Русская армия в Первой мировой войне
Архив проекта -> Потеря нами Галиции в 1915 г. Часть I. -> Глава I
Русская армия в Великой войне: Потеря нами Галиции в 1915 г. Часть I.
ГЛАВА I.

Ближайшие задачи войны после Лодзинской операции.
(Ноябрь и декабрь 1914 года.)
(Схема № 2.)

Предположение верховного главнокомандующего отвести армии к Висле и Сану. Кризис Лодзинской операции наступил между 8-12 (21-25) ноября. Перед этим были такие минуты, когда ставка имела все основания допустить возможность неудачного исхода наших действий. В телеграмме от 7 (20) ноября 1914 года за № 5841 наштаверх.г. Янушкевич сообщил главкоюзу г.-ад. Иванову: "Верховный Гл-щий высказал, что прежде всего крайне необходимо исчерпать все средства, дабы сломить сопротивление противника. Если же победа будет не за нами, то придется отходить к Висле и Сану, остановившись во чтобы то ни стало на заранее подготовленных позициях левого берегаВислы и удерживая в своих руках переправы на Сане". - О том же было сообщено главкосевзапу г.-ад. Рузскому, телеграммой 8 (21) ноября № 5842 , за подписью генкварверха г. Данилова.
Отказ верховного главнокомандующего от отвода армий к Висле и Сану. Когда почувствовалось облегчение в районе 2. и 1. армий С.-З. фронта, благодаря подходу Ловичского отряда, - г. Янушкевич, в телеграмме 10(23) ноября 1914 года № 5887, между прочим передает г.-ад. Иванову:"........Верховный Гл-щий находит необходимым приостановить выполнение Ваших предположений по отводу армий Ю.-З. фронта за р. р. Пилицу и Нидзицу с тем, чтобы в случае дальнейшего подтверждения об улучшении положения на фронте 2. и 5. армий: - завтра же перейти с удвоенной энергией и настойчивостью к прежней задаче по нанесению поражения германо-австрийским войскам на фронте Краков-Ченстохов".
Итак, достаточно было только самых приблизительных сведений об улучшении дел в армиях С.-З. фронта, благодаря появлению и, кстати сказать, весьма вялым действиям нашего Ловичского отряда (в составе 1. армии), как ставка находит возможным завтра-же
[5]
перейти к решению активной задачи - именно к поражению сил противника, сосредоточившихся в районе Краков- Ченстоховских позиций, - наступлением армий Ю.-З. фронта, еще не закончивших к 10 (23) ноября длительных боев и, конечно, не успевших пополнить свои кровавые потери.
Совещание 16(29) ноября 1914 года в Седлеце. Предложение г. Данилова вторгнуться вглубь Германии, сначала овладев Восточной Пруссией. На 16 (29) ноября главковерх назначил с'езд главкомов с их начальниками штабов и главными начальниками снабжений в Седлеце, пожелав "видеть лично для совместного обсуждения предположений о дальнейших действиях и выслушивания доклада о состоянии армий и степени материального их обеспечения". Протокола этого совещания в делах не найдено. В записке, от 15 (28) ноября 1914 г. за №1504 , о ближайших мероприятнях для обеспечения успеха дальнейших военных операций, поданной г. Даниловым к этому совещанию, имеются такие указания: "только после полного обновления армий возможно будет приступить к очередной задаче по глубокому вторжению наших армий в пределы неприятельской территории, каковая операция должна считаться и впредь основной и несомненно будет сопряжена с преодолением многих трудностей". Таким образом, вместо установления стратегической задачи для ближайших действий, - г. Данилов намечал лишь "вторжение вглубь неприятельской территории", почему то назвав это движение-"операцией". Вторжение вглубь Германии было неразрывно связано с одержанием успеха над германскими армиями, достижение которого могло явиться лишь следствием удачного исполнения нашими армиями некоторого стратегического задания, которого как раз и не предлагал генкварверх в своей записке. Предложение "вторгнуться" вглубь Германии, не сопровождавшееся стратегическим планом, было ничем иным, как только пышной фразой, не соображенной с данными действительной обстановки.
Однако, в главе 4-ой той же записки, по отношению к С.-З. фронту; г. Данилов пишет: "охватывающее положение пограничной полосы немцев, в связи с широко подготовленной железнодорожной сетью и доказанной маневренностью германских войск, - едва ли дают право рассчитывать на широкое развитие наступательных действий армиями С.-З. фронта на левом берегу Вислы, без опасения получить новый контр-удар впредь до того времени, когда продвинутся наши действия в Восточной Пруссии, а равно, когда правофланговые армии Ю.-З. фронта будут иметь возможность примкнуть к левому флангу С.-З. фронта". Этими словами генкварверх делал робкий намек на невозможность вторгнуться вглубь Германии, пока не обеспечим себя от удара германцев в наш правый фланг и даже тыл-из Восточной Пруссии.
