155]

вскоре выяснилось, что XXIV к-с не может удержать свои позиции; корпус напрягал последние усилия, чтобы удержаться на фронте Мельники (на р. Любачувке)-Хутки-Ольхова-Маковиска-Ветлины.

Одновременно с успешной атакой на XXIV к-с германцы повели наступление на левое крыло III Кавказского к-са, развив сильный огонь тяжелой артиллерии; затем германцы атаковали густыми цепями и отбросили наши части на линию Мышковка-Сенява-Лезахов. В общем, XXIV и III Кавказский к-са были атакованы силами около трех германских корпусов. К-щий 3-й армией просил указаний Гл-щего Ю.-З. фронта, сообщив ему, что "надежды удержаться совершенно мало". Таким образом, 4(17) мая XXIV и III Кавказский к-са были отброшены от р. Сан, а противник переправился через р. Сан и утвердился на правом берегу между Лежайском и Ветлины. В IX и X к-сах втечение 4(17) мая противник обстреливал наше расположение артиллерийским огнем; огонь особенно усилился по левому участку X к-са в то время, когда развивалось наступление на XXIV и III Кавказский к-са; пехотные цепи противника приблизились к нашему расположению, окопались и обстреливали наши войска с левого берега Сана. Попыток переправиться на правый берег со стороны противника здесь не было.

Переход в наступление 5(18) мая 1915 г. В состав 3-й армии введен Сводный корпус, образованный из 3-й Кавказской стрелковой дивизии и из частей 77-й дивизии; в состав этого к-са введена также 16-я кавалерийская дивизия. Сводный корпус сосредоточился за левым флангом участка XXIV к-са, т.-е. к Ю.-З. от Любачув; 3-я Донская казачья дивизия притянута в Любачув.

5(18) мая в 11 часов утра ген. Радко-Дмитриев отдал оперативный приказ за № 1702, в котором поставлена задача 3-й армии "перейти в решительное наступление для нанесения удара правому флангу неприятеля, переправляющегося через Сан у Ярослава и севернее"; переход в наступление назначен в 12 час. ночи с 5(18) на 6(19) мая. Нанесение удара возложено на Сводный к-с, который должен наступать с линии Менкиш Новый-Менкиш Старый на фронт Маковиско-Собецин для овладения переправами, устроенными противником в излучине реки у Гарбарже, и для дальнейшего наступления вдоль правого берега реки Сан, т.-е. во фланг противнику, наступающему на XXIV к-с.

XXIV к-су приказано держаться на фронте Мельники-Хутки-Ольхова-Маковиско-Ветлин.

III Кавказскому и X к-сам - приказано наступать и отбросить переправившегося противника на левый берег р. Сан.

[156]

IX и XV к-сам - приказано ударить по неприятелю вдоль левого берега Сан.

Сводному корпусу назначено к 12 час. ночи быть на линии Бобрувка-фольв. Дрезина; между всеми к-сами установлены разграничительные линии.

В 3 час. 30 мин. дня 5(18) мая к-р Сводного к-са получил лично подробные указания от К-щего 3-й армией о предстоящем наступлении и в 4 ч. 30 м. дня отправился в Менкиш Старый, где уже сосредоточилась 3-я Кавказская стрелк. дивизия.

К переходу 3-й армии в наступление обстановка сложилась следующим образом: в XV к-се 8-я дивизия, отбив несколько ночных атак противника (в ночь с 4 на 5), продвинулась вперед и заняла окопы противника; в IX и X к-сах - спокойно, со стороны противника редкий артиллерийский огонь, местами - ружейный; некоторые части этих к-сов переправились на левый берег для атаки противника.

В III Кавказском к-се против правого фланга противник развил сильный артиллерийский огонь; некоторые части противника переправились на правый берег у Лезахов; против центра и левого фланга к-са противник втечение дня переходил несколько раз в наступление значительными силами. Атака противника со стороны Лезахов на Сеняву, утром 5(18) мая, сначала была успешна, для него, но затем противник был отброшен нашею контр атакою на свои позиции.

