В результате кампании 1915 г. 9-я русская армия остановилась не на каком-либо заблаговременно намеченном и укрепленном рубеже, а на случайной линии, дальше которой не пожелали или не могли итти австро-германцы.

Корпусам 9-й армии было предписано не терять больше „ни клочка земли", примениться к занятому расположению и исправить его недостатки. Это войска в большей или меньшей мере и выполнили, расплачиваясь впоследствии кровью за слабость укреплений.

К маю 1916 г. 9-я русская армия (штаб в Каменец-Подольске) располагалась на позиции от Латач на Днестре до Бойян на Пруте, на фронте протяжением около 90 км, соприкасаясь на севере с позициями 7-й русской армии, а на юге с румынской границей.

[12]

Во главе 9-й армии находился ген. Лечицкий, выдвинувшийся во время русско-японской войны, человек знающий, энергичный, твердый и заботливый.

Позиция армии на первых 16 км шла непосредственно по левому берегу Днестра, а затем по прямой линии на юго-восток, отходя от реки на 10-12 км. У Колодрубка позиция перекидывалась на правый берег Днестра. Отсюда она шла западнее Ржавинцы, Калинковцы, а затем прямо на юг к румынской границе.

После перегруппировки, связанной с предстоявшим переходом армии в наступление, корпуса ее с севера на юг в начале мая 1916 г. располагались в следующем порядке: от Латач до Выгода на фронте протяжением около 34 км находился 33-й корпус; далее на юг искл. до Онут на участке в 12 км располагался 41-й корпус; еще южнее вкл. до выс. 458 на фронте около 13 км занимал позицию 11-й корпус; наконец, на левом крыле армии находились сводный корпус до р. Гукеу и 3-й конный корпус до румынской границы. Сводный корпус оборонял участок в 26 км и 3-й конный - 5 км. 12-й корпус находился в армейском резерве севернее ст. Новоселица.

Каждый из этих корпусов имел по 2 дивизии. Кроме того, в армии было 2 отдельных кавалерийских дивизии. Таким образом, армия состояла из 10 пехотных и 4 кавалерийских дивизий, или из 160 батальонов, 128 эскадронов и сотен, насчитывавших в своем составе свыше 170000 бойцов.

В каждой пехотной дивизии было 4 пехотных полка по 4 батальона. По штату в полку положено было иметь одну пулеметную роту с 8 станковыми пулеме-

[13]

тами, но в действительности каждый пехотный полк имел их обычно 30-40, столько, сколько сумел захватить у противника в предшествовавших боях.

Однако, командиры полков и начальники штабов дивизий тщательно скрывали наличное число пулеметов, так как в прошлом имели место случаи отобрания сверхштатных пулеметов для снабжения ими тех полков других дивизий, которые их не имели. Поэтому официально их числилось много меньше. Число бомбометов в дивизиях было крайне разнообразно и колебалось от 7 до 45. Больше всего их имелось в двух дивизиях 11-го корпуса. В армии же их было 221. Минометов было мало.

Орудий в армии числилось 489, из них 47 тяжелых, т. е. в среднем на 1 км фронта приходилось около 5,5 орудий, в том числе 0,5 тяжелых. Жалобы со стороны русской пехоты на слабость артиллерии слышались часто, особенно потому, что противник, как будет видно ниже, в отношении числа орудий был в более благоприятных условиях.

Авиации в 9-й русской армии было мало, впрочем как и в остальных русских армиях, - всего 1 дивизион и 5 отрядов, имевших около 50 разведывательных самолетов, из которых действовавших было 28.

Прорыв на главном направлении должен был произвести 11-й армейский корпус ген. Баранцева. Дивизии же 12-го корпуса предназначались для развития возможного успеха. В состав 11-го корпуса входили 11-я и 32-я пех. дивизии (начальники дивизий генералы Бачинский и Лукомский), те же, что числились в нем в мирное время, и, кроме того, временно ему была придана 19-я пех. дивизия 12-го корпуса.

Весь командный состав армии к весне 1916 г. обновился в лучшем смысле слова, так как на строевые

[14]

должности, начиная с ротного командира и выше, уже выдвинулись офицеры, успевшие хорошо зарекомендовать себя во многих боях.

Рядовое офицерство в пехоте значительно изменилось сравнительно с контингентом, выступившим на войну.

Вследствие потерь, в начале 1916 г. кадровые офицеры в пехоте были редкостью. На полк их приходилось не более 8-10. Главную офицерскую массу составляли к этому времени бывшие прапорщики запаса, окончившие ускоренные офицерские курсы, и подпрапорщики, фельдфебели и унтерофицеры, произведенные в офицеры.