"Вследствие сего", пишет дальше г. Данилов, "если нам удастся вынудить к дальнейшему отходу германских войск из района между Ви-
[6]
слой и Вартою, к чему соотношение сил (31¼ дивизий против 16 дивизий), видимо, дает основание, нам едва ли возможно будет развить энергичное преследование нашими силами далее линии Плоцк-Красновице-Домбе". Так ограничивал сам свою собственную мысль о "вторжении" г. Данилов, как только обратился к фактическому положению армий С.-З. фронта, Весьма интересно до конца ознакомиться с этой запиской, т. к. в ней все-таки проглядывают зачатки будущих операций великой войны. "На указанной линии", говорится в записке, "наше положение должно быть прочно закреплено не только на фронте, но и на левом фланге, путем обеспечения последнего достаточно сильной группой, которая должна прочно стать на Варте фронтом к Калишу и войти в связь с армиями Ю.-З. фронта. Вместе о сим должна быть произведена перегруппировка армий С.-З. фронта, действующих на левом берегу Вислы, с целью образования достаточно сильных резервов". Таким образом, намечается оборона лево-бережных армий на линии Плоцк-Красновице-Домбе. Посмотрим теперь, каким армиям, с какой целью и в каких направлениях г. Данилов предлагает активные задачи.
В записке читаем: "Х-й армии, действующей в Восточной Пруссии, необходимо продолжать энергично развивать свои действия. Скорейшему овладению Восточной Пруссией, пока наш враг обессилен боями на фронте Лович-Лодзь, придается исключительное важное значение, ибо успех этого наступления раз навсегда обеспечит правый фланг и тыл нашего стратегического фронта от ударов, опасность которых будет даже возрастать по мере движения нашего вглубь неприятельской территории. Став прочно на нижней Висле, мы не только парализуем эту опасность, но будем иметь возможность притянуть к дальнейшим действиям на левом берегу Вислы большую часть Х-й армии, что усилит наше дальнейшее наступление. Вследствие этих причин, медленность развития действий X-й армии является неблагоприятный фактором; необходимо употребить все усилия, чтобы наше наступление в Восточной Пруссии не останавливалось, а наоборот, велось самым упорным и настойчивым образом. Нельзя не отметить также важность, впредь до соответствующего продвижения X-й армии, прочного и непосредственного обеспечения Млавского направления. Обеспечение это к сожалению требует выделения; в этом направлении на правом берегу Вислы особых войск в виде группы в составе, повидимому, трех корпусов. Это обстоятельство, ослабляя наше расположение на левом берегу Вислы, еще лишний раз доказывает необходимость прочного занятия всей Восточной Пруссии. Упомянутая выше группа на Млавском направлении, действуя наступательно на Сольдау в значительной степени может способствовать продвижению X-й армии, в целях овладения Восточной Пруссией. Создаваемая на Млавском направлении группа должна прочно обеспечить за нами обладание укрепленным районом Варшава-Новогеоргиевск-Зегрж - и нижним Наревом, примерно до Рожан включительно".
[7]
Итак, активная задача возлагается на достаточно ослабленную к этому времени 10. армию, которой ставится задача - овладеть Восточной Пруссией, рассчитывая на косвенное содействие со стороны Млавской группы (три корпуса), наступающей на Сольдау для лучшего обеспечения правого фланга левобережных армий, путем прочного закрепления за нами района Варшава-Новогеоргиевск- Зегрж и нижнего Нарева до Рожан включительно. Мысль овладеть Восточной Пруссией, ясная и целесообразная, с точки зрения обеспечения правого фланга и тыла армий левого берега Висли в то время, когда они разовьют свое наступление вглубь Германии, - быстро расплывается в туманный план - овладения Восточной Пруссией путем наступления только одной 10. армии, уже наткнувшейся на укрепленные проходы Мазурских озер, беспомощно тыкающейся то в один, то в другой иэ них и разбивающей себе лоб в частных попытках атаковать ту или иную сильно укрепленную германцами междуозерную позицию. Содействие Млавской группы следует признать весьма проблематичным, т. к. этой группе записка ставит вполне определенную задачу - удержание некоторого района; задачу, которая, конечно, и привлекла бы к себе все внимание и все силы Млавской группы, не взирая на то, что 10. армия все это время истекала бы кровью в бесплодных попытках пробиться между озерами. Совершенно очевидно, что для овладения Восточной Пруссией следовало предложить разработанный оперативный план, в котором действия 10. армии являлись бы лишь одним из звеньев этой довольно сложной операции. Впоследствии это было сделано, но... наступление в Восточную Пруссию в феврале-марте 1915 года явилось уже бесспорно запоздавшим.
И вот, как мгновенный блеск молнии, промелькнула вполне ясная задача-овладеть Восточной Пруссией в видах открытия возможности действовать на главного противника, германцев, армиями левого берега Вислы; промелькнула и погасла в кромешной тьме своей незаконченности.
Относительно задач Ю.-З. фронта в записке говорится: "при слагающейся обстановке основной задачей армий Ю.-З фронта является настойчивое развитие достигнутого нами над австрийцами успеха. С этой целью необходимо, обеспечивая возможно меньшими силами обладание за нами Галичины и занимая прочно важнейшие проходы в Карпатах, иметь все остальные силы собранными в соответствующих районах для нанесения окончательных ударов австро-германским войскам, развернутым на фронте Ченстохов-Краков и к югу от него, причем главный удар должно наносить левым флангом, нацеливая его примерно в направлении на Оппельн.
Развитие главного удара в указанном направлении должно иметь целью сближение с армиями С.-З. фронта, отбрасывание австрийцев от их естественных путей отступления на Вену и затруднение им переброски сил в собственную страну. В частности, в зависимости от обстановки, по прохождении армиями меридиана Кракова, придется выделить строго необходимые силы для блокады
[8]
этой крепости, из числа второочередных дивизий и, кроме того, в зависимости от той же обстановки, выставить определенной силы заслон к югу от Кракова к стороне главных Карпатских Проходов в западной Галичине...".
