|
Общая цель действий четырех русских армий, вторгнувшихся в августе 1914 г. в Галицию, состояла в нанесении „поражения австро-венгерским армиям, имея в виду воспрепятствовать отходу значительных сил противника на юг за Днестр и на запад к Кракову".
Главный удар намечался с востока из Волыни и Подолии 3-й и 8-й армиями в общем направлении на Львов; вспомогательное наступление вели 4-я и 5-я армии от Люблина и Холма в направлении на Перемышль и Львов.
Оперативный замысел намечал охват обоих флангов австрийских сил и разгром их в районе Львова, отрезая их от возможных путей отступления. В частности, 5-я русская армия, в состав которой входил изучаемый 19-й корпус, должна была наступать на фронт Мосциска, Львов, содействуя правофланговой 4-й армии, наступавшей на Перемышль.
К 25 августа выяснилась неудача 4-й армии, которая после атаки австрийцев на выходах из Таневских лесов была отброшена на переход назад к Люблину и тем обнажила правый фланг 5-й армии. Вследствие этого главно-командующий юго-западным фронтом дал директиву № 480, в которой "целью действий 5-й армии ставится собрать свои корпуса для нанесения удара во фланг и тыл неприятеля, атаковавшего 4-ю армию, сообразуясь с той обстановкой, которая сложится к моменту возможных действий. Обеспечение со стороны Равы Русской левофланговым корпусом представляется необходимым..."
[3]
Эта директива изменяла первоначальный план операции, предусматривавшей занятие Львова, и ставила новую цель действий-"обеспечить за собой победу в сражении, завязавшемся к северу от полосы Таневских лесов". Этим самым видоизменялась и оперативная значимость отдельных армий юго-западного фронта. Главная роль переходила к 4-й армии, а за ней и к 5-й армии. Вспомогательная роль отводилась 3-й и 8-й армиям.
Наиболее трудная роль выпадала на 5-ю армию, которая поворачивала с прежнего Львовского направления на 90° на запад, выводя свои корпуса уступами на фронт Томашов, Рава Русская, Магирув.
К началу маневра поворота фронта на запад 5-я армия, наступая на фронте в 95 км, вышла к ночи с 25 на 26 августа, в составе 25-го, 19-го, 5-го и 17-го корпусов (всего 147 тыс. штыков и 456 орудий) на фронт Машов, Замостье, Комаров, Варенж, Сокаль, имея между корпусами интервалы от 13 до 18 км (схема 1).
В частности, на 26 августа корпуса 5-й армии получили следующие задачи: 25-й корпус (70-я, 46-я и 3-я грен. дивизия), вышедший на фронт Машов, Бодачов, Замостье, получил разрешение на дневку ввиду крайнего утомления правофланговой 70-й пех, дивизии. Если же противник завяжет бой с 4-й армией, то корпус должен был наступать на фронт Жолкевка, Туробин, подтягивая к своему левому флангу от Замостья 3-ю грен. дивизию.
19-й корпус (17-я и 38-я пех. дивизии), вышедший в район Дуб, Комаров, Зубовице (схема 2), должен был 26 августа наступать на запад для выхода на фронт Лабуне, Криница с целью или прикрыть левый фланг 25-го корпуса с юга, или, если это не понадобится, 27 августа следовать уступом влево от 25-го корпуса, с целью принять участие в решительном ударе на противника, находящегося против 4-й армии.
5-й (7-я и 10-я пех. дивизии) и 17-й (3-я и 35-я пех. дивизии) корпуса, занявшие фронт по линии Новоселки, Варенж, Скоморохи (схема 1), должны были 26 августа оставаться на дневке, заходя в дальнейшем левым плечом и наступая уступами в западном направлении.