Кадры подготовленных в мирное время унтер-офицеров растаяли Часть унтерофицеров была произведена в офицеры, а большинство, не получив при мобилизации соответствующих должностей, было поставлено в строй в качестве рядовых и было выбито. Правда, к весне 1916 г. унтер-офицерами стали бойцы, выдвинувшиеся личной храбростью, но соответствующих знаний и навыков в управлении вверенными им подразделениями они еще не имели.

Кадровых же рядовых солдат можно было встретить лишь в командах пулеметных, связи и других, а главным образом в обозах. Всю остальную массу бойцов пехоты составляли почти исключительно крестьяне, прибывшие из запаса, или новобранцы, прошедшие кратковременный курс в запасных частях, а поэтому обученные слабо.

В иных условиях были артиллерия и конница. Эти роды войск за два года войны понесли относительно незначительные потери. Но личный состав артиллерии был ослаблен командированием офицеров и лучших солдат для новых формирований, преимущественно тяжелой артиллерии. Подготовка артиллерии была хорошая, подготовка же конницы, как и в 1914 г., была односторонней: пешего боя избегали. Тем не

[15]

менее конница 9-й армии - 4 кав. дивизии и 4 отдельные полка корпусной конницы - подвижная масса винтовок, как тогда казалось, была способна к выполнению серьезных самостоятельных задач. В ожидании их конница до июня или занимала второстепенные участки, или находилась в резерве, накапливая энергию и подкармливая коней, которые были в отличном состоянии.

Перед фронтом 9-й русской армии к концу мая 1916 г. располагалась 7-я австро-венгерская армия ген. Пфлянцер-Балтина со штабом армии в Коломыя. Помимо 13-го и 6-го корпусов, располагавшихся против 7-й русской армии, армия насчитывала около 9-10 пех. и 4 кав. дивизий, имевших 131 батальон и 92 эскадрона, численностью в общем около 130000 бойцов, не считая запасных частей.

От Латач до Выгода, на фронте протяжением около 30 км, располагалась группа ген. Гадфи из 2 пех. (21-й ландверной и 51-й гонведной) и 6-й кав. дивизий, в общем, численностью до 30000 бойцов. Южнее, до Доброноуц, на фронте около 28 км, - группа ген. Бенигни, состоявшая из 42-й гонведной дивизии, 3 кав. диви-

[16]

зий (5-й гонведной, 3-й и 8-й) и 32-го венгерского ландштурмного полка, в общем численностью около 26000 бойцов; наконец, до румынской границы на фронте протяжением в 32 км располагался 11-й корпус ген. Корда - 24-я пех., 40-я гонведная дивизии, бригада 36-й пех. дивизии, 202-я гонведная бригада, бригада ген. Паппа, спешенная кавалерийская бригада полк. Кранц (4 эскадрона) и сборная группа ландштурмистов ген. Шольца - 48000 бойцов. 5-я пех. дивизия 11-го корпуса и 30-я дивизия - 26000 бойцов - находились в резерве. Таким образом, в армии было 7 старых кадровых пехотных дивизий, сохранивших в известной мере боевые традиции. Остальные пехотные части, в общем по числу батальонов, составлявшие около двух-трех дивизий, были случайного состава, качественно слабые, но самостоятельные, не входившие в состав дивизий. Для прочного прикрытия Венгрии эта армия могла считаться достаточно сильной, особенно если принять во внимание, что позиция, ею занимаемая, была крепка, а позади имелись тыловые укрепленные полосы и Лесистые Карпаты. Слабой стороной 7-й австро-венгерской армии было то, что ее резервы были малы, а резервы высшего командования находились далеко.

Группировка австро-венгерских войск показывает, что главное внимание ген. Пфлянцер-Балтина в этот период времени было обращено на южный участок фронта армии. Здесь на протяжении 32 км занимали позицию части, получившие наименьшие участки. Это объясняется близостью Румынии с ее двусмысленным поведением, необходимостью в связи с этим обеспечить правый - южный - фланг австрийского фронта, важностью перевалов через Карпаты, находившихся позади этого участка фронта, а также желанием удержать в своих руках г. Черновиц.