Таким образом, Ю.-З. фронту ставится задача-атаковать противника, занимающего Краков-Ченстоховские позиции, обеспечив левый фланг прочным удержанием Карпатских проходов и тыл - обладанием Галицией.
Но где же стратегическая задача всей войны; где суммарная оценка всей обстановки; где та ближайщая задача войны с расчетом сил, времени и расстояния, из которого должны были, как следствие, вытекать задачи каждому фронту? Видимо, такую задачу верховное главнокомандование не пыталось отыскивать, мысля о задачах войны, как о подсчете задач С.-З и Ю.-З. фронтов. Точнее выражаясь, в это, время в ставке вовсе небыло ближайшей задачи великой войны.
Сущность предложения г. Данилова. В виде подсчета задач обоих фронтов, за отсутствием общей задачи войны, - генквар предлагал совещанию 16 (29) ноября 1914 г. следующее: "Обороняться на левом берегу Вислы на линии Плоцк -Красновице-Домбе; X-й армии овладеть Восточной Пруссией; Ю.-З. фронту атаковать противника, занимающего Краков-Ченстоховские позиции. Обеспечить правый фланг левобережных армий наступлением группы в три корпуса на Сольдау, рассчитывая, что это наступление будет содействовать и X-й армии в решении поставленной ей задачи. Обеспечить левый фланг Ю.-З. фронта с прочным удержанием Карпатских проходов и Галиции".
Критика этих предположений не входит в нашу задачу. Достаточно отметить, что рассматриваемые, в общей совокупности,-эти предположения все-таки не дают представления об основной задаче войны, которая принята была в основу соображений, выраженных в записке.
Решение верховного главнокомандующего: отвести армии назад. В результате совещания 16 (29) ноября главковерх отдал директиву, от 17 (30) ноября 1914 года за № 6045 , которой предписывалось: "сделать все необходимые распоряжения для того, чтобы в ночь с семнадцатого на восемнадцатое ноября возможно было начать отход армий обоих фронтов, находящихся на левом берегу Вислы на фронт Илов-Томашев, р. Нида и далее к р. Висле для занятия на левом ее берегу заранее подготовленных позиций на путях к Варшаве и Ивангороду... На обязанности Ю.-З. фронта остается задача по удержанию в наших руках Восточной Галиции. Пределом отхода на правом берегу Вислы должна явиться р. Сан с удержанием переправ через эту реку в наших руках... X-й армии энергично продолжать выполнение возложенных на нее задач, стремясь иметь, сильные резервы для обеспечения себя от контр-ударов".
[9]
Отсюда ясно, что верховное главнокомандование не приняло предложений г. Данилова и предписало всюду оборону, предоставив активные действия лишь ничтожным силам 10. армии. Это решение, не вытекая из какой-либо общей задачи войны, являлось лишь суммарным выражением, так сказать, подсчетом впечатлений, произведенных на главковерха несогласными между собой мнениями главкомов обоих фронтов. Директива главковерха, как видно из телеграммы г. Алексеева, 17 (30) ноября 1914 г. № 3818 , была исполнена С.-З. фронтом в указанный срок; армии Ю.-З. фронта сохранили на левом берегу Вислы свое расположение. Следует иметь в виду, что отход армий Ю.-З. фронта решительно ничем не вызывался, тогда как отход левого крыла армий С.-З. фронта являлся лишь улучшением тактического положения 2. и особенно 5. армий.
Предложение г.-ад. Иванова - атаковать австрийцев на правом берегу Вислы. Донося главковерху о причинах, по которым решено оставить армии Ю.-З. фронта на занятых ими местах, несмотря на возможный отход левого крыла О.-З. фронта к Томашеву на р. Пилице, г.-ад. Иванов заканчивает свою телеграмму от 17 (30) ноября 1914 г. за № 3816 , следующими общими соображениями: "23-го октября я представил Вам свои соображения о необходимости поставить ближайшей целью до наступления в Германию окончательно расшатать австрийскую армию, ограничившись на остальном протяжении фронта удержанием врага. Повидимому цель эта не далека от осуществления, если мы проявим непоколебимое упорство по задержанию немцев примерно там, где ныне ведется борьба, изменив необходимым образом наше расположение. Стремясь к этому, исхожу из глубокого убеждения, что отход наш на Вислу окончательно и навсегда скует нашу свободу действий, ибо скоро мы окажемся перед сплошными укрепленными линиями, подобными тому, перед которыми стоят наши союзники".
Из этой телеграммы ясно, что г.-ад. Иванов еще в октябре решал задачу всей войны и вопреки соображениям генквара ставки, изложенным на совещании 16. (29) ноября, пришел к выводу, что ближайшею задачею являются активные действия армий Ю.-З. фронта против австрийских армий и оборона армиями С.-З. фронта, имеющими против себя германцев. Упустил при этом из виду главкоюз, что оборона против германцев привела бы нас или к поражению, или в лучшем случае к тому, чего так опасался г.-ад. Иванов, т.-е. к "сплошным укрепленным линиям".