Такой сложный маневр захождения фронтом всей армии на 90° требовал надежного обеспечения левого фланга
[4]
В течение 25 августа 4-я австрийская армия продвигалась 6-м корпусом вдоль р. Гучва, имея на уступе справа и сзади 14-й корпус, продвигавшийся на Грубешов, и заняла следующее положение (схема 1):
2-й корпус (4-я, 25-я и 13-я ландв. дивизии) на р. Вепрж, (Липовец, Бондирж); 9-й корпус (10-я и 26-я ландв. дивизии)-головной 10-й пех, дивизией в районе Красноброд, имея во 2-м эшелоне в переходе сзади 26-ю ландв. дивизию севернее Цешанув; б-й корпус (15-я, 27-я и 39-я гонв. дивизии) на фронте Томашов, Верщица; 17-й корпус (19-я дивизия, 2-я и 9-я марш, бригады)-головною 19-й дивизией сосредоточивался к Любачув, ожидая прибытия 2-й и 9-й марш. бригад; 14-й корпус (3-я, 8-я и 41-я гонв. дивизии) - на фронте Немиров, Жолкев; Сводный конный корпус Витмана (6-я и 10-я кав. дивизии)-северо-западнее Унува.
Соседняя слева 1-я австрийская армия медленно преследовала 4-ю русскую армию, отходившую на Люблин. На ее правом фланге 10-й корпус (24-я, 2-я и 45-я пех. дивизии) в течение 25 августа оставался на фронте Горай, Чарнисток.
Сведения о противнике у австрийского командования были недостаточны: кроме частей гренадерского корпуса, отходившего с фронта 10-го австрийского корпуса, австрийцы считали у Замостья до 4-5 русских дивизий. Кроме того, до двух дивизий, повидимому, 19-го русского корпуса, наступали от Грубешова на Томашов и одна дивизия - от Крылова на Лащов. Всего силы русских на фронте 4-й австрийской армии определялись в 7-8 дивизий. О подходе к Сокалю 17-го русского корпуса австрийцы сведений не имели.
В связи с успехом 1-й австрийской армии на Люблин-ском направлении, результаты которого были преувеличены, австрийское верховное командование направляет правый фланг 1-й армии (10-й корпус) на Красностав с целью не допустить удара русских в разрез между 1-й и 4-й армиями, ошибочно определяя силы русских в районе Замостья до 4-5 дивизий. В то же время у командующего 4-й австрийской армией ген. Ауфенберга, начиная с 25 августа, назревает решение об оперативном окружении 5-й русской армии ген. Плеве путем охватывающего ма-невра обоих ее флангов: 2-м и 9-м корпусами - слева и 14-м корпусом - справа.
[6]
Согласно австрийской официальной истории командо-вание 4-й армии решило использовать разбросанность неприятельских частей и напасть на его первый эшелон, прежде чем вся армия Плеве успеет собраться. Для этого 2-й корпус должен был наступать на Замостье, 9-й корпус - на Ятутов, а 6-й корпус на Тышовцы. 2-й корпус должен был согласовать свои действия с 10-м корпусом 1-й армии, а 6-му корпусу был приказан маршевый поря-док с глубоким эшелонированием, чтобы отражать неприятельские нападения по направлению от Крылова и самому быть в состоянии развернуться для охвата справа. Обе кавалерийские дивизии - 6-я и прибывшая с южного театра военных действий 10-я - должны были под командой старшего командира дивизии, ген. Витмана, разведать участок р. Буг от Сокаля до Грубешова. Левому флангу эрцгерцогской группы (14-й корпус) уже после полудня была указана левая разграничительная линия-Магирув, Унув; теперь она была продолжена до Тышовцы. От 17-го корпуса 19-я пех. дивизия должна была достичь Любачув; обе маршевые бригады должны были оставаться дальше к югу на расстоянии одного перехода.
В общем и австрийское командование неверно определяло главную группировку русских сил, но в итоге несколько лучшей разведки и подготовки встречного столкновения все же сумело создать еще на марше необходимое взаимодействие между колоннами 10-го, 2-го и 9-го корпусов, наступавших в направлении главного удара в районе Замостья.
Таким образом, осуществление ближайшей цели действий 5-й русской армии-выход во фланг и тыл 1-й австрийской армии, атакующей 4-ю русскую армию,-приводило два правофланговых (25-й и 19-й) русских корпуса (3 1/2 пехотных и 1 кавалерийскую дивизии) к случайным для них встречным боям с превосходными силами 4-й австрийской армии.
Завязка случайного для русских встречного сражения началась 26 августа у Замостья, где австрийцы успешно атаковали пятью дивизиями 25-й корпус.