Более настойчивые атаки противник вел против крайнего левого фланга к-са со стороны Монастержа; здесь густые неприятельские цепи, поддержанные огнем артиллерии, вели атаку и, продвигаясь вдоль р. Любачувки, обошли фланг 52-й дивизии. Наши части вынуждены были отойти на фронт сначала Сенява-Шмуле, а затем на линию Пичаны-Вылева-Тварда-Быки.

В XXIV к-се противник успел переправить на правый берег значительные силы у Ярослава ночью; втечение всего дня 5(18) мая противник жестоко громил своею тяжелою артиллерией расположение всего к-са; во второй половине дня начались атаки со стороны противника по всему фронту; на правом фланге наши части вскоре отошли на фронт Радова-Цетула, где и задержались; атака со стороны противника в центре успеха не имела и была с большими потерями для противника отбита частями 45-й дивизии; с наступлением темноты германцы снова перешли в наступление против левого фланга к-са на участке 12-й Сибирской стрелковой дивизии. При такой обстановке Сводный к-с в 9 часов вечера 5(18) мая 1915 г., в составе 3-й Кавказск. стрелков. дивизии и бригады 77-й дивизии, всего 24 батальона, выступили с линии Менкиш Новый-Менкиш Старый согласно приказа

[157]

за № 1702; другая бригада 77-й дивизии опоздала высадкой на ст. Олешица па пять часов.

Одновременно с атакой Сводного к-са, в 8-й армии также предположен был переход в наступление.

Результат наступления 3-й армии. Ночныe повторные атаки Сводного к-са (в ночь с 5(18) на 6(19) мая) не удались, так как противник сильно закрепился на фронте Маковиско-Собицин-Туменцы и, поддержанным мощным артиллерийским огнем с левого берега Сана, не позволил захватить эту линию. Противник сам перешел в наступление и заставил русских перейти к обороне. Одновременно с этим противник развил свое наступление на Радава и отбросил правый фланг XXIV к-са за р. Любачувку. На помощь была двинута 7-я кавалерийская дивизия, которая несколько задержала противника на линии Быки-Копань. К вечеру 6(19) мая русские части перешли в наступление и оттеснили противника за р. Любачувку. По недостатку резервов не представлялось возможным принять серьезные меры противодействия неприятелю и потому ген. Радко-Дмитриев признал положение в районе Ярослав-Сенява все более и более, и притом безнадежно, ухудшающимся настолько, что нет возможности удержаться даже на линии р. Любачувка; ген. Радко-Дмитриев просил у г.-а. Иванова срочных указаний, дабы избежать опасного прорыва фронта 3-й армии, который мог бы поставить ее левый фланг и 8-ю армию в весьма опасное положение. Действительно, между Сенявой и Ярославом части армии ген. Макензена глубоко прогнули к востоку расположение русских и потому угрожали прорывом в глубокий тыл 8-й армии, которая с непонятным для данного момента упорством стремилась удерживать занимаемый ею фронт. При таком положении ген. Радко-Дмитриев 6(19) мая приказал к-ру Сводного к-са оставить строго необходимые для удержания занятого им положения силы, а все остальное из состава к-са спешно направить на линию Запалов-Молодич с тем, чтобы решительной атакой во фланг противника, находящегося между III Кавказск. и XXIV к-сами восстановить положение. Следовательно, частям Сводного к-са предстояло рискованное фланговое наступление с левого фланга XXIV к-са к правому флангу этого корпуса. На остальном фронте XXIV к-са атаки противника успеха не имели. К вечеру 6(19) мая III Кавк. к-с, под давлением противника загнул свой левый фланг назад по линии Пичаны-Вылева-Тварды-Кравчи-Копань, и так как в XXIV к-се правый фланг уже был откинут назад на линию Цу Молодич-Ваты-Цетула, то, таким образом, образовался значительный прорыв между XXIV и III Кавказским к-сами, наблюдаемый у Молодич - 7-й, 11-й, 16-й кавал., 3-й Донск. каз. и 3-й Кавказск. каз. дивизиями при поддержке направленных сюда частей 77-й ди-

[158]

визии из Сводного корпуса (сводная бригада). В прочих к-сах 3-й армии переход в наступление выразился в следующем: XV к-с встретил упорное сопротивление противника, которое было сломлено, и к вечеру 6(19) мая к-с занял Стале-Езерко-Бурджи.