Предложение г.-ад. Рузского атаковать германцев. Между тем в телеграмме 18 ноября (1 дек.) 1914 гида за №7138 , в которой г. Рузский доказывает г. Янушкевичу, что "выправление фронта трех армий С.-З. фронта с одной стороны и отход трех армий Ю.-З. фронта - с другой, казалось бы, не представляются действиями находящимися в такой зависимости друг от друга, что выправление фронта С.-З. армий должно непременно вызвать отход назад трех армий Ю.-З. фронтa, связанный с потерею всего приобретенного предыдущими бевыми трудами этих армий. Казалось бы, что третья и девятая
[10]
армии могут сохранить свое положение и при сосредоточении первой, второй и пятой армий на указанной выше линии (т.-е. Слубице, Санники, Белявы, Гловно, Брезины, Петроков или Томашев)", - в этой телеграмме г. Рузский добавляет: "Из двух армий, действующих против нас, австрийской и германской, - первая настолько расшатана, что естественным образом главные наши усилия, казалось бы, должны быть направлены против германской армии, сохранившей боеспособность". Таким образом, одновременно с мнением главкоюза г.-ад. Иванова, - что в данное время надо обрушиться главным образом на австрийскую армию, - главкосевзап г.-ад. Рузский, считал, что главные усилия теперь, когда австрийская армия уже расшатана, - должны быть направлены на германскую армию.
Решение верховного главнокомандующего и предположения его начальника штаба. Верховное главнокомандование сначала предполагало исполнить отчасти и то и другое (атака 10. армией и атака на Краков-Ченстоховские позиции), а затем отдало директиву об отходе армий левого и правого берега Вислы, предписав активные действия лишь 10. армии в Восточной Пруссии.
Такие быстрые переходы от одного решения к другому прямо свидетельствуют, что точно, выработанной ближайшей задачи великой войны не существовало, и, мало того, не было в то время оснований предполагать, что такая задача, вообще, может выработаться при наличности непримиримого разногласия между тремя группами начальников, волею судеб, ставших у руля великой войны.
В рассматриваемое время как раз наступил тот момент, когда должны были-бы произойти, для пользы дела, существенные перемены в личном составе верховного главнокомандования и в главнокомандовании обоими фронтами. Но увы! Ничего не произошло в этой области, потому что не было высшего судии, способного понять весь трагизм сложившегося в верхах действующей армии положения. - Главкомы обоих фронтов с их штабами твердо стояли на своих решениях и смотрели на действия друг друга как на препятствие к достижению задач великой войны.
Ставка выслушивала заявления этих враждующих между собой сторон и старалась из противоречий выяснить истину, считая ее где то по средине.
Этими стараниями создавались лишь примиряющие компромиссные решения, строго взвешенные с настроениями враждующих сторон и главковерха, но слабо соображенные со стратегическими условиями на театре военных действий всей великой войны и с интересами России.
Последствия такого положения вещей очевидны; они до известной степени, т.-е. в пределах разбираемого периода войны,- будут выяснены в нижеследующем изложении.
24 ноября (7 дек.) 1914 года за № 6288 , г. Янушкевич телеграфировал г.-ад. Рузскому: "В настоящее время полагалось бы своевре-
[11]
менным обсудить вопрос о дальнейших действиях армий С.-З. фронта. Основной целью должно попрежнему оставаться стремление к поражению германских войск и глубокому вторжению наших армий в пределы Германии. Однако, стремлению к выполнению этой задачи в настоящее время препятствует необходимость первоначально привести в полную боеспособность наши армии и необеспеченность правого фланга общего фронта, вследствие замедления в операциях десятой армии по овладению Восточной Пруссией... Переходя ко второй причине, препятствующей немедленному началу наступательных действий на левом берегу Вислы, приходится вновь вернуться к мысли о том, что пока мы не добьемся успеха в Восточной Пруссии и не выйдем с 10. армией к западу от Мазурских озер, сблизив таким образом эту армию с прочими армиями фронта, до тех пор всякое движение по левому берегу Вислы не будет обеспечено и будет нести в себе зародыши возможных неудач, тем более опасных, чем более удалимся мы в неприятельскую сторону. Ввиду изложенного является повидимому безусловно необходимым обсудить вопрос о содействии 10. армии наступлением сильной группы по правому берегу реки Вислы. Казалось бы также, что если вследствие крайней силы укрепленных немцами позиций на линии Мазурских озер лобовая атака их не может иметь успеха, то следует обдумать, не будет ли более правильным, укрепившись также на ныне занимаемом фронте и заняв его меньшим числом войск, образовать сильный резерв на одним из флангов для содействия атаке обходным движением. Трудность и сложность решения вопроса об обеспечении успеха в Восточной Пруссии, казалось бы, не могут явиться основанием для отказа от решения этой задачи, т. к. это повидимому было бы равносильно отказу от перенесения войны в пределы Германии."
Из этой телеграммы ясно, что теперь верховное главнокомандование ставит в основу дальнейшей задачи войны действия против германцев путем вторжения вглубь Германии, признавая, однако, возможным такое вторжение только после предварительного овладения Восточной Пруссией. Иными словами, ставка к концу ноября 1914 года определенно намечала ближайшей задачей войны - овладение Восточной Пруссией.