В то же время (26 августа) встречные бои начались и на фронте 19-го корпуса - Тарноватка, Рахане, причем этот корпус не мог уже рассчитывать на своих соседей, так как 25-й корпус был скован превосходными силами 10-го,
[7]
9-го и 2-го австрийских корпусов, а 5-й корпус, находясь на фланге 6-го австрийского корпуса, мог подойти к району боев не ранее двух дней, т. е. 27 августа.
Все это предопределяло возможность оперативного окружения 19-го русского корпуса частями 2-го, 9-го и 6-го австрийских корпусов.
Разведка
(Схемы 1 и 2)
Сведения, полученные от конницы до 24 августа, не давали вообще каких-либо данных о сосредоточении зна-чительных сил австрийцев перед фронтом 5-й армии вследствие недостаточной глубины этой разведки. В то же время разведывательная деятельность армейской авиации была также неудовлетворительна, как ввиду позднего ее прибытия, так и вследствие неисправности материальной части.
Все это привело к тому, что командование юго-западным фронтом, меняя план операции всего фронта и задачу 5-й армии, имело неверное и недостаточное представление об общей группировке австрийцев и ошибочно считало, что перед фронтом 5-й армии находятся незначительные силы противника.
Командование 5-й армии также не сумело своевременно получить необходимые сведения о наступавших в 2-3 переходах к юго-западу от фронта армии пяти корпусах 4-й австрийской армии и поспешно объявило еще 21 августа войскам в основной директиве № 2 для перехода в наступление: что "сведения о силах противника против 5-й армии значительно преувеличены, тем более, что с их стороны не проявляется решительных действий".
Эта неверная ориентировка давалась на другой день после перехода главной группировки австрийцев в общее наступление на Люблин и Холм.
Между тем, обнаруженные разведкой даже к 26 августа силы австрийцев были крайне незначительны, как это видно из следующего.
Бывшая впереди правого фланга 5-й армии 1-я Донская каз. дивизия, после удачного столкновения 24 августа
[8]
в районе Замостья с 6-й австрийской кав. дивизией, располагалась с 25 августа в Лабуне, Ятутов и вела разведку на запад, на Туробин. Для разведки на юг, на Томашов, был оставлен только один 10-й Донской каз. полк, временно подчиненный командиру подходившего к Комаров 19-го корпуса. Против этого полка оставалась вся 6-я австрийская кав. дивизия, отошедшая в Майдан Гурно.
Разведывавшая в центре армии Сводная кав. дивизия была отведена 25 августа в Грубешов на отдых, после 11-дневного рейда - набега в глубь Галиции на Каменку, где она разрушила железнодорожный мост и выяснила отсутствие в районе Львов, Каменка значительных сил.
На левом фланге армии 7-я кав. дивизия занимала район юго-восточнее Сокаль, ведя плохо разведку на фронте Каменка, Радзихов.
Таким образом, к 26 августа армейская разведка в центре армии на наиболее важном направлении на Томашов и Рава Русская возлагалась на один 10-й Донской каз. полк и на 19-й и 25-й корпусные авиаотряды.
Воздушная разведка была организована следующим образом:
1) 19-й корпусный авиаотряд разведывал в полосе западнее шоссе Замостье, Рава Русская и до линии Магирув, Цешанув, обращая особое .внимание на район Рава Русская, Немиров, Магирув и на район Цешанув, Любачув,
2) 25-й корпусный авиаотряд разведывал в полосе восточнее названного шоссе и до р. Буг, обращая особое внимание на район к югу от Унув;
3) 17-й корпусный авиаотряд вел разведку в полосе восточнее р. Буг.
Вследствие небольшой дальности полета русских самолетов "Ньюпор", не превышавшей 100-120 км, авиаразведка могла достигать только до линии Белгорай, Рава Русская, Каменка и дала сведения лишь о передовых частях 4-й австрийской армии. 23 августа в 21 час. начальник штаба 19-го корпуса доносил в штаб 5-й армии: "19-й авиационный отряд почти бездействует, ибо у него остался один аппарат, почему вести воздушную разведку почти невозможно, что для корпуса крайне тяжело... В отряде осталось два авиатора, желательно пополнение и личного состава".