Какова была организация соединений 7-й австро-венгерской армии, выявить трудно. Вряд ли представляли

[17]

ее ясно и сами австрийцы - настолько сложен, разнообразен и непостоянен был ее состав. Во всяком случае австрийские источники, даже официальные, об этом ничего не говорят; судя же по разведывательным данным, находившимся в распоряжении русских, в дивизии было по 3-4 полка, имевших от 10 до 14 батальонов. Каждый батальон насчитывал около 800 винтовок и 4 пулемета. Орудий в 7-й австро-венгерской армии было около 500-600, из них около 100-150 тяжелых. Снаряды имелись в достаточном количестве. Ощущался недостаток лишь в гаубичных снарядах. Станциями снабжения армии были Юркоуц и Садагура.

Наступательные действия 9-й русской армии должны, были разыграться в Буковине и в южной части Галиции.

Буковина - горная область, имеющая протяжение с севера на юг в среднем около 100 км, а с востока на запад - до 80 км; ныне входит в состав Румынии. На севере, западе и частично на востоке Буковина граничит с Польшей (с Галицией). При этом северная, а частью восточная границы Буковины идут по Днестру на протяжении около 35 км. На востоке Буковина граничит с Бессарабией (в 20-35 км от территории СССР).

[18]

Буковина и Галиция, входившие в состав Австро-Венгрии, раскинуты на восточных отрогах Лесистых Карпат, постепенно, а иногда круто снижающихся к юго востоку. Это давало австро-венгерцам возможность при их отходе на запад занимать оборонительные рубежи, командовавшие над расположением русских. Самый хребет Лесистых Карпат суров, средняя высота его доходит до 1 340 м. Этот покрытый лесами хребет и его отроги, особенно в Буковине, стесняли и замедляли наступательные действия русских войск. Хребет являлся для Венгрии сильной оборонительной линией, особенно в центральной, наиболее дикой, части. Преодоление его вне перевалов для крупных войсковых соединений невозможно.

Район изобилует реками. Берущие свое начало преимущественно в Карпатах, они имеют более или менее горный характер. В начале июня, по спаде весенних вод, они обычно не представляют особых затруднений для наступательных действий крупных войсковых соединений, за исключением Днестра. Но как раз в июне 1916 г. большие дожди вызвали повторение половодья. Реки стали много шире и глубже, а течение их быстрее, что имело неблагоприятное влияние на скорость продвижения 9-й армии.

Самая большая река района - Днестр, входившая в расположение 9-й армии у Латач. До Колодрубка эта армия владела лишь левым его берегом. От Колодрубка и почти до Онут одна русская дивизия занимала плацдарм на правом его берегу. И, наконец, от Онут к югу Днестр уже обоими берегами входил в район армии. Прорезав его, он уходил в пределы России. При средней ширине в 100-120 м, глубине до 2-3 м, при крутых и высоких берегах, Днестр являлся серьезным препятствием при наступлении правого крыла армии.

Важное значение для армии имела р. Прут, приток Дуная, преграждавшая пути в Венгрию и Буковину. При продвижении 9-й армии на юго-запад и при направлении австро-румынской границы восточнеег. Черновиц на юг, части армии не могли избегнуть необходимости форсирования Прута. Протекая по району

[19]

от Коломыя до Новоселица, Прут в июне обычно имеет ширину 30-40 м при глубине до Снятый до 1½-2 м, а далее к югу иногда до 3 м, при наличии нескольких бродов и довольно большого числа мостовых переправ. Течение реки быстрое - до 1 м в секунду. При подходе русских к Пруту он от дождей сильно вздулся. Ширина его дошла до 50-70 м. Все броды ниже г. Снятын закрылись. На всем протяжении от Коломыя до Новоселица южный берег командует над северным, на некоторых участках значительно.

Другой левый приток Дуная - р. Серет, протекает по району своим верхним течением. Как Серет, так и притоки его и Прута большого значения не имеют. Но форсирование их для русских было трудно, так как неприятельский - правый - берег всегда командует над левым.

Почва района известково-глинистая. Верхний слой ее покрыт тонким, а в северо-восточной части толстым слоем чернозема. Даже небольшой дождь обращал все негорные грунтовые пути и окопы в густую, непролазную грязь. Наличие такого грунта требовало большого труда для поддержания в порядке дорог и соответствующего оборудования окопов и ходов сообщения.

Лесами покрыты не только Лесистые Карпаты, но и их отроги до линии Станиславов, Коломыя, Черновиц, Гура-Гумора. Дороги, прорезая леса, часто представляют собой длинные лесные теснины. Это позволяло австро-венгерцам задерживать русских относительно малыми силами, что также тормозило развитие успеха наступления.

Путями сообщения район богат только восточнее линии Надворна, Куты, Гура-Гумора.