IX к-с переправился на левый берег и продвигался успешно, заняв к вечеру 6(19) мая Варце-Подволина-Боровина-Стружа; части переправившиеся из Уланув, были встречены контр-атакой от Подволина и остановлены.

X к-с переправил до половины своих сил на левый берег; при дальнейшем наступлении противник оказал упорное сопротивление, особенно в районе Лежайска, и даже перешел в контр-атаку; в результате переправившиеся части X к-са понесли значительные потери и отошли обратно на правый берег р. Сан.

Таким образом, "решительное" наступление не состоялось, и в результате в общую линию к-сов 3-й армии вошел Сводный к-с слабого состава, составивший левый фланг армии. Корпуса попрежнему, были расположены на правом берегу р. Сан и только часть IX к-са, что к северу от Уланув, и XV к-с располагались на левом берегу.

Во фронте армии к вечеру 6 19 мая образовалась серьезная брешь - между III Кавказским и XXIV корпусами, откуда противник, накопившись, имел возможность атаковать в тыл 8-ю армию, заслонившись от обессиленных боями III Кавказского и XXIV к-сов.

Ген. Радко-Дмитриев, 6(19) мая 1915 г., вполне определенно выразил, в телеграмме за № 1744, г.-а. Иванову, что по его оценке "обстановка требует безусловно - отвести армию назад", чтобы спасти ее от окончательного расстройства и поражения. Принять на себя это решение ген. Радко-Дмитриев не мог, так как оно было связано с положением 8-й армии, которая неизменно оставалась на месте, как видно, для удержания Перемышля, не имевшего в это время решительно никакого стратегического значения.

Ген. Радко-Дмитриев просил у г.-а. Иванова "определенного и категорического указания - оставаться ли на месте или воспользоваться еще возможностью отойти более или менее в порядке".

Распоряжение командующего 3-й армией. Осведомившись о неудачном переходе в наступление Сводного к-са. командующий 3-й армией в 3 часа 40 мин. дня 6(19) мая 1915 г. отдал оперативный приказ за № 1743. Этим приказом предписывалось: "армии продолжать удерживать занимаемое ею ныне положение".

Для исполнения этого указаны следующие меры:

а) XV, IX и правому флангу X к-са - развить возможно большую активность решительным переходом в наступление,

[159]

дабы отвлечь на себя внимание и часть сил противника; кавалерию этих корпусов выслать возможио дальше к югу с тем, чтобы, угрожая сообщениям неприятеля, отвлечь его внимание с фронта XXIV и III Кавказского к-сов.

б) III Кавказскому к-су удерживаться прочно на занимаемых позициях и переходом н наступление накоротке сдержнвать дальнейшее проникновение противника в образовавшийся прорыв.

в) XXIV к-су удерживаться на занимаемых позициях до последней крайности, выжидая прибытия подкреплений со стороны Сводного корпуса.

г) 7, 11, 16 кавалерийским, 3-й Донской и 3-й Кавказской казачьим дивизиям, сосредоточившись у Молодич, сдерживать дальнейшее проникновение противника в образовавшийся прорыв до подхода частей Сводного к-са.

д) Сводному к-су, оставив строго необходимые силы на участке Маковиско-Ветлины и подчинив их к-ру XXIV к-са, собрать возможно больше сил и двинуться форсированно на фронт Молодич-Цетула и решительно атаковать прорвавшегося противника с целью отбросить его на левый берег р. Любачевки, а если можно, то и в р. Сан.