[9]
В конечном результате к 26 августа в штабе 5-й армии и в штабе 19-го корпуса имелись следующие сведения о частях 4-й австрийской армии:
3) в районе Томашова обнаружен отряд силою около бригады пехоты с тремя кавалерийскими полками и артиллерией. Части этого отряда (39-й дивизии 6-го австрийского корпуса) 25 августа дошли до деревни Тарноватка на шоссе Томашов, Замостье. У Тышовцы вечером 24 августа находились четыре эскадрона австрийских улан (10-й кав. дивизии);
2) воздушная разведка сообщила о биваке до дивизии пехоты на шоссе южнее Лабуне (это было ошибочное сведение о противнике, так как австрийцев севернее ли-нии Тарноватка, Рахане, Тышовцы 25 августа не было);
3) обнаружено наступление трех значительных колонн (10-й австрийский корпус) на фронт Туробин, Творичев, т. е. против стыка 4-й и 5-й армий и в обход правого фланга 25-го корпуса;
4) на северо-восток от Белгорая авиаразведкой обнаружены облака пыли от двигавшихся обозных колонн (10-го австрийского корпуса);
5) в районах Щебрешин и Унув, Бельз и к северу от него противника не обнаружено;
6) в районе Порицка установлена 2-я австрийская кав. дивизия, действовавшая ранее против Владимира-Волынского.
Непосредственно перед фронтом 19-го корпуса в Рахане (схема 2) находился 10-й Донской каз. полк, имевший задачей вести разведку в течение 25 августа на юг на фронте Майдан Гурно, п. Ярчов. В связи с изменением задачи 19-го корпуса разведка 10-го Донского каз. полка была повернута на запад, и полку на 26 августа было приказано, оставаясь в Рахане, прикрывать левый фланг корпуса и вести разведку на фронте Лабуне, Криница, Томашов.
В результате этой разведки 24 августа были получены сведения о нахождении в Томашове штаба австрийского корпуса (6-й корпус) и сосредоточенной там же дивизии пехоты.
Кроме того, обнаружены окопы, построенные австрийцами к востоку от Томашова на Майдан-Гурнском массиве, командовавшем над всей местностью к северу от него. Разведка донесла также о занятии переправ через болотистое верховье р. Гучва у К. Подгорце, Городок небольшими частями пехоты и конницы австрийцев.
[10]
25 августа разведка 10-го Донского каз. полка устанавливает занятие австрийской пехотой линии Домброва, Майдан Селец. В тотже день 11-й австрийский гусарский полк с трех направлений - от Дзеронжня, Подгорце, Ве-рахане - активно разведывал расположение 10-го Донского каз. полка, бывшего в районе Рахане.
Все же разведка 10-го Донского каз. полка велась недостаточно глубоко и не могла проникнуть через сторожевое охранение 6-го австрийского корпуса, вышедшего 25 августа в район Томашова и восточнее до Верщицы. В то же время и разведка соседнего 5-го корпуса не сумела обнаружить частей 6-й и 10-й кав. дивизий, занимавших район Тарношин, Корчмин. Они только что образовали кав. корпус Витмана, получивший на 26 августа задачу "стремительно выдвинуться вперед через Новоселки к большой дороге на Тышовцы из Грубешова с целью охватитьлевыйфланг армииген. Плеве", предполагавшийся ген. Ауфенбергом в районе р. Гучва.
Таким образом, вследствие отсутствия глубокой разведки армейской конницей и авиацией не был обеспечен беспрепятственный подход 5-й армии к будущему полю встречного сражения, куда корпуса 5-й армии подходили разроз-ненно, в трех группах, отделенные друг от друга интервалами до одного перехода. Создавшаяся обстановка ставила корпуса 5-й армии, а особенно 19-й корпус, при их маневре на запад под последовательные и неожиданные удары 5 корпусов 4-й австрийской армии, подходивших к району Замостья и Томашова.
При более внимательном изучении всех разведывательных данных, имевшихся в штабах корпусов, а главное при более быстром обмене разведывательными сведениями между соседями, конечно, следовало притти к иному выводу о силах противника, чем это сделал штаб 19-го корпуса, отдавая в 2 часа ночи 26 августа приказ № 10, в ко-тором "целью действий корпуса ставилось захватить г. Томашов", а о противнике были даны только сведения, добытые разведкою 10-го Донского каз. полка.