[20]

В исходном положении 9-я русская армия имела две железнодорожные линии: от Проскуров на Каменец-Подольск и от Окница на Новоселица. При дальнейшем продвижении армии на запад железнодорожными участками военных дорог могли служить: продолжение последней железнодорожной линии на Черновиц, Коломыя, Делатынь, Мармарош-Сигет с ответвлением от Коломыя на Станиславов и далее на северо-запад и одноколейный путь от Черновиц на юг, на Кимполунг, Дорна-Ватра. Железнодорожный путь Окница - Новоселица, Черновиц, Коломыя, Делатынь был хорошо оборудован и частью обладал, а частью мог обладать большой пропускной способностью - до 20 пар поездов. Но к началу операции участок, прилегающий к позициям от Новоселица до Черновиц, был полуразрушен и не эксплоатировался. Путь, идущий от Черновиц на Дорна-Ватра, был оборудован много слабее. Из вышесказанного видно, что в исходном положении каждый из противников мог пользоваться двумя сквозными железнодорожными линиями, не считая ответвлений местного значения, в большинстве тупиковых, из которых важен был лишь двухколейный участок Коломыя, Залещики. Это показывает, что русские при своем продвижении на запад и юг могли организовать подвоз снабжения, но для этого необходимо было быстрое восстановление участков, разрушенных как до начала операции (например, Новоселица - Черновиц), так и во время ее при отступлении австро-венгерцев. При этом надо было подготовиться к перешивке европейской колеи на русскую, если бы не удалось захватить у противника достаточного подвижного состава.

Для австро-венгерцев в их исходном положении имел большое значение рокадный путь от ст. Лужаны до ст. Залещики, проходивший в непосредственной близости фронта, но вне сферы огня русской артиллерии, широко использованный ими для снабжения 7-й армии, и ветка от него (от ст. Веренчанка) к ст. Окна.

К расположению частей 9-й русской армии севернее Днестра от бывшей русско-австрийской границы под-

[21]

ходили два шоссе небольшого протяжения и магистральное шоссе от Проскуров на Каменец-Подольск, Жванец, Мельница. К югу от Днестра одно шоссе шло от м. Жванец, где был свайный мост через Днестр, и далее до Шиловцы, а другое шло от Липканы до Новоселица и далее на Бойян и Черновиц.

При продвижении на запад 9-я русская армия в отношении возможности использования шоссе попадала в лучшие условия. К г. Черновиц с севера шли три шоссе магистрального типа: одно через Залещики, другое от д. Колодрубка через Окна вдоль линии фронта и третье от Доброноуц. От Черновиц на запад и на юг шли также три шоссе (магистрального типа) - на Коломыя, Делатынь и через Карпаты в Венгрию, затем через Сторожинец на Гура-Гумора и третье - вдоль бывшей австро-румынской границы, на Сучава. Третье шоссе у Гура-Гумора сливается со вторым и через Кимполунг идет в Венгрию, разветвляясь у Якобени. Следовательно, г. Черновиц, административный, торговый и культурный центр Буковины, в то же время являлся узлом шоссе и важнейших железнодорожных линий района. Вдоль главного хребта Лесистых Карпат идет шоссе от г. Станиславов через Коломыя на Куты и Сторожинец, и кроме того, имеется шоссе от Залещики на Станиславов и довольно много коротких ответвлений от магистральных шоссе по разным направлениям.

Все эти шоссе при ширине в 6-8 м содержались всегда в хорошем порядке. Поэтому при подготовке к операции и во время ее они в значительной степени могли облегчить действия войск и подвоз к ним снабжения.

Для поддержания в проезжем состоянии грунтовых дорог командование и отчасти местное население проявляли много забот, но часто тщетно. Дожди и беспрестанное движение по ним войск и многочислен-

[22]

ных транспортов быстро приводили их в печальный вид. Это причиняло много хлопот русскому командованию и заставило управление военных сообщений армии при подготовке операции и во время ее хода приложить все силы и средства для укрепления их полотна, с тем чтобы дожди и движение не отразились гибельно на подвозе снабжения продвигающимся вперед войскам.