Если представить себе ясно на карте расположение частей 3-й армии и группировку сил противника, сосредоточившего свою главную массу против промежутка между III Кавказским и XXIV к-сами - то с внешней стороны все эти меры представляются как-бы исчерпывающими, обещающими верный успех; но если принять во внимание, что все части, которым указано "решительно наступать" или "прочно удерживаться" обладали к этому времени незначительною боеспособностью и уже израсходовали свой наступательный порыв, - то станет вполне очевидным, что совершенно невозможно было ожидать успеха от всех вышеперечисленных мероприятий. Сущность боевых событий, попрежнему, оставалась неизменной и состояла в том, что германцы сосредоточенной массой решительно давили на III Кавказский и XXIV к-са. создавая таким образом угрозу разгрома 3-й армии по частям, и в то же время - угрозу атаки в тыл 8-й армии; такое положение вынуждало 3-ю армию к отступлению, а в связи с нею приходилось отступать соседним 4-й и 8-й армиям; отступление трех упомянутых армий, в свою очередь, приводило к необходимости отхода 11-й армии, а затем и частей 9-й армии. Неизменно наблюдая эту механику, Верховное главнокомандование и Главнокомандование фронтом, с 19 апреля(2 мая) по 6(19) мая, не нашло возможным решиться на фундаментальное изменение замысла всей операции Юго-Западного фронта, а вместе с тем и на полную перегруппировку всех его сил, вытекающую из нового замысла. Совершенно не обращая внимании на причины наших

[160]

неудач и не изыскивая серьезных мер их устранения, - Ставка неизменно твердила: "ни шагу назад, во что бы то ни стало" г.-а. Иванов дословно повторял это настояние, а ген. Радко-Дмитриев, попадая в общий тон таких распоряжений, отдавал храбрые приказы, внутренне не одобряя ни одного из них и, как видно, не ожидая от них достижения поставленных целей, что и выражалось им, обыкновенно, в телеграммах г.-а. Иванову, сопутствовавших большинству отданных им оперативных приказов. Войсковые начальники неизменно заявляли о недостаче боевых припасов и об отсутствии в их распоряжении тяжелой артиллерии, естественно усматривая в этом причину их неудач.

Однако, если дать себе отчет в том, что боевые неудачи крупных сил всегда являются последствием многих причин, и если припомнить все действия Юго-Западного фронта и 3-й армии, начиная с 19 апреля(2 мая) 1915 г., то не трудно прийти к простому выводу, что при наличии всех оперативных дефектов, выше обнаруженных, даже крепчайшие духом, отлично вооруженные и обильно снабжаемые армии - все-таки были бы обречены на неудачу и полный разгром. Этот вывод известен военной истории относительно всех веков и всяких армий, он блестящим образом подтвердился и на весенней операции Юго-Западного фронта в 1915 году, которая явилась естественным последствием замысла Карпатской операции. Лучшие части русской армии были подведены под полный разгром, благодаря бесталанности высших руководителей войны и данной операции.

Смена командующего 3-й армией и начальника штаба армии. 7(20) мая 1915 г. в командование 3-й армии, вместо ген. Радко-Дмитриева, вступил ген. Леш. Вскоре был сменен и н-к штаба 3-й армии; в эту должность вступил генерал-квартирмейстер штаба той же армии. Выпустивший из своих рук управление армиями Юго-Западного фронта г.-а. Иванов - оставлен на посту.

Новый Командующий армией вступил в командование как раз в тот день, когда противник сделал перерыв в своих наступательных действиях. Некоторое давление со стороны противника было оказано в течение 7(20) мая на левый фланг III Кавказского к-са и имело своим последствием отход 52-й дивизии к северу в направлении на Добрча; дивизии приказано восстановить положение; в то же время правый фланг XXIV к-са. вследствие обнаруженного вечером 6(19) мая отхода неприятеля за р. Любачевку, в течение ночи на 7(20) мая, снова занял свои позиции Хуле-Соколы-Ценке-Цетула. На левом фланге 3-й армии оставлены: 3-я Кавказская стрелковая дивизия - в Менкиш Старый, 2-я пластунская бригада - в Менкиш Новый, 1-я пластунская бригада - в Вельки Очи;

[161]

таким образом сосредоточился V Кавказский к-с, которому дан участок от восточной окраины Маковиско до Ветлин. Сводный корпус - расформировап с уходом частей 77-й дивизии в направлении на Молодич.

Новый Командующий армией ген. Леш выразил свое мнение новому н-ку штаба Юго-Западного фронта ген. Савичу (ген. Драгомиров также был заменен): "раз нет на нас сильного напора -- начать отход не следует".