Насколько неясна была обстановка в частях 19-го корпуса накануне решительных боев, в течение которых корпус попал в кольцо окружения из 2-го, 9-го и 6-го австрийских корпусов, показывает приводимая ниже записка
[11]
за №6, посланная 25 августа из Снятыче командиром 17-й дивизии ген. Балуевым командиру 19-го корпуса:
"Два дня тому назад действительно австрийцы занимали Замостье. По тем сведениям, которые имеются в 66-м полку, в Замостье австрийцы забрали все медикаменты в аптеках и аптечных магазинах. В частях их между солдатами сильная дизентерия. Казарм, жителей и домов частных не тронули. 23 (10) августа, по сообщению местных жителей, все австрийцы отступали к Томашову и против нас нет никого, а они имеют укрепленную позицию у К. Подгорце и Майдан Гурно. В поисках за австрийцами мы перепутали тылы корпусов. Например, в Снятыче до самой ночи стоял обоз 2-го разряда 3-й грен. дивизии, а в Дубячи в районе моей (17-й) дивизии - их дивизионный обоз. Не знаю, что будет дальше, но при таком вождении армии мы растеряем свои обозы, а австрийца не поймаем. Нельзя ли завтра или остаться на месте, или сделать небольшой переход, чтобы подтянуть обозы. Я думаю, что мы их получим только к утру. Затем у меня к вам есть просьба. Корпусная полевая почта находится в вашем распоряжении. Говорят, что она имеет 20 пудов корреспонденции в наш корпус, и чиновники даже в ней и разбираться не хотят. Не разрешите ли послать в полевую почту офицера с писарями разобрать почту и взять всю нашу корреспонденцию. Я с отъездом семьи от нее не получаю ни одного письма, и не знаю, что с нею. За это разрешение все будут вам очень признательны. Искренне уважающий вас генерал Балуев".
Организация марша 19-го корпуса на Томашов
(Схема 2 и карта в приложении)
25 августа 1914 г. части 19-го корпуса, совершив 30-34 км переход в западном направлении, стали между 18-19 час. на ночлег в следующей группировке:
- правая колонна, начальника 17-й пех. дивизии ген. Балуева, в составе 65-го, 66-го и 67-го пех. полков, пяти батарей 17-й арт. бригады, конной сотни и саперной роты - в районе Волица Снятыцкая, Снятыче;
- левая колонна, командира 1-й бригады 38-й пех. дивизии ген. Бем, в составе 68-го пех. полка и одной батареи 17-й
[12]
пех. дивизии, 149-го и 150-го пех. полков 38-й пех. дивизии, 1-го дивизиона 38-й арт. бригады, 19-го мортирного арт. дивизиона, конной сотни и саперной роты - п. Комаров, Волица Бжозовая;
- общий резерв, под командованием начальника 38-й пех. дивизии ген. Прасолова, в составе 151-го и 152-го пех. полков, 38-й пех. дивизии, 2-го дивизиона 38-й арт. бригады, конной сотни и саперной роты -в районе Чертовчик;
- корпусная конница-10-й Донской каз. полк-в районе Рахане, прикрывая левый фланг корпуса и ведя разведку на фронте Лабуне, Криница, Томашов, т. е. глубиною всего до 10-18 км от района ночлега частей 19-го корпуса.
Данные о силах противника, занимавшего район Томашова, о группировке 6-го австрийского корпуса, а тем более о частях 2-го и 9-го австрийских корпусов, наступавших на Замостье в обход правого фланга 19-го корпуса, в штабе этого корпуса имелись, но неполные, отсутствовала последняя ориентировка о противнике из штабов армии и соседних корпусов, которые также не имели сведений о возможном выходе на их фронт крупных сил 4-й австрийской армии.
Поэтому штаб 19-го корпуса, отдавая приказ №10 в 2 часа 26 августа, действовал неуверенно, поставив частям, корпуса боевую задачу - "атаковать противника на фронте Томашов, Майдан Гурно и захватить Томашов". Так как во время составления приказа командование 19-го корпуса получило распоряжение Плеве о подчинении ему 3-й грен. дивизии, то вся операция по овладению районом Томашова была построена на нанесении главного удара на правом фланге корпуса и на охвате Томашова с трех сторон.
3-я грен. дивизия, находясь в Замостье в 5 час. 15 мин., получила задачу - "через Криница собраться к Паньков и от этой деревни итти на Шара-Воля, Улев к Пасеки, где развернуться и вести атаку на Томашов южнее дороги Лосохи, Томашов", т. е. с запада и юго-запада.