Отвечая на эту телеграмму телеграммой 25 ноября (8 дек.) 1914 года за № 7186 , г.-ад. Рузский, между прочим, сообщает:... "задача X-й армии по овладению районом больших Мазурских озер и по дальнейшему ее наступлению в пределах Пруссии должна быть достигаема с определенной и твердой решимостью, т. к. с продвижением X-й армии к западу от Мазурских озер достигается обеспечение операции на левом берегу Вислы со стороны Восточной Пруссии". И далее в той же телеграмме: "в отношении плана дальнейшего наступления армий С.-З. фронта считаю крайне необходимым выдвижение к западу от Мазурских озер 10. армии; это обеспечит направление Млава-Варшава, а затем дальнейшее наступление правым берегом Вислы.
[12]
Что касается наступления на левом берегу Вислы, то считаю безусловно важным организовать его таким образом, чтобы фронт наступающих здесь войск вполне соответствовал их силе и примыкал правым флангом к Висле". - Главкосевзап, как это видно из только что приведенной его телеграммы, считал возможным наступление армиями левого берега Вислы при непременном условии обеспечения этого наступления успешным продвижением 10. армии к западу от Мазурских озер, но, говорится в той же телеграмме, "для образования сильной" группы, которая могла бы наступлением на правом берегу Вислы оказать содействие 10. армии, в моем распоряжении сил не имеется, т. к. имеющиеся в моем распоряжении силы нужны для действий, на левом берегу Вислы и для образования такой группы на правом ее берегу, которая, не задаваясь широкими наступательными задачами, могла бы задержать неприятеля при его попытках действовать в направлении на Варшаву и нижний Нарев со стороны Восточной Пруссии".
Совещание на станции Брест 30 ноября (13 дек.) 1914 года. Несогласованность точек зрения на ближайшие задачи войны во фронтах и и вытекающая отсюда невозможность согласовать тактические действия между смежными частями фронтов побудила г.-ад. Рузского просить о личном свидании с главковерхом и в разговоре по аппарату Юза с г. Янушкевичем, 28 ноября (11 дек.) 1914 года , выразить следующее: "относительно же свидания,-оно желательно для выяснения вопроса о большей согласованности действий обоих фронтов, так как мы не можем с Ю.-З. фронтом на этот счет достаточно ясно сговориться, да и впоследствии при возможных изменениях обстановки, не установив общности взглядов, мы можем идти по разным дорогам".
На основании этого ходатайства о совещании, совпавшего с таким же ходатайством г.-ад. Иванова, вызванного совершенно иными причинами, чем забота о постановке правильных задач войны и о согласованности действий фронтов - главковерх назначил совещание на станции Брест 30 ноября (13 дек.) 1914 года, в 18 часов.
На это совещание прибыли главкомы с начальниками штабов фронтов и главными начальниками снабжений. - Кроме мер административного характера на совещания было принято следующее решение.
Решение верховного главнокомандующего и предложение ставки фронтам договориться между собою. Его Императорское Высочество В. Кн. Николай Николаевич одобрил решение главкомов, заключающееся в нижеследующем: а) Задача, лежащая на армиях С.-З. фронта, ограничивается: удержанием на левом берегу Вислы достаточного широкого плацдарма в районе между Вислой и Пилицей, обеспечением такого расположения войсками, действующими на Млавском направлении, и развитием, насколько возможно, дальнейших действий 10. армии в Восточной Пруссии. В таком положении армии С.-З.
[13]
фронта должны выждать подвоза необходимых укомплектований, артилерийских патронов и других недостающих предметов снабжения.
Ближайшей задачей армий Ю.-З. фронта является сбор армий этого фронта, действующих на левом берегу Вислы, на более сокращенном фронте Жарнов-Радошице-Хенцины - р. Нида, что даст возможность, выйдя из сферы влияния неприятельских укрепленных позиций, получить, путем выделения сильных резервов свободу маневра на левом берегу Вислы и в то же время часть сил перебросить, с левого берега на правый для нанесения удара австрийцам, спускающимся с Карпат через Дуклинские проходы".
Итак, мысль об овладении Восточной Пруссией оставлена; действия 10. армии являются лишь средством обеспечить правый фланг левобережных армий. На всем фронте одобрена оборона, носящая активный характер лишь в сторону Дуклинских проходов...
Относительной расценки активности противников и районов действий, с точки зрения общей задачи на всем нашем фронте, не было сделано, потому что, очевидно, не существовало и самой общей задачи. Главковерх ограничился лишь одобрением решений главкомов, не связав их идеей ближайшего периода войны. Этим был оставлен широкий простор главкомам - каждому по своему понимать эту общую идею со всеми опасными последствиями такого свободомыслия.
После совещания ставка предлагала фронтам решить важнейшие вопросы "не с точки зрения того и другого фронта, а с точки зрения обоих фронтов" (см. разговор г. Орановского с г. Даниловым 3 (16) декабря 1914 г. . Г.Данилов далее выразил в том же разговоре с г. Орановским, что "Верховный Гл-щий требует, чтобы вопрос этот (речь шла об обеспечении участка р. Вислы в районе устья р. Пилицы от прорыва германцев на правый берег р. Вислы) - был обсужден и решен взаимным соглашением фронтов, при чем должно быть обеспечено надлежащее взаимодействие". Таким образом, вместо постановки определенных задач фронтам, вытекающих из ближайшей задачи войны и общей обстановки, верховное гл-ние предлагало фронтам договориться между собой, - но, как было указано выше, - г.-ад. Рузский вполне определенно выразил, что с Ю.-З. фронтом нет возможности "достаточно ясно сговориться".