В ответ на это начальник штаба фронта сообщил, что "мнение Главнокомандующего -- уступать как можно меньше занятого нами пространства и уступать только под давлением крайней необходимости исчерпав все средства для отстаивания занятого нами". Таким образом, установлена цель действий в виде борьбы за пространство -- вместо создания нового замысла операции.

Распоряжения нового Командующего 3-й армией. В 8 час. вечера 7(20) мая 1915 г. новый Командующий 3-й армией отдал следующий оперативный приказ за № 1769 "Сегодня с наступлением темноты части 12-й Сибирской и 77-й пехотной дивизий на участке Маковиско-Ветлин сменить 3-й стрелковой Кавказской дивизией. Участок этот вверяется командиру V Кавказского к-са с тем, чтобы обе пластунские бригады этого корпуса были сосредоточены в районе Корженца-Бржезина. Бригады эти составляют мой резерв. При занятии участка Маковиско-Ветлин надлежит обратить особенное внимание на прочное удержание Ветлина и на тесную боевую связь с XXI к-сом. Освободившуюся после смены бригаду 77-й дивизии ночью же направить в распоряжение к-ра XXIV к-са, с тем, чтобы участок до Четербоки бригада эта перешла в темноте, после чего бригаде иметь отдых в течение не менее пяти часов. Дальнейшее движение бригады из Четербоки распоряжением к-ра XXIV к-са. 12-ю Сибирскую стрелковую дивизию, также освободившуюся после смены, сегодня же ночью сосредоточить в Запалове. Дивизия эта вместе с 45-й дивизией, занимающей участок позиции от Цетула через Ольхову до Маковиско включительно, образует XXIX корпус, во временное командование которым вступить генералу Сулимову со штабом XXIX к-са. Корпусу этому вверяется названный выше участок, занимаемый ныне 45-й дивизией. Командиру XXIV к-са, получив в свое распоряжение всю 77-ю дивизию, принять все меры для остановки продвижения противника между его правым флангом и левым флангом III Кавказского к-са. В ночь с 8(21) на 9(22) мая войсками XXIX к-са сменить части XXIV к-са на участке от Цетулы до Скуратки включительно. Пользуясь сокращением своей позиции с ее левого фланга, к-ру XXIV к-са продлить для выполнения поставленной ему задачи свой правый фланг для

[152]

сближения его с левым флангом III Кавказского к-са до Лечманы включительно. Ввиду того, что XXIV к-су приходится действовать в лесах, ему усиленно использовать по просекам пулеметы; лес привести в возможно более непроходимое состояние, устроив засеки и завалы. 9-ю пехотную дивизию в полном составе немедленно с получением сего передать из III Кавказского к-са в X корпус вместе с участком позиции, занимаемым ею ныне, а именно от высоты 176 к югу от Дорнбаха до высоты 189 у Пискоровице. Разграничительные линии между X и III Кавказским к-сами, между XXIV и XXIX к-сами и между XXIX и V Кавказским будут даны дополнительно. Корпусной дорогой для XXIV и XXIX к-сов временно назначается дорога XXIV корпуса, пользование которой устанавливается к-ром XXIV к-са. Штабам корпусов быть: XXIV на прежнем месте в Старосело, XXIX корпуса временно в Олешице, V Кавказского - в Нова Гробля. Об исполнении генералам Зуеву, Цурикову, Ирманову, Истомину и Сулимову донести не позже 5 час. дня 8 мая. 1769. Генерал от инфантерии Леш".

Этим приказом вносился некоторый организованный порядок и более равномерно распределялись участки обороны между корпусами; но никакого оперативного задания корпусам не ставилось, так как решено было отстаивать пространство, т.-е. удерживаться на занимаемых позициях; единственной активной задачей являлось распоряжение XXIV к-су восстановить положение его правого фланга, что должно было привести и к восстановлению левого фланга III Кавказского к-са.

Затишье на фронте 3-й армии. В течение ночи с 7(20) на 8(21) мая противник на всем фронте 3-й армии нигде не предпринимал серьезных наступательных попыток.