Фактически не зная, где находится 3-я грен. дивизия и, повидимому, с целью снять с себя ответственность за это, командир 19-го корпуса уже на походе 26 августа посылает следующее донесение начальнику штаба армии:
[13]
"3-я грен. дивизия, по сведениям 17-й дивизии, сегодня в 4 часа утра отошла к Замостью. Вашу телеграмму получил в 4 часа 30 мин. К 5 час. сделал распоряжения. Нужно полагать, что распоряжения не достигли цели. До сих пор не имеем сведений о 3-й грен. дивизии. Во время моего наступления на фронте Тарноватка, Рахане встретил неприятеля, перешедшего в наступление. Идет горячий бой. Час дня. Горбатовский".
Однако, уже 26 августа до выполнения своей задачи 3-я грен. дивизия была изъята из подчинения командира 19-го корпуса, но это распоряжение своевременно до корпуса не дошло. Остальные колонны корпуса сворачивались с прежнего западного направления на юго-западное и группировались следующим образом: левая колонна стала правой, общий резерв корпуса - левой колонной, а бывшая правая колонна образовала общий резерв корпуса.
Колоннам были поставлены следующие частные задачи:
- правая колонна (ген. Бем), двигаясь из Волица Бжозовая через п. Комаров и Домброва на Тарноватка, должна была развернуться к 12 час. на линии Паньков, Вепрово озеро, имея целью овладеть Томашов с севера;
- левая колонна (ген. Прасолов) направлялась из Чертовчик по дороге на Рахане, Юзефовка, Воля Городецкая, Городок с задачей вести наступление с 12 час. на фронт Кол. Юстынувка, Майдан Гурно, имея целью овладеть Томашов с востока;
- общий резерв корпуса (ген. Балуев) к 11 час. должен был сосредоточиться за центром боевого порядка корпуса у Дзеронжня, здесь же к 10 час. 30 мин. оборудовался узел телефонной связи для штаба корпуса;
- корпусной коннице-10-му Донскому каз. полку-был поставлена задача перейти из Рахане далее к югу в п. Ярче для обеспечения левого фланга корпуса;
- артиллерийские парки должны были расположиться в следующих местах: 17-я парковая арт. бригада и 19-й мортирный арт. парковый дивизион - у Криница за правым флангом корпуса, 38-я парковая арт. бригада- у д. Вожуч:-за левым флангом (в течение боя эти пункты попали в руки противника, и паркам пришлось отойти далеко в тыл, что оказало роковое влияние на действия 38-й пех. дивизии.
Таким образом, марш 19-го корпуса на 26 августа бы организован как подход для атаки позиции у Томашова. Корпус наступал тремя колоннами на фронте до 12 км
[14]
имея обеспечение только со стороны левого фланга 10-м Донским каз. полком. Правый же фланг оставался совершенно необеспеченным ввиду ухода 3-й грен. дивизии через 3амостье на запад к переправам через р. Пор, что увеличивало разрыв между 25-м и 19-м корпусами до 26 км, считая по линии Завада, Тарноватка. Как раз к этому времени, полдень 26 августа, в образовавшийся разрыв направлялись сначала части 13-й и 25-й пех. дивизий 2-го австрийского корпуса, а под вечер того же дня и части головной (10-й) дивизии 9-го австрийского корпуса, что создавало реальную угрозу окружения правого фланга 19-го корпуса с запада и северо-запада. Неясность обстановки на правом фланге 19-го корпуса происходила от того, что командование корпуса и 17-й пех. дивизии не связалось с 3-й грен. дивизией и не знало об ее уходе из района Лабуне на Замостье.
В то же время, имея в составе каждой колонны конные сотни пограничников, командование корпуса не поставило 17-й пех. дивизии задачу по обеспечению правого фланга и производству разведки к западу, хотя бы на один переход, примерно, до линии Суховоля, Красноброд, Лушач. Выполнение этой задачи, обязательной для командира 17-й пех. дивизии даже и без указания командования корпуса, обеспечило бы уже к вечеру 25 августа и никак не позднее выступления с мест ночлегов 26 августа получение важных сведений о прибытии 26 августа штаба 9-го австрийского корпуса сначала в Красноброд, а потом - в Суховоля и о подходе вечером 25 августа к Красноброду частей 10-й пех. дивизии 9-го австрийского корпуса, угрожавших фланговым ударом с запада по частям правой колонны ген. Бема при ее выходе 26 августа на Томашовское шоссе.