Г.-ад. Иванов настаивает на наступлении в Карпатах. 4 (17) декабря в разговоре с г. Янушкевичем по аппарату г.-ад. Иванов выразил: "что же касается оперативной части, то я был того мнения и остаюсь при том, что нам надо решительно распорядиться с австрийцами. Настоящий момент особенно в этом отношении важен". Иначе говоря, г.-ад. Иванов считал, что против армий Ю.-З. фронта действуют австрийские армии, которые являются главнейшим предметом наших действий. Между тем, в том же разговоре г.-ад. Иванов продолжает: "продолжающийся несомненно подвоз австрийских войск в Карпатский район с нашей западной границы, подвоз туда же
[14]
германских войск обещают дальнейшее развитие противника со стороны Карпат, как от линии Сана-Дукла-Новый Сандец, так и восточнее". Значит, с операциями против австрийцев опоздали, т. к. к ним уже успели присоединиться германцы.
"Успех в Галиции", продолжает рисовать картину г.-ад. Иванов, "отзовется благоприятно в Венгрии, которая готова идти на сепаратный мир, а также и в Румынии, которая теперь должна решить - куда ей склонить голову. Думаю, что она склонит голову туда, где будет удача".
Так, не имея точно выраженной задачи фронту, - гл-щий Ю.-З. фронтом старался решать вопрос верховного главнокомандования, закладывая этим фундамент для будущего карпатского похода и убеждая себя в возможности избрания пути на Берлин через Буда-Пешт и Вену.
Г.-ад. Рузский считает необходимым овладеть Восточной Пруссией. В то же самое время главкосевзап продолжал считать необходимостью овладение Восточной Пруссией, одновременно подготавливая переход в наступление армиями левого берега Вислы для нанесения решительного удара .германцам; эти действия он признавал единственно правильными с точки зрения ближайших задач великой войны. В то время, когда помыслы г.-ад. Иванова устремлялись на юг, в Венгерскую долину, - военная мысль г.-ад. Рузского влекла все его военное творчество на север, в "осиное гнездо", нашего главного противника - германцев, в их житницу - Восточную Пруссию.
Верховный Главнокомандующий не поставил определенной задачи. Верховное главнокомандование в это время, видимо, сочувствовало точке зрения г.-ад. Рузского, воздерживаясь от самостоятельного решения, которого как раз и нехватило в эту пору шатания, и даже отсутствия - основной идеи операции на всем нашем фронте.
Казалось бы, в это именно время, когда из-за Карпат развивалось давление на левый фланг нашего общего фронта, и надлежало твердо установить, что это давление является ничем иным, как отвлечением нашего внимания от главного противника - германской армии и что, именно теперь, не взирая на это отвлечение,-следовало твердо стоять на решительных действиях против германцев, хотя бы благоприятный исход их приобретался ценою уступки территории в Галиции, кстати сказать, нам не принадлежащей, а только занятой по праву войны. Если для наступления в Галиции г.-ад. Иванову нехватало сил Ю.-З. фронта, то, наоборот, у него была полная возможность задерживать противника этими силами при выходе его из Карпат в Галицию в то время, когда наши главные силы вступили бы в решительную схватку с германцами, напрягавшими чрезмерные и, видимо, последние усилия в решительных действиях против армий С.-З. фронта на левом берегу р. Вислы.
Верховный главнокомандующий склоняется к предложению г.-ад. Иванова. 1 (14) дек. г. Данилов прибыл в Седлец к г.-ад. Рузскому. Г. Янушкевич, снесясь с ним по телеграфу, между прочим, выразил от имени
[15]
главковерха 1 (14) декаб. 1914г. № 6562 , что "надо покончить с австрийцами, не отходя за Сан и Вислу. Этому Северо-Западный фронт может помочь своей задержкой на Бзуре". Таким образом, основная идея г.-ад. Иванова-покончить с австрийцами-вдруг восторжествовала; С.-З. фронту отведена вспомогательная роль.
На такое решение, как видно, повлияла телеграмма г.-ад. Иванова, от 4 (17) декабря № 6309 . , в которой он, ходатайствуя перед главковерхом об оставлении гвардейского к-са в Ю.-З. фронте, между прочим, заявляет: "операция в Галиции развивается настойчиво, здесь опасно перейти временно обороне, а тем более ко вторичному отходу за Сан, т. к. это повлечет за собою такое существенное изменение обстановки не в нашу пользу, что может оказаться поздним последующее накопление сил". Терроризируя ставку этой телеграммой, г.-ад. Иванов так и не выяснил: - почему "опасно перейти к обороне" в Галиции и какое "существенное изменение обстановки" может произойти от такого перехода. И нет никакого сомнения в том, что мрачные предсказания оказали свое воздействие, вынудив ставку признать предложения г.-ад. Иванова главенствующими на всем театре войны.