8(21) мая Командующий армией приказал прекратить наступательные попытки XV и IX к-сам и закрепиться на занимаемых позициях; того же числа левый фланг III Кавказского к-са начал продвигаться вперед, так как было замечено ослабление противника. В течение всего 8(21) мая противник нигде на фронте армии не предпринимал серьезных наступательных попыток; надо предполагать, что он - или подготавливал новую атаку, или перебрасывал свои силы на фронт против 8-й армии.

В ночь с 8(21) на 9(22) мая противник четыре раза пытался атаковать 70-ю дивизию (IX к-с) в направлении на Рудник; все атаки нами отбиты; в ту же ночь была безуспешно атакована в оба фланга 3-я Кавказск. стрелк. дивизия (V Кавказск. к-са). В течение всего 9(22) мая противник держался пассивно на всем фронте 3-й армии и закреплял занятые им позиции устройством проволочных заграждений. 9(22) мая К-щий 3-й армией донес Гл-щему фронтом, что принятыми

[163]

мерами прорыв между III Кавк. и XXIV к-сами окончательно устранен и что положение армии на занимаемом ею фронте является вполне прочным. "С получением укомплектования", добавляет К-щий 3-й армией, "можно будет приступить к активным действиям и постараться отбросить противника за Сан. Положение XV и IХ к-сов, занявших позиции по линии Моржихов-Бурдзе-Запуще-Вархали-высота 177 восточнее Отрове, выгодно как исходное положение для наступления на сообщения противника".

К таким утешительным выводам пришел ген. Леш под впечатлением затишья со стороны противника на всем фронте армии с 7(20) по 10(23) мая включительно. В это время соседние с 3-й армией XXI и XII к-са 8-й армии постепенно продвигались вперед, обеспечивая удержание за нами Перемышля.

Заключение к IV главе. Итак, под давлением армии ген. Макензена русская 3-я армия отошла на р. Сан и, расположившись для обороны за этою рекою, неизменно преследовала одну и ту же цель - не уступать захваченное пространство. Эта цель была поставлена Верховным гл-щим всему Ю.-З. фронту; она парализовала военное творчество Главнокомандующего фронтом, который даже не пытался нарушать эту заповедь и потому обратился только в наблюдателя за тем, что происходило в подчиненных ему армиях, не оказывая никакого влияния на их боевую деятельность. Стремление всюду бороться за удержание пространства оправдывало кордонное расположение армий и их корпусов и исключало, таким образом, искусство группировки сил, в соответствии с поставленным замыслом операциями; исключало маневр, как боевое средство. Главная цель - уничтожение живой силы противника - была забыта с нашей стороны. Между тем, противник, искусно сосредоточивая свои силы, последовательно разбивал сначала корпуса 3-й армии, а затем, разбив 3-ю армию, приступил к поражению 8-й армии; выигрыш пространства для него явился следствием поражения русской живой силы, постепенно терявшей силу своего сопротивления.

Действуя сосредоточенно в направлении главного удара, германцы привлекали к содействию этому удару усилия прочих своих частей, действия которых так или иначе могли способствовать развитию главного удара до высшей степени напряжения. Несомненно, превосходство в тяжелой артиллерии облегчало задачу противника, но у него все боевые средства и действия были направлены к достижению единой цели; в частности, маневр получал всюду должное развитие. Со стороны русских маневр был ограничен до крайности, и это происходило вследствие отсутствия какого бы то ни было замысла операции, подмененного сначала прямолинейным

[164]

стремлением "через Карпаты - в Венгрию", а затем приказом - "ни шагу назад, - во что бы то ни стало". Взаимная поддержка крупных частей с русской стороны не проводилась в жизнь ни оперативными приказами крупных начальников, ни самодеятельностью их: одни корпуса и дивизии спокойно располагались на своих позициях в то время, когда другие выдерживали жестокие атаки и истощали свои последние силы. Доблесть русских войск достигала высокого проявления, но усилия войск расходовались на стратегически - ничтожные цели. В 3 армии произошла катастрофа, которая привела к отступлению прочих армий Ю.-З. фронта, т.-е. к крушению замысла Карпатской операции и к замене его бесславным отступлением по всему фронту под напором противника, с потерею боеспособности многих частей.

[165]