Мало знало командование корпуса и об обстановке на своем левом фланге, где 25 августа произошли события, своевременное извещение о которых не могло бы не отразиться на организации марша 19-го корпуса к Томашову.
К вечеру 25 августа в район Телятин, Пржеводов, Новоселки вышли части 7-й пех. дивизии 5-го русского корпуса. В 10 км северо-восточнее Новоселки находилась 10-я пех. дивизия этого же корпуса. Разведка 7-й пех. дивизии установила к 14 час. 25 августа занятие противником Корчмин.
[15]
Дальнейшая разведка 7-й пех. дивизии 25 августа велась только к востоку и югу от Корчмин посылкой отдельных рот для разведки переправ через р. Солокия.
На запад, на п. Лащов, куда выходили части 15-й пех. дивизии 6-го австрийского корпуса, и на Тарношин, Корчмин, где сосредоточивался вновь сформированный кавалерийский корпус ген. Витмана (6-я и 10-я кав. дивизии), разведка выслана не была, хотя эти селения были всего в 5-9 км от сторожевого охранения 7-й пех. дивизии и находились на путях движения 5-го корпуса, и несмотря на то, что, ввиду отхода Сводной кав. дивизии в Грубешов, район к западу от расположения 7-й пех. дивизии никем не разведывался.
Таким образом, и командование соседнего 5-го корпуса не обратило должного внимания на разведку района на стыке между 19-м и 5-м корпусами, разрыв между которыми доходил вечером 25 августа до 20 км, считая от Рахане (где был 10-й Донской каз. полк) до Телятина, куда для обеспечения себя справа 7-я пех. дивизия выдвинула 26-й пех. полк, но без артиллерии.
Помимо отсутствия необходимой разведки, особенно на обнаженных флангах 19-го корпуса, и неумения наладить надежную связь с соседями для своевременного получения от них сведений о противнике и об их действиях, следует указать, что в организации марша 19-го корпуса на 26 августа совершенно отсутствует идея возможного встречного боя с противником, занявшим район Томашова.
В приказе на марш противник характеризуется, как перешедший к обороне на Майдан-Гурнском массиве. Возможность перехода противника в наступление из Томашовского района на север командованием 19-го корпуса не учитывается. А между тем, активная разведка австрийских кавалерийских дивизий-6-й на Замостье и 2-й на Владимир-Волынский- и занятие района Томашов австрийскими войсками, в связи с начавшимся наступлением крупных сил против 4-й армии, указывали на вероятность наступления австрийцев к северу и на Томашовском направлении.
Даже при оставлении у Томашова незначительного заслона австрийцев, обеспечивавшего действия главных сил против 4-й русской армии, этот заслон не мог выполнять свою задачу, оставаясь у Томашова. В связи с успешным продвижением на север на Люблинском направлении 1-й австрийской армии должна была наступать на север и Томашов-ская группировка, чтобы обеспечить себе выгодное положе-
[16]
ние по отношению своих главных сил. Если бы противник тронулся навстречу 19-му корпусу, то встречное столкновение было бы возможно уже на следующий день 26 августа- на подходах к Томашовскому району.
Таким образам, командование 19-го корпуса было обязано уже 26 августа предусмотреть возможность встречного столкновения и подготовить ряд мероприятий, которые обеспечили бы успешное ведение встречного боя тремя колоннами корпуса, и, в первую очередь, установись между ними взаимодействие и надежную связь. Кроме трго, организация марша 19-го корпуса недостаточно учитывала тактические особенности местности, по которой должен был вести наступление корпус (карта в приложении).