Многонациональное население района, преимущественно русины и румыны (последних в Буковине было 34%), живет большей частью в городах и крупных поселках. На 1 кв. км приходилось 77 жителей. Чем ближе к Лесистым Карпатам, тем населенных пунктов меньше. Такое размещение населения не всегда позволяло надеяться на расположение войск по квартирам. Но ведение операции летом, а также наличие в районе большого числа богатых имений и фольварков давало основание надеяться, что войска будут в состоянии размещаться на отдых в относительно благоприятных условиях. Население района до 76% крестьянское и до войны в общем зажиточное, к лету 1916 г. сильно обеднело. Рассчитывать на местные средства 9-я армия не могла, тем более что операция предпринималась в начале лета, когда хлебные и фуражные запасы обычно иссякают. Промышленного пролетариата почти не было. Видя свое непрекращающееся разорение, местное население, утомленное войной, желало только мира. Прежнее пребывание русских в Южной Галиции и Буковине оставило у него довольно тяжелое впечатление; нередки были случаи реквизиций, мародерства и насилий. Поэтому можно было ожидать эвакуации населения при приближении русских, как это и случилось в действительности. Но в прошлом каких-либо враждебных действий против русских местные жители не предпринимали. Поэтому не было нужды в отвлечении сил для охраны тыла.

Климат района умеренно теплый, здоровый, вполне благоприятный для действия крупных войсковых соединений в мае, июне, июле.

В общем 9-я русская армия могла считать, что подготовка операции и затем продвижение ее на запад

[23]

не встретит серьезных затруднений вплоть до линии Надворна, Куты, Кимполунг, находившейся в 80 - 100 км по воздуху от исходного положения армии, при условии быстрого восстановления железных дорог и поддержания остальных путей в надлежащем порядке.

Позиции 9-й русской армии находились в 300 - 1000 м от австро-венгерских передовых окопов. Позиции русских состояли из трех-четырех линий окопов. Первая линия, расположенная в общем невыгодно по отношению к расположению австро-венгерцев, шла непрерывной ломаной линией. Последующие линии были прерывчатыми, но тактически располагались более удачно.

Глубина окопов доходила до 2½ м, ширина - до 1½ м. В окопах имелось большое число траверсов. Насыпь была невысокая, местами замаскированная. В насыпи имелись бойницы, в большинстве прикрытые козырьками. Между первой и второй линиями, а иногда и в первой линии были устроены убежища для защиты от артиллерийского огня и отдыха стрелков. Перед первой линией окопов имелись проволочные заграждения в две и даже три полосы по 4 - 6 рядов каждая. Пулеметы помещались или в первой линии окопов, или в особых гнездах, вынесенных несколько вперед. Линии окопов были соединены довольно многочисленными ходами сообщения, в большинстве не приспособленными к обороне, но достаточно глубокими (до 2,5 м) для движения по ним пехоты укрыто от взоров противника.

Вся эта укрепленная полоса, и без того оборудованная мало удовлетворительно, во всяком случае хуже, чем австро-венгерская, весной 1916 г. производила неблагоприятное впечатление. Таяние снега разрушило окопы, козырьки и даже проволочные заграждения. Глинистая почва долго не просыхала. В связи с большими участками, занимавшимися дивизиями, которые при таком условии не могли успешно восстанавливать разрушенное, эта полоса не могла считаться хорошим и удобным исходным положением для плотного боевого порядка, предназначенного для атаки.

[24]

Австро-венгерская позиция, первый ряд окопов которой был расположен на командующих по отношению к русским возвышенностях, была оборудована на основании опыта, приобретенного немцами на французском театре военных действий. Позиция обычно состояла из трех почти непрерывных линий окопов. Особенно заботливо была укреплена и оборудована первая линия их. Местные предметы, имевшие более или менее важное тактическое значение, были обращены в сильные опорные пункты, значительно лучше укрепленные, чем промежутки между ними. Эти опорные пункты составляли остов обороны данного участка и фланкировали промежутки до соседних столь же основательно укрепленных узлов. Таким образом, даже после потери связующих их окопов первой и даже второй линий, отступавшие могли оправиться под прикрытием флангового огня с двух сторон, чтобы затем перейти в контратаку и выбить противника, ворвавшегося в их расположение. Одними из важнейших опорных пунктов являлись г. Залещики и высоты 272 и 458, находившиеся южнее Днестра. Вторая линия окопов располагалась за первой в 70 - 100 м, а третья в 300 - 400 м. Таким образом, глубина оборонительной полосы не превышала 500 м. Глубина окопов первой линии не превосходила 2 м. Вторая линия окопов местами имела двухъярусную оборону. Перед первой линией окопов были обычно 2 - 3 полосы проволочных заграждений по 4 - 15 рядов, местами усиленных засекой или пропущенным электрическим током. Перед проволочными заграждениями иногда имелись окопы для полевых караулов, которые в свою очередь были защищены проволочными заграждениями. Полевые караулы имели сообщение с первой линией окопов по ходам сообщения под проволокой. Все ходы сообщения, приспособленные к обороне и окаймленные проволочными заграждениями, образовывали в то же время отсеки, которые могли задержать распространение русских, ворвавшихся в соседние участки.