В другой телеграмме, от того же числа за № 6331 , на имя г. Янушкевича, г.-ад. Иванов развивает свои мысли: "как в рапорте своем от 23 окт. (5 нояб.), так и теперь, считаю, что вести одновременно наступательную операцию против германцев и против австрийцев при условии, что свыше 17-ти дивизий отвлечены стороне Восточной Пруссии, мы не можем. Поэтому нужно решить, где мы хотим добиться какого либо успеха. Если на левом берегу Вислы, то полагал бы со своей точки зрения и вне всякого вопроса, кто будет руководить делом... произвести решительное с определенно поставленной целью наступление... Но нужно заранее примириться с некоторыми жертвами и утратою большей частью Галиции, включая и Львов, но это необходимо ради сосредоточения достаточных сил на направлении, признанном для данного случая главным. Если будет признано свыше соответственным нанести удар первоначально австрийцам на правом берегу Вислы, что я считаю предпочтительным по военным и нравственным причинам, то эту операцию нужно обеспечить и соответствующими действиями войск на левом берегу и сосредоточением достаточных сил." - Итак, г.-ад. Иванов вполне определенно признавал возможным лишь одну из двух ближайших задач: или наступление армиями левого берега Вислы, или действия в Галиции на правом берегу Вислы; первые действия, по его мысли-направлены были бы против германцев, а вторая задача--против австрийцев; все симпатии г. Иванова склонялись к действиям против австрийцев; возможность наступления с целью овладения Восточной Пруссией, хотя бы и с одновременным наступлением на левом берегу Вислы, как полагал возможным г.-ад. Рузский, - г.-ад. Ивановым вовсе не учитывалась. Действия "по линии наименьшего сопротивления"-были больше по душе главкоюзу. Верховное гл-ние, видимо, изменило свои
[16]
решения и явно склонялось в это время к наступлению в Галиции, т.-е. против австрийцев.
Отказ г.-ад. Рузского от наступления в Восточной Пруссии. 10 (23) декабря на основании доклада наштабарма 10. и телеграммы к-щего этой армией, г. Сиверса, - г.-ад. Рузский сообщил г. Янушкевичу телеграммой 10 (23) декабря 1914 года № 7305 : ......приходится прийти к заключению, что соответственнее было бы на Восточно-Прусском театре войны отказаться от дальнейших попыток форсировать озерную систему, а перейти к обороне, оставив для сего минимальное число войск, достаточное для надежного обеспечения сообщений фронта. "Остальные войска притянуть на главный театр войны".
Под главным театром г.-ад.Рузский подразумевал левый берег Вислы.
Равновесие, установившееся в Восточной Пруссии, видимо, убеждало г.-ад. Рузского в том, что правый фланг левобережных армий достаточно обеспечивается нашими активными действиями на Млавском направлении и равновесием в районе озерной системы.
Окончательное решение г.-ад. Иванова атаковать австрийцев, спускающихся с Дуклинских проходов. В то же время г.-ад. Иванов окончательно склонялся к активным действиям против австрийцев, спускавшихся через Дуклинские проходы, видимо, придавая второстепенное значение действиям на левом берегу Вислы.
Согласие Верховного Главнокомандующего с г.-ад. Рузским. Как только г.-ад. Рузский проектировал отказ от наступательных действий 10. армии в Восточной Пруссии,-верховное гл-ние немедленно согласилось с этим, что и выражено было в телеграмме г.-ад. Рузскому 11 (24) дек. № 6726 "действительно: единственным выходом из этого положения, дабы не вводить войска в неоправдываемые целью потери, явится переход на Восточно-Прусском фронте к обороне. Однако, решаясь на это, необходимо иметь в виду, что волею верховного главнокомандующего на 10. армию возложена весьма сложная и ответственная задача по обеспечению сообщений армий С.-З. фронта, каковая задача с названной армии снята быть не может".
Итак, в половине декабря г.-ад. Рузский, как видно из его доклада № 7336 , считал ближайшей задачей войны - сосредоточение сил для решительного удара армиями левого берега Вислы в пределах С.-З. фронта, т.-е. между Вислой и Пилицей, при условии обеспечения правого фланга активными действиями на Млавском направлении и тыла - действиями 10. армии. В то же время г.-ад. Иванов склонялся к мысли, что ближайшая задача войны заключается в атаке австрийцев, наступающих от Дуклинских проходов.
Ставка соглашалась с необходимостью перехода к обороне 10. армии, но не переставала тяготеть к решению развить главные действия в районе Карпат.
Из этого отсутствия руководящей идеи войны, из недостатка твердости в постановке ближайшей ее задачи и из разнородности решений на фронтах - вытекали колебания ставки в сосредоточении
[17]
сил и в распределении средств между фронтами; все это в значительной мере покоилось на многократных требованиях и просьбах фронтов осуществить такое сосредоточение сил, которое удовлетворяло бы решению, принятому фронтом: С.-З. фронт требовал подачи сил и средств на левый берег Вислы, a Ю.-З. - в Галицию. Ставка - занималась соглашательством этих противоречивых решений.
С.-З и Ю.-З. фронты считают главным ударом - наступление на левом берегу Вислы. Относительно ближайших задач войны и оперативных предположений для армий Ю.-З: фронта на ближайшее время г. Алексеев представил доклад г.-ад. Иванову 31 дек. (13 янв.) 1914 г., за № 7125, препровожденный в копии в ставку при сношении, от 31 дек. (13 янв.) 1914 года за № 7124 , такого содержания: "Доклад мой от 31 дек. (13 янв.), сделанный мною главкому, препровождаю сведения. Соображения, изложенные в настоящем докладе, гл-щим одобрены".