От болотистой долины р. Гучва, которую корпус перешел 25 августа по двум переправам - у Вакиев и м. Тышовцы,- и до Томашовского шоссе, на которое выходил правый фланг корпуса, местность представляла всхолмленную равнину, на которой отчетливо выделялись рубежи по высотам, идущим с запада на восток, вдоль болотистых долин безымянных ручьев, впадающих или в р. Гучва, или текущих на запад в р. Вепрж. Северный из этих рубежей -по линии селений Комаров, Волица Бжозовая, Переспа, Чермно- был занят частями 19-го корпуса уже 25 августа. Следующие три рубежа проходили по следующим линиям: 1) Гута Дзеронжская, Селец, Звяртов, Михалев, Лащов; 2) Тарноватка, Гута, Верахане, Юзефовка, Гродыславице, Вулька Пукаржевская и 3) Вепрово Озеро, Кол. Подгорце, Городок, Подледов. На последнем рубеже закрепилось сторожевое охранение 6-го австрийского корпуса.
Кроме того, начиная с линии Тарноватка, Лащов и далее к югу, местность покрыта лесами, которые представляли хорошее укрытие для развертывания австрийцев. Значительные лесные группы тянулись также западнее Томашовского шоссе, от Томашова на северо-запад к Суховоля. Лесистость названных районов значительно усиливала обороноспособность рубежей, затрудняла взаимодействие колонн при ведении встречного боя и, конечно, способствовала скрытому обходу правого фланга 19-го корпуса при его наступлении на Томашовские позиции австрийцев.
В этих условиях от командования корпуса требовались мероприятия по разведке и захвату этих лесов, полукольцом окружавших пути наступления корпуса к югу.
В общем, условия местности более благоприятствовали
[17]
встречному наступлению австрийцев, на стороне которых были все выгоды, вытекающие из командования над местностью, террасообразно понижающейся с юга на север и с запада на восток. При своем продвижении к югу колонны 19-го корпуса попадали в окружение покрытых лесом высот, уже занятых австрийцами. Выход из этого полукольца лесов и высот был стеснен с севера рядом болотистых рубежей, а с востока болотистой долиной р. Гучва; через которую 19-й корпус мог перейти, используя только одну переправу у п. Тышовцы.
Организация связи колонн корпуса на марше также имела существенные недочеты. Согласно приказа № 10, колонны должны были "установить телефонную связь с Дзеронжня к 10 час. 30 мин. утра", куда присылать донесения. Это селение, выбранное для боя 26 августа в качестве командного пункта 19-го корпуса, отстояло от линии развертывания колонн корпуса на 8-10 км. Установка телефонной связи колонны со штабом корпуса шла медленно, и связь была готова только к 10 час. утра 26 августа. Линии связи часто оказывались порванными. По мнению участников боев это делали местные жители, поэтому для связи с дивизиями штаб корпуса чаще пользовался конно-ординарцами, посылая их на расстояние 8-10 км, что требовало более часу времени.
Непосредственной связи 19-го корпуса с соседями организовано не было. Только командование 7-й пех. дивизии, восточного соседа, имело 25 августа в штабе 38-й пех. дивизии офицера (делегата) связи, от которого впервые узнало, что "19-й корпус повернул направо (на запад) и двинут во фланг австрийцев, столкнувшихся с 4-й армией".
Донесения офицера связи при штабе 5-го корпуса поступали в 19-й корпус не ранее, как через 8-10 часов.
Связь штаба 19-го корпуса со штабом 5-й армии шла по телеграфному проводу из Холма на Тышовцы и далее на Зубовице, откуда все донесения и телеграммы пересылались на командный пункт в Дзеронжня. Эта линия связи также рвалась и портилась жителями и долгое время не действовала.
Заканчивая оценку организации марша 19-го корпуса на 26 августа, следует признать, что недочеты в организации разведки и в охранении корпуса на марше не обеспечивали колонны корпуса от внезапных столкновений с противником со стороны открытых флангов корпуса, В то же время
[18]
отсутствие изучения и учета условий местности и неналаженность связи между колоннами корпуса и соседними корпусами создавали трудные условия для установления необходимого между ними взаимодействия, от которого зависел успехе предстоявшего встречного боя, возможность которого и трудность управления которым командование 19-го корпуса обязано было предвидеть.
19-й корпус в создавшейся обстановке приобретал круп-иое оперативное значение, но командование корпуса не поняло этой роли корпуса и шло вслепую навстречу наступавшему противнику, не зная о начавшемся уже с 25 августа окружении корпуса австрийскими войсками 9-го, 6-го арм. корпусов и конного корпуса Витмана.
[19]
|
|
|
Пользовательского поиска