Центр тяжести обороны лежал в удержании первой линии окопов - переднего края оборонительной по-

[25]

лосы. Подступы к нему обстреливались всеми огневыми средствами. Во всех исходящих и входящих углах ее были расположены тщательно замаскированные станковые пулеметы в гнездах, обеспечивающих их от русского артиллерийского огня. Особенно сильно первая линия занималась с наступлением темноты. На день боевой порядок первого эшелона сильно разрежался, так как части отводились на отдых во вторую и третью линии. Во второй линии окопов были устроены прочные убежища. В третьей, помимо расположения частных резервов - по существу вторых эшелонов батальонов, а иногда полков, находились безопасные и хорошо замаскированные помещения командного состава и штабов.

Таким образом, эшелонирования обороны в глубину австро-венгерцы тогда почти не применяли. Подвергая все свои части первого эшелона ужасам артиллерийской подготовки, а затем теряя первую, самую сильную линию окопов, они сразу же ставили себя в опасное положение, тем более что при лабиринте окопов производить частные контратаки было трудно. Некоторой гарантией и страховкой на случай неудачи являлись сильные опорные пункты. Устройство австро-венгерской позиции в деталях стало известно русским только после занятия ее. Но наиболее существенные черты ее были известны еще до начала операции, благодаря атакам в декабре 1915 г. и в январе 1916г., авиаразведке, показаниям пленных и работе разведывательных партий всех родов войск.

Позади первой оборонительной полосы австро-венгерцев находился целый ряд вчерне подготовленных тыловых позиций. Позиции, расположенные глубоко в тылу, были обозначены только на картах штабов. Обычно они состояли из одной, часто несплошной, линии окопов с одним или несколькими рядами проволочных заграждений. Особенно важное значение для русских при их продвижении на запад на участке южнее Днестра имела позиция Синькув, Окна, Юркоуц, Кучурмик и далее к югу, находившаяся в 4 - 6 мм позади основной позиции австро-венгерцев с довольно сильными опорными пунктами Окна и Кучурмик,

[26]

Таким образом, австро-венгерское расположение было очень сильным. К тому же 7-я австро-венгерская армия имела преимущество в охватывающем базировании на северо-запад, запад и юго-запад. Для прорыва фронта австро-венгерцев русским следовало выбрать широкий участок, включавший по крайней мере два соседних опорных пункта. Для того же, чтоб русская пехота могла выйти из своих окопов, дойти до австро-венгерских, и прогрызть всю оборонительную зону австро-венгерцев необходимо было иметь много сил и средств. Особенно сложная задача выпадала на русскую артиллерию. Она должна была во время артиллерийской подготовки одновременно пробивать проходы в неприятельских проволочных заграждениях, нейтрализовать огневые средства противника и подавлять оборону его в отсеках, а также во второй и третьей линиях окопов.

Наступление севернее Днестра теми небольшими силами, которыми располагала 9-я армия, не могло обещать крупных оперативных успехов. К тому же русским пришлось бы в этом случае форсировать Днестр и считаться с сильными предмостными позициями противника у г. Залещики. С другой стороны, оборона русскими этого участка облегчалась наличием отличных естественных позиций по восточным берегам левых притоков Днестра, частью усиленных фортификационными сооружениями.

Наступление к югу от Днестра в оперативном смысле было более выгодно. Даже небольшое продвижение на запад, - на значительное рассчитывать нельзя было, - приводило к захвату важного узла путей - г. Черновиц и к угрозе Венгрии. Успех здесь, непосредственно у границ Румынии, и захват русскими территории, частично населенной румынами, мог произвести на Румынию большее впечатление. К тому же в этом районе располагался правый фланг всего неприятельского фронта. Поэтому можно было предполагать, что наступление здесь, даже накоротке, отвле-

[27]

чет внимание и силы австро-венгерцев от направления главного удара русского юго-западного фронта.

При направлении главного удара 9-й армии южнее р. Днестр правый, северный, фланг армии на некотором расстоянии мог прикрываться р. Днестр, а левый - румынской границей. Подвоз снабжения для наступавших войск обеспечивался наличием двух железных дорог - Проскуров-Каменец-Подольск и Могилев - Новоселица, а также двумя шоссе: Липканы - Новоселица, и Каменец-Подольск - Шиловцы.

Развивать наступление далеко вглубь неприятельского расположения не предполагалось, так как наступление предпринималось частное, с ограниченной целью отвлечь внимание и силы с ковельского и косвенно с виленского направлений.