В этом докладе, по вопросу о ближайших задачах войны, читаем следующее: "Переходя к вопросу о нашем наступлении, когда мы укомплектуем наши войска и когда переход к активным действиям явится для нас обязательным, я должен повторить основные мысли своего октябрьского доклада. П е р в о е - вести одновременно две операции: наносить удар немцам и стремиться к окончательному разрушению австрийской вооруженной силы-мы не можем по недостаточной численности наших войск. Мы должны сосредоточить где-либо на одном направлении главные наши усилия, ставя себе задачею на другом направлении лишь сдержать напор противника и заставить его перетягивать свои силы на главное направление. Второе, что на Восточно-Прусском театре мы держим силы, значительно большие того, чем следует, в ущерб главному направлению, и что мы втянули их в безнадежную борьбу, которой следовало избежать. На короткое, по крайней мере, время нам нужно перебросить оттуда часть сил на левый берег Вислы, где решается участь данного периода кампании, а быть может и более.
Равным образом считаю, что переброска значительных германских сил на Млавское направление при современной обстановке представляет предприятие сложное и длительное. На нашей стороне выгоды более коротких расстояний. На этом направлении следовало бы сосредоточить побольше кавалерии, поддержанной теми пехотными частями, кои там уже имеются.
При оценке относительной важности театров левого берега Вислы и Галицийского, нужно признать, что в данное время и при сложившейся обстановке важнейшим является левобережный. Здесь находится значительная часть союзных сил, здесь действуют германские войска, которым принадлежит верховное командование и управление. Хотя австрийцы и имеют, на Галицийском театре значительные силы, но поражение их обстановки на левом берегу в крупных чертах не изменит".
Совершенно независимо от г. Алексеева, - г.-ад. Рузский,
[18]
как это было выяснено выше, пришел к тому же самому выводу, считая главным театром-плацдарм на левом берегу Вислы и признавая возможной переброску войск с Восточно-Прусского театра (10. армия), на левый берег Вислы.
В дальнейшем г. Алексеев в своем докладе говорит: "Ближайшею целью наших наступательных действий на левом берегу Вислы нужно поставить поражение германо-австрийских армий; размер этого поражения обусловит дальнейшую постановку задачи.
Рассматривая условия производства нами, удара, нужно высказать, что атака правым флангом С.-З. фронта (т.-е. как намечал г.-ад. Рузский) невыгодна. Движение на запад обнажает правый фланг и дает возможность повторить тот же маневр, который выполняли немцы в начале ноября. Независимо от этого, здесь придется атаковать заботливо подготовленные позиции немцев, с предварительной переправой через р. Бзуру.
Нанесение удара в направлении на участках Томашев-Петроков-Ново-Радомск встречает более растянутое расположение противника, при успехе разрывает фронт неприятельского расположения и выводит сразу во фланг германских армий".
Таким образом, ближайшую задачу войны г. Алексеев сводил к атаке противника на левом берегу Вислы, в пределах Ю-З. фронта; в это время-"армии С.-З. фронта должны атакою с фронта привлечь на себя возможно больше германских сил". Между тем г.-а д. Рузский в своем докладе, от 14 (27) дек. 1914 года за №7336 , т.-е. раньше доклада г. Алексеева, вполне определенно говорит: "Полагаю, что при современной обстановке, главнейшие усилия должны быть направлены против неприятеля, сосредоточенного между Вислой и Пилицей, т. к., казалось бы, Краковский район приобрел теперь второстепенное значение и этот узел развяжется легко, если мы будем иметь решительный успех против неприятеля, действующего между Вислой и Пилицей". Ясно, что г:-ад. Рузский считал ближайшею задачею войны-решительную атаку германцев в пределах С.-.З фронта. Что касается армий Ю.-.З фронта, то г.-ад. Рузский требовал от них содействия в этой операции. "Девятую армию", говорится в докладе г.-ад. Рузского, "можно бы усилить частью третьей, чтобы иметь возможность с достаточными силами развить удар в направлении на Ченстохов-Велюнь".
Если к этому противоречию во взглядах на ближайшие задачи войны, которое существовало во фронтах, прибавить, что в Ю.-З. фронте, как было выше сказано, г.-ад. Иванов склонялся к развитию главного удара на правом берегу Вислы; в Карпатах, а. г. Алексеев определенно считал, что главный удар надо наносить на левом берегу Вислы в пределах Ю.-З. фронта, то станет вполне понятным, что только твердое и определенное решение Главковерха могло бы - вывести нашу действующую армию из стратегического недоразумения, которое, обыкновенно, является "началом конца", т.-е. красноречивым предвестником грядущих неудач, а затем и тяжелых поражений, приводящих к проигрышу всей войны.
[19]
Тяга в Карпаты, навеянная г.-ад. Ивановым, с этого времени сделалась внешним предзнаменованием, так сказать, залогом разгрома русских армий в ближайшем будущем...
Выслушивая разноречивые заявления фронтов, ставка ограничивалась тем, что присоединялась к одному или другому главкому в той или иной части предлагаемого ими решения.
[20]












Пользовательского поиска
 
Архив проекта -> Потеря нами Галиции в 1915 г. Часть I. -> Глава I
Designed by Alexey Likhotvorik 21.07.2012 02:44:45
copyright (c) 2003 Alexey Likhotvorik