На самом крайнем южном фланге восточнее Черновиц противник располагался плотнее. Его позиции в этом районе были сильнее также и по природным условиям. При наступлении 9-й армии на этом участке ей пришлось бы тотчас же форсировать или р. Гукеу, или р. Прут.

Поэтому наиболее благоприятным для атаки оказывался участок в 15 -16 км, прилегавший к Днестру. Но совершить прорыв на таком фронте с имевшимися средствами было трудно, хотя ген. Брусилов и указывал, что фронт главного удара армии не должен быть меньше 15-20 км, дабы части, атакующие в центре, не могли простреливаться с флангов действительным артиллерийским огнем. Для прорыва приходилось наметить небольшой участок с тем, чтобы наличная артиллерия была в состоянии расчистить путь своей пехоте, а последняя имела бы возможность использовать результаты работы своей артиллерии.

В выборе участка для прорыва принимали участие командование армии, командиры 11-го, 41-го и 12-го корпусов, начальники армейских управлений, начальники артиллерии корпусов и т. д. В результате весьма тщательной разведки было решено, что 11-й корпус атакует австро-венгерцев западнее Баламутовка и Ржавинцы. Здесь неприятельская позиция располагалась на высотах 272 и 458, командующих над всей окружающей

[28]

местностью, с довольно пологими скатами во все стороны. Расстояние между наивысшими точками этих высот - 8 км. Австро-венгерская позиция на этом участке, очень сильная по своим природным свойствам, была укреплена особенно тщательно. Ближайший тыл противника с русских наблюдательных пунктов можно было наблюдать лишь в промежутке между обеими упомянутыми высотами. Что делалось в тылу остальных участков неприятельского расположения, видно не было. Это делало невозможным нейтрализацию второй и третьей линий окопов неприятельской укрепленной полосы с исходных позиций русских батарей. Впоследствии, по овладении первой линией окопов, поддержка русской артиллерией пехоты во время неизбежных контратак противника становилась затруднительной. Через указанный промежуток в более глубоком тылу астро-венгерцев виднелся остов их тыловой позиции.

Но зато для русских являлась благоприятной занимаемая ими местность к востоку от упомянутых высот, т- е. исходное положение для атаки. Холмы, разрушенные деревни Баламутовка и Ржавинцы, рощи и кусты давали возможность скрыто подготовиться к атаке. Район изобиловал относительно хорошими наблюдательными пунктами и отличными артиллерийскими позициями.

Не было никакого сомнения в том, что заметный успех мог быть возможен лишь при атаке обеих высот и промежутка между ними. Местные условия благоприятствовали бы закреплению русских частей на этих высотах. По захвате выс. 458 русские могли обстреливаться только с северо-запада, так как в лесу западнее и юго-западнее ее австро-венгерцы артиллерийских позиций почти не имели; открытая же местность западнее выс. 272 затрудняла организацию австро-венгерских контратак. Но эти благоприятные для русских свойства высот могли бы быть лишь использованы в том случае, если бы они были взяты русскими войсками одновременно. При взятии только одной из этих высот австро-венгерцы могли сосредоточить по ней перекрестный огонь, и положение ворвавшихся,

[29]

лишенных солидной артиллерийской поддержки, стало бы тяжелым.

При обстреле промежутка между высотами 272 и 458 можно было использоватьфланговыйогонь, так как здесь австро-венгерское расположение делало выступ на восток. Но захват русскими только одного этого промежутка поставил бы их в тяжелые условия. Атакующие в этом случае вплотную подошли бы ко второй укрепленной полосе противника, которую разрушить заблаговременно нельзя было; переезд вперед артиллерии был невозможен; контратаки свежих австрийских сил во фланг продвинувшихся русских из укрытого района к югу от линии Доброноуц, Юркоуц были неизбежны. Не только о развитии успеха, но и о закреплении за собой седловины между этими высотами, без взятия затем их обеих, не могло быть и речи. Сил же для одновременной атаки высот 272 и 458 и промежутка между ними было недостаточно. Казалось, задача была неразрешима. И действительно, вспоминая все предшествовавшие неудачи, высшие войсковые начальники опасались брать на себя ответственность за выбор участка для прорыва.

При этих обстоятельствах командир 11-го корпуса созывает в конце апреля ряд совещаний в Блищадь. Там разместились штабы 11-й и32-й пех. дивизий в бараках - домиках, построенных войсками. На этих совещаниях присутствовали начальники дивизий, начальники штабов дивизий, артиллерийские начальники, инженеры. Принимая во внимание, главным образом, силы, предоставленные для наступления ген. Лечицким, всего три пехотные дивизии с 211 орудиями, из которых 35 тяжелых, с относительно достаточным числом снарядов, пришли к решению - главный удар направить в промежуток между командующими высотами 272 и 458, от отметки 266 до отметки 218 на фронте в 3½ км, ясно представляя все отрицательные стороны такого решения и возможные неблагоприятные его последствия. По овладении этим участком предполагалось атаковать затем высоты 272 и 458 одновременно с фронта и со стороны промежутка между ними, а выс. 272, кроме того, и с севера при помощи 3-й Заамурской диви-

[30]

зии 41-го корпуса, которая должна была наступать севернее на Окна. На успех атаки такого невыгодного участка в связи с малыми силами, предоставленными для этой цели, в среде старших начальников смотрели пессимистически. К такому же мнению постепенно склонилась часть и тех начальников, которые сначала как будто верили в успех. В конце концов и сам ген. Лечицкий, часто навещавший корпус, признался, что и он перестал надеяться на удачу. Такой почти общий пессимизм возник отчасти под впечатлением неудач в декабре 1915 г. и январе 1916 г., вызвавших неверие в свои силы и страх будущих поражений. Утешением являлось лишь то, что 9-я армия выполняла задачу второстепенного характера. Однако, несмотря на отсутствие веры в успех, все начальники принялись за работу добросовестно и энергично. При виде успешных результатов подготовки операции и пессимизм как будто начал исчезать.

Что касается участка для прорыва, который предполагалось совершить на фронте 3-й Заамурской дивизии, то на этом второстепенном направлении никаких затруднений при

[31]

австро-венгерской позиции, прилегающий к Молочной ферме: он был укреплен слабее прочих и прикрывался более слабыми проволочными заграждениями.

2 июня в 18 ч. 3 м. ген. Лечицкий отдал приказ о наступлении. 11-й и 12-й корпуса, нанося удар южнее Днестра, должны были „прорвать укрепленную позицию на фронте Миткеу, Онут, Доброноуц с целью овладеть высотами Дорошоуц, Юркоуц, Хорошоуц, корчма Коцюба". Корпусам армии ставились такие частные задачи: „11-му корпусу с приданной ему тяжелой артиллерией, дивизионом 12-й арт. бригады, 19-й пех. и 1-й Донской казачьей дивизиями 4 июня атаковать неприятеля, прорвать его укрепленную позицию на фронте высота 266 с крестом, что севернее кордона П., выс. 218, что 2 км к югу, и овладеть высотами на фронте Похорлоуц, Доброноуц; развивать успех в общем направлении на Юркоуц, правым флангом содействовать атаке 41-го корпуса; при успехе самым решительным образом использовать приданную корпусу конницу, выбросив ее в общем направлении на Дорошоуц для захвата и разрушения находящихся там мостов через Днестр".

В то же время остальные корпуса армии должны были: 41-й корпус (3-я Заамурская дивизия и 2 полка 74-й пех. дивизии) прорвать укрепленную позицию на фронте Миткеу, Онут и, овладев хребтом на линии высот 231 и 238, развивать успех в общем направлении на Окна; 33-й корпус - атаковать противника на участке по усмотрению командира корпуса и, в случае успеха атаки 41-го корпуса и отхода противника, решительно его преследовать; сводный корпус - содействовать наступлению 11-го корпуса решительными действиями своего правого фланга; 3-й кон. корпус - удерживать занимавшиеся им позиции.

[32]

В резерве командуюшего армией оставались: бригада 74-й пех. дивизии в Кшивце и 1-я бригада 12-й пехотной дивизии в районе Динауцы, а в резерве главнокомандующего - 2-я бригада 12-й пех. дивизии с дивизионом артиллерии в районе Должок.

Этот приказ, подписанный ген. Лечицким 2 июня, т. е. за два дня до начала операции, имел лишь формальное значение, так как его содержание в общих чертах было известно исполнителям еще в апреле, когда и было приступлено к подготовке операции.

Новым, неизвестным до 2 июня указанием являлся лишь срок начала операции.

В соответствии с приказом Лечицкого командиры 11-го и 41-го корпусов отдали свои распоряжения, согласно которым в первом эшелоне этих корпусов должны были быть 3-я Заамурская, 11-я и 32-я пех. дивизии. Первая должна была атаковать на фронте Миткеу, Онут, а 11-я и 32-я дивизии - участок между отметками 266 и 218, с тем чтобы в дальнейшем, расходясь на север и на юг, на корчму Коцюба, обтекать эти высоты, выходя им в тыл.

[33]